На волне

6 панд в кроссовках, что держатся друг за друга Кровь пульсирует в висках. Ладони сжимаются в кулаки, кончиками пальцев ты чувствуешь липкий пот. Всё тело в напряжении, словно натянутая струна. Ответственный момент. Вопрос на засыпку: — Поясни за шмот, парниша… Но ты предусмотрительный сукин сын, ты к этому был готов… Удар под дых. Изо рта летят слюни. Да чтоб им лица забрызгало! Неожиданно, подло… больно, черт их подери. Ты не успеваешь ничего понять, как уже скрючившись стоишь на коленях, и тебе прилетает следующий. — Подождите… стойте!.. Видишь, как четыре острые костяшки приближаются к тебе, недолго видишь… — они уже встретились с твоим лицом. На землю падают очки. Стёклышко вылетает прямо под ногу одному из… кто эти люди? В спортивках Adidas. Гопники, наверное. В итальянских шарфах и серьгах. Странные какие-то. И агрессивные — один из них берёт и показательно, растягивая момент, давит подошвой очки. — Ты хоть знаешь, сколько они стоят? — говоришь ты, продолжая брызгать слюной. — Это же Alexander McQueen! — Дерьмо, — презрительно отвечает он и харкает на асфальт. Через пару секунд ты уже чувствуешь его подошву на вкус (по ощущению, кажется, Nike Air Max). И падаешь, отключаясь на короткий промежуток, ну знаешь, как айфон при быстрой перезагрузке. Помнишь, как мама в детстве делала тебе «Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы, ехал поезд запоздалый…»? Так вот примерно от такого массажа ты и приходишь в себя. «…из последнего вагона вдруг посыпались… кирпичи» — думаешь ты, когда чувствуешь новые и новые удары ногами. Пришли куры — поклевали, пришли гопники — избили. Валяясь в луже, уткнувшись в неё лицом, ты пытаешься им пояснить за свой прикид, но лишь булькаешь в воду. Ты пытаешься сказать, чтоб они не пачкали твою кожанку, это же, мать его, Zilli. Хрипишь сквозь слёзы, что на тебе джинсы Cortigiani и обувь от Ralf Ringer. Удар. Что ты, блин, сделал не так?! Удар. Качественная куртка. Ещё. Хорошая обувь и джинсы… Получай, сука! Всё фирменное! То ли ты уже перестал чувствовать боль, то ли она наконец прекратилась. Конечная станция, поезд остановился. И на самом деле ничего страшного, что тебя избили. Разве что обидно только: Ты готовишься, буквально заучиваешь текст, даже чёртовы жесты отрабатываешь, а в итоге тебя просто беспощадно пиздят и макают в лужу. Как так? Что ты сделал неправильно? Да, трусы слишком вычурные, но этого они заметить не могли… — Слушай, колхоз, а ты можешь спеть что-нибудь? — улыбается лысый, видимо, главный у них. — Повесели людей. В действительности, тебе уже без разницы, отхватишь ли ты еще пару лишних ударов или нет, но ты пытаешься думать рационально. Наверное, если так и дальше пойдет, то завтра в глухом переулке будет найден труп. Интересно, чей? Ты решаешь, почему бы не спеть для них. Ну а что? Твоему пению в ванной позавидует любой оперный тенор. Под тропическим душем ты ещё как горланишь. К тому же и условия схожи: опять же находишься в водичке. Поёшь (хотя, скорее, мелодично стонешь), как Вите надо выйти. Вите, блять, необходимо выйти... Но красиво не выходит: сейчас это скорее похоже на блеяние больного воспалением гортани бомжа, выдавливающего из себя хаотичные звуки ради копейки. — Вздумал, блять, дурачка валять? — (как это странно звучит, ведь дурачка уже поваляли). — Ивыните, пофалуфта! Почти не думая, ты переключаешь пластинку и продолжаешь пение: «Hello, it’s me…» Музыка разливается по всему переулку. Музыка плавно течёт, как слёзы по твоим щекам. Ты поёшь, чувствуя солёный привкус во рту: «Hello, can you hear me?» Долго, протяжно. Разве эта песня была такой длинной? И вот уже последняя капля срывается с подбородка. Последняя нота. Это так трогательно… Негромкие аплодисменты. Наверное, примерно так чувствует себя участник певческих шоу. Если, конечно, исключить ощущение того, что ты вонючая побитая псина, которое приходит в ту же секунду, как раздаётся сухой голос лысого. — Ну вот, так-то лучше. Сразу бы так. — Угу, а то начал с какой-то параши, забытой ещё в прошлых веках, — поддержал другой. Один, кажется, вытирает глаза тыльной стороной ладони. Похоже, эти ребята довольны. — Что ж, ты молодец, паренёк. — Да я бы даже сказал — молодёжка! Просто браво! — в такие секунды ты думаешь, что не зря мама в детстве говорила про твой ангельский голос и прирождённый талант к пению. — Что ж, ты свободен. Но прежде, на будущее, — и ты уже готов услышать мудрый совет, но получаешь только мудрую крепкую оплеуху. — Это на память. Урок должен быть запоминающимся. Из последних сил, как «Colgate» из тюбика, выдавливаешь из себя: — Фа фто? — Что? Ты ещё спрашиваешь? Ты действительно не понимаешь, что натворил? Наверное, ты бы действительно озадачился этим вопросом, если бы тебе минутой ранее не отшибли все мозги. Ты промолчал. — Посмотри на себя. Ты видел? Видел, во что ты одет?.. — это вызывает отклик в тебе, и все бренды вновь проносятся в голове, словно новостная лента с рекламой. — Ты понимаешь? Твоё шмотьё было актуально ещё в прошлом сезоне, чучело. И наконец приходит озарение, сваливается на голову, подобно тяжелому кулаку, который ты уже успел прочувствовать. Этот парень тычет в свою одежду. — Вот — последний писк моды.

***

Как часто в жизни ты говоришь «спасибо»? Да практически каждый день, если тебя нормально воспитали. Ну как нормально… по принятым нормам. Но сколько раз ты произносил это слово не просто так, не для галочки?.. Наверное, ещё никогда твоя благодарность не была настолько искренней. Ты произносишь её вслух, хотя рядом нет ни единой души. — Спасибо, — говоришь ты. — Спасибо большое, — тем, кто в тот переломный день ткнул тебя в твою чудовищную ошибку. После произошедшего ты много думал. Крутил спиннер. Ещё больше, чем обычно. Ты нервничал. И, может, тогда ты был не слишком рад сложившейся ситуации (одежда-то, мать его, недешёвая!), но теперь ты всё осознал. Это были не бессмысленные унижения, а своеобразный обряд очищения.

В тот день ты пересмотрел взгляды на жизнь. И всё понял. Понял, как раньше был не прав. Ты совершил роковую ошибку, да. Но больше такого никогда не повторится. Никогда. Теперь-то ты шаришь.