Некоронованные / Uncrowned

      Прожигающая мучительная боль исходила от самого основания костей и жилок тела. Было болезненно даже дёргать бровью. Гравитация пребывала на пике, и мне не хотелось ей противиться. Звук упавшего карандаша развеял все мысли до единой, и тогда веки распахнулись, словно это был сигнал к пробуждению.       Надо мной белый потолок. Слева занавеска, как спереди, так и справа. Не трудно догадаться, что позади стена. Я лежу на кушетке. Смахивает на больницу или вовсе госпиталь, но утверждать не могу, так как обзор закрыт для того, чтобы обрисовать картину полностью.       — Кукусик! Уже проснулась? — звонкий голос раздался с правого угла занавески, которая была попутно сдвинута юношей в белом халате.       — О-мо, — оробела я, прикрыв на мгновение глаза. — Так и до того света не далеко.       — Ой, извини, извини, Мина. Не хотел тебя напугать, — ярко улыбнулся он и присел на стульчик рядом, взяв за руку. Нащупав пульс, зажал палец и сконцентрировался. — Как себя чувствуешь?       Я не спускала глаз с его сосредоточившегося выражения лица и проскальзывающей лучезарной улыбки, которая появлялась всякий раз, когда наши взгляды пересекались. Его глаза карие, а волосы светлого каштана с ровно уложенной чёлкой спадают на лоб до бровей. Часть чёлки откинута в сторону, придающая его образу еле заметной изысканности, что так непривычно этой профессии. Вверху кармана чёрными нитками вышито имя «Чон Хосок».       — Пульс слабоват, но это пройдёт, если ты отлежишься денёк другой, хотя осуществить это будет крайне сложно. Хм, как быть?       Его задумчивость оказалась быстротечна. Он направился к шкафчику в углу, отворив дверцу. Впоследствии, мне открылся обзор на кучу таблеток. Как же я рада присутствию врача.       — Простите, но что вы подразумеваете под словами «осуществить это будет крайне сложно»? Разве когда человек находится в больнице ему не положено освободить дни для восстановления здоровья?       Взяв нужную пластмассовую баночку с таблетками, Хосок подошёл к столу и присел за него.       — Мина, — начал он, улыбаясь. — Это не больница, а медпункт. И то, в каком положении дел вы сейчас находитесь, не даёт вам права валяться в постели. Следующее задание не за горами, и надеюсь, вы его осилите. Поэтому я выпишу вам рецепт к использованию обезболивающего. Не относитесь к нему легкомысленно. — Выписывает на листочек.       Вслед за словами Хосока вспоминаю сатанинский вчерашний день и вздрагиваю. Вчерашний же, да?       — Сколько я спала?       — Около одиннадцати часов.       Он встал из-за стола и подошёл ко мне. Поставил баночку на тумбочку, а рядом с ним положил листок, и присел на стул.       — Слушайте, Чон Хосок, может, хотя бы вы мне объясните, где я и что за издевательства здесь творятся?       — Отбрось всю формальность, можешь звать меня просто Хосок, — тепло улыбнулся он. — Поразительно, что ты ещё не в курсе того, что это за место. Я удовлетворю твоё любопытство, если от этого тебе станет легче. — Он прошёлся пальцами по подбородку, поджав губы. Когда его задумчивый взгляд остановился на мне, он прервал молчание. — Наверняка, ты уже осведомлена в том, что мы находимся на острове далеко от других материков, и который не обозначен на карте. Да, все кто здесь находятся это те парни, которых ты видела ранее в главном зале, и мы с тобой. Это место принято называть базой. Те, кто сюда попали, вынуждены выполнять поступающие изо дня в день задания, от которых зависят их жизни. Каждое задание подкрепляется вознаграждением. Чаще всего это стимулятор для поддержания жизни. Что касается часратора* на запястье…       «Часратор»? Значит, так он называется. Рассматриваю его, в то время как Хосок переключает на нём кнопки. Загорается чёрный экран, а на нём красные цифры в виде электронных часов, которые уменьшаются по счёту с каждой секундой.       — Так вот, — продолжает он. — Это время, которое показывает, через сколько нужно принять следующий стимулятор. Запомни, задания никогда не будут подкрепляться денежно, ведь, как ты заметила, проживая здесь, у тебя есть всё.       На этом он закончил, а вопросы то и дело возникали. Но раз есть человек готовый на них отвечать, я не упущу шанса.       — Как мы сюда попали? Ничего не могу вспомнить. — Склоняю взгляд.       — Не ты одна, — сочувствующим голоском произнёс Хосок. — И мой тебе совет, не пытайся вспомнить. Если начнёшь, отсчёт на часраторе будет ускоряться, и когда он достигнет нуля, случится один из двух исходов. Либо ты сойдёшь с ума, либо умрёшь. Стимулятор — это что-то наподобие дозы для поддержания жизни. Если будет легче представить, то здесь ты наркоман, который зависит от наркотика, но не смертельного.       — В вашем рассказе есть осечка, — замечаю я. — Уже прошло больше суток, как я не принимала стимулятор, однако до сих пор жива и почти здорова.       — Мина, ты жива только потому, что у меня был запасной стимулятор. В следующий раз я не смогу тебе ничем помочь. Поэтому прилагай все усилия к выполнению того, что поручают. — В заключение он широко улыбнулся.       По сравнению с Хосоком у меня нет ни малейшего желания улыбаться. Я не верю его словам. За дурочку меня держит?       — Ты не чувствовала жар, мимолётный озноб, затем ещё больший жар и наконец тошноту, сопровождающуюся сильным сердцебиением и нехваткой воздуха?       Я осознаю к чему он клонит, когда вспоминаю, как пару часов назад чувствовала себя точь-в-точь его описанию. Очевидно, он понимает, что ответ положителен, по моей озадаченной гримасе.       — У тебя оставалось сорок секунд до смерти. И если бы не Ким Тэхён, ты бы умерла ещё на месте.       Что? Почему речь зашла о Ким Тэхёне? Кроме меня и засранца Чонгука там никого не было. Нет, он точно лжец. У этого врача нужно отобрать лицензию.       — Можешь обвинять меня во лжи и продолжать дальше отрицать факты, но не забудь поблагодарить того парня.       — Знаете, почему это кажется ложью? — дерзко выплёвываю я, на что Хосок негодующе реагирует. — Вы играете и манипулируете на том, что я ничего не помню. Человеку, который лишён поддержки, не обладающий в нужной степени информацией и сломленный не только телом, но и духом подвержен чужому влиянию в большей степени, нежели другие люди. Если ответите мне, почему я ничего не могу вспомнить, возможно, я изменю своё мнение, и немного поверю вашим словам.       Он так тяжело вздохнул, как будто я попросила его о чём-то запредельно нереальном, но лицо также излучало тёплые лучи добродушия через улыбку.       — Сон Мина, поначалу будет малость трудновато. Все через это проходили, и каждому я давал один и тот же совет: не пытайтесь вспомнить прошлое. Только подумайте, почему вы не в силах ничего воспроизвести? Не потому ли, что отчаянно пытались всё забыть? Представьте, что вам выпал шанс начать всё сначала. Смотрите в будущее, Мина. И помните: это место знает о вас больше, чем вы сами.

***

      Перешагивая с ноги на ногу, я торопилась в комнату. Оставаться дольше в медпункте не было желания. Частично я не поверила тому врачу, но некоторое всё же казалось вполне правдивым. Вернее, многое объяснялось. А, и ещё Чон Хосок не просто врач, а психиатр, как выяснилось позже с его подписи в рецепте к обезболивающему. Кто знает, может он мне там мозги промывал…       Добравшись до комнаты, открыла её часратором и вошла. Меньше всего я хотела сейчас видеться с кем-то, и уж тем более в своей комнате. По-хозяйски на кровати животом вниз расположился никто иной, как Ким Тэхён. Он выставил на локтях руки, чуть согнув пальцы, образуя круг. Смахивало на то, будто он пытается оценить размер груди по лифчику, лежащему напротив него. Так, стоять! Это же мой лифчик!       — Тц, я всё ещё в замешательстве, это единичка или всё-таки двоечка? — без стыда проявил любопытство он, в конце бросив на меня ехидный взгляд, сопровождавшийся лёгкой ухмылкой.       — Как ты здесь оказался?! — Подлетаю к кровати и первым делом пытаюсь схватить лифон.       — Помимо двери есть ещё окно. — Он оказывается шустрее и забирает вещь себе.       — Верни, — бездействую я, надеясь на его послушание.       — Забери, — ехидничает тот, демонстративно прокручивая лифчик.       — Ким Тэхён, это не смешно, верни, и дело с концом, — вскипаю я, начав с ним войну.       Мы боремся, применяя разные грязные приёмчики. Одному из них он уступил — щекотки. Когда мне посредством этого удаётся ухватить своё, встаю с кровати. Парень, не желая уступать, встаёт позади, со злостью дёрнув за хвост. Получилось так, что он силой облокотил меня головой себе на грудь, и я уже созерцала далеко не привычное игривое выражение лица.       — Ви, — пробасил он.       — Ви? — Непонимающе вскинула я бровью.       Он потянул за резинку вниз, тем самым сняв её и распустив волосы. Отныне я была свободна в действиях, после чего развернулась к нему лицом.       — Как знать, может Ким Тэхён не моё настоящее имя, поэтому я придумал себе это. Больше смахивает на псевдоним, но мне нравится. — Пальцем он пульнул резинку куда-то в сторону.       — Йа! По-человечески не мог отдать в руки?!       — Ты совсем не умеешь быть благодарной, — ухмыльнулся он. — Придётся вписать тебя в список должников.       — Я ни за что тебе не должна, — твёрдо заявляю я, скрестив руки на груди.       — А как же первый день нашей встречи? Уже забыла, как до тебя докапывался Юн Ван? А то, что я не дал тебе умереть на открытом стадионе? И сейчас попутно оберегаю от бед, чтобы ты вновь не позорила себя багровым отпечатком на шее. Всё это не стоит и простого «спасибо»? — наигранно хныкает в конце, прикрыв ладонью глаза и надув губки.       — Окей, — соглашаюсь я, отведя голову в сторону. Он раскрыл ладони как распускающийся цветок, воззрившись на меня с нетерпением.       Просить прощения, оказывается, нелегко. Возможно ли, что в прошлом я была слишком высокомерной или той, кто делал всё без чужой помощи, поэтому и не приходилось никого благодарить?       — Спасибо, Ви. Без тебя я бы давно была в полной заднице.       Он наклонился ближе, от чего я испытывала неудобство и чуть съёжилась.       — Прозвучало как-то не искренне, — промурлыкал он. — Может, от того, что не был установлен зрительный контакт?       Я перевела дыхание и резко повернулась, недовольно поджав губы. Он, застыв как камень, воззрился точно в глаза. Его взгляд был очень глубоким, а зрачки широкими и тёмными. Посетило чувство, будто я погрузилась в бездну, из которой не выбраться.       — Спасибо, Ви, за то, что выручил меня, — стиснув зубы, сказала я.       Наблюдать за его довольной моськой было неприятно. Он словно кощунствовал. Беру свои слова назад, никакой он не спаситель, а скользкий типок, шокирующий психику.       — Ты такая покладистая, как щеночек. — Искра промелькнула в его глазах. — Хороший щено-о-че-ек, — протянул он, потеребив мне макушку.       Ударяю ладонью его руку.       — Не смей так больше делать! — злюсь я. — И вообще, проваливай, я хочу принять душ! — Поправляю волосы.       — Какое совпадение! Может, сделаем это вместе? — резанул он.       — Ты обязан был как минимум прийти с полотенцем и сменной одеждой, — отшучиваюсь я.       — Оу, так значит в следующий раз всё в силе? — Играет бровью.       — И думать забудь! — отрезаю я.       — Значит, такое только с Чимином? Ах, какая жалость, — вновь включает неудавшегося актёра.       — Ты о чём вообще? Причём здесь он?       — Как это? — Он недоумевающе посмотрел на меня. Убрал локон волос за ушко, приложив руку к шее, затем коснулся большим пальцем багровой отметины. — Разве он не объяснил тебе значение этого своеобразного засоса?       — Почему же? Всё так, как он обещал, никто меня не трогает.       — И всё?       — А что ещё?       В этот момент парень усмехнулся, обнажив улыбку, впоследствии облизнув нижнюю губу.       — Пусть это будет для тебя сюрпризом. — Легонько дотронулся указательным пальцем до моего носа.       — Что насчёт тебя, Ви?       — Не понял?       — Почему преследуешь меня и всегда выручаешь? Я тебе… — делаю паузу, — нравлюсь?       Пристально слежу за эмоциями парня, которые не возникли ни на миг. Что ж, обсчиталась. Да и кто не ошибается?       — Разве тебя не волнуют более серьёзные вещи? — сохраняя улыбку на лице, ответил вопросом на вопрос.       — Например?       — Что же стало со всеми девчонками, которые жили здесь до тебя?       — Возможно, они выполнили все задания и благополучно выбрались или находятся в другом месте, и только для девчонок, как и у вас здесь только для парней. А я присоединюсь к ним позже, — стараюсь мыслить позитивно, но от моего хода мышления улыбка Ви становилась всё шире.       — Мина, на этом острове невозможно выполнить все задания. Я и Чонгук живём здесь около трёх лет, Чимин — пять, а остальные около года, а то и меньше. Никому ещё не удавалось отсюда выбраться. Здесь нет девчонок, потому что они отправились на тот свет. Все до единой. Кто-то провалил задание в первый день, а то и позже, кто-то кончал жизнь самоубийством из-за тех, чьи издевательства были мучительно запредельны, а кто-то пытался сбежать или вовсе сходил с ума, и тогда от них избавлялись.       — Получается, и я здесь не на долго. — Расстроившись, опускаю глаза вниз.       Как быть дальше? Вся жизнь здесь зависит от какого-то стимулятора, который не так просто заполучить. А вдруг следующее задание будет в разы сложнее предыдущего? Как представить ещё сложней? Тело до сих пор дрожит от переутомления. Стоит ли забить на всё и насладиться одним днём, а там — смириться со смертью? Всё равно рано или поздно она придёт за мной. Во всяком случае, чем я отличаюсь от остальных девушек? Были же и выносливей, и умнее, не так ли? Айщ, как удручает…       — Как решишь, какой день будет для тебя последним, позвони, — послышался отдалённый голос Ви в окне. Я так глубоко погрузилась в переговоры с самой собой, что не заметила, как он перебрался туда.       В кармане противно прошлась вибрация от мобильного. Достав его, я состроила брови домиком. Что ещё за «Вишенка»? Отвечаю на звонок, поднеся телефон к уху.       — Попрощаюсь с тобой как следует, — добавил он к вышесказанному через звонок и бросил трубку, исчезнув из виду.       Мигом подлетаю к открытому окну и высовываю голову, посмотрев вниз. Никого. Смотрю вверх и чуть сбоку улавливаю пожарную лестницу, по которой и взбирался парень.       — Когда ты успел вбить свой номер в контакты? — интересуюсь я, пока это ещё допустимо.       — Когда ты была самым беззащитным созданием на свете. Тогда я пришёл и спас тебя. Ну, разве я не классный? — Он подмигнул, перед тем как перепрыгнуть с одной лестницы на другую. А они находились далеко не на близком расстоянии.       — Ты сумасшедший, Ви! — крикнула я. Нет, я вовсе не волнуюсь за него. Но эта высота, она ужасающая. Насколько же он смел?       — До встречи, щеночек, — ухмыльнулся тот, скрывшись в одном из окон выше.       В эту минуту завопил часратор.       «09:30 — Собрание»       Часратор* (происхождение названия: часы + регистратор) — индивидуальный счётчик на запястье, контролирующий время до принятия следующего стимулятора. Вживлён в кожу человека, что позволяет на сто процентов улавливать уровень дозы жизни в крови.