Похождения Умарила Великого

Проклятье! Моя ловкость мне не поможет, лучники более чем умелые… В этом на своей шкуре убедился конокрад Локир из Рорикстеда. Стрела прошла его тело насквозь и, скорее всего, пробила легкие — он очень долго захлебывался в собственной крови. Если я попытаюсь хотя бы прыгнуть, вмиг окажусь в лучшем случае с простреленным коленом. Я не знаю, что делать, на воротах стража, на башнях лучники, рядом тоже… — Эй, а ты еще кто такой? — спросил молодой норд в имперской броне и списком в руках. Я поднял глаза и хотел уже послать его и его мамашу ко всем даэдра, но едва увидев мое лицо, он весь вытянулся и округлил глаза, а я вспомнил, что уже слышал этот голос. Да, в тюрьме. — Умарил… — бледными губами прошептал он, и тут же его лицо засветилось от ярчайшей улыбки. — На сей раз не убежишь, воришка! Командир, его должны были казнить еще в Имперском городе! Капитан, молю вас, позвольте мне отсечь ему голову! — Мне нравится твой энтузиазм, Хадвар! Запиши его в список, и сразу после казни отправь список гонцом в Имперский город, — с весельем в голосе ответила капитанша в тяжелой броне. — Ульфрик Буревестник! Здесь, в Хелгене, некоторые зовут тебя героем, но разве стал бы герой использовать голос, чтоб убить короля и развязать войну? — проскрипел рядом с плахой старый на вид, но все еще крепкий мужчина. — Нет, Ульфрик, ты был свиньей, свиньей ты и сдохнешь! Подготовьте их в последний путь! — Ныне же вверяем мы души ваши Этериусу, и да пребудет с вами благословение Восьмерых… — вышла вперед жрица Аркея, вздымая длани к небесам. Но в словах её не было правды. — Во имя Талоса могучего, заткнись, шалава, и давай к делу! — я решил не тянуть с этим, и вышел первым. Не хочу слыть трусом, хоть и после смерти. — Я вижу, ты набрался дерзости, а, Умарил? — прошипел Хадвар в предвкушении. — Палач, дай мне топор, я собственными руками хочу снести этому ублюдку голову! — Ну, давай, не тяни! — прокричал я, сам ложась на плаху. Я очень хотел закрыть от страха глаза и заплакать от безысходности, но не хотел показывать свою слабость. Вот, он уже заносит это кривое подобие секиры у себя над головой, но, прислушавшись к чему-то, опускает и обращается к капитанше. Я не слышу, что они говорят, из-за набата, которым стало мое сердцебиение, что отдавалась пульсирующей болью в висках. Вот, я снова вижу, как он замахивается секирой, и лезвие уже летит к моей шее, как я резко почувствовал снова тот животный страх, что настиг меня в повозке. Я мигом вскочил, и секира ударила по пустой плахе, войдя в неё. В тот же миг на башню опустилось оно. То, что вселяло в меня ужас и заставило склонить колени пред ним. Оно крикнуло, и, казалось, сами горы содрогнулись от его крика, а люди, что были у подножия башни, разлетелись, как тополиный пух на сильном ветру. Я даже не заметил, как все еще со связанными за спиной руками опустился на колени и начал молить о пощаде. Но тут меня за шкирку схватил тот самый норд, что в повозке сломал мне нос, и быстро потащил к башне. — Живой? — спросил он, разрезая путы на моих руках оловянным ножом, найденным на столе. — Быстрее, надо выбираться отсюда, пока дракон нам на головы башню не обрушил! — крикнул кто-то рядом. — И то верно. Эльф, ты пойдешь с нами? — спросил он меня, тормоша за плечи и приводя в чувство. — Да… Все что угодно, лишь бы не видеть больше это… — ответил я, чуть замешкавшись. — А ты не так плох, эльф. Мне понравилось, как ты прервал эту имперскую псину! — подошел ко мне очень высокий норд с аккуратной бородой, всем своим видом демонстрируя величие. — В душе ты как норд! Я Ульфрик Буревестник, ярл Виндхельма и предводитель братьев бури! — протянув мне правую руку, представился он. — Умарил, великий и неповторимый похититель сладких рулетов! — ответил я в тон ему, пожав руку по локоть. Паника отступила полностью. — Давайте выбираться отсюда! — А ты забавный. Айлейд, говоришь? Я читал, что они вымерли. Но и на альтмера ты и вправду не похож. У тебя кожи цвет другой. — Не будем сейчас об этом. Надо выбираться отсюда. Башня содрогнулась от крика дракона, что вновь воспарил над городом, выжигая все, до чего мог дотянуться, а мы поспешили на выход из башни, перебегая от укрытия к укрытию, но, в итоге, не пробежав и ста метров, нам пришлось скрыться в форте стражи, ибо дракон обезумел и начал летать по небу, поливая абсолютно весь город огнем, что плавил даже камни. — Вигнар, ты видел этого ублюдка Хадвара? Отлетел вместе с плахой! Вот бывают же люди… в чужом глазу соринку видят, а в своем топора не замечают! — заржал в голос Ралоф, пока мы направлялись по секретному ходу из башни. — Вот уж повезло так повезло. А ты был с ним знаком, Умарил? — спросил Вигнар, здоровый рыжий мужик с длинной бородой, что доходила до пуза. — В его смену я сбежал из имперской тюрьмы, пока он отходил куда-то вместе со своим напарником, — ответил я. — Замок взломал, что ли? — удивился Ралоф. — В имперской тюрьме же такие замки стоят, что их ни один вор взломать не сумеет, да и заклинанием не отпереть! — Я очень везучий. Мне удалось открыть потайной проход в своей камере. Вот такие дела. — Да, Умарил, ты определенно любимчик богов! Вступай к нам, в братья бури! Считай, ты уже заслужил офицерский чин там, на площади, и доказал свою доблесть! — пророкотал Ульфрик так, что его голос эхом отразился от стен. — Просто не выношу этой глупости! Они сотню лет почитали Талоса, и теперь по велению этих высокомерных заноз с Саммерсета отказываются от него! — вспылил я. — Стоять… — прошептал Вигнар, но мы все его услышали. — Тихо, я что-то слышал… Все начали судорожно осматриваться по сторонам, ибо были еще имперцы, что спаслись, и нам не хотелось налететь на них в темной пещере. — Вверх! — закричал Ралоф, доставая меч, одолженный на складе имперцев. — Пауки! Чертовы твари на потолке пещеры! Вместо того, чтоб достать меч, я начал нагонять магию в огненный шар, а затем запустил его в потолок, отчего самые мелкие, коих было штук двадцать, свалились, а те, что побольше, начали пищать от ожогов и попадали нам на головы, пытаясь доплюнуть свой яд до нас. — В круг! — рыкнул Ульфрик, и мы собрались вместе, образуя плотный круг и не давая тварям добраться до спин друг-друга. — Fus-Ro-Dah! — крикнул Ульфрик, сметая в кашу двух огромных пауков и размазывая их по стене под мой удивленный взгляд. Пещера затряслась, а сталактиты вверху начали трещать и отрываться от потолка. — Бежим отсюда! Быстро! — крикнул я, высекая из рук искру и воспламеняя поток огненной энергии, которым прожигал нам путь к свету, что виднелся вдали. Кое-как пробежав через полчища этих тварей и избежав участи быть раздавленными, мы остановились у большого валуна, чтоб снять мелких пауков с себя и отдохнуть немного. Вдали мы видели, как дракон продолжал жечь город, летая над ним и поливая огнем. Я уже не падал в истерическом припадке, но все же ужасно боялся того, что сейчас он развернется и полетит в нашу сторону, и в итоге уговорил всех побыстрее выдвигаться отсюда.