туда, где она ждет

Молли не может сказать точно, когда это началось. Может, когда инспектор Лестрейд впервые попросил ее пропустить в резекционную «консультанта»; может, когда представил его ей; может, когда он вошел в ее лабораторию в первый раз, спокойно сказал быстрое «здравствуйте» и назвал свое имя. Дело вовсе не в его пронзительных голубых глазах, не в кудрявых темных волосах и уж тем более не в манере держать себя. Просто он Шерлок. Шерлок Холмс, и этим для Молли Хупер все сказано.

***

Протащить через два этажа тело, толкая тяжелую каталку перед собой, подняться на треклятом лифте, предварительно выждав время, чтобы быть в кабине одной. Затем минуть еще часть коридора и потом, по сигналу, выбросить труп в окно. У Молли безбожно раскалывается голова. От всего произошедшего хочется просто отмахнуться, забыть, как это обычно происходит с неудачно снятыми фильмами, что показывают по вечерам пятницы, или глупыми ток-шоу с сюжетом без смыслового содержания. Но, как на зло, картинка настолько яркая, что Молли даже кажется: если она сейчас уснет, то происходящее повторится с детальной точностью, воспроизводимое услужливым подсознанием. Она устало потирает виски, на секунду закрывая глаза, а потом привычно встает со своего места в вагоне метро и продвигается к выходу — ее станция. Северный ветер несет с собой запах сырости и приближающегося дождя. Молли думает, что неплохо было бы взять завтра с собой зонт, но потом вспоминает, что на работу ей только через двое суток — заслуженные выходные, как удачно сложились обстоятельства. Когда она открывает дверь своей квартиры, то первое чувство, настигающее ее — чье-то присутствие. Она понимает это почти моментально, а когда проходит чуть вперед и заглядывает в комнату, то облегченно вздыхает. Шерлок выглядит почти нелепо, сидя на маленьком диване посреди ее небольшой по размеру гостиной. Его пальто и шарф лежат рядом на отодвинутом от стола стуле, и он, закрыв глаза, думает о чем-то (Молли замечает сдвинутые брови и сведенные клином пальцы рук). Стоя в дверном проеме, она спрашивает: — Эм-м… Я не думала, что ты зайдешь. Он не поднимает на нее взгляда. — Как ты сюда попал? — Через балкон, — наконец отвечает Холмс и открывает глаза. Молли внутренне сжимается под пустым, каким-то болезненным взглядом голубых. Ей хочется сделать несколько быстрых шагов по направлению к нему, опуститься рядом и положить руки на плечи, пытаясь хоть как-то поддержать, дать понять, что здесь-то он не один. Но она продолжает стоять, не двигаясь с места. Она слишком хорошо его знает, чтобы делать подобную глупость. — Молли, мне… — его голос тихий, будто он все еще продолжает обдумывать что-то, — Мне нужно будет пожить у тебя какое-то время. По его глазам она видит, что Шерлок готов сказать что-то еще, что-то из разряда «я больше никому не могу доверять» или «ты единственное, что у меня есть», но он не произносит этого вслух, а Хупер и не настаивает. «Все, что тебе нужно, Шерлок»

***

Дома у Молли нет запасных подушек, так что она стягивает наволочку с одной из своих и меняет ее на новую, затем подходит к шкафу, мысленно сетуя на то, что закинула второе одеяло на самую верхнюю полку и с ее-то ростом достать его будет не просто. Она уже встает на носки и тянется правой рукой, почти хватаясь пальцами за его пушистый мягкий край, когда внезапно появившийся Шерлок протягивает руку и спускает его вниз. — Спасибо, — бормочет Хупер, не поднимая головы и пытаясь тут же отстраниться — его грудь всего в паре дюймов от ее спины. — Пожалуйста, — спокойным тоном отвечает он и делает несколько шагов назад, освобождая ее личное пространство. — Ты не против, — она кивает в сторону гостиной, — поспать на диване? Я знаю, он не такой уж большой, но если хочешь, эм-м, я могу оставить тебе спальню, я ведь намного меньше… — Мне будет удобно, — бросает он и выходит из комнаты. Когда спустя полчаса она покидает ванную, на ходу запахивая полы халата, он уже лежит, подперев голову подушкой. Молли отдала ему кое-какие вещи брата, что оставались у нее после того, как тот забыл забрать их во время переезда в новый дом, и видеть Шерлока не в дорогой выглаженной рубашке, а в старой выстиранной футболке какой-то футбольной сборной по меньшей мере странно. Желая ему спокойной ночи, она не закрывает дверь до конца, чтобы услышать, если ему вдруг что-то понадобится. Он оставляет без ответа ее слова и продолжает просто смотреть в стену напротив, видимо, все еще что-то обдумывая. В свете голубых помех работающего на фоне телевизора его профиль кажется ей почти что произведением искусства. Сегодня Шерлок Холмс умер у нее на глазах. Человек, лежащий на ее диване, пока еще не имеет имени.

***

Молли просыпается и тут же бросает взгляд на маленький будильник, стоящий на тумбе рядом с кроватью. Без пяти восемь. Она перекидывает ноги через край кровати и встает, тянется за халатом, висящем на спинке стула, и накидывает его на плечи. Тихо толкает почему-то закрытую дверь и обнаруживает, что Шерлок уже не спит. Одетый, он сидит на высоком барном стуле у островка, отделяющего гостиную от кухни, и перед ним дымится чашка с только что сваренным кофе. Когда она входит, он поднимает на нее глаза. — Почему так рано? Сегодня у тебя выходной. — Мне не спалось. Взглядом он спрашивает, не разбудил ли ее, и, удивленная этим, она тут же качает головой: — Привычка вставать рано, вот и все. — Я сварил тебе кофе, — говорит он, и Молли проходит чуть вперед, глядя на свою чашку с дымящимся напитком. Конечно, для него проще простого было узнать, из какой именно кружки она пьет. — Спасибо, но я не… — натыкаясь на вопросительные голубые глаза, она быстро заканчивает: — Спасибо, Шерлок. Он смотрит на настенные часы, затем куда-то позади нее, будто обдумывает что-то, и когда Молли садится рядом, делая первый глоток кофе, говорит: — Мне нужно будет выбраться сегодня кое-куда. Надеюсь, ты позаботишься о том, чтобы никто не заходил к тебе в гости. Некоторое время за тобой могут следить, хотя я не думаю, что это продлится долго. В любом случае, предупреди брата, чтобы не приезжал пока что. Она молча кивает. — Когда ты вернешься? — Как только закончу дела. Смерть, к сожалению, не освобождает от некоторых обязательств. Он уходит десятью минутами спустя, и Молли, закрывая за ним дверь, тяжело вздыхает и припадает лбом к ее прохладной металлической поверхности. В голове все еще каша из мыслей, воспоминаний, вопросов. Ей хочется отдохнуть, но она понимает, что пока Шерлок тут, ей это не удастся. И, как на зло, внутренний голос шепчет: хоть бы он оставался здесь подольше.

***

Она смотрит шоу Опры на повторе, что записала еще три дня назад, и сама не замечает, как засыпает. Она не спала толком двое суток, поэтому в этом нет ничего удивительного. Но когда Молли вновь открывает глаза, глядя на настенные часы, Шерлока все еще нет. Стрелки показывают половину третьего ночи, и Хупер быстро садится, оглядываясь — в квартире она одна. Ей хочется сделать что-то странное, что-то из разряда «я жду тебя». Посмотреть в окно на переднюю часть дома или выйти встречать его на крыльцо, но она одергивает себя и мысленно успокаивает: это же Шерлок, он вернется тогда, когда посчитает нужным. Поэтому полчаса спустя она опять опускается на диван, переключает канал и на минуту закрывает глаза, чтобы открыть их уже утром.

***

Его нет больше суток, и Молли уже вымыла все полы в квартире, почистила все зеркала и даже успела приготовить одежду себе на завтра. Сомнения в том, что он вообще вернется, прокладывают узкие тропинки к ее сердцу, в то время как более рациональный мозг заставляет отложить панику — если бы с ним что-то случилось, она бы узнала. Почему-то в голову не приходит вопрос, каким именно образом ей дали бы знать. Ну, по крайней мере, может быть, Майкрофт Холмс постарался бы оповестить. Но ее мобильный молчит и электронная почта пуста, так что Молли чистит зубы, принимает горячую ванну и натягивает свою ночную футболку (она терпеть не может, когда длинный подол сорочки закручивается вокруг талии во сне). Она даже собирается закрыть дверь на внутренний замок, когда в последний момент вспоминает, что у него нет ключа. И оставляет квартиру незапертой. В час двадцать три он тихо стучит, надеясь, что она сразу услышит. Конечно, она ведь почти не спит всю ночь, ожидая, когда же это произойдет. — Прости, — это первое, что он произносит, входя в темную прихожую, — не включай свет. Рука Молли, тянущаяся к выключателю, замирает. Она кивает, но вовремя соображает, что в темноте он не может этого видеть, поэтому быстро добавляет: — Хорошо. На нем нет привычного пальто и даже не тот плащ, что она дала ему позавчерашним утром. Шерлок одет в потрепанную ветровку и выглядывающий из-под нее свитер, рваные джинсы выглядят на нем слишком необычно, а стоптанные кроссовки едва ли похожи на какую-либо пару его дорогущих начищенных туфель. Он вешает на крючок верхнюю одежду и заходит в гостиную, освещенную тусклым светом торшера. Молли замечает, как круги залегли у него под глазами, и как тонкая сеточка внезапно появившихся морщин перехватывает бледную кожу лба. За эти дни он будто постарел на несколько лет и больше не производит впечатления абсолютно довольного жизнью человека. Это усталый, нуждающийся в продолжительном сне мужчина. И ей хочется подойти ближе и просто обнять его, подставив свое плечо — все же не каждый день ты умираешь. — Может, ты голоден? У меня осталось немного пасты с ужина… — тихо начинает она, отходя на пару шагов назад и позволяя ему пройти внутрь гостиной. — Я не голоден, спасибо, — Шерлок не садится на диван, продолжая стоять, — хочу душ принять. — О, ладно, — она быстро идет в комнату и возвращается обратно уже с чистым полотенцем в руках, — вот, возьми. Новые зубные щетки в шкафчике над умывальником. Он протягивает руки, чтобы забрать у нее полотенце, и на долю секунды их пальцы пересекаются. Молли неловко опускает глаза, стараясь не встречаться с ним взглядом, Шерлок же, напротив, глядит на нее как-то по-другому, по-новому. Внутри его голубых будто застыла немая благодарность. И если бы Молли подняла глаза, то наверняка увидела бы это, и еще теплоту. Быстрый-быстрый проблеск, маленькая искорка, вспорхнувшая и тут же исчезнувшая. Но она продолжает смотреть себе под ноги, только сейчас вспоминая, что стоит перед ним босая, в одной футболке, и машинально хватается за ее край, пытаясь потянуть вниз. — Я тогда… буду у себя, если тебе что-то понадобится, — бормочет она и уже разворачивается, собираясь скрыться из виду. Шерлок, стягивая растянутый свитер через голову, говорит: — Завтра утром я уезжаю, Молли. — Что? — Хупер замирает посреди комнаты, резко оборачиваясь и глядя на него, — Но куда? Ты ведь только что… — Мое новое имя, — он усмехается, но это выглядит совсем невесело, — уже все уладил. — А… ну, тогда… тебе нужно будет раньше встать? — мысли роятся в ее голове, мешая нормально думать. Единственное, что она чувствует: ей не хочется отпускать его. Ведь она не знает, когда он вернется. Если вернется. — Надолго? — опять зачем-то спрашивает, хотя сама прекрасно понимает, что ответа он ей все равно не даст. — Пока не знаю. Как пойдет. — М-м-м, — как будто понимающе тянет она и берется за ручку двери своей спальни, — Ладно, тогда до утра. И Шерлок отвечает: — До утра, Молли.

***

Всю ночь она практически не спит. Ворочается в постели, то и дело встает, чтобы подойти к окну и выглянуть, надеясь, что заря все еще не занимается и что утро никогда не настанет. Ей не хочется, чтобы звонил будильник, чтобы он вставал с дивана, аккуратно складывал свое одеяло и шел включать кофеварку. Ей не хочется всего этого по одной просто причине: когда настанет утро, он уйдет. И что-то внутри Молли подсказывает — навсегда. Она знает, что он не спит. Видит, как из-за не закрытой до конца двери по стене мельтешат отблески работающего без звука телевизора, слышит, как чуть поскрипывает диван, когда он то садится на него, то встает. Она даже улавливает едва различимый хруст половицы, понимая, что Шерлок стоит напротив стены, где висят часы. Он, видимо, с таким же «энтузиазмом» ждет наступления нового дня. Нет ничего удивительного, что Молли встает задолго до звонка будильника. Она сразу идет в ванную, одевается, готовая после завтрака тут же уехать в Бартс, стягивает густые волосы резинкой на затылке и бросает быстрый взгляд в зеркало: темные круги под глазами выдают в ней бессонную ночь (и не одну). Когда она выходит в гостиную, Шерлок уже одет (на нем его рубашка, тот старый ношенный свитер и джинсы) и сидит на диване. Одеяло и подушка сложены сбоку от него. — Доброе утро, — говорит Молли, проходя на кухню и притрагиваясь к заварнику — он холодный, — Сварить тебе кофе? — Да, пожалуйста, — говорит он, не глядя на нее, и Молли угадывает в его голосе некоторое напряжение, будто он много часов думал о чем-то очень важном, и эти мысли до сих пор не оставляют его в покое. Она насыпает кофе в кофеварку и ставит на таймер, доставая две чашки. — Может, перекусишь чего-нибудь? — Я не голоден, — она поздно вспоминает его давнюю фразу «не могу работать на полный желудок». Налив кофе в чашки, Молли переносит их к островку и не решается позвать его, боясь отвлечь. Он, видимо, замечает это, потому подходит к высокому стулу и опускается на него. — Спасибо. — Не за что, — она пожимает плечами. — Не за кофе, — Шерлок фразу не заканчивает, и Хупер понимает: из его уст это звучит совсем по-особенному. — Так поступил бы на моем месте любой, — зачем-то оправдывается она, хотя читает в его глазах ответ: не любой, Молли, не любой. Он молча пьет свой кофе, затем бросает взгляд на часы и встает. — Что, уже? — она оставляет наполовину полную чашку на столе и идет вслед за ним. — Нужно выйти сейчас, — Шерлок снимает с крючка ветровку и просовывает руки в рукава, — тебе в Бартс через сорок минут? — Да, — ответ повисает в воздухе. Он стоит, глядя на нее своими пронзительными голубыми глазами, и взгляд его будто проникает глубоко-глубоко внутрь ее карих. Молли кажется, его глаза теплеют, как будто он пытается запомнить все вокруг до мельчайших деталей. Наверное, это всего лишь привычка, не более. Минуты тянутся тугим узлом напряжения внутри ее грудной клетки и отпечатываются каждым ударом сердца в висках. Она улыбается ему как-то скованно, но понимающе, как будто читает запутанный клубок мыслей на самой поверхности его взгляда. Он отвечает ей улыбкой, потом произносит: — Прощай, Молли Хупер, — наклоняется и то ли случайно, то ли специально касается губами уголка ее рта. А затем разворачивается и выходит из ее квартиры, из ее жизни, но не из ее мыслей. — Прощай, Шерлок Холмс, — шепчет она и смотрит на закрытую дверь.