Love Is A Battlefield

— Нет. — Ну давай, Хазза. — раздраженно повторил Луи. — Я сказал нет. — Гарри улыбнулся. — Прекрати улыбаться. Это хорошая идея и ты это знаешь. Плюс, скоро государство перестанет присылать тебе деньги. — Я не квалифицирован. — Чушь. — ответил сразу же Луи. Это заставило Гарри фыркнуть. — Ты умеешь работать руками. — Гарри рассмеялся. — Иисус, я не это имел в виду. Пожалуйста, просто подумай. Я уверен, если ты будешь усердно работать, Найл продаст тебе автомобиль почти задаром. — Хорошо. — Хорошо? — повторил Луи, улыбаясь от уха до уха. — Хорошо. — пробубнил Гарри. — Я скажу Найлу, что ты согласился, я думаю, ты начнешь уже в следующий понедельник. — Не будь таким взволнованным. — сказал Гарри, с грязной улыбкой на лице. — Почему? — нахмурился Луи. — Потому что ты будешь скучать. — Не буду. — ответил Луи. — Ты уже скучаешь по мне. — Я — нет. — щеки Луи покраснели. Гарри был таким претенциозным и удивительным, с его присутствием было трудно справиться. Чем больше он будет чувствовать себя некомфортно, тем больше гордости будет испытывать Гарри. Прошла неделя с их страстных поцелуев в доме Гарри, и у Луи все еще были смешанные чувства по поводу всей этой ситуации, но с другой стороны ему было трудно бороться с желанием поговорить с Гарри, увидеть его, провести время с ним. Трудно было не мечтать о нем, ни думать о нем, ни писать о нем. Он хотел кричать, плакать, говорить, убегать, но в глубине души он хотел быть свободным. Что касается Гарри, он боялся, что тот уже когда-то был с кем-то. Но Луи не узнает об этом, конечно, он не должен знать. Так что Гарри просто дразнит Луи и проверяет на нем свою лучшую улыбку. Все было так просто, когда они были вместе, в своем личном пространстве, скрываясь от мира. Но реальность была такова, мир не перестанет крутиться, потому что они того хотят. Постоянные угрозы, когда кто-то видел их, Хелен слышала какие-то слова, глупые прозвища, такие как «Мистер морковка» или даже «Хазза», не говоря уже о «странных» взглядах, которыми они обменивались. Они прятали это, ведь им было больно и тяжело. Особенно для Луи, потому что он не привык к этому, и он хотел кричать, насколько все плохо, как все запуталось, но он не мог. Он застрял в безмолвии. Единственный, кто мог слушать его, был Гарри, но было слишком сложно поговорить с ним… о нем. Луи не мог этого сделать, не сейчас. Как он скажет ему, насколько резка его челюсть, какая мускулистая у него спина, как все в нем сводит его с ума? «Эй, Гарри, я хочу, чтобы ты заставил меня кончить, как ты кстати, собираешься это сделать?» Неа. Это не сработает. — Перестань думать. — Гарри нарушил молчание. Он прислонился к прилавку кухни, небо было темным, улица была пуста, вся атмосфера была спокойной. — Что?! — Луи нахмурился. — Лу. — спокойно сказал Гарри. Он положил руку на прилавок и пристально посмотрел на него. Его другая рука держала оставшуюся половину сигареты. — Не смотри на меня так. — Луис повернул голову. Он огляделся, комната была маленькой, тут стояли только два стула, стол и основная мебель, необходимая для готовки. Гарри казался таким высоким и… впечатляющим в мерцающем свете. Он почувствовал желание убежать и никогда не возвращаться. — Чего- — Прекрати. — пробормотал Луи, качая головой. — Почему? — Я не хочу, чтобы ты говорил эти слова. — Какие слова? — Прекрати это, Гарри. — Чего ты хочешь. — Всегда этот гребаный вопрос. — Я хочу домой. — Ты можешь убежать и напиться за столом, забывая меня и тот факт, что твой дом абсолютно пустой. Или остаться здесь и- — И что? — На этот раз, Луи посмотрел на него. Боже, Гарри был, действительно, прекрасным. — Позволить мне поцеловать тебя. — Сердце Луи пропустило удар (или сто). — Нет. — сказал он на автомате. Он был хорош в том, чтобы быть натуралом. — Почему? — Гарри очень старался сделать так, чтобы голос не звучал отчаянно. — Я не такой как…ты. — у Луи заболело горло. Было так много всего, с чем ему пришлось столкнуться. Он был разорван между попытками не навредить Гарри и попытаться не уступить тому, что он себе представлял… Любой вариант был болезненным. — Почему ты здесь? Почему ты не убежал, когда у тебя был шанс? — Потому что мы друзья. — Друзья, которые любят целовать друг друга. — фыркнул Гарри. Вглядываясь в Луи, он почувствовал себя подобно восьмилетнему мальчику, которому не досталась конфета, о которой он просил. Например, когда ты смотришь на кусочек искусства, не имея возможности приблизиться, чтобы оценить его детали. Это было больно и утомительно, так утомительно. Прошла неделя, и Гарри уже мечтал об еще одном маленьком поцелуе. Но Гарри ничего не делал, потому что хотел, чтобы Луи сделал первый шаг, он хотел, чтобы он жаждал его губ и его тепла. — Тихо. — прошептал Луис. — Здесь никого нет. — Гарри покачал головой, приложил сигарету к губам и глубоко вдохнул, если он умрет, по крайней мере, рак будет менее болезненным… — Я не хочу, чтобы нас услышали. Гарри не ответил, вместо этого он повернулся, погасил сигарету и положил её в пепельницу. Он посмотрел в окно, летучие мыши бешено летали под деревянными балками каркаса. Гарри улыбнулся, считая, насколько умны эти маленькие существа, насколько они свободны, чтобы летать в такую тихую и прекрасную ночь. — Я знаю, чего ты не хочешь. Мне нужно знать, чего ты хочешь. — Прекрати с этим вопросом. — Гарри рассмеялся в ответ. Он скрестил руки и снова опустился на столешницу. — Хорошо… Тогда, спи крепко, мой друг. Луис глубоко вздохнул, встал и ушел.  ~ Гарри ждал и снова ждал. Луи не было уже 7 минут и 42 секунды. Он открыл дверь, запер её, и пошел (не сказать, что бежал) прямо на кухню, чтобы встретиться с Гарри. На его лице виднелось жгучее желание, его глаза были не чем иным, как предложением интенсивной любви. Когда Гарри увидел его, он понял, что говорить не обязательно. — Иди сюда. — прошептал он. Он обхватил лицо Луи руками, но дождался, когда он сделает первый шаг. — Не заставляй меня. — Луи умолял. — Все нормально. — ласково ответил Гарри. Гарри нежно поцеловал его, не было причин спешить, и он знал, что Луи тоже способен на некую нежность. Он снова и снова целовал край его губ, он заметил то, что было похоже на слезы, но все равно не двинулся с места. Некоторые вещи не требуют объяснений. Луи был полностью под контролем, глаза закрыты, его щеки краснее, чем заходящее солнце, все его тело жаждало любви. Он осознавал, что пропустил всю свою жизнь. Гарри отвел его в свою спальню, они прошли коридор и поднялись по лестнице, которую Луи никогда не замечал. Комната была такой же простой, как и остальные части дома. Тут была обычная кровать с белым и синим постельным бельем, ночной столик и шкаф. Руки Луи и Гарри раскололись на секунду, когда Гарри закрыл дверь, достаточно, чтобы Луи начал жаждать тепла Гарри еще больше. Солдат обернулся и рассмеялся, когда увидел лицо Луи. — Что? — Ты полностью сражен. — гордо сказал Гарри. Луи сфальсифицировал удивление. — Я не- Закрой рот. — Гарри дразнил его, кусая губы и снова целуя его. Они упали на кровать. И Гарри навис над ним. Слова не могли бы описать, в каком состоянии был Луи. Это было похоже на небеса. Он был сражен Гарри, почти пойманным в ловушку, но это было не странно или неудобно, как секс, которым он занимался раньше. Это было чертовски хорошо. Гарри снял рубашку, и, когда солнце засияло, Луи рискнул посмотреть на его грудь. Он попытался запомнить все, чтобы, возможно, вспомнить это позже, когда все будет очень плохо. — Сними свою рубашку. — потребовал Гарри. На самом деле он был властным, и очень, очень сексуальным. Луи кивнул и сделал, как ему было сказано. Гарри ухмыльнулся. — Прекрати это. — Что? — удивился Гарри. — Смотреть на меня так. — Гарри покачал головой. — Я опять виноват? Посмотри на себя. Ты пускаешь слюни. — щеки Луи покраснели еще больше. — Я думал, что сказал тебе закрыть рот? — Он поднял брови. Гарри еще больше покачал головой и возобновил поцелуй. Все его тело оставалось на Луи, хотя он знал, что тяжелее. Несмотря ни на что, Луи первым сделал следующий шаг. Он расстегнул брюки Гарри. Рука дрожала, когда он добрался до его члена, он заставил себя перестать думать. Он сказал себе, по крайней мере, член был членом, и у него тоже он был, и это было совсем не ново. Гарри издал стон и погрузился в ладонь Луи. Он был мокрым и мучительно нетерпеливым. Луи поздравил себя. Он начал играть с членом Гарри, полностью потерянный в том, что делать. Конечно, член был членом, но у двух мужчин мог быть совершенно разный способ удовлетворения. Он начал медленные действия рукой, но Гарри остановил его. — Подожди. — пробормотал он, будучи полностью дезориентированным. Он встал, чтобы полностью снять брюки и трусы. Он также поспешно снял их с Луи и наклонился к нему. Кожа к коже. Луи возобновил попытки поцеловать Гарри, но тот слегка повернул голову и улыбнулся, Луи что, должен был преследовать его? Хорошо. Он тяжело дышал, чтобы заставить Гарри отреагировать. Это сработало. Гарри повернул голову и поцеловал Луи. Луи положил свою другую руку на спину Гарри, крепко вдавливая ногти в кожу. Гарри погрузился глубже в ладонь. Они оставались в таком положении, пытаясь найти точный угол, все еще прижимаясь друг к другу. Пока руки Гарри не ласкали волосы и лицо Луи, он решил позаботиться и о нем. Наконец, он коснулся члена Луи, и тот начал покачивать бедрами, в попытке получить больше трения. Гарри попросил «подождать». Луи, действительно, хотел подождать и испытать все, что мог сделать Гарри, но его член жаждал большего, все его тело хотело освободиться от этих разрушительных желаний. — Чего ты хочешь, Луи? — Гарри прошептал в левое ухо. У Луи закружилась голова. Он попытался подумать, но Гарри потянул его руку. — Тебя. — он сглотнул. Гарри мягко поцеловал его ухо. — Черт, Луи, я могу сделать все что ты захочешь. — Его слова звучали в голове Луи, как обещание. — Трахни меня. — умолял Луи. Он открыл глаза, чтобы увидеть, как Гарри смотрит на него. Он кусал нижнюю губу. — Будет больно. — сказал солдат, лаская рукой лицо Луи. — Я уже догадался. — Луи закатил глаза, притворяясь раздражением. Он хотел, чтобы Гарри не колебался, он хотел, чтобы он не заботился о боли, ведь это не могло бы повредить больше, чем пространство между ними, не так ли? — Уверен? — Я доверяю тебе. — Луи не осознавал, насколько его слова тронули Гарри. Наконец, после всех испытаний, которые они прошли, всю ложь или, по крайней мере, недоразумения, Луи доверял ему. Это было уже что-то. Гарри страстно целовал его. Снова и Снова. Он прекратил ласкать член Луи и поднял талию для того, чтобы войти в него. Луи подумал, что он может помочь и подняться выше, но ему препятствовали бедра Гарри. Он сразу почувствовал боль и захныкал, но Гарри продолжал толкаться глубже. Его движения были медленными и нежными. Все еще больно, подобно простой физической боли, которую он испытывал раньше. Гарри опустил голову и уткнулся в его шею, он пробормотал извинения и положил правую руку на щеку Луи. Гарри начал двигаться взад-вперед, Луи крепче ухватился за солдата. Он был все еще довольно тугим, но чем дольше Гарри входил, тем быстрее уходила боль. Он откинул голову назад и сжал волосы Гарри, а другой сжимал одеяло, которое они не потрудились убрать. — Лу? — пробормотал Гарри ему в шею, все тело Луи дрожало от ощущения этих мягких пухлых губ. — Хм? — с тревогой пробормотал он. — Ты в порядке? Ты очень молчалив. — Его дыхание сразу же стало горячим и холодным одновременно. Луи, несмотря на боль, улыбнулся. — Ты идиот. — Он почувствовал улыбку Гарри на своей коже. Гарри продолжал медленно двигаться, время от времени целуя шею и ухо Луи. Через некоторое время боль прекратилась, и Луи начал слегка стонать. — Тебе это нравится? — Наконец он решил взглянуть на Луи. — Я скучал по твоему лицу. — Гарри усмехнулся. — Я серьезно мог бы жить в твоей шее. — Он поцеловал его, Луи попытался поцеловать его в ответ, но Гарри нахмурился. — Тебе это нравится? — Я думал, что не смогу стерпеть боль, но я смог. Теперь, пожалуйста, Хазза, я хочу… я хочу, чтобы твой рот был на моем и… — И что? — Гарри тяжело вздохнул. Луи закрыл глаза, он был еще не готов говорить о своих сексуальных желаниях. Это было глупо, потому что Гарри был буквально внутри него, но если он закроет глаза, Гарри не сможет его увидеть, не так ли? — Продолжай делать то, что делаешь. — Как пожелаете, мистер Томлинсон. Гарри положил руки на бедра Луи и поставил его на колени. Он вытащил свой член и толкнулся вперед. — Быстрее. — застонал Луи. Гарри начал двигаться, его руки сжались на бедрах Луи. Он позволил себе застонать от толчка, когда Луи начал всхлипывать. Некоторое время, все было хорошо, пока боль не ударила по его телу снова. Гарри ничего не понимал, пока он не толкнулся еще раз, и услышал, как Луи закричал. Луи попытался что-то сказать, но Гарри пробормотал ему в шею «Я знаю». Он остановился и схватил член Луи правой рукой. Он начал двигаться быстро и грубо. Сначала было больно, но боль быстро исчезла, и оргазм Луи внезапно поразил его. Тело судорожно сжалось, Гарри схватился за его задницу, чтобы войти в последний раз. Он издал длинный стон и излился в Луи. Гарри был совершенно безмолвным в течение всего процесса, поэтому Луи был удивлен, увидев и услышав, как он кончает. Он положил руки на лицо и тяжело вздохнул. Его голова вращалась, каждый дюйм его тела расслаблялся, и его сердце билось с бешеной скоростью. Если бы не его дыхание, Луи мог бы подумать, что Гарри мертв. Он повернулся, чтобы посмотреть на него. Было темно, поэтому Луи ничего не видел. Он начал ласкать его лицо, чтобы почувствовать его. Он понял, что его глаза закрыты, челюсть больше не сжата, нос мокрый, а щеки горячие. Его губы были мягкие, горячие и темно-фиолетового оттенка. Внезапно Гарри укусил его. — Непослушный Хазза. — Гарри рассмеялся. Он взял руку Луи и поцеловал её. — Уже лучше. — Луи последовал за ним. Они лежали, будто не желая засыпать. Луи начал ласкать волосы Гарри одной рукой, мягко лаская грудь другой. — Ты когда-нибудь думал обо мне? — Гарри нарушил мирное молчание. — Я бы хотел остаться с тобой, прямо здесь, навсегда. Можно ли принять это за ответ? — На самом деле, нет. — Гарри удивился. — Ты всегда в моих мыслях. — заверил Луи. — Я ревную к Хелен, Лу. Я думал, что не буду. Каким бы я ни был, у нее есть ты. Это сводит меня с ума. Я бы хотел, чтобы все было по-другому. В моих мечтах ты со мной. В моем воображении мы… Черт, я не могу заставить свой рот сказать слова, которые я хочу тебе сказать. Это сводит меня с ума. — Гарри взял руку Луи и переплел пальцы. — Я не хочу, чтобы все было по-другому. — просто заявил Луи. — Что? — Я твой, и она никогда не сможет получить меня, во всех смыслах. И тебе не нужно ничего говорить. — Видишь дом рядом с рекой, к которой мы привыкли? — Да? — Это дом моих родителей. Ну, я думаю, что там живет только мой папа и сестра. Я узнал, что он женился на другой, когда умерла моя мама. Вот почему люди, кажется, не помнят ее, она умерла вскоре после приезда сюда. После того, как мой отец узнал о том, кто я есть, мы учились дома, а после смерти моей мамы мне было запрещено идти куда-либо. Я действительно любил сад, хотя и никогда не мог туда попасть. Я думаю, мне разрешили плавать в реке, потому что он уже не помнит этого места. — Стайлс- это твоя настоящая фамилия? — Услышал Луи свой голос. — Фамилия моей мамы, никто не должен был знать, что я её сын. Ну… Я рад, что взял эту фамилию. Она была потрясающей. Я сказал, что мой отец мертв, потому что он больше ничего не значит для меня. Мне жаль, что я солгал тебе. — Ничего. — Он поцеловал его в плечо. — Поднимайся. — Зачем? — Луис сказал довольно обидно. — Я замерзаю. Давай ляжем под одеяло. — Луи выпустил «о» и почувствовал себя глупым, секунду назад он подумал, что Гарри скажет ему, чтобы он вернулся домой и никогда не возвращался, потому что ему не понравилось. Они легли под одеяло и Луи лег на грудь к Гарри. — Если я спрошу, как ты себя чувствуешь, ты можешь ответить мне честно? — пробормотал Гарри. — Ты только что это сделал. — подразнил Луи, но быстро продолжил, — Я хочу оставить некоторые вещи для себя, но ты всегда можешь попробовать. — Ты чувствуешь, что… я нравлюсь тебе? — Думаю, что да. — Почему ты не поцеловал меня на кухне? — Ты задал мне тот вопрос. — небольшая паузы и он продолжил. — Кто-то чувствует себя хорошо, сегодня вечером, — дразнил Томмо. Гарри усмехнулся. — Давай спать. Луис разбудил Гарри, чтобы заняться любовью той ночью, Луи описал это как малиновый пирог, хотя он знал, что Гарри высмеет его. Утром Гарри взял его снова, до полудня, на этот раз грубо и неряшливо, было больно, но чувствовалось как на небесах. Когда Луи покинул дом Гарри, он осознал, что, действительно, жизнь была всего лишь тремя или четырьмя незабываемыми моментами; В ту ночь, когда они, наконец, запечатали свои тела и души вместе, мир так медленно двигался, что он мог почувствовать, как его кости переместились, а его ум упал. Теперь, независимо от того, что произойдет до конца его жизни, он навсегда будет помнить каждую последнюю деталь той ночи. 23 августа Сначала я хотел вернуться на войну, потому что я уже был мертв, мне нечего было терять. Но потом, я встретил тебя, и ты вернул меня к жизни, поэтому я хотел остаться, я хотел жить, жить с тобой. Вдруг у меня появилась причина дышать, смеяться и улыбаться. Это был ты. Я обязан тебе всем. Я больше не хочу умирать, я хочу видеть твое лицо, каждый проклятый день, каждой проклятой недели, каждого проклятого года, на всю оставшуюся жизнь. 4 сентября Хелен знает. Мы проводили время вместе, я не могу подсчитать, сколько раз я просто бросался к нему домой, чтобы он взял меня на полу или кухонном столе. Это было похоже на небеса. Он- рай. Прошлой ночью, после того, как Гарри ушел, я пришел к нему в сад. У мы пили чай, целовались и обнимались. Просто так. Никакого секса, я не знал, что эти простые шаги могли исправить черноту в моей душе. Говорить, что речь идет только о сексе глупо, это не соответствует действительности. Речь идет о том, как он улыбается, когда знает, что я смотрю на него и как он пахнет после долгого дня в гараже. Он наверное спит сейчас, он ужасно красив, у него больше нет черных кругов под глазами. Его колено все еще болит, но он пытается ходить как можно больше. Есть часть его прошлого, о которой я не хочу знать, а также о содержании его кошмаров. Найл сказал мне, что иногда он начинает чувствовать сильное беспокойство на работе. Я думаю, что у него панические атаки. Я не думаю, что мы можем многое сделать, поэтому Найл обычно говорит ему вернуться домой или отдохнуть. Он сказал, что Гарри хорошо справляется с автомобилями, я никогда не сомневался в его навыках. Может быть, когда-нибудь, когда война закончится, он может открыть собственную мастерскую в городе. В больших городах больше возможностей. Когда я вернулся домой, я нашел её со стаканом вина в руке, уже пьяной. Она попыталась поцеловать меня, но я отказал. Даже сейчас, я не могу скрыть улыбку на лице. Гарри только что, сказал мне, что когда-нибудь мы отправимся на рыбалку на юг. Она ухватилась за мою шею и вдохнула. После этого она начала плакать. Она сказала, что на мне его запах. Она также сказала мне, что с самого начала знала, что я болен, но доктор сказал ей, что никто еще не нашел лекарство. Её дыхание вызывало приступ тошноты. Она сказала мне, что он заразил меня, или я заболел сам по себе. Думая об этом, я понимаю, что не должен был чувствовать этого, и мне очень жаль, но я искренне хотел причинить ей боль за слова, которые она произнесла. Она била меня, снова и снова, и я не двигался, я обманывал её, и я убил нашу надежду на хорошее будущее, я заслужил это. Через некоторое время, она села и снова начала плакать, крича на меня, чтобы я не подходил ближе, поэтому я просто стоял и ждал, когда она что-нибудь скажет. Она сказала мне, что, если я не сделаю ей ребенка, она расскажет доктору, чтобы меня с Гарри увезли в психиатрию. Таким людям не разрешается быть солдатами или полицейскими, вообще иметь какую-либо профессию, связанную с коммуникацией и детьми. Нет никакого выхода. Она сказала мне, что больше не заботится о свой репутации, что наш секрет не будет проблемой. Она доказала, что готова сделать все, чтобы получить то, что она хочет. И, учитывая то, как она действовала, и какие взгляды, кидала на меня. Я верил ей. Она спросила меня о том, какие у нас с Гарри отношения, и я молчал. Я разбил ей сердце. Она сказала, что я не могу больше говорить о зеленых глазах, и она знала, что я не говорил о ней, потому что я никогда не говорил ей, насколько они прекрасны. Она рассказала мне, что Гарри был другим, хотя он никогда ничего ей не говорил, не говоря уже о том, что Гарри все еще флиртовали с Дороти Фрэнсис. Это сломало мое сердце. Сначала я подумал убежать, но это война и я не могу этого сделать, меня будут считать изменником и убьют. Я не думаю, что Гарри тоже сможет уйти. Я не знаю, по-прежнему ли он рассматривается как солдат, теперь его демоны не позволят ему уйти, в любом случае. Я не позволю себе разрушить то, что он строит. Он находится на пути к выздоровлению, изо дня в день, изо всех сил пытаясь быть в хорошем состоянии и здоровье. Сейчас у него есть работа на неполный рабочий день, и даже два или три друга. Я не буду разрушать его новую жизнь, я лучше предпочту умереть. Это была моя вторая мысль, самоубийство. Но опять же, Бог этого не одобрит. Я не хочу умирать, не сейчас. Мы планировали отправится на рыбалку. Моя третья мысль заключалась в том, чтобы убежать к Гарри, что я и сделал, но его здесь не было, вероятно, он был Найлом и его друзьями. Так что теперь, я просто пишу это в 4 часа ночи, я больше не могу спать в супружеской постели. Я пьян и мне грустно. 7 сентября Я не видел его. Через три дня Хелен согласилась снова поговорить со мной. Кажется теперь, она спокойнее. Она хотела поехать в Лондон, конечно, чтобы отлучить меня от Гарри, но столица только что была разбомблена. Мы оба согласились, что оставаться здесь безопаснее. Должностные лица выступали на радио, они не знают, прекратятся ли взрывы, но лондонцы должны оставаться сильными и бдительными. Это первая атака. Мы действительно думали, что нас не тронут. Люди страшнее, чем когда-либо, и напряжение ощутимо. Если ситуация ухудшится, Хелен должна будет поехать в столицу, чтобы помочь медсестрам из Лондона. Отныне мне не разрешено уезжать, потому что город, даже такой маленький, является домом для некоторых полей, которые необходимы правительству. Может быть, когда-нибудь мне придется уехать, или меня заменят, и я пойду на войну. Только Бог знает, что будет дальше. 9 сентября Мне нужно увидеть Гарри. ~ — Мне надо поговорить с тобой. — крикнул Луи, стуча по двери. Он услышал, как Гарри спустился по лестнице. — Не нужно ломать мою дверь. — подразнил он, открывая дверь. Его настроение мгновенно изменилось, когда он увидел Луи. — Входи. — Луи прошел мимо него и поднялся по лестнице. Два-два. Он добрался до спальни Гарри, которая была его домом, он оставил свой дневник на ночном столике и сел на кровать. Он тяжело дышал и с тревогой почесывал затылок. — Что происходит, Лу? — Мне очень жаль. — Луи наклонил голову, Гарри сразу же присоединился к нему и сел на кровать. — Посмотри на меня. Не плачь. Расскажи мне. — Она хочет ребенка, — сказала он, — нас убьют, если она расскажет кому-нибудь. — Луи бросился в руки Гарри. — Успокойся. — Луи всхлипывал так сильно, что у него болела грудь. — Луи, посмотри на меня и успокойся. Я здесь, хорошо? Гарри ласкал его волосы, пока, наконец, Луи не перестал плакать. — Можешь, теперь, все объяснить? — Гарри нежно поцеловал Луи в лоб. — Если я не сделаю ей ребенка, она сообщит врачу о нас. Она готова позволить нам быть вместе до тех пор, пока она будет матерью. Я хотел рассказать тебе, как только она сказала это, но ты, черт возьми, был, я не знаю с кем, и делал, я не знаю что, посреди ночи. — Как она узнала? — Я, наконец, свободен. — пробормотал Луи в шею Гарри, и крепче сжал его. Гарри заметил, что не был удивлен вообще. Он не мог вспомнить, сколько историй он слышал от таких парней, как они. Некоторые исчезли, но на самом деле, их тайно убили, многие отправились на войну, чтобы забыть о том, что все их считают недостатком, чтобы умереть как герои. Он никогда не слышал о счастливом финале, где двое мужчин жили бы без суеты. Это было невозможным. Когда-либо. На секунду он подумал, что все кончено, они целуются в последний раз и больше никогда не будут разговаривать друг с другом. Но потом он вспомнил Патрика и его возлюбленного Андре. Патрика вытащили с поля битвы, потому что его ноги были сломаны. Раненые солдаты, которые могли оправиться от травм, часто оказывались мертвыми, потому что в хаосе люди просто оставили их во власти врага. Когда Гарри нашел его, то подумал, что он умирает, он рассказал Гарри, каким красивым и умным был Андре, как они проводили бы время вместе и были бы счастливы без каких-либо подозрений, благодаря их женам. Может быть, это было не так плохо, как казалось, может быть, теперь, когда Хелен узнала и охотно решила сохранить их тайну, пока она была матерью, они могли бы быть друг с другом. — Пожалуйста, скажи что-нибудь, Хазза. — Скажи ей, что ты согласен. — Луи немедленно отступил назад, чтобы посмотреть на Гарри, он потерял дар речи. — Какого черта, Гарри?! — Он толкнул его и полностью сломал объятия. — Скажи ей, что ты согласен. Дай ей то, что она хочет, это единственный способ. — Пошел ты. — пробормотал Луи. — Луи, пожалуйста, посмотри на меня. — Он сделал это, посмотрел Гарри прямо в глаза, и сказал пойти к черту, снова. — Ты станешь удивительным отцом, все будут думать о тебе и Хелен, как об идеальной пары. Я знаю, что ты не хочешь этой жизни, поверь мне. Я не хочу, чтобы у тебя была эта жизнь, я не хочу, чтобы ты был недоволен, но другого выхода нет. Пожалуйста, Лу, послушай меня. — Скажите, как я мог бы быть счастлив таким образом? Как я могу быть счастливым, если каждый раз, когда я буду приезжать в то место, которое больше не похоже на дом, и буду видеть жену, которую я не люблю с сыном, которого я не хотел? Как, Гарри? Черт, скажи мне, как. — он посмотрел ему в глаза. — Ты всегда хотел ребенка. — И что? — У тебя может быть один. — Ты не понимаешь. — заметил он. Внезапно Луи почувствовал приступ тошноты. — Как я могу не понимать? Почему, ты думаешь, что я все это время флиртовал с Дороти? Я хочу, чтобы мы были вместе, но больше всего, я хочу, чтобы ты был в безопасности, ради Христа. Прекратите вести себя так, как будто у нас есть выбор, у нас его нет. Ты, черт возьми, это знаешь. Ты хочешь, чтобы тебя убили? Ты хочешь отправиться туда, где люди будут относиться к тебе как к эксперименту? — Он провел рукой по его волосам. — Посмотри на меня, ради Христа! — Он потянул Луи, заставив его посмотреть ему в глаза. Лицо Луи было зажато в его руках, но он пытался освободиться. — Ты дашь Хелен то, что она хочет, ребенка или, может быть, два. Я попрошу Дороти выйти за меня замуж, и, поскольку никто не хочет жениться на ней, потому что она бесплодная и не очень умная, она скажет «да». Вот и все. У тебя будет семья, называй её поддельной, если хочешь, у меня будет жена, и мы будем как все лучшие друзья. Это разумный план. Наконец он отпустил его. — Итак, мы закончили. — выплюнул Луи. — Любовь — битва, Луи. — быстро ответил Гарри. — Я устал от твоих философских фраз. — сердито ответил Луи, но Гарри рассмеялся. — Когда мы постареем, я все равно буду чувствовать тоже самое. Нет никаких причин, думать что… — Он подошел ближе и ласково погладил щеку Луи. Последний закрыл глаза, пытаясь не срываться. — Что ты и я… черт возьми, мне действительно нужно это говорить? У нас есть все, что нужно. Поверь мне, через тридцать лет, если мы проживем так долго, ты будешь тем, кто бросит меня, не наоборот. Луис пристально посмотрел на него, он разбудил всю свою храбрость и энергию, чтобы ответить. — Если ты будешь так говорить, к тому времени, ты будешь уже мертв. — Гарри улыбнулся и мягко ущипнул Луи. Он наклонился и схватил его лицо, чтобы поцеловать. Они целовались и целовались, пока рука Гарри двигалась вниз по телу Луи. Он преодолел штаны и белье и начал медленно двигать пальцем у входа. Когда Луи застонал, он протолкнул палец в отверстие до костяшки, и он начал стонать громче. Гарри вставил еще один и развел их ножницами. Луи издал крик, ему было неприятно, но это не помешало ему хотеть большего. — Пожалуйста, возьми меня. — умолял он. Гарри заставил Луи полностью упасть на кровать, он снял с него штаны и трусы, прежде чем посадить на себя. Затем он снял майку Луи, чтобы облизать его грудь, его губы двигались более неряшливо, чем когда-либо. Он не стал дожидаться, и сразу заменил пальцы на член. Луи проворчал и начал самостоятельно насаживаться, крепко сжав его бедра. Это все еще больно, но Луи убедил себя, что это не имеет значения, его желание почувствовать любовь Гарри было сильнее. Гарри вытащил свой член и услышал, как Луи вздохнул, долго и глубоко. Он снова вошел глубже и медленнее, наслаждаясь тугим отверстием Луи, как его член скользил в нем, чтобы добраться до его простаты. Челюсть Луи была сжата, это скоро пройдет, сказал он себе. Вскоре, движения Гарри превратились в глубокие толчки. Оба тяжело дышали и пытались стонать, как можно тише. Кулаки Луи крепко сжимали простыни, когда его костяшки стали белыми, и Гарри нашел другой способ молчать, кусая кожу своего любовника. Теперь, все встало на свои места. Им нужно было спешить, это было обещание, это было сильнее, чем все, что они испытывали раньше, и, безусловно, сильнее, чем все, что они могли бы когда-либо испытать. Если Любовь была полем битвы, это было самое прекрасное перемирие. Им нужно было спешить, потому что слов было недостаточно. На самом деле, никогда не будет достаточно. Гарри глубоко толкнулся, когда Луи издал знакомый крик, член Гарри ударился о его простату, следом еще несколько толчков. Луи откинул голову и издал приглушенный стон, его бедра яростно притянули тело Гарри ближе. Гарри приглушил стон в простынях и позволил своему телу полностью упасть на Луи, его голова лежала на его груди. — Тебе нужно идти? — спросил Гарри, лаская руку Луи. — Не сейчас. Я побежал сюда, как только она пошла на работу. Мне нужно увидеть мистера Джеймса в девять. Я боялся, что ты будешь на работе, Гарри. — Я должен был. — Паническая атака? — Гарри пробормотал «да» — Что-то подсказывает мне, что теперь тебе лучше. — дразнил Луи. Гарри снова пробормотал что-то, улыбаясь в грудь Луи. Они лежали так некоторое время, пока Луи не нарушил молчание. — Гарри? — Хм? — Я хочу, чтобы ты прочитал мой дневник, потом я смогу сжечь его. — Ты должен прочитать мой, мне тоже нужно сжечь всё. — Я знал, что эти заметки на твоём столе были обо мне. — в очередной раз дразнился Луи, пока Гарри фальсифицировал раздражение. — Мне нужно написать еще одну вещь, потому что, я, также, сожгу и свои мысли. — сказал Луи. — Могу я спросить, что? — спросил Гарри. Сонно лаская его спину. — Что-то вроде: «Если мой возлюбленный прав, и Любовь — это поле битвы, мы выиграем войну».