Некоронованные / Uncrowned

«13:56, 1 этаж. Недалеко от спортзала»       Омг, до чего же я наелась. Чувствую себя жирной индюшкой, откормленной ко дню благодарения. Да простит меня Сэм за непослушание, ибо жареные блюда — моя слабость. В то время когда я закончила со сменой одежды, желудок напомнил о самом главном — жратва. Первое, пришедшее на ум тогда: «Где здесь ближайшая столовка или, быть может, даже кафетерий?», но попусту тратить время на их поиски как-то не хотелось. Так что я даже смирилась с тем, что поголодаю ещё какое-то время, и если останутся силы после тренировки, то примусь за поиски жизненно-необходимого фактора. Но невообразимым образом фортуна оказалась ко мне благосклонна. Как оказалось, покушать можно и в комнате. Нет, здесь нет потайной комнаты с кухонными приспособлениями или прочей техникой для готовки. В шкафу возле бейсболок лежал пульт, украшенный стикерами из фаст-фуда. На нём была единственная синяя кнопка, при нажатии на которую один из нижних ящиков шкафа сменился на дизайн микроволновки. Я потратила немного времени на то, чтобы тщательней разобраться, и вот что скажу. Сначала вам предоставляется выбор блюд и напитков со всего мира: французская кухня, китайская, корейская и т. д. Из них вы выбираете пункт: жаренное, на пару, вареное и всё в этом роде. После чего высвечивается весь букет блюд и, выбрав наиболее желанное, внимание, вам не придётся его готовить. Спустя минуту автоматически открывается дверца, за которой на подносе ждёт вас свежее и ароматное лакомство. Само собой, я не могу вспомнить как жила до этого, но, при таком раскладе, может и не стоит?       Добравшись до дверцы с надписью «Главный спортивный зал», я облегчённо выдохнула. Спасибо тем, кто составил схему второго этажа и разместил её там же, иначе бродила бы больше суток. Уверенно прикладываю запястье к замку. Неоновый сканер быстро прошёлся по мне, и после сигнала дверь открылась как в купе поезда.       — Дэбак (офигеть), — выплюнула я. Дико извиняюсь, но это уж совсем не тот спортивный зал, который я ожидала узреть. Это, чёрт его дери, стадион открытого типа. Солнце печёт неимоверно. Правда, больше обжигают не лучи яркого солнца, а факт того, что моим тренером оказался тот вспыльчивый тип. Как его там… Че, Чун… А, Чон Чонгук! Точно. Прям вижу, как наматываю круги под его деспотичным командованием и надменным контролем. Этот парниша определённо не знаком с понятием сдержанность и адекватность. И как с ним разговаривать?       — Пришла, — донёсся ровный голос сзади.       — О-мо! — опешила я. Если мыслить объективно, то следующую фразу лучше было бы упрятать за семь вёрст киселя хлебать. Последняя наша встреча закончилась херово. Не знаю, чем я руководствовалась в данный момент, но всё же рискнула высказать то, что хотела. — Ты чего как чёрт из табакерки?!       — Я всего лишь шёл за тобой. Если бы не витала в облаках, то давно бы заметила моё присутствие.       Чонгук приподнял краешек чёрной кепки, которая была чуть опущена до этого. Помимо неё на нём отлично сидела такого же цвета футболка, открывающая обзор на сильные мускулистые руки и шорты, выделяющие подкаченные ягодицы, на ногах кроссы.       Он что, часами проводит время в спортзале?       — А ты сейчас намного спокойней, чем тогда.       — Хватит краснобайствовать, — на выдохе произнёс он. — Установим камеры и приступим.       Обойдя меня, шатен приступил к делу. Что с ним? С чего такая резкая смена в общении? Не уж-то проснулось чувство стыда, и он решил изменить своё поведение? Нет, нет, нет, бред какой-то, какой дурак в это поверит? Здесь явно что-то нечисто.       — Чего уставилась?       Я первая закончила с установкой, поэтому нагло наблюдала за парнишей, не вызывающего у меня ни капли доверия.       — А есть какие-то запреты в действиях или словах после начала съёмки?       Так как это моё первое задание и запись, я малость занервничала.       — Не хило ты так с темы съехала, — буркнул он, отпив немного воды с бутылки, которую достал из спортивной сумки. — Можешь хоть голая перед ней бегать и заливать о спасении вымирающего вида тушканчиков. Важно чтобы после твоих заскоков было заснято то, что поручено.       — Так вот какого ты обо мне мнения, — усмехаюсь я.       — Я просто ответил на вопрос. — Он убрал бутылку в сумку. — Давай приступим к тренировке.       — Лады, что я должна делать?       — Размяться, — недовольно высказал он, начав разминать шею.       — Пф, опустим это, пустая трата времени, — фыркнула я, вальяжно сложив руки в замок.       Чонгук прекратил разминку. Его брови нахмурились, губы недовольно поджались, а взгляд то и дело становился всё тяжелее с каждой секундой.       — У тебя в крови тешиться над другими? Думаешь, здесь с тобой шутки шутят? Что это всё чей-то стёб, а мы здесь клоуны? Или ты умалишённая?       — Умалишённая? — наигранно и сдержано повторяю я. — Если то, что я не хочу делать разминку, делает из меня человека такого статуса, то да, Чонгук, я умалишённая. И ещё, на заметку, за всё время нашего общения я ни разу не высмеивала тебя. И вообще, с тех пор как я здесь, желание веселиться отпало как хвост у ящерицы.       Я отвернулась. Не хочу встречаться с его надменным взором и продолжать диалог. Вот правда, в очередной раз обвиняют ни за что. Будто я источник всех его бед и проблем. Надоело. Пора было разобраться с этим.       — Немного непривычно слышать своё имя с уст девчонки, — кажется, он улыбнулся, но убедиться в этом я не решилась. Всё ещё стою отвернувшись. — Окей, Сон Мина, как насчёт пари?       — Называй Мина. Что ещё за «пари»? — Всё же я посмотрела на него. Умеет заинтриговать.       — Всё довольно просто. Справишься со всем, что я тебе поручу, обещаю извиниться и ответить на вопросы, которые тебя гложут с первой минуты появления на острове.       Острове? Так вот из-за чего так жарит.       — По рукам? — добавляет он и вытягивает руку.       — А тебе что будет, если я не справлюсь?       Чонгук притих. Мы смотрели друг на друга, и ни от кого не было сделано ни действия. Он не думал, нет, наоборот, полагаю, он знал, чего хочет. Вот только не решался сразу сказать. Его лицо не отображало никаких эмоций, в то время как моё источало сомнениями.       — Сохраним интригу до твоей победы? Ты ведь уверена в себе? — Он слегка подал руку вперёд.       Блинский-блин, здесь явно подвох. Он только и делает, что вертит ответом, а действиями подталкивает к скорейшему соглашению. Айщ, бесит! Я должна бы довериться интуиции, как все, впрочем, всегда и делают, но так как я не помню прошлую жизнь, то не могу утверждать, что, если последую ей, то она не подведёт на сто процентов. Самое время проверить, и вообще, хуже уже не будет, ведь так?       — Уверена, на все двести. — Крепко пожимаю Чонгуку руку, на что он слегка приподнял уголок губ. Притворюсь, что не видела.

***

      Миновал третий час тренировки. Нет, не просто тренировки, МАТЬ ЕГО, АДСКОЙ ТРЕНИРОВКИ. Корю себя за парочку вещей: за то, что не размялась, и за то, что согласилась на пари. С другой стороны, благодарю всевышнего за то, что нет чёткого указания в длительности задания. Самое основное — справиться со всем порученным, а осталось не так много. Но это ни капли не бодрит, хотя может на один процент… и ещё на один то, с чем я уже справилась и к чему мы не вернёмся. К этому относится: бег — 10 км, отжимания — 10 раз и выпады — 10 повторов. Всё это я сделала в два подхода, а прямо сейчас корячусь и мычу от боли, заканчивая третий подход планочки в полторы минуты на локтях. Чувствую себя сопленосым солдатом в армии.       — Пятнадцать секунд, — сообщает Чонгук, не отрываясь от секундомера.       Жара. Невыносимо плохо и дурно. Во время перерывов в 5 минут между подходами я жадно глотала воду из литровой бутылки. К сожалению, вода закончилась ещё на втором часе тренировки. Солнце печёт, пот стекает ручьём. Порой хочется плюнуть на примитивные правила поведения и слизывать с себя капли пота.       — Стоп, — командует он и тянет на себя верёвку, обвязанную вокруг моей талии, дабы я не свалилась на открытые гвозди вниз лицом. Да, верно, на гвозди, выложенные на земле во весь рост.       За всё это время я не окочурилась по нескольким причинам: во-первых, мотивацией для бега служила рогатка и бобы, которыми в меня метко стрелял Чонгук, если я вдруг сбавляла темп или вовсе останавливалась; во-вторых, для отжиманий — раскалённые от лучей солнца острые камни и привязанная к руке верёвка, за которую он дёргал, и я падала точно на них, когда ныла о своей беспомощности. С выпадами проще: он приказывал начинать заново, когда я неправильно выполняла подход.       — Подъём, нет времени играть в мученицу. — Он встал надо мной, загородив солнце.       — Не отходи, — еле выдавила я, нет сил даже разговаривать.       Тем временем он отвязал верёвку и, резким движением схватив меня за предплечья, потянул на себя. Ноги еле держали, голова кружилась, а в висках стучало, словно кто-то бил в колокол.       — Давай на турник, — приказал он и толкнул вперёд.       Дошагав до нужного места, он вскинул голову в сторону перекладины высотой метра четыре. Те, кто не вышел ростом, к примеру, такие как я, могли забраться при помощи приваренной с одного бока лестницы, что я и сделала. Повиснув на перекладине, нехотя посмотрела вниз. Выдохнула. Ну хоть здесь подо мной ничего нет кроме ровной земли.       — Десять подтягиваний, приступай! — кричит он.       — Спятил?! Я и тридцати секунд не продержусь, ничего не делая, а ты ещё заставляешь подтянуться?!       — Это не я придумал. Это твоё задание, выполняй! К тому же у нас пари, неужели сдалась?       Пари?.. Да я плюнула на него ещё на первом часе тренировки, увидев ссадины на пояснице от бобов, и полностью выкинула эти мысли из головы, когда пластом свалилась на раскалённые камни, оставившие за собой на руках и животе открытые раны. Совсем не давало пасть духом только одно — советы Сэма. Пока к нему доверия больше, чем к остальным.       Собрав остаток сил в руках, начинаю подымать тело вверх. Неимоверная боль прошлась по позвоночнику, затряслись руки, кисти самовольно ослабели, а пальцы соскользнули с перекладины. Меньше минуты, и я столкнусь с землёй, сломав какую-нибудь конечность. Страшно, но даже при этом тело не слушается. Время вышло, однако никакой боли, кроме прежней, я не ощутила.       — Ты проиграла пари, Мина, — шепчет голос над ухом. Как только открываю глаза, вижу себя на руках парня, в несколько сантиметрах удерживающего меня над землёй. Миссия по предотвращению обращения костей в кашу успешно выполнена.       Чонгук сбрасывает меня на землю, а сам встаёт в полный рост. Всё тело трясётся из-за слабости в мышцах. Если бы я только могла что-то сделать или хотя бы сказать. Так нет, всё вокруг давит, а тело как магнит тянет к земле. Не остаётся ничего кроме как бесчувственно наблюдать.       — В качестве выигрыша я забираю себе твой стимулятор, — он начал пофигистично. — Если быть точнее, пункт «вознаграждение», который ты якобы не заметила в день оглашения заданий, стал моим. Эту хитрость я узнал из дополнительной информации. Не злись, ты не знала. И вообще, я дал тебе отличный повод постараться выполнить задание, сослав всё на игру. Поблагодаришь потом, при следующей встрече… Если, конечно, доживёшь.       На этом моменте мой разум отключился.

***

«21:03, 1 этаж, открытый стадион»       Солнце давно скрылось, вместо него на ночное небо снизошла луна. Под его светом длинные мужественные пальцы плавными движениями перебирались по открытым участкам кожи девушки, всё так же лежавшей без сознания на остывшей земле. Она ни на что не реагировала, что явно не нравилось юноше, сидевшем возле неё на корточках. Он пришёл не так давно, вернее минут десять назад. Все эти минуты он таил надежду на малейший отклик с её стороны.       Приложив ладонь к подбородку, он призадумался. Другой рукой коснулся места засохшей крови на теле девушки и чуть нажал, отчего она мучительно простонала, что зажгло в юноше азарт.       — Как приятно, — низким голосом высказался он, ухмыляясь, закусив губу. — А ведь мы ещё даже не начали игру, Сон Мина.       Аккуратно взяв девушку на руки, юноша встряхнул длинной чёлкой и поспешил покинуть стадион.