Больше никогда не назову тебя "Любимый"

      Яркий свет прорезался даже сквозь закрытые веки Даниэла. Прикрыв лицо рукой, он попытался встать, голова гудела, мысли путались, он смутно помнил вчерашний день, вернее ночь. — Черт, что как хреново-то?! Чтоб еще раз я так напился! — Выругавшись, мужчина направился к стоявшей у конюшни бочки с водой, надеясь, что холодная вода поможет ободриться. Более-менее приведя в себя порядок, Даниэл говорил про себя.  — Таак, надо кормить лошадей. Они ж не виноваты, что кто-то вчера напился как свинья! — С этими словами он снова зашел на конюшню и замер на месте. На сене валялись обрывки одежды, он сразу понял, они принадлежат Реждине, только у нее было такое прекрасное нежно-голубое платье, которым он всегда восхищался. Память постепенно возвращалась, мужчина отшатнулся назад и схватился за голову.  — Нет! Реджина! Нет… Только не это… Что я наделал?! — Метаясь по конюшне бормотал Даниэл. — Этого не может быть… Я…я изнас…изнасиловал ее… Нет, это не могло случиться. Только не с нами… — Сквозь слезы буквально кричал мужчина. — Я чудовище! В мыслях было лишь одно « Где Реджина? Что с ней? Как она? Только бы была дома… Я не переживу, если она… Нет, даже не смей об этом думать!» — Мысленно приказал себе конюх. «Я должен найти ее, поговорить… Я должен, но как? Она же не захочет даже видеть меня… Урод! Как я посмел притронуться к ней?»

***

К полудню Реджина с трудом поднялась с кровати. Ее пронизывала ноющая боль, мышцы тянуло, двигаться было неприятно, голова кружилась и брюнетка, попытавшись присесть, тут же застонала от резкой боли пронзающую ее изнутри. Девушка снова легла, ее глаза запеленали слезы, было невыносимо больно, казалось, внутри что-то лопнуло. Собравшись с силами, Реджина говорила сама себе. — Я должна… Я сильная. Он не должен увидеть меня подавленной, сломанной. Я все смогу. В дверь постучали, Реджина вздрогнула. Дверь открылась, девушка закрыла глаза, боясь увидеть своего мучителя снова. Но тут послышался голос прислуги, она каждый раз приходила прибраться в комнате Миллс. — Реджина, можно? — Спросила Эмили, тут же замерев в дверях. — О Боже… Что с Вами? — Ошарашенно смотря на брюнетку, поинтересовалась она. Реджина быстро вытерла слезы, но скрыть следы побоев, она была не в силах, поэтому в панике придумывала, что сказать пришедшей в столь не подходящее время девушке. — Все в порядке. — Это все, что ей пришло в голову на тот момент. — Простите, но это не порядок. Я должна буду рассказать все хозяйке, по ее возвращению. — На этом девушка направилась к выходу. Реджина поменялась в лице «Только не это… Только не маме, она меня убьет…» — Остановитесь! — Из последних сил закричала Миллс. — Я прошу вас, не надо, пожалуйста. — Плача умоляла брюнетка. Эмили остановилась и еще раз посмотрела на рыдающую девушку. Она понимала, с ней случилось что-то страшное, ей было искренне жаль ее. Она подошла к дрожащей, словно от холода, Реджине и накрыла ее ледяную руку своей. — Не переживайте, никто ничего не узнает… Что с вами случилось? — Ничего… я не хочу об этом говорить. — Она смотрела в одну точку, по щекам катились слезы. Так хотелось высказаться, поделиться с кем-то своей болью, хотелось, чтобы поняли, защитили, но было не кому. Реджина была совсем одна. Эмили, нарушая всякую субординация, осторожно обняла девушку, успокаивающе гладила по растрепавшимся волосам. — Все хорошо, не плачьте. Ваша матушка ничего не узнает, не волнуйтесь. Они вернутся лишь через две недели, за это время вы сможет немного оправиться. Реджина не могла больше сдерживаться, она прижалась к Эмилии, не переставая периодически всхлипывать. Ей было все равно, что о ней подумают, она искала поддержку и смогла найти ее в лице хрупкой белокурой девушки, работающей у них в доме. Блондинка, сильнее обнимала ее. — Все, тише, Вы не одна, я рядом… я могу находиться с Вами, сколько потребуется… Вам нужно поспать, пожалуйста, Реджина… — Хоть как-то пыталась успокоить ее девушка. — Прошу, не оставляй меня одну. — Все хорошо, Вы поспите, я побуду с вами… Ничего не бойтесь.

***

Прошло четыре дня, каждую ночь Реджине снились кошмары, в которых все повторялось снова и снова. Пьяный, неуправляемый Даниэл опять был над ней, рвал одежду, бил, насиловал. Каждый раз брюнетка просыпалась в холодном поту, от собственных рыданий, подолгу не могла прийти в себя. Утром к ней приходила Эмили, приносила завтрак, поддерживала, отвлекала от грустных мыслей, никогда не расспрашивала, почему та сидит в слезах, она ждала, пока девушка сама решится поделиться с ней. Реджина привязалась к блондинке, они становились подругами. Благодаря Эмилии, Миллс постепенно начинала возвращаться к жизни, все чаще на лице появлялась улыбка, с каждым днем кошмары снились все реже, казалось, страхи отпускали. На шестой день блондинка все же уговорила девушку прогуляться по саду, обосновывая свое предложение тем, что свежий воздух просто не обходим. За окном светило солнце, пели птицы, цвели прекрасные розы. Реджина подумала «Почему бы и нет? Не вечно же мне сидеть в доме? В конце концов, здесь полно людей, средь бела дня никто не посмеет меня тронуть». С этими мыслями она привела себя в порядок и вышла в сад. Эмили не смогла составить ей компанию, загруженная домашними делами, она обещала присоединиться позже, поэтому брюнетки пришлось прогуливаться в гордом одиночестве. Присев на скамейку, девушка увлеклась чтением новой книги, не заметив, как из-за растущих по всему саду яблонь появился Даниэл. Мужчина все дни ходил сам не свой, почти ничего не ел, все время думал о возлюбленной, о своем по-настоящему ужасном поступке. Сейчас, казалось, была уже невероятная возможность поговорить с Реджиной наедине. Быстрым шагом Даниэл направился к брюнетки. — Реджина! — Окликнул он. Миллс подняла глаза, увидев приближающегося Даниэла, ее сковал дикий ужас. От страха на глаза у девушки наворачивались слезы, она не могла пошевелиться, позвать на помощь, она словно окаменела.