Некоронованные / Uncrowned

«Июль 2017 г., 15:24, База. Комната Сон Мины»       Прошло немало времени с той самой кошмарной ночи, преследующей меня ежедневно во снах. Но и она не была последней. Чимин еще не раз являлся за своей наградой, которая доставалась ему не так-то просто. Я пряталась, дралась, уносила ноги, чёрт возьми. Но он был сильнее, быстрее и напористей. Сигнальными свистками прийти за наградой служил телефонный звонок, на который я приучила себя не отвечать. Иной раз, вообще ставила на авиарежим, но и это не спасало. Даже укромное местечко (моя комната) перестало быть таковым, ибо все «награждения» проводились здесь.       Морально истощали перешёптывания за спиной, о том, какая я бессердечная убийца. В одно время я не сдержалась и ввязалась в драку с наездами: «Чем вы лучше?! Мы все здесь стоим друг друга! Мы все чудовища!», и если бы не вовремя подоспевший на выручку Чонгук, поминай, как знали. Кстати о нём. Надо же, но некоторые мои предсказания сбываются. Мы действительно сдружились. Нет, между нами нет няшностей или братского приветствия. Он слишком пофигистичен для такого, но мягок, и, разговаривая на личные темы, немного смущается, хоть и пытается держать это в тайне. Я всегда делаю вид, будто не замечаю его миловидную сторону, чтобы иным часом не ставить в неловкое положение. Кому нравится, когда его ловят на слабости?       Эм, что касается хитрого лиса Ви, с ним всё напряжно. С той ночи, когда я была официально признана убийцей, мы не разговаривали. Было несколько попыток с его стороны, но я не шла на контакт. Сложно, до невозможности сложно. Задания ужесточились. На последнем меня учили обращаться со всеми видами оружий. Вынуждали в одиночку учиться защищаться и обороняться, вырабатывать меткость выстрела. Не делай я всего этого, превратилась бы в дуршлаг, в котором отверстия были бы образованы пулями и ими же закупорены. Не понимаю, как ещё живу, и как бы хотела покончить со всем здесь и сейчас.       Лёгкий ветерок задувает через окно внутрь помещения, щекоча мне пятки, свисающие с кровати. Я обессилено валяюсь, пялясь в потолок.       Неужели жизнь, которую я проживаю здесь, во много раз лучше той, которой я жила до этого? Какие они: мои родители, родственники, друзья, мой парень? Были ли у меня любимые домашние питомцы? От таких грустных мыслей слёзы выступили наружу. Я накрыла глаза рукой, пытаясь скрыть этот позор нахлынувших чувств. Дверь распахнулась от сквозняка, и я попыталась бесшумно всхлипывать, так как остановить поток слёз не удавалось.       По всей комнате раздался писк часратора. Я скривила лицо от раздражающего звука и с досадой взглянула на него. Автоматически высветился красный экран, где время до принятия следующей дозы стало бежать с тройной скоростью на спад. Я же вот только приняла стимулятор!       Подскочив с кровати и клацая пальцами на все сенсорные кнопки, я попыталась остановить неконтролируемый отсчёт. Ношусь по комнате, схватившись за голову, не понимая, что должна делать?! Как это остановить?! Позже в голову прокралась мысль о том, что виновницей происходящего выступает погоня за старыми воспоминаниями. Я не была готова сойти с ума и уж тем более умереть такой напрасной смертью. Да, я могу балабонить о скорейшей гибели и её попытках настичь меня, но, как правило, никогда не воспринимаю эдакие слова всерьёз, поскольку это слишком тупо и глупо!       Внезапное головокружение окутало моё тело и заставило поддаться гравитации. Я обессилено упала на пол, завидев на часраторе время в 00:02:40 минуты. Знобило, трясло, готова поклясться кожа лица бледная как камень. Но в таком состоянии ни черта не пугает. Хочется отдаться судьбе без борьбы.       — Мина, что с тобой?! — впервые я слышу перед собой его голос с каплей волнения. — Мина, отвечай! — обращается во второй раз Чимин, усилив интонацию, на что я могу только улыбаться.       Он берётся за анализ всей ситуации сам. Хватает моё ослабленное запястье и всматривается во время отсчёта. Должно быть, у него есть опыт в этом.       Округляя глаза, скорее всего от оставшихся минут, Чимин быстро встаёт и бежит в ванную. К чему эта суета?       Возвратившись с наполненным на половину стаканом воды, он достает таблетку из кармана брюк. Это стимулятор? Откуда он у него? Чимин раскусывает её напополам и бросает в стакан, где та моментально растворяется, придав воде мутный оттенок. Он приподнимает меня, приставляя стакан к губам.       — Пей до дна, — вменяет в обязанность.       Глотаю омерзительную на вкус жидкость, опустошая стакан полностью. Чимин вихрем отбрасывает его, не тревожась об образовавшихся осколках в углу комнаты. Он берет меня на руки, укладывает на кровать, а сам садится рядом, сжимая руку и переплетая наши пальцы.       — Дурочка, тебе же сказали не вспоминать прошлое, — ругается он и попутно заправляет выбившиеся пряди моих волос.       Дрожь постепенно утихает, а за ней и температура тела приходит в норму.       — Твои губы слишком бледные, — подмечает он, вытирая большим пальцем возле глаз влагу от слёз.       — И хорошо, не будешь лезть целоваться, — самое время выпалить сарказмом.       — Хамишь, значит, идёшь на поправку.       — У тебя был запасной стимулятор, но как? — Этот вопрос следовало обсудить в первую очередь.       — Это я у тебя хотел спросить. — Испускает чёрствые крапинки с глаз. — Я нашёл его у тебя в комнате два дня назад в колбочке с запиской «Воспользуйся с умом». Как это понимать? Что ты скрываешь? — Он вцепился в шею и стал постепенно надавливать, перекрывая мне доступ к кислороду.       — Чи-мин, я, правда, ничего не знаю. Кля-ну-сь, — отвечаю начистоту сквозь удушье. Глаза вновь наполнились влагой, а рука мёртвой хваткой вцепилась в его, норовя защититься. Если он спит и видит, как бы сжить меня со свету, то почему тогда не дал умереть пару минут назад?       — Забыла? Я и убить могу! — свирепеет он, ужесточая силу надавливания.       — Кла-ду ру-ку на серд-це! Пожа-луйста, по-ве-рь, — не знаю как доказать свою непричастность.       Мы ещё какое-то время перекидываемся взглядами, но к моему счастью разгневанный парень смягчается и убирает руку. Я начинаю кашлять, через раз вбирая воздух в лёгкие.       — Тебе же лучше, если не соврала. — Попадаю под выражающий его гнев взгляд, от которого душа уходит в пятки, как и собственно все слова.       Стало свободно дышать, когда Чимин оставил меня наедине. Затем-то я и ударилась в слёзы, проклиная жизнь.

***

      Вечером я чувствовала себя значительно лучше. Расчесав волосы по всей длине, я отделила небольшую прядь волос и заколола набок маленькой белой заколкой в виде бантика. Нанесла чуточку макияжа, сделав акцент на глазах и губах. Следом набросила белую накидку, которую можно спутать с платьем, на голубой закрытый купальник. Обув сланцы, я выбежала из комнаты, прихватив корзинку для пикника. Мы с Чонгуком договорились увидеться за пределами приевшихся стен, чтобы весело провести время. Он пообещал встретить меня у выхода, так как всецело уверен, то место, о котором он говорил, в одиночку я не способна найти.       Неторопливо спускаюсь на нижний этаж с имеющейся парочкой закрытых комнат, к которым ни у кого нет доступа, кроме медпункта. Прошагав мимо него, я ненароком услышала голоса. У Чон Хосока пациент?       — Ты уверен, что никто не проникал на нашу базу? — Строгий голос, донёсшийся оттуда, заставил притормозить.       — Абсолютно. Программа сразу сообщает о нарушителях, — беззаботно уверил доктор Хосок.       Я тихонечко подкралась к двери и попыталась вглядеться в щёлочку, чтобы разглядеть обладателя неведомого мне голоса. И то, эта единственная возможность оказалась провалом. Щёлка больно миниатюрна не только для шпионства, но и для распознания источников света или тени.       — Проверь её. Мне не спокойно, — распорядился незнакомец и распахнул двери, тут же стукнув ими мне по лбу.       — Айщ, — ультра громко сорвалось из моих уст. Прикрыв рот рукой и задержав дыхание, я уверила себя в том что, это станет стоящим откатом от поимки. Балбеска…       Незнакомец показался из-за двери. По сравнению с другими ребятами, гнездящимися здесь, его рост был куда внушительней, даже длина чёрных брюк свидетельствовала этому. Хоть они и были коротковаты, но он блестяще скрыл это, подвернув концы. Сто восемьдесят сантиметров его рост, прикинула я. Вдобавок очень широки плечи, выделенные чёрной рубашкой на размер больше с белым хаотичным рисунком.       Наши взгляды пали друг на друга. Мой всё время был как у испуганной овечки, а его успел смениться. На первых порах он был враждебным и настороженным, но в дальнейшем размяк. Плечистый ожидал столкнуться с кем-то посерьёзней?       — Ещё жива? — бестактно поприветствовал меня, поправив короткую чёлку.       — Мы знакомы? — Нахмурив брови, я отставила руку от губ. Моя бдительность была на высоте.       — Джин, кто там? Ему нужна помощь? — вышел следом Хосок, и, к счастью для меня, озвучил имя тёмноволосого шатена. — О, добрый вечер, Мина!       Тот же, пользуясь отвлечённым от него вниманием, успел оглядеть меня, впоследствии бросив малопонятное «Хм». Следом, поджал свои довольно объёмные губы цвета земляники и потянулся к большой сумке, принявшись выискивать в ней что-то.       — Спорный вопрос, доктор Хосок. Её тело в ссадинах, голос подёргивается, имеется открытая рана. — Джин нашёл то, за чем полез — белый платок. — Я бы предположил, что она шла в ваш кабинет, но, судя по корзинке в руке и внешнему виду, у нее были совершенно другие планы. — Он поднёс платок к моей губе. Видимо там и есть та открытая рана, о которой он упомянул. Но мне плевать. Я лихо оттолкнула его руку от своего лица и слизнула кровь.       — Дерзкая, — сияет улыбкой Джин. — Я должен был понять это по глазам.       — Катись отсюда, — холодный голос недалеко от нас привлек внимание всех.       — О, Пак Чимин, неужели вам понадобилась моя помощь? — ликует Хосок. Очевидно, у него в медпункте Пак редкий гость.       — Да у тебя в защитниках сам цербер, — съязвил Джин, подняв брови. — Интересно, какой подход ты к нему использовала?       Несмотря на то, что плечистый стоял на приемлемом расстоянии, всё равно доставал до меня неучтивыми словечками, от которых кровь в жилах леденела.       — В посещении мозгоправа не нуждаюсь, — ещё больше накалил обстановку Чимин, дойдя до нас. Он встал между мной и Джином, набросившись на последнего: — Проваливай.       — Это не твои владения, Пак, — сменив собеседника, сменился и сам Джин — в речи и во взгляде.       — И не твои тоже, Ким.       — Но прав больше, и самое главное, — приблизившись ближе к Чимину, Джин буквально опустил того одним словом: — свободы.       Я приглядываюсь к стоящему ко мне спиной парню, у которого крепко сжимаются пальцы рук в кулаки. Постепенно выступили вены. Насколько же он взбешён?       По правде говоря, не только Чимин на взводе, мою гордость тоже слегка задели, но в этот раз задаюсь целью отмолчаться. Я не знаю всего об этом Джине, но малая доля минутного общения показала, насколько человек лукав и сообразителен.       — Спасибо за чай, Чон Хосок! — Пожимает руку психиатра Джин, миловидно улыбаясь.       — В любое время, — почтительно отреагировал тот.       — Рад был встретиться снова, — не обделил и меня с Чимином вниманием плечистый. Он надолго фиксирует солнечный взор на мне, будто бы больше рад встрече со мной, чем с Паком, который тоже, приметив это, стал вскипать.       — Век бы тебя не видеть, — отразил свои эмоции в словах Чимин.       — Не помрите, — в оконцовке отвечает ему Джин и удаляется.       — Раз никому моя помощь не требуется, займусь делами, — оповещает о своих планах Хосок и возвращается в медпункт, оставив нас наедине.       Такое положение дел меня тоже не устраивало. К тому же, я потратила здесь беда сколько времени и, судя по всему, уже опаздываю на встречу. Но так как думаю я дольше, чем делаю, Чимин быстро хватает меня за запястье и чёрт знает куда уводит.       — Куда ты меня ведёшь?! — возмущена я.       Он не реагирует. Продолжает вести за собой туда, откуда я шла изначально.       — Остановись, Чимин! — тороплюсь предотвратить расширение пути до выхода, пока он не завёл слишком далеко.       Мы подходим к лестнице, ведущей на второй этаж, и он безжалостно откидывает меня к стене под ней. Уже знаю, что меня ждёт. Сейчас начнутся его привычные недовольства, крики, требования. Как же я сыта этим по горло…       — Ты в порядке? — встревоженным голосом спрашивает он.       Мои глаза чуть не выпали из орбит. Он опять беспокоится? Да быть не может. И этот взгляд. Почему он такой взволнованный?       — Что с тобой? — негодую я.       — Не съезжай с темы! — неистовствует он, ударяя рукой в стену возле моего лица.       — В порядке я! Доволен?! — надрываю горло скорее не от испуга, а от удачи, что его прямой удар обошёл меня.       — Почему сразу не ответила? Я нормально спросил! — Он всё не унимался.       — В этом и проблема! — Я не собиралась проглатывать адресованный мне гнев.       — Проблема? Это с тобой что-то не так! — Пытается выйти чистым из воды.       — Со мной?! — не сдерживаю недовольства. Конечно, я во всём виновата!       — Да! Вечно всё делаешь по своему, а потом влипаешь в неприятности!       — Так я сама с ними и разберусь, не нужно играть в доброго мальчика! — фыркаю, закатив глаза.       — Кто здесь мальчик?! — как я погляжу, его это разозлило больше всего.       — А ты видишь рядом другую особь мужского пола? — язвлю я. Что, собственно, теряю? Так или иначе, останусь по уши в дерьме.       — Смотрю, кого-то давно не наказывали, — вознамерился надавить на меня гнусным методом.       Откидываю часть волос назад, указывая указательным пальцем на открытый участок кожи.       — Нет причин, — смело заявляю я. Его отметины давно исчезли, поэтому не запугает.       — Хах, — открыто смеется он. — Полагаешь, мне это помешает? В нем нет смысла, ты здесь беспощадная убийца.       — То есть, когда я только получила себе это клеймо, тебя это не остановило от того, чтобы поставить очередной засос, а сейчас, оказывается, в нём нет смысла?! — высказалась я. Грешно было бы скрывать всю ту ярость, закипающую внутри меня.       — Прости, тогда я был слишком поглощён тобой, чтобы думать, — ухмыляется он, прислонив вторую руку к стене.       — Ну, хоть извинился, — вздыхаю я, полностью растерянная этой глупой ситуацией. Немало удивили его извинения, которые я слышу впервые, но заострять на этом внимания не собираюсь, а то ещё припомнит.       — Похвалить не собираешься? Как-никак я пришёл тебе на выручку. — Введённые им ранее правила должны выполняться строго и беспрекословно. Чувствую себя рабом средневековья.       — Это привычка? — он сам переметнулся с темы, а я не хотела этому препятствовать.       — Мм? — не сразу понимаю, что он имеет в виду, пока не приметила его прикованные к моей прикушенной губе глаза. — А! — Разжимаю губы. — Вроде того. С этим тоже что-то не так?       — Вызываешь желание поцеловать, — напрямую изъяснился он, вынудив мои щёки покрыться неприметным румянцем. Чёрт, а я-то думала, после всего того, что он вытворял со мной, организм не станет вот так реагировать.       Я прикрыла уста руками, вызвав в Чимине чувство озлобленности, которое ярко отразилось на его лице.       — Обойдёшься, — вдобавок сообщаю я, проползая под его рукой.       — Мина, твоё платье задралось.       — Где?! — с лёгким испугом в голосе и беспокойством тянусь свободной рукой к платью сзади, но отогнутого края не вижу.       Чимин подкрадывается со спины, берёт за руку и разворачивает резким движением к себе. Он касается пальцами моего подбородка, примагничивая к себе, и накрывает мои губы своими. Он целует нежно, неторопливо, доставляя больше наслаждения, под натиском которого я сдаюсь и интуитивно двигаю своими губами в такт его. Движения его мягких алых губ слишком снисходительны и размерены. Он раньше так не целовал. Хочется утонуть в океане этого блаженства. Я сошла с ума.       Нехотя отстраняюсь, пока поцелуй не принял более яркие краски.       — Мне нужно уйти, — осведомляю о причине разрыва, которая кажется ему бессмысленной.       — Да-да, — соглашается он, но не отпускает. Его руки ложатся мне на талию, а губы вновь хотят воссоединиться.       — Чимин, я серьёзно. — Обхватываю его подбородок, замедлив порыв действий в мою сторону.       — Знаю, — вполголоса произнёс он, убрав мешающую ему руку от себя, и продолжил приближаться.       Он прикалывается?       — Йа, Пак Чимин! — трубит во всё горло какой-то парень на лестнице. Рядом с ним стоят ещё парочку ребят.       Хватило секунды, чтобы Чимин осмыслил всю обстановку и пришёл в негодование, а глаза стали чёрными от нахлынувшей злости.       — Сдурел? Ты как обращаешься?! — Он отпустил меня, сосредоточившись на тех парнях.       — Не обессудь, но ты срочно нужен в главном зале. Всех словно молнией ударило. Беспричинно машутся друг с другом. Не можем их остановить, — сообщает последние новости.       — Айщ, вот же болваны стрессовые! — ругается Чимин, но всё-таки соглашается помочь.       Едва только все ушли, я и сама не стала задерживаться. Неправильно о таком говорить, но как я рада, что эти бездари решили начистить друг другу морды, и хорошо, что Чимин единственный, кого здесь действительно ставят выше всех. Иначе как бы я объяснила ему, что тороплюсь к Чонгуку? Он бы не понял. Но пока всё играет на руку, так что надеюсь, что Чон ещё не ушёл.