Trust me/Доверься мне.

Широкие плечи, красивая мускулистая спина и узкие бедра, обтянутые потрескавшейся, изувеченной кожей с многочисленными шрамами. Питер не помнил ни одного случая, когда мужское тело в последний раз вызывало у него такой восторг. Разве что, когда он листал старые отцовские журналы с фотографиями великолепного Кэпа. Да уж, но тогда он был еще совсем мальчишкой, который восхищался своим кумиром, а сейчас перед ним стоит незнакомый ему человек, которого он видит впервые в своей жизни. Кажется, что земля пропадает под ногами, голова начинает кружиться, а сердце начинает бешено стучать в груди. — Охренеть, — последнее, что успел связно вымолвить Паркер, прежде, чем он оказался в крепких объятиях Уилсона. — Что? Что-то не так? — у Уэйда в висках заколотило от волнения, он боялся, что напугал парнишку своим видом. — Нет, все прекрасно, — Питер уткнулся мужчине в шею и глубоко вдохнул: от него пахло медикаментами и… домом? Точно также пахнет в палате у тети Мэй. А может ему просто кажется. — Знаешь, я же пришел сюда работать, а не мило выпить и обсудить все мои жизненные трудности. [Трахать полуживое тело — это почти некрофилия получается, нет уж, я на такое не подписывался] — Ты же на ногах еле стоишь, какая работа? — одной рукой Уэйд придерживал Питера за спину, другой забрал у парня почти пустую бутылку. — Дай мне пару минут, — язык у Паркера почти не ворочался, а сердце все еще сильно колотилось. — Как скажешь, — Уилсон взвалил парня себе на плечо и потащил в спальню, при этом не отказал себе в том, чтобы, как бы невзначай полапать Питера за задницу, обтянутую влажными джинсами. (Нехило ему так в голову дало, а все так быстро пьянеют? Или только милые пупсики с оленьими глазками и телом Аполлона?) — Не больно? — Питер висел вниз головой и рассматривал пораженную поясницу Уэйда. — Почти нет, — мужчина чувствовал легкие прикосновения изящных пальцев на своей спине. Паркер обнял Уилсона поперек торса, закрепив свое довольно шаткое положение. Он все продолжал глядеть на необычные шрамы, которые не были похожи на те, что остаются после соприкосновения с огнем или кислотой, они какие-то другие, но интересоваться Питер просто-напросто стеснялся, поэтому он только оставил пару невесомых поцелуев вдоль позвоночника Уэйда. [Да он там издевается? Мы же прямо сейчас спустим в штаны] (У нас еще никогда не было такого хорошего мальчика, мы его испортим, определенно мы это сделаем. Он же стопроцентный девственник, что б меня) [И как нам вообще доверили его, ох не разорвать бы] (Ты опять все портишь. Заткнись) Уэйд тормознул возле бортика кровати и резким движением бросил Питера на нее. — Знаешь, не положено лежать в постели в мокрой одежде и грязной обуви, и так от тебя лужа в коридоре осталась. — Но ты же сам меня сюда положил, — Паркер посмотрел на Уилсона удивлённым взглядом, — ладно, извини. — парень сел и принялся расшнуровывать промокшие кроссовки. Питер чувствовал, что моментально опьянение почти сошло на нет и теперь он только слегка не в своем уме и трезвой памяти. Когда обувь уже валялась на полу вместе с носками, а он пытался зарыться под одеяло, Уэйд перестал медлить и взял всю инициативу в свои руки. — Давай ты просто будешь получать удовольствие, думаю, что ты еще не совсем готов быть ведущим. [Убеждай себя в этом больше, но мы то все знаем, что тебе просто нравится мучить мальчиков] И он позволил, потому что вдруг почувствовал себя в руках Уилсона в безопасности. Парень лежал на кровати в позе морской звезды и сжимал от волнения в руках края покрывала. Но одновременно Питеру очень хотелось сорваться с места и сбежать, ибо чувство стыда накатило так внезапно, что загорелись уши. (Почему Питти так трясет? Он что боится нас? Тогда маску эту лучше не снимать, а то он точно свалит) — Боишься? — Уэйд поставил колено между свешивающихся с кровати ног Питера. — Думаю, что стоит немного пугаться того факта, что кто-то сейчас лишит меня анальной девственности. — парень согнул ноги в коленях. — Справедливо. — Уилсон полностью оказался на постели, а Паркер успел отползти к самой спинке кровати. (Я могу похлопать нам за то, что мы прекрасно играем совершенно не сумасшедшего наемника, который любит кромсать людишек и не только) — Просто постарайся максимально расслабиться, все что требуется от тебя. Уэйд дернул Питера на себя, взяв того под коленки. Теперь парень лежал, раскинувшись на подушках, его футболка сильно задралась, оголяя часть торса. Уилсон только довольно улыбнулся, когда заметил это. Он закатал балаклаву до носа, обнажая ровный ряд зубов и хищную ухмылку. У Паркера появилось острое желание стянуть с мужчины лыжную маску и исследовать его лицо, посмотреть в эти светлые глаза, которые Уэйд часто отводил, стараясь не встречаться с ним взглядом. Уилсон навис над парнем и уперся левой рукой о низкое изголовье кровати, а правой зарылся во влажные волосы Питера. Он легко потянул Паркера за них, заставляя немного откинуть голову назад. Парень почувствовал, как горячий язык оставил влажный след от ключиц до подбородка. Все тело пробила мелкая дрожь, а глаза пришлось сильно зажмурить, чтобы не потерять контроль и самообладание. Но в этот момент руки сами потянулись к маске Уэйда, чтобы снять ее. Все происходило в полной тишине: Питер долго смотрел на мужчину, умоляя взглядом, и тот, в конце концов, сломался и только кивнул. Тогда парень медленно стянул балаклаву с Уилсона и отбросил ее в сторону. Он взял лицо Уэйда в свои руки и поднял его голову. Ему вдруг показалось, что он, как будто, знает этого человека всю свою жизнь. Все эти шрамы, определенно, не делали его хуже. Питер не стал и никогда не будет гадать, каким бы был этот человек с идеально ровной кожей и волосами на голове. [Почему он так смотрит? Он идиот? Я бы уже давно сбежал от нас, мы же сумасшедший урод] — Уилсон только слегка мотнул головой, пытаясь не воспринимать сейчас слова Желтого всерьез, но это только заставило Питера отдернуть руки. — Извини, — Уэйд провел пальцами по мягкой коже на лице Питера, — тебе не противно? — Вроде нет, — парень коснулся большого круглого шрама над бровью мужчины. — Прошу заметить, что ты лежишь в моей постели в своих грязных уличных штанах, — переводить тему разговора — личный конек Уилсона. Мужчина оттолкнулся рукой от изголовья и снова уселся между ног Паркера. Выдернуть пуговицу из петли и расстегнуть слегка заедающую молнию заняло примерно три секунды, а еще через пять Питер лежал перед Уэйдом в одних трусах, а снятые джинсы и разорванная футболка валились на полу. — Я подарю тебе новую, не переживай. Сегодня Уилсон не собирался никуда торопиться, сейчас он подготавливал парня к будущим страданиям: трогал, щупал, ласкал и целовал там, где ему захочется, потому что прекрасно понимал в каком положении находится Питер и что тот точно стерпит все. Уэйд оставил несколько поцелуев на каждом сантиметре лица Паркера, не смея прикасаться к слегка приоткрытым манящим губам. Он медленно опустился к ключицам, покусывая тонкую кожу, обтягивающую хорошо выделяющиеся кости. Далее в его планы входили слегка затвердевшие соски парня, но Уэйд только мазнул по каждому языком, что заставило Питера процедить воздух сквозь плотно сжатые зубы. Уилсон чувствовал, как бьется сердце парнишки от волнения или же, может, возбуждения. Мужчина снова сел и забросил одну из ног Паркера себе на плечо. (Какой же он миленький, гладенький и чистенький, о боже) Несколько касаний внутренней стороны бедра хватило для того, чтобы Питер окончательно залился краской и попытался скрыть свое возбуждение. Когда Уэйд заметил и это, то с громким рыком впился зубами в бедро парня, оставляя красные следы от зубов. Так же резко с Паркера были сдернуты боксеры. От своего белья Уилсон избавился ловко и без лишних телодвижений. Теперь Уэйд лежал на Питере между его широко разведенных ног. Он держал парня за подбородок и теперь сминал его губы в поцелуе и начинал чувствовать, как Паркер полностью отдается и доверяется ему, как отвечает на любое его прикосновение и молчаливую просьбу. Пока Паркер смущенно пытался ответить на поцелуй и был вовлечен в процесс на все сто, Уилсон вытащил из-под матраса небольшой тюбик, из которого выдавил прозрачную жидкость и смазал пальцы. Он просунул руку между соприкасающимися телами, как бы случайно провел по полувозбужденному члену Питера и спустился к своей цели. Когда парень почувствовал палец, который прошелся мимо ягодиц, то инстинктивно сжался, зажимая бедрами тело Уэйда. — Тебе бы не мешало немного расслабиться, — Уилсон легко надавил на сжатый сфинктер. — Думаю, я знаю, как тебе помочь. Мужчина нежно провел по щеке парня и поцеловал глубоко и влажно, без тени застенчивости ласкал чужой рот языком. Он начал медленно двигаться, вызывая легкое трение между телами, чувствовал, что Питер расслабляется и возбуждается от этого. И теперь палец почти без сопротивления проник внутрь, а затем и второй. Паркер зашипел и прикусил губу Уилсона. Оба почувствовали металлический вкус крови, но останавливаться не собирались, это лишь раззадорило обоих. Красные следы от пальцев и ногтей Питера оставались на изувеченной коже мужчины, но быстро проходили, позволяя парню дальше измываться над шрамами и царапать их. Паркер чувствовал, что заводится от происходящего, ему почти не мешают неприятные ощущения, а лишь контрастируют с приятными. Но ему не хотелось заходить дальше — страх все же брал свое, проще было бы сразиться с кем-нибудь из заклятых врагов, чем позволить Уилсону войти. Но Питеру нужны деньги, и как бы алчны сейчас не были его мысли, он должен позволить произойти этому. — Перевернись. — Уэйд аккуратно изъял пальцы и помог парню перевернуться, а потом легким движением поставил того на четвереньки. Паркеру стало невыносимо стыдно, теперь горели не щеки и уши, а все лицо, поэтому он обнял подушку и уткнулся в нее лицом, но сам того не ожидая, превратил и без того открытую позу в еще более развратную. [Вот это прогиб, вот это жопка, вот это да-а-а. Чертов гимнаст] Мужчина и сам заметил всю изящность тела парня. С такого ракурса все выглядело еще красивее и вульгарнее, от этого Уилсону еще больше хотелось натянуть паренька, чтобы тот скулил и кусал собственные руки. В прочем, ему ничего не мешало сделать это. Без лишних слов, церемоний и задержек Уэйд быстро, но плавно вошел в уже ставшее податливым тело. Питер только застонал в подушку и вцепился в ее края. Ему было больно, очень больно. Казалось, что в задницу запихали раскаленный кусок металла, хотелось избавиться от мерзких ощущений, тщательно отмыться и забыть навсегда. Пока еще медленные движения Уэйда раздражали, причиняли ужасный дискомфорт, парень и боялся думать, что будет дальше. Уилсон начал потихоньку раскачиваться, тем самым доставляя Питеру еще больше неприятных ощущений, но он больше не мог остановиться: слишком долгое спокойствие теперь заменяло привычное безумие и радость от доставления боли своей жертве. (Остановись! Ты слышишь меня?! Ему больно, тут не только тебе хорошо должно быть, идиот) — Белый орал в попытке остановить уже почти изнасилование. И Уэйд затормозил, просто замер, осознав, что просто трахает парня, который уже почти не дышит от нахлынувшей боли и заливает подушку слезами, которые так сильно пытается сдержать. Уилсон просунул руку под грудь Питера и осторожно поднял его, тот послушно привалился к мужчине спиной и глубоко вдохнул. Уэйд заставил парня повернуть голову и увидел его чуть опухшие красные глаза и влажные щеки. [Ну ты и ублюдок] — Желтому было стыдно и даже обидно, он, как и Белый, не хотел причинять Питеру ни капли боли. — Прости, — Уилсон обнял Питера за шею и мягко поцеловал в плечо. — Ничего, — голос у парня был хриплым и слабым. — Можно? В ответ Питер только кивнул и прижался губами к руке мужчины. Получив разрешение, Уэйд начал медленно двигаться и постоянно менять угол, чтобы, наконец, доставить Питеру хоть какое-то удовольствие. И когда парень глубоко вдохнул через рот и слегка прикусил предплечье мужчины, Уилсон понял, что нашел. Приятная волна возбуждения вновь прошлась по измученному телу Паркера. Толчок за толчком он снова ощущал это, ему снова становилось тяжело дышать. Правой рукой он ухватился за бедро Уэйда, чтобы удержаться от падения на подушки и не быть придавленным мощным телом. Ему хотелось скулить, стонать, но он не нарушал тишину и только продолжал слушать тяжелое дыхание Уилсона. Мужчина набирал еще более быстрый темп, что теперь были слышны шлепки после каждого соприкосновения кожи о кожу. Уэйд переместил правую руку на член Питера и начал нежно и медленно поглаживать головку. Парень зашипел и откинул голову на плечо Уилсона. Он оставил несколько небрежных поцелуев на шее и скуле мужчины, а потом просто закрыл глаза и шумно выдохнул. Уилсону сорвало крышу: он набрал бешеный темп и с каждым толчком входил в парня до самого основания, в этот момент рваными движениями проводя по члену парня и стараясь подстроиться под собственный темп. Питер кончил первым, моментально обмякая в руках Уэйда и пачкая его ладонь. Уэйд почувствовал, как парень сжал его в себе, и излился следом. Паркеру стало еще жарче от ощущения горячей спермы внутри. Уилсон развернулся и аккуратно положил Питера на себя, предварительно покинув его тело. Он взял со стула возле кровати полотенце и стер последствия их полуночных развлечений. Пока он протирал себя и парня, Питер уже задремал, лежа на груди мужчины. Уэйд потянулся за одеялом и накрыл Питера и себя.