Trust me/Доверься мне.

Занятия в университете выматывали, совершенно не хватало времени на работу, патруль и миссии. Денег почти не осталось, все сбережения истощились, скоро не будет даже на еду и оплату коммунальных услуг. — Прости, тетя Мэй, я подвел тебя, — он прижался лбом к холодной руке женщины, — Джеймсон уволил меня. — Ничего, Питер. — сегодня ее голос необычайно слаб. — Я знаю, ты справишься. — ей даже не хватало сил, чтобы улыбнуться. — Я пытался вернуться, но каждый раз меня либо не впускали в кабинет, либо тут же выпроваживали, что бы я ни предлагал, результата никакого. — Не вини себя, — Мэй чуть сильнее сжала руку племянника. — Я обязательно что-нибудь придумаю. Питер опустился в кресло рядом с больничной койкой и схватился за голову. Пищащие аппараты и роящиеся в голове мысли заставляли мозг пухнуть, а черепная коробка готова вот-вот треснуть от огромного давления и непрекращающейся головной боли. Паркер не спал нормально уже несколько дней: по ночам он был слишком занят огромным количеством домашнего задания, а днем — учебой и любыми попытками заработать хоть несколько долларов. Он пообещал себе, тете и врачу, что оплатит лечение единственного оставшегося близкого ему человека. Ночевка в больнице стала уже привычкой. Всяко лучше, чем сидеть в темном доме одному и слушать тишину, которая заставляет сердце рваться на мелкие кусочки, а голова сразу заполняется ужасными мыслями. Сегодня ночью, когда тетя уснет и не будет тревожиться о несчастном племяннике, Питер уйдет в город. Ему нужно проветриться. Больничный запах уже насквозь пропитал его одежду, волосы, книги, впитался, въелся под кожу. Но сейчас он будет сидеть рядом с Мэй и просто выполнять проект — он не готов пожертвовать еще и учебой. В палату вошла молодая медсестра, она подошла к пациентке и поинтересовалась ее самочувствием, проверила аппаратуру и капельницу и поправила подушки. — Питер, — они сразу договорились обращаться на «ты», — может тебе чего-нибудь нужно? — Нет, спасибо. — он благодарно кивнул ей. — Лучше позаботься о благополучии тети, за меня незачем беспокоиться. — Хорошо. Как скажешь, — она засунула руки в карманы своего больничного костюма и вышла из комнаты, тихо притворив за собой дверь. Недостаток сна давал о себе знать, и уже через несколько минут Питер клевал носом. Книга выскользнула у него из рук и с грохотом шлепнулась об пол, отчего парень подскочил на кресле. Он аккуратно поднял ее и посмотрел на мирно спящую тетю. Паркер глянул в сторону окна. На улицу уже давно опустились сумерки, а значит проспал он около часа, который пролетел со скоростью света. Теперь спать хотелось еще сильнее. Питер схватил свой портфель и выскользнул из палаты, а потом незаметно покинул больницу. Он старался не попадаться на камеры видеонаблюдения, расставленные на каждом шагу. Преодолев несколько кварталов, он скрылся в одном из переулков, где быстро снял повседневную одежду, оставшись в своем паучьем костюме. Пора. Город оказался необычайно тихим для пятничного вечера. В центре города все было спокойно, даже ни одной погони за вырванной из руки женщины сумочкой или мелкого грабежа в ближайшем ломбарде. Но чем ближе он пробирался к улицам саут-сайда, тем более шумными и темными они становились. Давно он здесь не бывал. Питер опустился на одной из крыш трехэтажного здания, здесь пахло плесенью, сигаретами и дешевыми духами. Он вгляделся в толпу, которая расположилась внизу. Несколько девушек в коротких юбках и разодранных в сеточку колготках стояли возле стены и разговаривали с мужчинами, точнее флиртовали с ними. Каждая знала свою цену, поэтому подбирала себе соответствующего клиента. — С тебя всего лишь сотня долларов, — и ее увозили на старом скрипящем седане без бампера. — Двести, и я сделаю все что угодно, — и другая надевала шлем, чтобы уехать на дорогом байке вместе с мужчиной в кожаном костюме. — Я не местная, и ты знаешь, сколько я прошу, — и еще одна села в черный Ягуар. — Надо же, — Питер вздрогнул от неожиданности, чутье молчало, — никогда не думала, что встречу здесь самого человека-паука. Мои младшие братья ни за что бы не поверили. Темноволосая девушка опустилась рядом с парнем и вытянула ноги, которые точно так же, как и у остальных, были обтянуты колготками в мелкую сетку. Короткие джинсовые шорты еле все прикрывали, а растянутая майка оголяла часть груди в черном кружевном лифчике. — Интересно наблюдать за работой проституток? Хочешь себе одну? — она заправила выбившиеся пряди за уши и посмотрела на паука. — Что? Нет, конечно нет. — он посмотрел на нее в ответ. — Тебе хоть восемнадцать есть? — девушка, по мнению Питера, еле тянула на семнадцать, ее личико было слишком милым и еще таким детским. — Переживаешь? — она по-приятельски ткнула его в бок локтем. — Мне двадцать, так что не волнуйся, я уже могу заниматься такой работой. Наверное… — Почему ты делаешь это? — на душе у Паркера стало как-то тяжело, ему было жаль девушку. — Торгую собой? Потому что у меня даже нет образования, отец бросил нас, когда мне было четырнадцать. Какое-то время я пыталась зарабатывать честным трудом, но денег не хватало, чтобы обеспечить троих младших братьев и больную мать. Но благодаря этой работе, у нас есть деньги на еду, одежду, лекарства, жилье. — она согнула колени и положила на них подбородок. — Может хотя бы мои братья вырастут достойными людьми. В любом случае, это лучший вариант. — Разве? — По крайней мере для меня. Иногда жалею, что я не молодой красивый парень, им платят намного больше, чем таким как я. Все любят мальчиков. — она картинно смахнула невидимую слезу и улыбнулась. — Правда? Почему? — внутри мозга Питера что-то щелкнуло, будто всплыла идея, плохая идея. — Не знаю, может потому, что они лучше понимают других мужчин и знают женщин. Ну ладно, я пойду, скоро за мной приедут. Спасибо, что выслушал. Может еще встретимся. — она вскочила на ноги и, хлопнув паучка по плечу, исчезла где-то в темноте. Это была самая отвратительная идея, которая могла всплыть в уставшем мозге Питера. Он ходил туда-сюда по крыше и взвешивал все за и против. С одной стороны, это неплохой способ заработать денег на лечение и медикаменты для тети Мэй, к тому же, он может заплатить за коммунальные услуги, чтобы снова в доме появились отопление и свет. Но с другой, это просто дикость какая-то, продать себя, упасть в собственных глазах и еще хуже — подхватить какое-нибудь венерическое заболевание.

***

— Зачем тебе это? — мужчина лет сорока сидел в кожаном кресле напротив Питера, его рубашка была расстегнута почти на все пуговицы, кроме двух внизу, на каждом пальце было по кольцу, а волосы буквально залиты лаком. Самый настоящий сутенер. — Мне просто нужны деньги, я уже говорил Вам. — парень уже полчаса вел беседу с мужчиной, который никак не соглашался принять его на эту работу. — Ты, вроде как, выглядишь приличным, даже умным мальчишкой, а хочешь продаваться, как сочный кусок мяса? Обычно к нам приходят совсем отчаявшиеся люди. — мужчина откинулся в кресле. — Может так и есть, — тихо пробурчал Питер. — Что тут происходит? — из соседнего кабинета вышла стройная высокая женщина в чисто белом брючном костюме, ее светлые волосы были собраны в высокий хвост. — Пытаюсь отговорить паренька от работы, а он упрямится. — Ты что, завидуешь ему? — она подошла к столу и встала рядом с коллегой. — С чего ты взяла? — А может ты боишься, что он будет вне конкуренции среди остальных? И что все будут хотеть только этого кареглазого щеночка? Ох, малыш, — она подошла к парню и взяла его за подбородок, заставив посмотреть на себя, — я вижу, что тебе это необходимо, ты принят и сможешь уйти отсюда тогда, когда этого пожелаешь, просто скажи мне. — Спасибо, — он благодарно улыбнулся женщине, а она поцеловала его в лоб, оставив след от красной помады. — Я все понимаю, только твои несчастные глаза говорят мне о твоей беде, если что, я всегда буду готова выслушать тебя. Только прошу, будь осторожен. Я Аманда. — она протянула свою изящную руку Питеру. — Питер, — он легко сжал ее руку в своей.