Не та история!

      К счастью, кафе «Granata» находилось в пяти минутах ходьбы от дома, на полпути до универа. Честно, я бы даже не назвал его кафе, так, бар с коктейлями. Внутри было темно и накурено, так что я устроился в углу за столиком около окна, где воздух был хоть немного чище.       До шести было ещё три с половиной минуты, которые тянулись, как жвачка, приклеившаяся к подошве ботинка. От нечего делать я стал рассматривать посетителей, пытаясь представить, как же будет выглядеть Reafer. Около барной стойки сидели две девушки в коротких обтягивающих платьях. На лицах этих особ была написана крайняя степень отсутствия интеллекта, между пухлых губ торчало по тонкой сигаретке, а в руках каждая из них сжимала причудливый бокал с ярким напитком. Около них стоял невысокий парень с коротко стрижеными темными волосами и жировыми складками, выбивающимися из-под джинсов. Этот хмырь без умолку тарахтел, видимо, рассказывая пошлые анекдоты, потому что курицы хохотали так, что чуть не падали со стульев, а мужчинка не упускал ни малейшей возможности провести рукой по верхним частям их бёдер.        – Фу, гадость, – подумал я, отворачиваясь и фокусируя взгляд на другой группе людей, сидящей за столиком напротив меня.       Симпатичная девушка, одетая менее вызывающе, чем две предыдущие, сидела на коленях у мужчины, которому я бы дал лет шестьдесят, а то и больше. Он нежно приобнимал её за талию и шептал что-то на ухо, от чего её щёки стремительно краснели.        – Вот извращенец, – прошептал я, мысленно заменяя девушку на парня. – Можно будет написать мини. Хотя нет, миди, с подробностями. Или макси, ещё и с предысторией. Где же уже этот Reafer?!        – Чего скучаем? – будто в ответ на мои мысли на соседний стул плюхнулся явно уже давно нетрезвый рыжий парень лет двадцати пяти. – Может, пойдём потанцуем? – блин, неужели спьяну принял меня за девушку?! Когда-нибудь обстригу к чертям эти волосы!        – Нет, я просто жду знакомого, – я вложил в голос всю мужественность, на которую был способен.        – Тогда вместе подождём! – он даже не дал мне договорить, резко хватая за руку и притягивая к себе. – Не хочешь развлечься?        – Пусти! – я попытался вырваться, но парень лишь сильнее сжал моё запястье, проводя языком по щеке.       Фу, какая мерзость! Меня охватила паника, ведь противостоять ему не хватило бы сил. Вот сейчас заведёт меня за угол и… Всё будет как в том фанфике! НЦ-21, слэш (яой), изнасилование, секс с несовершеннолетними… Боже, ну о чём я думаю?!       Однако, к счастью, ничего так и не произошло. Точнее произошло, но совсем не то, чего я так боялся. Рыжего вдруг резко оторвали от меня, а через мгновение он валялся на полу, зажимая руками кровоточащий нос.        – Пойдём! – прошептали мне на ухо и потащили к выходу.        – Подождите, – жалобно проскулил я. – У меня там встреча назначена!        – Желаешь вернуться и утешить того паренька? – насмешливо спросил незнакомец, заталкивая меня в машину. Всё! Это не спасение, а похищение! Меня точно убьют!       Я уже собирался поднять крик, как вдруг похититель, уже успевший сесть за руль, рассмеялся и вполне нормальным голосом спросил:        – Елисей, ты чего? Не узнал, что ли?        – Игорь Валентинович?! Вы что здесь делаете?! – ошалело спросил я, узнавая своего «спасителя».        – Я? – историк наигранно изумился. – Да встреча у меня тут с таким блондинчиком голубоглазым… Не знаешь, кто бы это мог быть?       Я молча офигевал, пытаясь осмыслить ситуацию. Неужели Игорь Валентинович и есть Reafer?! Это просто нереально, он же препод! Неужели это он читал всё то, что выложено в интернет? Там же столько… Боже, как стыдно!       Машина тем временем уже ехала по центральной улице, изредка останавливаясь на светофорах. Наверное, все эмоции были написаны у меня на лице, потому что на одном из перекрёстков историк ободряюще улыбнулся и сказал:        – Да успокойся ты, всё нормально. Извини, что к шести не успел, пробки помешали.        – Угу, – я кивнул, постепенно приходя в себя. Даже не знаю, от чего сейчас так колотится сердце: оттого, что меня, по сути, домогались, или оттого, что мой преподаватель читает слэшные фики. – А куда мы едем?        – Ко мне, – ответил историк, сворачивая на прилегающую улицу. – Я не врал насчёт соображений о фанфике, они у меня на компе, а комп дома.        – Понятно, – я принялся рассматривать вывески магазинов.       Чёртова неловкость! Я думал, Reafer окажется кем-то моего возраста, с которым легко будет обсудить свои творения, но блин, то, что это будет Игорь Валентинович, я и представить не мог! Что же будет у него в квартире, если даже сейчас у меня горят щёки и потеют руки?!        – Заходи, чувствуй себя как дома, – историк сделал приглашающий жест.        – Угу, – я повесил куртку в шкаф и осторожно прошёл дальше по коридору. Зал поразил меня высокими потолками и идеальной чистотой. Огромный телевизор, широкий белый диван и красивый шкаф очень органично вписывались в атмосферу комнаты. Кухня оказалась маленькой и уютной. Оформленная в светлых тонах, она идеально гармонировала с залом и коридором. Хотя с какой это радости, я вдруг так литературно описываю его квартиру? Видимо, фикрайтерская привычка.        – Тебе чай с сахаром или без?        – С сахаром, две ложки, – я обернулся на голос историка, который каким-то образом успел переодеться в домашние бриджи и футболку. У него дома, кстати, довольно тепло, несмотря на то, что на улице ранняя зима.        – Идём, – скомандовал Игорь Валентинович, взяв со стола две чашки с ароматным напитком и направляясь вглубь квартиры.       Ого! Надо же, тут ещё одна комната! А я и не заметил дверь! Она, в противовес залу и кухне, выдержана в более тёмных, спокойных цветах. В углу стоит большая кровать, а рядом тумбочка. Значит, это спальня. Охренеть, здесь спит наш историк!       От этой поистине идиотской мысли, я глупо заулыбался, радуясь, что полумрак комнаты не позволит Игорю Валентиновичу разглядеть моё лицо. Учитель, тем временем включил компьютер и поманил меня к себе, показывая на стул.        – Садись, студент, сейчас будем бетить!       Я послушно уселся с ним рядом и сделал глоток из чашки. Мм, какой чай! Надо будет спросить, что за марка.        – Смотри сюда, – историк обратил моё внимание на экран. – Красным выделены те места, где надо кое-что исправить.        – Ого-о, – тоскливо вздохнул я, оценивая количество красных пятен на лист текста.        – Да не беспокойся ты, с грамотностью и стилем у тебя всё в порядке, – утешил меня Игорь Валентинович, отпивая из своей чашки. – Просто кое-где отсутствует здравый смысл.        – И где это? – осмелел я. – Там всё вроде обосновано.        – Я имею в виду НЦ-сцены, – уточнил учитель. – Сразу видно, что с парнями ты близких знакомств не имел.       После этих слов вся моя смелость мгновенно сошла на нет. Даже без зеркала я ощущал, как заливаюсь краской. Что это он так про знакомства с парнями? Неужели сам знает в этом толк? А мы ведь с ним одни в пустой квартире!       Мысль-картинка, электрическим разрядом проскочившая в голове, заставила меня вздрогнуть. Что сейчас будет?!       Однако Игорь Валентинович, похоже, даже не замечал моего смущения. Он просто ткнул в одно из красных пятен на экране и принялся объяснять, почему конкретно в такой позе у Кирилла с Толиком ничего не вышло бы. Затем, плавно перейдя к следующей сцене, он рассказал о важности смазки и последствиях секса без её использования, об ощущениях обоих партнеров, о строении «этих» частей организма и ещё о многом другом, что действительно интересно было слушать.        – Короче, сам понимаешь, что, учитывая всё сказанное, эти парни в такой ситуации удовольствия бы не получили! – подытожил историк, допивая чай.        – Понимаю, – я с легкостью признал поражение. – Спасибо за просвещение!        – Да не за что! – улыбнулся мне учитель. – А вообще, писать лучше о том, что точно знаешь!        – Ну, с гетом у меня не сложилось, – я отвел глаза, вспоминая одновременно жёстких интернетных критиков и неудачу с Ариной.        – Да у тебя ведь даже гета-то толком не было, это сразу видно! – расхохотался Игорь Валентинович, вставая со стула. – Ты хоть раз в жизни по-настоящему целовался?        – Да! – я уверенно взглянул на него. – Целовался!        – Что, с языком? – в глазах учителя зажёгся уже знакомый мне дьявольский огонёк. – Ни за что не поверю!       Я осёкся. На это мне было совершенно нечего ответить. Наши с Ариной поцелуи не заходили дальше простого чмока в губы – она не позволяла. Всё отговаривалась, мол, так романтичнее, но потом я понял, что ей было просто противно. Так что, в мои почти восемнадцать, у меня даже не было настоящего поцелуя. Всё-таки я какой-то ущербный.        – Это дело нельзя не уметь! Иди, научу! – прошептал историк, приобнимая меня и разворачивая к себе.       В следующий момент я уже чувствовал его язык у себя во рту. Слабая попытка вырваться была тут же подавлена, а ласка продолжилась чуть более настойчиво. В какой-то момент я полностью прекратил сопротивление и даже попытался отвечать, посасывая его губы, а ещё через некоторое время мы оказались на кровати в горизонтальном положении. Я уже давно абстрагировался от того, с кем целуюсь и где нахожусь, и просто наслаждался ощущениями.       Как же это приятно, оказывается, когда тебя целуют! В фанфиках я описывал намного меньший спектр чувств и эмоций. Можно сказать, не описывал поцелуй и вовсе! Как же я был неправ!       Почувствовав, что чужие губы отдаляются, я инстинктивно потянулся за ними, стремясь к ещё одному поцелую, как вдруг резкое воспоминание о реальности заставило меня вздрогнуть и открыть глаза.       Я лежу на кровати под своим преподавателем истории, и только что мы с ним целовались. Да как такое вообще может быть реальным?!        – Блин, какой же ты ещё невинный, – от его жаркого шёпота по телу пробежали мурашки, а в джинсах стало тесно.        – Игорь Валентинович… – блин, не узнаю свой голос!        – Просто Игорь! Тебе восемнадцать, мне двадцать семь! Не такая уж и большая разница, чтобы «выкать»! – властно прошептал он, покрывая мою шею поцелуями.        – Не могу, – слабо простонал я, с ужасом понимая, что совершенно не хочу его останавливать. – Вы же преподаватель всё-таки, да и нет мне ещё восемнадцати, будет только через неделю.        – Как? – в его голосе просквозило искреннее удивление. – Значит, ты ещё несовершеннолетний?       Он тут же отпустил меня и сел на кровати, задумчиво уставившись куда-то в стену.        – Вот же блин… Такого я не ожидал.        – И что теперь? – я не сумел подавить агрессию, откуда-то взявшуюся в голосе.       Мелькнувшая в голове догадка в момент переросла в теорию, к которой тут же нашлись и доказательства. – Неужели Вы изначально собирались… совратить собственного студента?! А то, что мне нет восемнадцати, обеспечивает Вам уголовную ответственность! Поэтому остановились, да?!       Не дожидаясь ответа, я вскочил с кровати, намереваясь бежать из этого дома куда подальше, но слёзы, внезапно перекрывшие обзор, вынудили повременить с действиями. Ненавижу рыдать, как девчонка, однако в стрессовых ситуациях организм всегда меня подводит, реагируя подобным образом.       Пока я оперативно тёр рукавом лицо и придумывал стратегию побега, Игорь Валентинович осторожно, но решительно перехватил мою руку, усаживая рядом с собой.        – Ты ошибаешься, – он ненавязчиво придвинул меня к себе, заставляя вздрогнуть. – Позволь мне объясниться.       Я дёрнулся, набирая в грудь воздуха, чтобы высказать ему всё, что думаю, но что-то всё же заставило меня остановиться. Историк улыбнулся и, поглаживая моё плечо, начал говорить:        – Мне никогда не везло с женщинами. Все, с кем я знакомился, оказывались либо стервами и шлюхами, либо тупыми курицами. И вот однажды я попробовал с парнем. Это было ново и необычно, он научил меня дарить удовольствие партнеру, показал новый вид любви. Но с ним у нас не было никаких чувств, лишь плотское влечение. Он исчез из моей жизни так же, как и множество других…        – А я-то здесь причём? – блин, всхлипываю, реально как ребёнок!        – Ты думаешь, мы впервые встретились в сентябре на парах? – учитель лукаво взглянул мне в глаза. – Ошибаешься. Я заметил тебя на одном из приморских курортов, ещё в июле. Отдыхал ведь на море летом?       Я ошарашенно кивнул, вспоминая наш с мамой недельный «вояж».        – Ты мне понравился с первого взгляда. Я каждый день наблюдал за тобой на пляже, замечал, как ты радостно смеёшься, играя в волейбол, или счастливо улыбаешься, когда волна накрывает тебя с головой. И вот однажды, когда я, наконец, решился подойти познакомиться, ты так и не пришёл на пляж. И на следующий, и на следующий день… Тогда я понял, что упустил своё счастье. Думал, забуду. Как говорится, с глаз долой – из сердца вон, а нет. Я ни на секунду не переставал вспоминать тебя. Представляешь мою реакцию, когда, разбирая заявки на поступление, я натыкаюсь на твою фотографию?        – Поверить не могу, что всё так и было, – вздохнул я, уже немного успокоившись. Злость и обида пропали, будто их и не было вовсе, осталось только непонимание того, как же я раньше мог не замечать его чувств.        – А когда вместо ответов на тест я увидел то, что ты мне сдал? – историк нежно притянул меня к себе. – Да у меня чуть обморок не случился! Я решил, что у меня есть шанс… А когда я ещё и понял, что ты и есть тот Eles…        – Придумали себе план действий? – спросил я, не сводя с него глаз.        – Честно говоря, да, – виновато улыбнулся учитель. – Но когда ты сказал, что тебе даже ещё нет восемнадцати, я ужаснулся собственной задумке. Простишь меня когда-нибудь?       В тёплых карих глазах читалось искреннее раскаяние. Я поймал себя на мысли, что совершенно не злюсь на него, а даже наоборот: хочу прижаться крепче, хочу снова поцеловаться, хочу… Стоп, о чём это я только что подумал?!        – Угу. Когда-нибудь, – кивнул головой, чувствуя, как щёки стремительно краснеют. Казалось бы, куда можно ещё сильнее покраснеть, а оказывается можно.       Мысли мои – враги мои! Тёплый комок возбуждения, не рассосавшийся ещё с прошлого поцелуя, снова дал о себе знать. Учащённое дыхание и бегающие глаза, разумеется, не укрылись от Игоря Валентиновича.        – Ты позволишь? – прошептал он мне на ухо, расстёгивая пуговицу на джинсах.       Я не ответил, да этого и не нужно было. Тело реагировало на каждое прикосновение, скрывать желание не было смысла. Закрыв глаза и забыв обо всём, я потянулся к его губам за поцелуем.       На этот раз историк действовал грубее, сразу начав покусывать мои губы. Всё это время он не переставал меня гладить, и в какой-то момент я совершенно потерял ощущение реальности происходящего. Когда это он успел почти полностью меня раздеть?!       Ушедшие, было, сомнения, вдруг снова вернулись, резко вспыхнув в сознании. Я сейчас, по сути, соглашаюсь на секс с мужчиной! А соглашаюсь ли?        – И-игорь, – прошептал я, тут же резко дёргаясь от прикосновения его руки к последнему оставшемуся на мне предмету одежды – трусам.        – Тише-тише, – его бархатный голос точно имеет надо мной какую-то власть. – Всё хорошо.       Я хотел возразить, но следующее движение его ладони смог прокомментировать только стоном наслаждения. Как у него так получается?! Я столько раз снимал возбуждение рукой, клацая по картинкам или видео в интернете, но таких ощущений не чувствовал ни разу!       Слышу его тихий смех, а затем возбуждённый шёпот на ухо:        – А смазку не пробовал использовать, котёнок?       Блин, я что, спросил это вслух?! От накатившей волны смущения возбуждение стало чувствоваться в разы сильнее, и я сам толкнулся в его руку, понимая, что скоро не выдержу.        – Быстрее, пожалуйста! – шепчу, едва успевая дышать.       Он снова ехидно посмеивается, но просьбу выполняет, и через несколько секунд я, вскрикивая, кончаю ему в руку.        – Хм, совсем недолго продержался, – насмешливо произнес историк, вытирая ладонь и протягивая мне свежую салфетку. – Одевайся пока, я сейчас вернусь.        – А-а-э-э? – протянул я, беспомощно взглянув на него. – А как же?..        – Не всё сразу, – загадочно усмехнулся учитель, покидая комнату.       Несколько секунд я тупо смотрел ему вслед, а потом вскочил и, собрав свои вещи, оделся. Прошло уже несколько минут, а Игорь Валентинович всё не возвращался. В какой-то момент до меня дошло, что он пошёл устранять собственное возбуждение. Странный, мог бы меня попросить. Хотя, что бы я сделал? Разве что… О Боже, нет!       Лицо снова становится пунцово-красным, а я, закрывая его руками, валюсь на кровать. Ну почему в голове сразу возникают такие картинки?!        – Елисей! Поехали! – позвал меня тем временем историк из коридора, и я, пару раз глубоко вздохнув, пошёл к нему.       Мы оделись, вышли, сели в машину, и он повёз меня домой. Всю дорогу мы не проронили ни слова, а остановившись около подъезда, он притянул меня к себе и нежно поцеловал.        – Ну, что, до понедельника?        – Угу, – я выскочил на улицу и побежал домой.       Мама, к счастью, не стала ничего расспрашивать, просто нагрела мне ужин и ушла в свою спальню. Быстро перекусив, я тоже пошёл к себе.       Время было уже позднее, но я всё равно включил комп, открыл текстовый редактор и начал быстро печатать. Двадцать минут – две страницы текста. Никогда ещё так сильно не хотелось писать. Я просто рассказал всё, что происходило со мной сегодня, предварительно изменив имена и добавив несуществующих подробностей. Вычитав текст несколько раз, я глубоко вздохнул и добавил его к своим произведениям на сайте.       Немного подумав, я открыл профиль Игоря Валентиновича и клацнул на «Отправить личное сообщение».       «Почему ты меня отпустил? Ведь мог же сделать то, чего так хотел!»       Отправить – и спать. Голова сегодня кругом от событий.