Жизнь за кирпичной стеной.

Как же так? Почему Дамблдор, Хагрид, мистер Уизли и Корнелиус Фадж молчали? Почему скрыли, что родителей Гарри предал их лучший друг? За ужином Лиф, Рон и Гермиона тревожно поглядывали на Гарри, не смея заговорить с ним — рядом сидел Перси. После ужина друзья поднялись в гостиную, а тут Фред и Джордж на радостях, что наступили каникулы, взорвали десяток бомб–вонючек. Гарри тихонько выскользнул из гостиной и поднялся в пустую спальню. В спальне присел у тумбочки, вытащил книги и нашел фотоальбом в кожаном переплете, который ему подарил Хагрид два года назад. Там были фотографии мамы и папы. Гарри сел на постель, задернул полог и стал разглядывать снимки... В дверях появилась Лиф. —Чего ушел? Думать на счет того подслушанного разговора? —Немного—но Малифисент не обманешь. Она строго на него посмотрела и Гарри сдался. —Ладно,я очень много думаю об этом,вот и пришел проверить и убедится в нескольких вещах—он показал слизеринке фотоальбом и предложил ей сесть. На свадебной фотографии папа Гарри машет им рукой, на лице у него сияет улыбка, непослушные волосы на голове, такие же, как у сына, торчат в разные стороны. Папа держит под руку маму, и она тоже светится счастьем. Она немного пополнела,наверное от спокойного образа жизни. Она иногда выискивает кого-то в толпе и, видимо, найдя улыбается ещё шире. А рядом — шаффер папы... Гарри раньше не обращал на него внимания. Если не знаешь, что это Блэк, то и не догадаешься. На фото он красив и весел, а теперь у него исхудалое, бледное лицо. Неужели он уже тогда переметнулся на сторону Волан–де–Морта? И замышлял убить лучших друзей? Понимал ли он, что его ждет двенадцать лет в Азкабане, после которых он станет неузнаваем. «Но ведь на Блэка дементоры не действуют!» — думал Гарри, а Блэк глядел на них с фото и улыбался. Затем пришли друзья и начали обсуждать последующие действия. После упоминания о Драко, Лиф резко попрощалась со всеми и ушла. Идя по коридорам Хогвартса она думала стоит ли ей спросить у отца обо всем что говорили Макгонагалл,Фадж и Хагрид. Решив что всё же стоит она побежала в подземелья. По дороге она столкнулась по иронии с Драко и всей их шайкой. Хоть в последнее время он и относился к ней дружелюбно,но это было без присутствия его компании. —Ааа...Снегг,смотри куда бежишь,а то рискуешь опять оказаться в больничном крыле—девчонка с которой жила Лиф была невозможной. Пэнси всё время ревновала Драко и угрожала рыжеволосой,чтобы та не путалась около него. Иногда Малифисент думала что Паркинсон задушит её ночью подушкой,поэтому часто ночевала у гриффиндорцев в холле или если везло в спальне. —Спасибо,пёсик—настроения спорить не было и Лиф стремительно продолжила путь. Она дошла до кабинета отца и громко постучала. —Войдите!—очень сухо прозвучало из-за двери.—А это ты Огонек, почему не с гриффиндорцами я знаю у них намечался праздник по поводу первого дня каникул? —Почти все разъехались и я решила тебя попроведовать—она мило улыбнулась отцу. —Знаешь,когда ты так улыбаешься,значит тебе что-то нужно,что?—он раскусил её как маленький орешек. —Я необыкновенно случайно услышала разговор о Блэке. И хотела спросить что же всё-таки произошло? —Я не могу тебе ответить это не мо.. —Не мой секрет и всё такое,но отец я же уже не маленькая чтобы ты скрывал от меня то что знаешь. К тому же давай так..—Лиф немного подумала и продолжила—Давай ты рассказываешь про Блэка,а я рассказываю тебе про свой секрет?—она хитро посмотрела на отца надеясь услышать согласие. Северус долго глядел в глаза дочери и понял что не выкрутится. —Хорошо,присядь. История не из коротких—Малифисент присела за столом и начала слушать. —Как ты уже знаешь,Блэк общался с Поттером и не просто общался, а они были лучшими друзьями. Иногда в их компании можно было встретить профессора Люпина, а ещё за ними часто таскался Хвост. —Это кто? —Питер Петтигрю—объяснил отец. — Всё было хорошо пока Поттер не женился —Да на Лили, маме Гарри,я знаю. Видела фотографию. —Не перебивай меня, а то будешь спрашивать про секреты у Безголового Ника!—Северус не любил когда его перебивали. —Извини,продолжай—щенячьи глазки? Превосходно. —Так вот, после их свадьбы в семье Поттеров пошли разногласия и частые ссоры —А ты откуда это знаешь?—хитро спросила Лиф. —Малифисент! Я же просил не перебивать!—слизеринка скрючилась под взглядом отца—Я был хорошо знаком с матерью Поттера. О всех конфликтах знал Блэк и был уверен что Лили—на этом имени его глаза потускнели—и Поттер разойдутся. Когда Дамблдор узнал о планах Тёмного Лорда он предложил Поттерам—всегда выплёвывающаяся со всей злостью фамилия—воспользоваться неким заклинанием которое бы уберегло их убежище от сторонников и самого Тёмного Лорда. Само заклинание заключается в том, что у этой тайны есть хранитель и как я думаю,скорее всего, хранителем этой был Блэк. —И что? Он предал их? Выдал чудовищу где они живут?—Малифисент уже не терпелось узнать всю суть. Она ёрзала на стуле, прошаркивая мантию. —Тёмный Лорд не чудовище,но он и не светлый маг. Что касается Блэка,я думаю мы не в праве решать кого он предал и как. Может это всё было задумано и спланировано. А теперь тебе пора идти,каникулы только начались,а ты уже забиваешь себе голову ерундой. —Ты же не думаешь,что Блэка подставили?—информация плохо укладывалась в голове. —Дорогая,всё может быть,но раз ты хочешь это выяснить придется подождать... Северус выпроводил дочь из кабинета и начал разбирать древние фолианты. Зайдя к гриффиндорцам Малифисент поняла что они опять говорят про Малфоя и то что Блэк охотится на Гарри. Лиф предложила сходить к Хагриду и узнать почему же он ничего не рассказывал о беглеце.Спускавшийся вниз луг серебрился пушистым снегом, и шаги друзей оставляли в снегу дорожку. Носки и полы мантий скоро промокли и заиндевели. Запретный лес стоял как заколдованный, каждая ветка одета белой сверкающей опушкой, хижина Хагрида походила на глазированный торт. Рон постучал. Хагрид не отозвался. — Его что, нет дома? — спросила Гермиона, стуча зубами от холода. Лиф прижалась ухом к двери. — Слышу какой-то странный звук. Кто–то там есть. Может, Клык? Гарри, Рон и Гермиона тоже приникли к двери. Внутри слышались глухие рыдания. — Может, за кем–нибудь сбегать? — предложил Рон. — Хагрид! — Гарри забарабанил в дверь. — Хагрид! Раздались тяжелые шаги, и дверь отворилась. Глаза у Хагрида покраснели и опухли, по кожаному жилету струились слезы. — Вы уже слышали! — прорыдал Хагрид и кинулся обнимать Гарри. Лесничий был ростом с двух мужчин, его объятия были делом нешуточным. Гарри наверняка бы упал, если бы Лиф с Гермионой вовремя не схватили лесничего под руки. Друзья все вчетвером втащили его в хижину, усадили за стол, он уронил голову на руки и разрыдался еще громче. Лицо его все было залито слезами, намокла и нечесаная борода. — Что стряслось, Хагрид? — спросила испуганно Гермиона. Гарри заметил на столе письмо. — Что это, Хагрид? Хагрид подтолкнул письмо к Гарри. Его выхватила рыжая раскрыла его и прочитала: — «Уважаемый мистер Хагрид! Сообщаем, что расследование по делу о нападении гиппогрифа на ученика во время урока закончено. Постановлено принять заверения профессора Дамблдора, что Вы в этом прискорбном инциденте невиновны». — Да ведь это здорово! — Рон похлопал лесничего по огромному плечу. Хагрид всхлипнул и махнул Лиф рукой, чтобы читала дальше. — «Тем не менее мы обязаны выразить наше беспокойство по поводу вышеупомянутого гиппогрифа. Мы получили жалобу от мистера Люциуса Малфоя и передаем дело в Комиссию по обезвреживанию опасных существ. Слушание состоится 20 апреля. Просим Вас прибыть в указанный день в Комиссию с Вашим гиппогрифом. До начала слушания Вам надлежит держать гиппогрифа на привязи в отдельном помещении. С уважением, Ваши коллеги...» Ниже шел список школьных попечителей. — Но ведь ты говорил, что Клювокрыл очень хороший, — вспомнил Рон. — Держу пари, все обойдется... — Нет, не обойдется! Знаю я этих упырей из Комиссии по обезвреживанию. — Хагрид утер рукавом слезы. — У них зуб на самых интересных животных. В углу кто–то громко зачавкал. Малифисент,Гарри, Рон и Гермиона обернулись. На полу врастяжку лежал гиппогриф и что–то жевал. — Ну как оставить его снаружи, ведь ужас сколько намело снегу! — всхлипывая, объяснил Хагрид. — Теперь Рождество, а он будет там один–одинешенек и на привязи.Друзья переглянулись. Они расходились с Хагридом во взгляде на «самых интересных животных», которых другие люди называют «опасными чудовищами». Впрочем, Клювокрыл и вправду выглядел безобидным. Хагрид же и вовсе считал его милашкой. — Тебе надо хорошенько подумать, как его защитить. — Гермиона села рядом с Хагридом и погладила его по огромной ручище. — Необходимо доказать Комиссии, что он не опасен. — Ничего не выйдет! — рыдал Хагрид. — Комиссия в кармане у Люциуса Малфоя. Все его боятся. Я проиграю дело и тогда Клювика... Хагрид чиркнул пальцем по шее и с плачем рухнул на стол. — Может, Дамблдор поможет? — вслух подумал Гарри. — Он и так мне очень помог. А у него самого забот полон рот: эти дементоры, Сириус Блэк... Рон и Гермиона взглянули на Гарри и Лиц, как будто хотели сказать: вот он, подходящий момент укорить Хагрида, умолчавшего о роли Блэка в гибели его родителей. Но Хагрид был так несчастен, так боялся за судьбу гиппогрифа, что Гарри просто не мог еще усугублять страдания своего друга. — Хагрид, нельзя сдаваться, — твердо сказал он. — Гермиона права, надо хорошенько продумать защиту. Мы будем свидетелями... — Я где-то читала о суде над гиппогрифом, его тоже раздразнили, и он напал на обидчика, — задумалась слизеринка. — Того гиппогрифа оправдали. Обязательно найду этот случай. Хагрид только громче зарыдал. —Что ты можешь знать об этом, а сама дружишь с его убийцей?! —Но я не общаюсь с палачами—недоуменно сказала Лиф —Как же, Малфой самый настоящий палач,губит судьбы всех кто стоит у него на пути.А его сын ничем не лучше. —Хагрид, я думаю тебе стоит успокоиться и взять ситуацию в свои руки, а обвинять детей в ошибках родителей неразумно—пыталась устранить конфликт Лиф. Малифисент Снегг никогда не была смелой. Она никогда не был храброй и не лезла в самое пекло, как эти глупейшие создания — гриффиндорцы. Однако, Снегг всегда была самой правильной, истинной представительницей Слизерина. Она всегда была хитрой, достаточно умной и чертовски проницательной. Честно говоря, Лиф всегда забавляла эта тупая вера факультетов в клише, созданные самими же слизеринцами. Слизерин — это обитель зла, темных ритуалов и проклятых настроений. О подземельях ходили легенды, а об отношениях на факультете пытались вообще не разговаривать. Но правда была в том, что весь этот устрашающий имидж был умело создан самими же чистокровными. Слизеринцы, как никто иной, уважали личное пространство, но еще больше они ценили семейные и дружеские связи. Да, никто не отменял взаимную выгоду, игры элиты и политические дебаты будущих лордов. Но единственное, что всегда было, есть и будет в приоритете для слизеринцев — это их семья. И Драко в какой-то степени стал её семьей. Гарри с Гермионой обернулись к Рону, как к якорю спасения. — Заварю–ка я чаю, — сказал тот. Гарри вытаращил глаза. — Мама всегда предлагает чашку чая, когда кому–нибудь плохо, — развел руками Рон. Наконец, выслушав многочисленные заверения о помощи и увидев перед собой кружку горячего чая, Хагрид высморкался в платок размером с добрую скатерть и сказал: — Все правильно. Нечего раскисать... надо взять себя в руки... И Малифисент, ты это..извини меня. Лиф кивнула ему с улыбкой. Огромный волкодав Клык застенчиво вылез из–под стола и положил морду Хагриду на колени. — И чего я расквасился? На себя не похож — Хагрид погладил Клыка по холке, потрепал за ухо. — Сам не свой последнее время... беспокоюсь о Клювике, да и уроки мои никому не нравятся... — Нам очень нравятся! — соврала Гермиона. — Отличные уроки, — поддакнул Рон. —Действительно неплохие —подхватила рыжая. — Как, кстати, поживают флоббер–черви? — Все передохли, — сник Хагрид. — Салата объелись. — Бедные... — У Рона от сдерживаемого смеха затряслись губы. — Да еще эти дементоры... мороз по коже. — Хагрида передернуло. — Как иду в «Три метлы» промочить горло, каждый раз их вижу. Как в Азкабан вернулся. Хагрид умолк и отхлебнул чаю. Гарри, Рон и Гермиона затаили дыхание: Хагрид впервые упомянул о заключении в волшебной тюрьме. — А в Азкабане страшно? — осторожно спросила Гермиона. — Еще как! — Хагрид глядел в одну точку. — Другого такого места во всем свете нет. Я думал, с ума сойду. В голове всякие ужасы вертелись... все вспоминал, как меня выгнали из школы... как умер отец... как я отпустил Норберта... На глазах у него опять выступили слезы. Норбертом звали дракончика, которого Хагрид выиграл в карты.— Посидишь там и забываешь, кто ты, зачем живешь. Я все мечтал, помереть бы, пока сплю... А потом меня выпустили. И я будто снова родился, все вокруг новое, лучший день в жизни. А дементоры–то меня отпускать не хотели. — Ты же был не виноват! — с удивлением воскликнула Малифисент. Хагрид горько усмехнулся. — Им–то что? Им нужно пару сотен заключенных, а кто виноват, кто нет, их это не трогает. — Хагрид молча уставился в чашку, потом тихо прибавил: — Хотел я было отпустить Клювика... пусть бы себе улетел... да как ему втолкуешь, что надо улепетывать? Да и закон страшно нарушить... как бы опять... — Хагрид поглядел на Гарри, Лиф, Рона и Гермиону полными слез глазами. — Не хочу обратно в Азкабан. Хотя вечер у Хагрида был не очень веселый, все же он оказал на Гарри то действие, на которое Лиф, Рон и Гермиона рассчитывали. Гарри теперь лишь изредка вспоминал Блэка и ревностно взялся готовить оправдательную речь для суда над гиппогрифом. А Лиф решила вести свой план действий. Хоть она и знала, что Блэк опасен, отец дал ей намёк на то что Сириус что-то скрывает. Соответственно Малифисент должна найти Блэка первой и застать врасплох. Да, она прекрасно понимала свои возможности,ведь третьекурсница не сможет победить опытного Пожирателя Смерти,но что-то подсказывало что он не станет её убивать. Наступило Рождество и весь Хогвартс погрузился в атмосферу подарков и праздника. Друзья начали обмениваться подарками и получать свои. Как и обычно Лиф с Гермионой обменялись очень интересными книгами по рунам и зельеварению. Рон хоть и нехотя,но отдал Лиф свитер который сшила Молли Уизли. Гарри видимо пошел по совету Гермионы и тоже пихнул рыжей слизеринке книгу "Высшая Магия" Заметив как Гарри распечатывал и обсуждал с Роном метлу Лиф насторожилась и подошла к мальчишкам,закусив губу. —Лиф,что не так? —Странно как–то, — ответила слизеринка. — Это ведь очень хорошая метла, да?—прекрасно понимая что это за метла. Каникулы в Малфой-Мэноре не прошли даром. Драко всё лето упрашивал Люциуса её подарить. — Самая лучшая в мире! — Восторгу Рона конца не было. — Значит, она дорого стоит... — Еще бы! Да она дороже всех метел слизеринцев, взятых вместе. Пропустив колкость в адрес своего факультета Лиф продолжила — Кто же это мог подарить Гарри такую дорогую вещь и даже не назвать себя? — Что нам за дело, кто ее прислал? — воскликнул беспечный Рон. — Гарри, дашь полетать, а? — На этой метле летать нельзя! — отрезала ни с того ни с сего Гермиона. Рон и Гарри недоуменно взглянули на нее. — И что же Гарри с ней делать? Пол ею мести, что ли? Малифисент поняла что спорить не имеет смысла и мысленно отметив себе что сама проверит эту метлу на всякие проклятия, решила перевести тему. —Рон что с твоей крысой? Она как-то совсем зачахла. — Не зачахла бы, не будь тут этого рыжего недоумка. Это у нее стресс. Лиф промолчала. Обычные крысы живут только три года, вспомнились ей слова хозяйки волшебного зоомагазина. Короста была, видно, лишена волшебной силы и, стало быть, жить ей осталось совсем недолго. А Рон, хоть и жалуется, что Короста ему надоела и толку от нее чуть больше чем от дырявого ведра, все равно любит ее. На рождественском ужине Сивилла Трелони опять предначертала будущее что кто первый встанет из-за стола умрёт. Заметив уже знакомого Лиф филина она протянула руку и забрала у того из лапки свёрток. Быстро развернув она увидела прекрасное кольцо. Нежное матовое кольцо с прекрасным цветком — нарциссом. Белые лепестки с зелёной сердцевиной похожи на светлых ангелов, которые гуляют по весенним лугам.На кольце эти цветки выгравированы вместе со стеблем и лепестками. Их красоту дополняет круглый зелёный изумруд. Каждый год Драко не переставал её удивлять. Он всегда подбирал такой подарок от которого нельзя было отказаться,да и не хотелось.Обычно сердцевина нарциссов всегда желтая,но на кольце и остальных подарках Малфоя она зелёная,тем самым подчеркивая то что Малифисент слизеринка. К кольцу прилагалась записка, в духе Малфоя."Ты самый прекрасный цветок на планете! Д.М. С Рождеством" Лиф нравилось что Драко оказывает ей знаки внимания,но он никогда не говорил ей об этом лично,всегда писал записки.Сама Малифисент в это Рождество постаралась на славу. Она заказала изделие ручной работы в одной из лавок Хогсмида. Запонки известной по всему миру фирмы Montblanc ей делали достаточно долго и продавец немного снизил цену,но это не изменило тот факт, что денег они стояли не малых. Выгравированные инициалы Драко прекрасно сочетались с переливающимся фоном. И на этом Лиф не успокоилась. Она долго искала в библиотеке чем же она может дополнить подарок и нашла. Заключив в запонки мощную магию защиты владельца,она была довольна своей работой. Решив что в следующем году она вырвет из него признание рыжая быстро надела кольцо и направилась в свою гостиную. Слизеринцев на каникулах не осталось и Лиф начала обдумывать план действий как найти Сириуса Блэка. Но даже если она его найдет,то что спросит? Мистер Блэк,извините,но мой отец сказал что вы знаете какую-то тайну и мне нужно её знать..Нет,не подходит..Я должна узнать всё то что вы скрываете! Нет,слишком грубо.. Надо хорошенько подумать,в конце концов не заставлять же мне его пить Сыворотку правды..На этих мыслях рыжая погрузилась в царство Морфея.