One more chance

POV ЮнХо В воскресное утро меня разбудил чёртов будильник, который без умолку звенел. И почему я его ставлю даже в выходные? Нехотя потянувшись, что бы его выключить, я опять плюхнул на кровать и начал смотреть куда-то вдаль. Вчера я как-то чересчур жестоко поступил с ДжеДжуном. Знаю, это не оправдание, но настроение было хреновое: сначала меня отругали на работе из-за того, что пропали какие-то ценные книги, причём их стоимость вычтут из моей зарплаты. Я был настолько зол, что засиделся в библиотеке, не замечая ничего вокруг. А вернулся домой, когда уже давно стемнело и начало лить как из ведра. Автобусы не ходили в такой час, такси не останавливались, в итоге мне пришлось дойти до дома пешком. Весь мокрый ввалившись в квартиру, я почему-то не включил свет и начал спотыкаться обо все разбросанные вещи. В итоге, споткнувшись о стул и поцеловавшись с полом, чуть себе нос не разбил. Зарычав, я начал материть всё на свете. Именно тогда зазвонил телефон. На дисплее было написано «Заноза», то есть ДжеДжун. «Только его не хватало», подумал я, перед тем как сбросить вызов. Через секунду последовал новый звонок. И почему ему приспичило звонить именно тогда, когда мне хотелось уничтожить всё и вся? Поняв, что он так просто не успокоится, впрочем, как и всегда, я нехотя ответил. ДжеДжун просился в гости. Только этого не хватало! Он, конечно, ни в чем не виноват, разве что любит меня, как псих, но в тот момент я не смог себя удержать и сорвался на нём, после чего приняв тёплый душ и решив подумать о сделанном утром, плюхнувшись на кровать, заснул. «Так мне попросить у него прощения или нет?! Хмм… Кажется, я сильно задел его самолюбие. Хотя, о чём я? У него его нет… Так что он сам уже сегодня прибежит ко мне». С такими мыслями, улыбнувшись себе и вставая с кровати, я направился в кухню. Включил телевизор, там шли какие-то новости. Не обращая на них никакого внимания, начал готовить себе кофе, думая о том, как скоро Дже опять начнёт липнуть ко мне, как вдруг моё внимание привлёк репортаж: «Сегодня, рано утром, около четырёх часов, было совершено самоубийство на мосту ******». - Вот дурень,- покачал я головой, уже собираясь переключить канал, так как не любил слушать о таком, но... «самоубийцей оказался девятнадцатилетний Ким ДжеДжун…». Дальше я не слушал, как-то пребывал в шоке и не верил услышанному. Я начал нервно смеяться до тех пор, пока не показали его лицо… и... В глазах потемнело, сердце разорвалось, слёзы сами начали скатываться по щекам. Медленно опустившись на пол и обхватив руками колени, я начал дрожать, смеяться и плакать. Потом меня охватила ужасная истерика - я разбивал все вокруг, проклинал этот чертов мир, кричал, как сумасшедший, потому что не хотел верить в произошедшее. Внезапно резко остановившись и стирая слёзы, я моментально переоделся и выбежал из квартиры, бегая так быстро, насколько это возможно, наконец, добрался до того моста. Полиция и журналисты уже расходилась. - Простите, куда его увезли?- подойдя к одному из них, задыхаясь, спросил я. - Вы про того парня?- осмотрев меня, задал встречный вопрос полицейский. - Да, где он?- Мои руки дрожали, я еле сдерживал себя, чтобы опять не разрыдаться. - А вы ему кто? - Да какого хрена это вас интересует,- сорвался я на крик,- где он? - мой голос стал спокойным и умоляющим, а по щеке медленно скатилась слеза. Полицейский похлопал меня по плечу и произнес: - Идёмте, я отвезу вас к нему. *** Когда мы приехали в больничный морг, меня охватила новая волна страха, волнения, боли. Я еле шагал, а полицейский поддерживал меня, чтобы не дать упасть. Пройдя в плохо освещенную комнату, полицейский кивнул в сторону тела и вышел. Оно бездвижно лежало на койке и было накрыто белой простынёй. Я медленно, на дрожащих ногах и со слезами на глазах, подошёл к нему. Некоторое время не решаясь поднять простынь, я глупо надеялся, что мне показалось, и это вовсе не мой ДжеДжун, но вскоре, закрыв глаза и набравшись решимости, медленно стянул ткань. Зарычав, я обнял молодое и бездушное тело, прижимая его как можно сильнее к себе и начиная просить, чтобы блондин открыл глаза. Но мои просьбы никто не собирался выполнять. Я же, как сумасшедший, целовал его волосы, виски, щеки, губы... Поцелуи, ответы на которые больше не было суждено получать. Он был неподвижен и холоден, как лёд. А я продолжал биться в истерике и просить: - ДжеДжунааа, почему ты так… Прости меня… Зачем ты так поступил? Это всё из-за меня? Вернись... Прошу… Я так виноват… Почему я вчера столько всего наговорил? Ты же знаешь, я не был серьёзен… ДжеДжун… ДжеДжуун… ДжеДжуууун… *** С каждым днём я ненавидел себя всё больше и больше. Чувство вины не давало покоя, особенно когда я узнал, что в тот день у него в семье были проблемы. Именно в тот момент, когда я был ему так нужен, вместо того, чтобы утешить и поддержать, я так жестоко оттолкнул его, что в итоге он просто не нашёл другого выхода, как покончить с собой. И во всём этом виноват я и только я. Меня часто мучила бессонница. А если и удавалось уснуть, то просыпался я в холодном поту от того, что мне снилось, как Дже падает, а я не могу ему помочь. На работе же я всё время ожидал, когда дверь откроется и в читательский зал войдёт ДжеДжун, со своей яркой и милой улыбкой, а после работы, всегда открывая дверь, мне казалось, что Дже меня ждёт рядом с выходом, прислонившись к стенке, но его не было. Однажды днём я прогуливался по одному парку, куда меня когда-то привёл Дже. Это было наше первое «свидание», так он его называл. Кто бы знал, что и последнее… Я сел под тем же деревом, где мы с ним были. Перед глазами поплыли воспоминания того дня: как Дже весело приставал ко мне и просил, что бы я улыбнулся ему, не хмурился, и поиграл бы с ним во что-нибудь, как потом попытался меня поцеловать, но я, отстранившись, назвал его идиотом, встал и ушёл, оставив его там, наедине с собой. На следующий день он, как обычно, принёс мне завтрак, и сделал вид, что всё прекрасно. Всё это я считал игрой. Мне нравилось дразнить его, заставлять бегать за мной. С ним было легко, можно было сорваться, накричать на него, обзывать, зная, что всё равно он потом прибежит, как миленький. Я никогда не задумывался о том, делаю ли я ему больно или нет. За этими мыслями я не заметил, как ко мне подошёл ДжунСу, тот самый полицейский, которого я встретил около моста. - Привет,- поздоровался он, садясь рядом со мной. - Привет,- вздыхая, ответил я. - Не помешал? - Нет. - Опять думаешь о нём? - Угу, не могу простить себя. - Хммм… Только простить? - Да, я всегда был так жесток к нему. И это всё случилось по моей вине. Если бы у меня был ещё один шанс… - Ну, а если бы был, то, что тогда? - Я бы всё изменил. - Что, всё? - Я бы не позволил ему прыгнуть с моста, спас бы и всегда бы оберегал. Никогда больше не сделал бы больно. Заботился бы о нём, стараясь всегда его радовать, чтобы видеть его улыбку, его счастливые глаза, как он прыгает от радости на месте, дурачится, краснеет, как прикрывает ладошкой рот. Сделал бы всё, чтобы слышать его ласковый смех, шелковистый голос.- Впервые за все это время я говорил, широко улыбаясь, вспоминая все привычки Дже. - И всё это ты сделал бы только из чувства вины?- спросил Су спокойным голосом. - Нет, конечно!- возразил я. - Тогда? - Потому что я его люблю,- неосознанно ответил я и замер. Я верил тому, что сказал. Но я, правда, был в шоке. Неужели мне понадобилось столько времени, чтобы понять, что я его люблю? Просто, я всегда считал… А что я считал? Нет, я правда… Наверное, скорее думал, что привык, что он моя собственность, что он просто развлечение… Неужели я никогда не думал, что люблю? На сказанное мной Су лишь улыбнулся, похлопал по плечу и встал. - Ну, наконец-то ты это осознал,- сказал он, перед тем как уйти. А я остался сидеть так же, не сразу понимая то, что мне сказали. В принципе, меня это особо не интересовало, ведь от этого основания сердце начало сжиматься сильнее, а боль огнём охватила всё тело… В тот день уже второй раз за лето лило как из ведра. Но я успел вернуться домой до начала ливня. Сразу упав на кровать и ленясь поменять одежду, я, закрыв глаза, попытался уснуть, но это получалось плохо. Мысли о ДжеДжуне не покидали мою голову. Это так больно хотеть обнять человека, поцеловать, почувствовать вкус его губ, его тепло, но понимать, что это не возможно, и не потому, что он тебя не любит или ненавидит, а потому, что его нет, его больше не существует…