Не отпускай моей руки

Магнус лежал на диване, сильнее зарываясь носом в мягкий красный плед. Он выглядел бледным и уставшим. Алек ещё никогда не видел его таким. — Александр, — слабым голосом прошептал маг. На нём не было ни грамма косметики, волосы не торчали ёжиком. Он выглядел таким… таким простым. Домашним. Открытым. И беззащитным. — Что, Магнус? — Алек вернулся из кухни и поставил на столик две чашки, от которых шёл пар. Подсел ближе к Бейну и сжал его руку. — Я не хотел, чтобы ты видел меня таким… — Это не важно. Ты поправишься, — Лайтвуд прижал раскрытую ладонь к своим губам. — Александр, я медленно умираю, от этого нет лекарства, — Магнус говорил невнятно, сильнее кутаясь в тёплый плед. — Моя болезнь слишком сильна. Это конец. — Перестань! — Это правда. Я практически не чувствую своей магии, я так ослаб. Мне ужасно холодно. Хочу, чтобы ты исполнил моё последнее желание. — Магнус… — Позаботься о наших детях и Мяо. Он, как и я, не любит одиночество. У него мягкое сердце, хотя он иногда и гадит в тапки. Проживи жизнь с улыбкой на лице. Поскорби немного и забудь обо мне, — Магнус на одно мгновение сжал ладонь Алека и посмотрел прямо на него. — Хочу запомнить тебя таким, — магия больше не поддерживала гламур, поэтому теперь на нефилима смотрели чуть погасшие, золотистые глаза. — Я люблю тебя, Александр… только ты один смог подарить мне покой… Рука безвольно повисла и наступила гнетущая тишина. — Ангела ради! Магнус, ты не умираешь! У тебя всего лишь магический грипп! — раздражённо передёрнул плечами Алек и ткнул «умершего» под рёбра. — Хватит драматизировать! — Ты не понимаешь, Алек! — надув губы, проворчал в ответ Бейн. — У меня температура под тридцать восемь. Я слаб. Даже накраситься нет сил, не то что использовать магию! — Это всё из-за гриппа. Катарина тебя осмотрела, она болела им уже месяц назад. И всё хорошо. И ты сам виноват. Кто вчера играл с мальчиками в снежки, даже не удосужившись нормально одеться? «Я ведь маг, Александр, простой холод мне нипочём», — охотник повторил вчерашние слова мужа. Магнус обиженно подмял под себя плед и демонстративно повернулся к Алеку спиной, выпятив прикрытую пятую точку. — Ты злой. И совсем меня не любишь. — Боги! Магнус, ты совсем как ребёнок. Даже Макс и тот так не вредничал, — Лайтвуд подбросил в камин ещё несколько дров и вернулся на диван. Бейн так и лежал к нему спиной, недовольно посапывая и бормоча себе под нос. — Ну, перестань. Магнус? — Я обижен на тебя! — Почему у этого гриппа всегда разные побочные действия? Катарина всё время смеялась, а ты превратился в обиженную буку, — Алек подвинулся ещё ближе и чмокнул Магнуса в тёмную макушку. Тот лишь дёрнулся, пряча голову под плед. — Бесчувственный нефилим! — глухо раздалось с дивана. Алек лишь закатил глаза. Взял со стола две кружки и поставил их на подлокотник мебели. Устроился поудобнее и пододвинул к себе сопротивляющийся кокон из пледа. — Я приготовил тебе какао. Как ты любишь. Бейн высунул голову из своего укрытия и повёл носом. Следом за головой высунулась и рука. — Давай сюда. Алек перехватил его ладонь и притянул слабо сопротивляющееся тело к себе. — Больше не дуешься? — Тебе придётся сделать что-то большее, чем просто какао, — пробубнил Магнус, пододвигаясь ещё ближе к Алеку. Тот протянул ему кружку. Бейн, не ожидавший подвоха, сделал большой глоток и тут же закашлялся, сильно поморщившись. — Фу! Александр, ты что, решил меня отравить?! Что за гадость?! — Я добавил туда лекарство, оно вмиг поставит тебя на ноги, — улыбнулся Алек, с довольным видом попивая свой сладкий напиток. Магнус смотрел на него с видом человека, который готов вот-вот совершить убийство. — Ты воспользовался моей наивностью! — Зато с зельем ты выздоровеешь намного быстрее, — Алек отставил кружки и повернулся к Бейну. Тот резко подался вперёд и накрыл губы Лайтвуда своими. И вот тут нефилим и почувствовал на вкус зелье, которым напоил Магнуса. Оно и правда было отвратительным. Но поцелуй вышел на удивление нежным и медленным. — Теперь намного слаще, — в губы прошептал Бейн, поглаживая пальцем за ухом, пуская лёгкие мурашки по телу Алека. — Перестань, — Лайтвуд иногда ненавидел то, как его тело реагировало на малейшие прикосновения Магнуса. — Ты болен. А я должен окружить тебя заботой и теплом. — Так окружи, согрей меня, — Магнус накрыл пледом Алека, свернулся калачиком у него под боком, запустил прохладные ладони тому под футболку и уткнулся носом в шею. — Вот теперь хорошо. Алек обнял его и чмокнул в макушку. Мог бы когда-нибудь Магнус мечтать о таком? О семье? О любимом человеке? Всю жизнь он был проклят, все отказывались от него, разбивали сердце снова и снова. Бросали, как ненужного щенка. Но всё так быстро изменилось. Александр смог вдохнуть в Магнуса веру в любовь и в самого себя. Он — всё в его жизни. Дрова весело потрескивали в камине, погода за окном сильно разбушевалась. Теперь улица ещё больше была украшена пушистым снегом. Но сейчас было так тепло сидеть в обнимку с Магнусом и ни о чём не думать. Просто чувствовать тепло друг друга и наблюдать за танцами огня. — Александр? — М-м-м? — А нефилимы болеют? — Очень-очень редко. Но за меня не волнуйся. Я сильный и здоровый мужчина! — Ну, я это и так знаю. Какой ты сильный и какой у тебя здоро… то есть, какой ты здоровый. — Что, опять начало лихорадить? — Ты злой. — Да-да. И жестокий. Знаю. — Александр? Я люблю тебя. — Я тебя тоже люблю. Хотя иногда ты и бываешь невозможным и до ужаса драматичным. Хорошо, что никто в нашей семье не был настолько склонен к драматизму. Никто.

***

Пару недель спустя. — Магнус! Я умираю! Оставляю мальчиков на тебя! Но не вздумай сразу же меня забывать, иначе мой призрак будет мстить всем твоим любовникам, которые переступят порог нашего дома! Ты меня слышишь? Магнус?! — Ради Лилит!