Похождения Умарила Великого

Проснулся я от жуткой вони прямо под носом и боли во всем теле, а особенно в шее. Когда я открыл глаза и увидел перед собой чьи-то ноги, неумело завязанный в портянки, я как можно скорее попытался от них отстраниться, но это не так-то просто, когда у тебя связаны руки за спиной. Немного отодвинувшись от вонючих ног, я лег боком так, чтоб видеть лицо владельца этих ног. Им оказался голубоглазый норд лет двадцати, небритый и неухоженный. Всегда не любил таких. — Эй, грязный эльф, не спишь? Ты ведь нарушитель границы, так? Повезло же тебе наткнуться на имперскую засаду, — прохрипел он. — Проклятые Братья Бури. В Скайриме было тихо, пока вас сюда не принесло. И Империи ни до чего дела не было, — посмотрев правее норда, я заметил худого рыжего оборванца, что без остановки ворчал. — А-ну заткнулись! — крикнул извозчик повозки, заставив рыжего заткнуться, а я тем временем пытался встать со дна. — Что, эльф, не нравится запах ног настоящего мужчины? — язвительно прохрипел норд, специально придвигая свои ноги поближе к моему лицу. — Я очень рад, эльф, что мои ноги будут последним, что ты понюхаешь в своей жалкой и никчемной жизни, ибо тебя приняли за одного из нас имперцы, и теперь тебя тоже казнят! — Если ты сейчас же не уберешь свои ноги от моего лица, то клянусь девятью, норд, я отгрызу их даже несмотря на запах! — Ха, ты смотри, альтмер, который только что поклялся девятью! Неужели ты не знаешь, ублюдок, что твои ушастые сородичи запретили поклонение Талосу? — Ты, сын грязной нордской шалавы, не смей сравнивать меня с этими высокомерными павлинами! И я не альтмер, безмозглая ты скотина, я айлейд! — вспылил я, пытаясь придумать, как же мне улизнуть от смерти в этот раз. Норд вместо ответа просто ударил меня ногой по носу, из которого тут же хлынула кровь, но мне было не до того. Я увидел на горизонте огромную черную тень, что летела в нашу сторону и лишь изредка мелькала из-за тяжелых туч, но, увидев даже на секунду это, я забился в панике. Такой страх мне не внушало еще ничего в жизни. Я сам не понимал, почему я боюсь, ведь даже не видел очертания твари, просто размытое черное пятно, но я как будто чувствовал, что это существо несет в себе. Ярость, ненависть и огромную силу. Я начал кричать и пытался вырваться из пут, что сдерживали меня. — А ну заткнись! — крикнул имперский легионер, пнув меня окованным ботинком по лицу, прояснив мне сознание резкой болью. Я еще несколько минут размышлял о том, из-за чего я так испугался, но списал все на нервный срыв. — А, Хелген… Помню, был я влюблен в одну девчонку из этих краев. Интересно, Вилод еще варит мед с можжевеловыми ягодами? Дальше я не слушал, ибо продумывал, что я могу сделать в этой ситуации. Колдовать со связанными руками не выйдет, а других способов попытаться скрыться перед носом у полусотни, а то и больше имперцев я как-то не видел. Паника охватывала меня, я начал мелко дрожать, осознавая, что, скорее всего, это мой последний час.

***

Чертов Умарил, сбежал прямо у нас из-под носа. А ведь говорил я этому тупоголовому болвану Вигнару, что за ним нужен глаз да глаз. Чертов Вигнар со своим вонючим медом! Ненавижу эту холодную дыру! И снова возвращаться к этим родственникам с позором… Да еще и война с этими вонючими братьями бури… Ненавижу скайрим! А все из-за этого мелкого эльфа. Кай Цестус, будь он неладен, понизил меня в звании до рядового и отправил сюда. Старый, вонючий маразматик. — Заключенные прибыли! — проскрипел голос этого параноика Туллия у меня за спиной, — выгружайте сначала тех, что в повозке с Ульфриком. Наконец-то я вернусь в Сиродил из этих богами забытых земель… А я вот не вернусь. Да и ладно бы холод, но нет, самое страшное здесь не это. Тетушка Сигрид… Вот что страшно, когда она прибегает в Хелген от самого Ривервуда и кричит на полгорода: «Ой, Хадвар, совсем исхудал в своем Сиродиле, малыш. Держи, миленький мой, я тебе пирожков испекла, поешь и друзей своих угости!». Чертова старуха наверняка с умыслом так громко кричит, чтобы вся стража надо мной насмехалась и неделями называла меня малышом… Ненавижу Скайрим…