Жизнь за кирпичной стеной.

— Ну, ну, Снегг, мы разберемся. Дети, без сомнения, наделали глупостей… Малифисент слушала все это, лежа с плотно закрытыми глазами. Она чувствовала невероятную слабость. Казалось, будто слова еле ползут от ушей к мозгу, и потому было трудно что–то понять. Руки и ноги точно налиты свинцом, тяжелые веки не поднимаются. Хотелось вечно лежать здесь, на этой удобной кровати…  — Но больше всего меня поразило поведение дементоров… У вас нет никакой догадки, что заставило их уйти, Снегг? — Понятия не имею, министр. Когда я подошел, они уже расходились к своим постам у выходов с территории. — Невероятно! Между тем Блэк, Гарри и девочка… — Все были без сознания, когда я нашел их. Естественно, я связал Блэка, заткнул ему рот, создал носилки и доставил их всех сюда в замок. Наступило молчание. Мысли Лиф стали понемногу оживать, и под ложечкой у неё засосало. Она открыла глаза. Все слегка расплывалось. Она лежала в полутемном больничном крыле. В другом конце палаты Малифисент различила мадам Помфри, она стояла к ней спиной, склонившись над чьей–то постелью. Она сощурился, под рукой мадам Помфри виднелась рыжая шевелюра Рона. Лиф приподняла голову над подушкой. Справа от неё на кровати, залитой лунным светом, лежала Гермиона, глаза открыты, вся точно окаменела. Но, заметив, что слизеринка очнулась, она приложила палец к губам, махнув на дверь больничного отделения. Та была прикрыта неплотно, и из коридора долетали голоса Снегга и Корнелиуса Фаджа. С другой стороны от рыжей лежал Поттер который тоже очнулся. В полумраке палаты мадам Помфри поспешила к кровати Гарри. В руках у нее был кусок шоколада размером с добрый валун.  — Ага, проснулись! — просияла мадам Помфри. Она водрузила шоколадную гору на столик возле кровати и принялась молоточком дробить ее на части. — Как Рон? — спросили Гарри и Гермиона одновременно.  — Жив, — сдержанно ответила мадам Помфри. — А что касается вас троих, вы останетесь здесь, пока я не буду удовлетворена вашим состоянием… Поттер, что вы такое делаете? Гарри сел, надел очки и взял волшебную палочку.  — Мне надо немедленно увидеть директора, — заявил он. — Поттер, — ласково промолвила мадам Помфри, — все в порядке. Блэка поймали. Он заперт наверху. Дементоры с минуты на минуту применят к нему Поцелуй. — Что? —Малифисент вскочила с кровати, Гарри спрыгнул с кровати, Гермиона — за ним. Громкий возглас услышали в коридоре, в тот же миг Корнелиус Фадж со Снеггом оказались в палате. — Гарри, что такое? — встревоженно воскликнул Фадж.  — Немедленно в постель! Вы ей дали уже шоколад? — обратился профессор к мадам Помфри.  — Министр, пожалуйста, — взволнованно заговорил Гарри. — Сириус Блэк невиновен! Питер Петтигрю давным–давно инсценировал свою смерть! Мы видели его сегодня ночью! Нельзя так наказывать Сириуса, он… Но Фадж, печально улыбнувшись, покачал головой: — Гарри, Гарри, у тебя все в голове перепуталось. Ты прошел через страшное испытание… Ложись скорее. Опасность уже позади. — Все это не так! — закричал Гарри. — Вы схватили невинного человека! — Министр, послушайте, пожалуйста. — Гермиона встала рядом с Гарри, устремив на Фаджа умоляющий взгляд. — Я тоже видела его… Он был крысой Рона. А на самом деле он анимаг — я говорю о Питере Петтигрю… — Вот видите, министр, — пожал плечами Снегг. — Оба околдованы… Блэк применил заклинание… — Мы не околдованы! — разошлась Малифисент.  — Министр! Профессор! — сердито вмешалась мадам Помфри. — Я вынуждена настаивать, чтобы вы немедленно ушли! Поттер и мисс Снегг мои пациенты, их нельзя волновать! — Я не волнуюсь. Я пытаюсь рассказать, что произошло на самом деле! — вспылил Гарри. — Выслушайте же меня! Но тут мадам Помфри изловчилась и сунула ему в рот здоровенный кусок шоколада. Гарри смолк, и она силой уложила его в постель. — А теперь, пожалуйста, министр… Дети нуждаются в покое. Приходите завтра. —Знаете профессор Снегг—едко начала Лиф—не вам говорить о вранье. —О чём ты, Лиф? Ты просто хорошенько приложилась головой к сырой земле. —Нет профессор, я всё прекрасно помню.и знаю—она с нажимом посмотрела ему в глаза, словно показывая что от правды ему не сбежать. Но тут дверь снова распахнулась. На сей раз вошел Дамблдор. Неимоверным усилием Гарри проглотил шоколад и опять вскочил. Лиф замерла… Сириус Блэк…  — Ради всех святых! — возопила мадам Помфри. — Здесь больничное крыло или что? Директор, я настаиваю… — Прошу прощения, Поппи, но мне надо сказать два слова мистеру Поттеру, мисс Снегг и мисс Грейнджер— вежливо произнес Дамблдор. — Я только что разговаривал с Сириусом Блэком… — Догадываюсь. Он поведал вам ту же сказочку, которой заморочил голову Поттеру, — фыркнул Снегг. — Что–то там о крысе, о том, что Петтигрю жив… — Да, действительно, так он и говорил, — кивнул Дамблдор, разглядывая Снегга сквозь свои очки-половинки. — Выходит, мое свидетельство ничего не значит? — зарычал Снегг. — Питера Петтигрю не было ни в Визжащей хижине, ни на территории замка. Никаких признаков! — Потому что вы были в обмороке, профессор! — горячо возразила Малифисент. — Вы пришли слишком поздно. И не все слышали. — Мисс Снегг, придержите язык!  — Что это вы, Снегг, — укорил профессора Фадж. — У юной леди легкое помрачение рассудка. Надо быть снисходительнее. — Мне хотелось бы поговорить с Гарри, Лиф и Гермионой наедине, — твердо сказал Дамблдор. — Корнелиус, Северус, Поппи, будьте добры, оставьте нас.  — Но директор! — возмущенно заклокотала мадам Помфри. — Дети нуждаются в лечении, отдыхе… — Дело не терпит отлагательств, — нахмурил брови Дамблдор. — Я вынужден настаивать. Мадам Помфри поджала губы и удалилась к себе в кабинет, хлопнув дверью. Фадж взглянул на внушительные золотые часы, висевшие у него на жилетной цепочке. — Дементоры сейчас подойдут. Надо встретить их Дамблдор, увидимся наверху. Он подошел к двери, открыл ее, приглашая Снегга, но тот и не подумал тронуться с места. — Вы, надеюсь, не поверили ни одному слову Блэка? — прошипел он, впившись глазами в лицо Дамблдора. — Я хочу поговорить с Гарри, Лиф и Гермионой наедине, — повторил Дамблдор. Снегг подступил к нему на шаг. — Сириус Блэк проявил наклонности убийцы еще в шестнадцать лет. Вы забыли это, директор? Забыли, что однажды он пытался убить меня?  — Я пока на память не жалуюсь, Северус, — спокойно отозвался Дамблдор. Снегг повернулся на каблуках и проследовал из палаты, Фадж все еще придерживал для него дверь. Снегг в последний раз оглянулся, как-то грустно посмотрел на дочь и удалился. Дамблдор повернулся к Гарри, Лиф и Гермионе, и, едва дверь захлопнулась, трое наперебой заговорили:  — Профессор, Блэк говорит правду: мы сами видели Петтигрю… — Он убежал, когда профессор Люпин превратился в волка… — Стал крысой… —Он говорил мне про отца — У Петтигрю на передней лапе, нет, на руке нет пальца. Он сам отрезал его… —Я хотела помочь Сириусу — Это Петтигрю напал на Рона, а не Сириус… Дамблдор поднял руку, прервав этот поток объяснений. — Теперь ваша очередь слушать, и я попросил бы не перебивать меня, потому что времени у нас чрезвычайно мало, — начал он негромко. — Кроме ваших слов, нет никаких доказательств, подтверждающих рассказ Блэка. А слова трёх тринадцатилетних волшебников, увы, никого не убедят. На улице было полно очевидцев, которые поклялись, что видели, как Сириус убил Петтигрю. Я сам свидетельствовал перед министром, что Сириус был у Поттеров Хранителем Тайны. — Профессор Люпин может подтвердить… — не удержался Гарри. — Профессор Люпин далеко в лесу и не в состоянии кому–либо что–либо рассказать. А когда он снова обретет человеческий облик, будет уже поздно. И Сириус будет хуже, чем мертв. Могу добавить, что у большинства моих коллег оборотни вызывают столь мало доверия, что его поддержка едва ли поможет. Особенно если учесть, что они с Блэком старые друзья. — Но… Слизеринка ткнула Поттера локтем призывая заткнуться. — Пойми, Гарри, у нас нет времени. Версия профессора Снегга выглядит гораздо убедительнее вашей. — Он ненавидит Сириуса, — с отчаянием вымолвила Гермиона. — И все из–за той глупой шутки, которую Сириус с ним сыграл… —Малифисент,опережая твои вопросы я скажу что с отцом тебе необходимо поговорить и обсудить то что сказал Блэк.—Лиф лишь закрыла полуоткрытый рот.— Согласитесь, Сириус вел себя подозрительно. Напал на Полную Даму, проник с ножом в башню Гриффиндора. Ко всему этому Петтигрю, живой он или мертвый, не имеет никакого отношения. И у нас нет ни малейшей возможности доказать его невиновность. — Но вы–то верите нам. — Да, верю, — невозмутимо согласился Дамблдор. — Но я бессилен заставить других прозреть истину или отменить решение министра магии. У меня нет такой власти. Глядя на его огорченное лицо, Гарри почувствовал, как земля уходит у него из–под ног. Он уже давно свыкся с мыслью о всемогуществе Дамблдора и рассчитывал, что директор запросто, одним махом найдет какое–то удивительное решение. И вот их последние надежды рушились. Быв слизеринкой Малифисент редко верила Дамблдору, да и вообще кому-то,но в этой ситуации знала,директор не лжет. Ситуация безвыходная. — Сейчас нужно одно, — медленно проговорил Дамблдор, и его яркие голубые глаза перебежали с Гарри на девчонок, — выиграть время. — Но... — начала было Гермиона, и тут глаза у нее округлились. — Ну конечно! — Теперь внимание. — Дамблдор заговорил тихо и отчетливо. — Сириус заперт в кабинете профессора Флитвика на восьмом этаже, тринадцатое окно справа от Западной башни. Если все сложится удачно, сегодня ночью вы спасете две невинные жизни. Но запомните: вас никто не должен видеть. Мисс Грейнджер, мисс Снегг вы это знаете и знаете, сколь велик риск... Вас — никто — не должен — видеть. Гарри понятия не имел, о чем идет речь. А Дамблдор встал и, дойдя до двери, обернулся. — Я закрою вас здесь. Сейчас, — он взглянул на часы, — без пяти двенадцать. Мисс Снегг, вам хватит трех оборотов. Желаю удачи. — Желаю удачи? — повторил Гарри, как только за Дамблдором закрылась дверь. — Три оборота? О чем он говорил? Что мы будем делать? Гермиона пошарила у себя за пазухой и извлекла очень длинную золотую цепь. —Лиф,держи—и протянула ей маховик—вы пойдете без меня,я останусь с Роном, Гарри, иди сюда, — велела она. — Быстро! Гарри подошел к подругам, окончательно сбитый с толку. Малифисент подняла цепь перед собой, и он увидел на ней крохотные, сверкающие песочные часы. — Встань ближе. Она накинула цепь и ему на шею. — Не шевелись. — Да что ты такое делаешь? — Гарри совершенно растерялся. Рыжая трижды перевернула песочные часы. Темнота в палате рассеялась, и Гарри почувствовал, что очень быстро он летит куда–то назад. Мимо неслись смутные цветные пятна и контуры, уши заложило — он попытался крикнуть, но не слышал своего голоса... —Замечательно Гермиона,я валяюсь здесь с треклятой ногой,а слизеринка и Гарри опять идут спасать мир—подал обидчивый голос Уизли. —Так нужно Рон..так нужно.. — Где ты достала эту песочную штуковину? — Она называется Маховик Времени, — вполголоса начала рассказ Малифисент, — нам ее дала профессор МакГонагалл после летних каникул. —Кому нам? —Мне и Гермионе,не перебивай Гарри. Благодаря этому Маховику мы успевали посещать все наши занятия. Профессор МакГонагалл взяла с нас клятву, что мы ничего никому не скажем. Ей пришлось написать множество писем в Министерство магии, чтобы нам позволили пользоваться Маховиком; она убедила их, что мы — идеальные студентки и никогда не применим его ни для чего, кроме учебы... С его помощью мы возвращалась назад во времени и заново использовали уже истекшие часы — так мы бывали на нескольких уроках одновременно. Но, Гарри, я не понимаю, чего сейчас хочет от нас Дамблдор, что именно мы должны сделать. Почему он сказал вернуться именно на три часа? Как это может помочь Сириусу? Гарри в задумчивости посмотрел на ее скрытое полумраком лицо: — По–моему, он хочет, чтобы мы изменили события, которые в это время произошли. У ребят всё получилось. Следуя за самими собой они помогли не только Сириусу,но и спасли Клювокрыла. Бежав в Запретном лесу и перепрыгивая через овраги оба думали об отцах. Гарри всё никак не мог уложить ту информацию что его родственники на самом деле мертвы,но ведь Петтигрю жив..может и мама с папой.. Лиф,которую били ветки по белым щекам думала о Снегге. Человек с которым она жила все тринадцать лет не её отец..Но тогда кто? Единственное что отвлекло их от мыслей это они сами лежащие на берегу, а вокруг них целая армия дементоров. Лиф и Гарри вызвали Патронуса. И в одно время из палочек выскочили животные.Гарри прищурился, стараясь разглядеть, что это. Одно животное напоминало лошадь. Оно галопом понеслось прямо по черной глади озера, нагнув голову, бросилось на дементоров и замелькало среди темных фигур. Тоже проделало другое животное. Сначала оно напомнило ребятам огромную птицу,но что-то в ней было не так. Дементоры отступили, начали отходить назад, во тьму... и наконец их не стало. Патронусы повернули. Помчались по недвижной поверхности воды назад. Это была не лошадь, не единорог. Это был олень. Он сиял так ярко, как луна в небе... Он возвращался к Гарри. Вторым животным оказался дракон. У самого берега животные остановились. Копыта не оставляли следов на мягкой земле, а дракон кружил около Малифисент. Животные глядели на своих хозяев громадными серебряными глазами. И Гарри догадался... — Сохатый... — прошептал он. Протянул дрожащие пальцы к сказочному созданию, но оно в мгновение ока исчезло. Малифисент так и не поняла почему телесный Патронус материализовался в дракона. Если честно она думала что будет змея. Так или иначе они спасли своих друзей. Один взмах могучих крыльев — и они снова летят ввысь, на самую верхушку Западной башни. Цокнув когтями, Клювокрыл приземлился на площадке, окруженной зубчатой стеной. Гарри с Малифисент тотчас соскочили с него. — Сириус, немедленно улетай, — переводя дух, сказала Лиф. — Они вот–вот придут в кабинет Флитвика и увидят, что тебя нет. Клювокрыл скреб по крыше лапой, потряхивая остроклювой головой. — А что с другим мальчиком? Роном? И Гермионой — спросил Сириус. — С ним будет все нормально. Пока–то не очень, но мадам Помфри уверяет, что она его вылечит. А Гермиона осталась сидеть с ним. Скорее лети, Блэк! Но Сириус все смотрел на ребят. — Смогу ли я когда-нибудь отблагодарить вас? — Лети! — заорали одновременно Поттер и Снегг. А Снегг ли? Блэк развернул Клювокрыла в небо. — Мы еще увидимся! Ты истинная дочь своих родителей Малифисент... Сириус сжал каблуками бока Клювокрыла. Исполинские крылья вновь развернулись, воздушная волна едва не сбила хрупкую слизеринку с ног, и гиппогриф взмыл в небо. Ребята долго провожали его взглядом. Огромная птица и ее наездник становились все меньше, меньше. Луна зашла за облако. И спасенные беглецы исчезли из виду. Назавтра в полдень все четверо покинули больничный отсек. Замок был пуст. Наступившая жара совпала с окончанием экзаменов, и все, кто мог, отправились в Хогсмид насладиться всевозможными удовольствиями. Ни Рона, ни Гермиону Хогсмид не привлекал и они вместе с Гарри бродили вокруг замка, обсуждая удивительные события минувшей ночи и гадая, где теперь могут быть Сириус и Клювокрыл. А Малифисент решила отправится к отцу. Идя по коридорам Хогвартса она всё думала на счет родителей. Неужели человек которого она знает всю жизнь всё это время врал ей.. А Цисси? Она тоже знает об этой "маленькой" тайне? Дойдя до кабинета, Лиф постучала. —Входи—послышалось из-за двери. —Я хотела поговорить—уже привычным движением Лиф плюхнулась в кресло напротив стола.Она старалась вести себя непринужденно,словно и не было той тайны. —Понимаешь Малифисент—медленно начал Северус. —Нет не понимаю отец! Или как мне теперь тебя называть? Профессор Снегг?—слизеринка начала кричать—Я даже не знаю как мне теперь себя называть..—её руки упали и она снова опустилась в кресло громко задышав —Я правда хотел тебе всё рассказать.. —Но сделал это Сириус Блэк который двенадцать лет сидел в Азкабане! —Я понимаю..—но Лиф его перебила —Ничерта ты не понимаешь! Я тринадцать лет жила с мыслью о том что моя мать умерла от..от вообщем знаешь. А отец..просто профессор. Но оказывается ты ещё тот манипулятор. А Нарцисса? Она знает о том что я не Снегг и вообще не её крестница? —Ты и есть её крестница и да,она знает что ты не моя дочь—Северус выбрал тактику спокойного уравновешенного человека который вообщем-то не видит проблемы в их не родстве с Лиф. —Почему?..Почему вы все молчали?—непрошенные слёзы начали падать из голубых глаз. —Лиф, когда ты была крошечной и твои родители..оставили тебя я не мог бездействовать и Цисси не могла. Я любил твою мать и думаю она бы была не против чтобы ты росла со мной. Когда её не стало я умолял Нарциссу забрать тебя к ней,но ты же знаешь Люциуса..—он помрачнел,словно всю жизнь из него выкачали. —Я..я не знала..—постепенно Лиф успокоилась.—Профессор Снегг.. —Нет Лиф, если мы с тобой не кровные родственники это не означает что я не считаю тебя своей дочерью. Не важно кто твой настоящий отец,я всё ровно люблю тебя,как родную. —Не знаю,смогу ли я теперь..Кто мои родители?—с вопросом в глазах и с высохшими слезами на щеках смело посмотрела рыжая. —Я не могу тебе сказать.. —Но почему? —Потому что это окончательно разрушит твой мир. И мир многих. —И всё же, ты знаешь..если ты мне не ответишь,то больше меня не найдешь..И дело не в том что я убегу. Просто от твоей дочери ничего не останется—она опустила голову, ожидая ответа. —Я не могу... Твоя мать..—Малифисент резко подняла голову—Лили Эванс —Поттер..Ты хотел сказать Поттер. —Я запомнил её как Эванс. —Расскажи мне о ней—она умоляюще посмотрела на Снегга. —Лили Эванс родилась 30 января 1960 года в магловской семье мистера и миссис Эванс. У неё была старшая сестра, Петуния. Семья проживала недалеко от Паучьего тупика в городке Коукворте. Магия в Лили проснулась довольно рано, и она с детства вполне сознательно умела ей управлять. Родители сначала побаивались ее необычных способностей и просили дочь не пользоваться ими, однако после ее поступления в Хогвартс гордились тем, что в их семье родилась волшебница. Я жил по соседству и всё время наблюдал за ней. Я рассказал ей о мире магов. Сначала она обиделась тому что я назвал её ведьмой,но потом мы подружились.—по лицу Северуса было видно,он вспоминает счастливые моменты.— Я уговаривал её поступать на Слизерин,но честную и открытую Лили Шляпа отправила на Гриффиндор. Мы дружили даже после того как она свелась с этим мальчишкой Поттером—он словно выплюнул фамилию—Но точку в наших отношениях поставил один случай..Поттер и Блэк издевались надо мной,но смелая маленькая Гриффиндорка заступилась за меня,тогда я посчитал это унизительным и обозвал её.После этого мы редко общались и все новости я узнавал он Нарциссы. Сидевшая на кресле и с замиранием сердца слушающая Лиф, очнулась от рассказа. —Как ты её назвал?—гнетущая тишина образовалась в кабинете. —Грязнокровкой..—Северус опустил голову и зарылся руками в волосах. —Ты..как ты мог... —Я был мальчишкой! Глупым и ничего не понимающим мальчишкой! —Но ты мог всё исправить и она бы не погибла! —Она погибла не из-за меня, а из-за твоего отца!—вырвалось у Снегга —Как?—Лиф упала на колени —Забудь то что я сказал. И встань с пола,простудишься. Бесконечный поток слез снова оросил щеки девочки —Лиф,твоя мать..она очень любила тебя и как ни странно твоего отца,но этот мальчишка Поттер,он всё испортил. Он хотел чтобы Лили осталась с ним ведь у них был ребёнок. Но твоя мать,отважная женщина,решила сбежать и в этом ей помогал Блэк. Так как он был неравнодушен к Нарциссе она тоже обо всём знала и предложила свою помощь. Она придумала защитить дом Лили заклинанием Фиделиус. Хранителем тайны стал Петтигрю,ведь Блэк решил что он на него никто не подумает. Оказалось он и был предателем. —Но ты ведь вчера всё отрицал. —Конечно,ты что, хочешь чтобы Фадж и весь остальной мир узнал такую тайну?—слизеринка замотала головой. —Так вот.. В ту роковую ночь всё шло не по плану. Поттер прибыл вместе с Петтигрю. Он долго ругался с Лили и вот когда прибыл твой отец всё стало ещё хуже. Я не знаю что там произошло,но твоя мать и Поттер были мертвы,твой отец исчез,а в доме остались только ты и маленький Поттер. Мне так жаль..—он снова рухнул головой —Я не смог её спасти,а она верила нам..всем. Я её любил..мы все её так любили.. —Пап—Лиф положила руку ему на плечо—ты в этом не виноват. Ты же не знаешь что там произошло. Никто не знает. Северус поднялся со стула и поспешно обнял дочь. —Ты так на неё похожа..такая человечная.. —Я знаю пап,знаю—она гладила отца по спине и плакала вместе с ним. —Так что? Я теперь сестра Поттера?—весело спросила рыжая. —Не думаю что.. —Ему стоит об этом говорить. Конечно,я всё понимаю. Это разрушит его мир,а я как-нибудь переживу—отмахнувшись Лиф направилась к выходу. —Ты у меня такая мудрая—Снегг ласково улыбнулся. Эта была та редкая улыбка,которую Северус дарил своей дочери в очень важных случаях. —Я пойду, мне нужно ещё вещи сложить и написать письмо Нарциссе—закрыв дверь Малифисент врезалась во что-то мягкое. —О Снегг! Смотри куда прешься! —Извини Малфой что тронула твоё личное пространство—язвость на язвость было их кредом. Лиф уже побежала дальше,но Малфой схватил её за руку. —Я волновался..—он посмотрел ей в глаза —Ты пропала со вчерашнего похода к этому великану и мне показалось что я видел тебя с Поттером, клянусь, вы шли вчетвером с этим предателем Уизли и грффиндорской заучкой,а потом через три минуты уже вдвоём из того же места... —Ты не ударялся головой,а? —Честно, я переживал.. —Эх Драко..Драко.. —Малифисент обняла Малфоя и побежала в подземелья,но он опять её окликнул. —Так как там этот гиппогриф..Клювокрыл кажется? —Ты запомнил его имя—удивилась слизеринка —Так как? —Всё обошлось,он теперь на свободе —Я рад—он улыбнулся тёплой улыбкой. Бежав, Лиф заметила что некоторые пряди её волос опять потемнели и их стало намного больше. Решив что это сейчас не так важно Малифисент всё же добралась до гостиной Слизерина. Конечно она никому не рассказала о разговоре с отцом и не собиралась. Ведь теперь это их общая тайна.