И начнётся игра

В библиотеке тихо. Каждый пришедший сюда занимается своим делом, упивается новой дурманящей книгой или же готовится к какому-либо предмету. Кто-то, как я, ходит и ставит на свои места книги, брошенные, где попало, — или я одна такая? Кто-то просто наслаждается этой читательской атмосферой, запахом старого дерева, пыли, осевшей на полки с многочисленными книгами. Меня всегда удивляло, почему здесь мало читателей. Эта библиотека не так велика, но книг тут очень много. Жаль, что они не используются должным образом: лежат и пылятся. Я вспомнила, что так и не дочитала приобретённый в книжном магазине осенний романчик, который начала неделю назад. Тем вечером, с приходом мамы, я начала борьбу за свое право остаться в комнате и не ужинать с Орловским. Еле-еле упросила её принести ужин в мою комнату и еле отстояла свою позицию остаться нетронутой. Правда, с криками мамы о том, что я теряю «такого» парня, и что так и останусь сидеть у мамочки на шее. С трудом верится, что позже она не добилась бы своего, если я не легла бы спать очень рано. Я победила. На утро парней уже не было. Как и всю следующую неделю. Они не появлялись, хотя больше заботит отсутствие Тимы. Законные пары по математике преподавал старик, который до этого сбагрил нас на своего практиканта-неудачника. Я приловчилась к наведению порядка среди книг с моим-то гипсом. Ну, пока я не уронила ни одной. «Наконец не косячишь», — похвалив себя, перелистывала сочинения стихов Лермонтова. Всё же я привыкаю к гипсу, боли почти не чувствую, ведь я не могу сгибать руку, она подвешена на косынке и согнута на девяносто градусов. «Удачно» же я упала на локоть: мы с матерью ходили в тот самый травмпункт, к той самой докторше. Совпадение, наверное. Врач очень удивилась, что я снова пришла, объявила, что у меня перелом локтевого сустава со смещением, и реабилитация может занять до двух месяцев. Кроме тихо ноющей боли, меня устраивал тот факт, что мать теперь заботится обо мне еще больше. Чуть ли с ложечки не кормит. Мама по природе боец, не только за себя. Мою руку она обещала вылечить как можно быстрее, послушала рекомендации врача по поводу разных гимнастик и упражнений. Жутко даже. Гробовую тишину в помещении резко нарушила мелодия телефона, как оказалось, моего. Я вылетела в коридор, ловя на себе недовольные взгляды библиотекарши и остальных зубрил, поспешила ответить, но мелодия прекратилась. Уж так долго я копалась в сумке. Пропущенный от матери. Нужно перезвонить, а то несдобровать. Постоянно теперь названивает, чтобы узнать, как я. — Алло, мам, я в порядке. — Господи, милая, как хорошо, что ты ответила… — Ма-ам, ты что, плачешь? — я слегка вздрогнула, услышав мамины всхлипы. — Тимоша… я сама не разобралась, он пьяный и в больнице, позвонил мне и сказал ещё… — Что сказал, успокойся, мамочка, говори, пожалуйста, — я почувствовала наступающий ком в горле, я не могла спокойно слушать всхлипывания мамы. Еще одна моя черта. — Он сказал, что скоро станет папой, я не… не понимаю, он был такой пьяный, — она произносила слова отдельно, пытаясь собраться с духом. — А вдруг он принимает наркотики и бредит? А я не могу его забрать, не могу помочь ему. Она еле сдерживала себя и сейчас не смогла. Её рыдания больно отзывались на мне. Стало так тошно из-за того, что в эту секунду я не могу её обнять и успокоить. Ноги стали подкашиваться. В коридоре было пусто, я села на ближайшую скамейку. Что с стряслось с Тимой — так и непонятно, он пропал на неделю, мы думали, он у Вадима. Чёртов Вадим. Мысли о их взаимосвязи не давали покоя. Почему они так резко сдружились? — Тише, мам, скажи, в какой он больнице, я заберу его. Всё нормально. Я понимаю, что ты хочешь помочь, но тебе нужно успокоиться. Попей водички, приведи себя в порядок и продолжай работать, ты же у меня такая ответственная, а с этим оболтусом я разберусь. Мама назвала адрес, и я заверила её, что всё будет хорошо. Эдакий «Аркадий Паровозов», спешащий на помощь. Я сразу же отправилась туда, по дороге пытаясь набрать Тиму, но он не отвечал. Три остановки позади, и я уже вбегаю в здание городской больницы и подбегаю к стойке регистрации. — Извините, сюда не поступал парень семнадцати лет? — голос дрожал, я пыталась совладать с собой, но мысль, что с братом что-то случилось, душила. — Совсем недавно, пожалуйста, посмотрите. — Алиса! — я повернула голову: справа от стойки регистрации в самом конце коридора стоял Вадим. Он шёл ко мне. Я не стала ждать и подбежала к нему. — Что ты сделал? Где он? — голос медленно переходил в шепот, я смотрела парню прямо в глаза, настолько близко, что его дыхание чувствовалось на моей коже. Только не сейчас. — С ним все в порядке, только он напился в стельку, — его низкий голос переходил в хриплый шепот, он взял меня за руку и подвёл к палате. Мы не зашли, в окне виднелся он, сидящий рядом с дверью через полузакрытые жалюзи… Тима сидел рядом с молодой девушкой, держа её за руку. Так она, наверное, беременная, значит, это правда. — Почему он раньше не сказал, как вообще это вышло? Блядь, ему даже восемнадцати нет. — Я не представляла, что нужно делать. Реальная жизнь вытесняла все хэппиэндовские концовки. Пугает то, что Тим может сломаться, вот так рано стать отцом, блядь, эта милая мордашка должна ещё вкусить прелести беззаботной жизни. — Принцесса, ты же боец, я-то знаю, чего глаза на мокром месте, он уже взрослый парень, всё образуется. Я больно закусила губу, отыгрываясь на ней, я не могла оторвать взгляда от хрупкой, спящей златовласой девушки, чью руку так крепко сжимал мой брат. — Спасибо. — За что, принцесса? — Ты был рядом с ним, он предпочёл твою компанию. — Я села на скамейку, облокотившись об стену. — Он тебе рассказал всё, так ведь? — Да, так и быть, расскажу. — Неподходящий момент язвить, — фыркнула я. — Успокойся. Всё началось с нашего знакомства в машине, он сказал, что станет отцом. Я думал, это шутка. Как оказалось, твой брат очень открытый, я до сих не понимаю, почему он поведал это мне. — Я тоже не понимаю. — Так, слушайте барышня, — Вадим укоризненно посмотрел на меня и присел рядом, продолжив медленно говорить. — Ну, он сказал, что год назад ушёл от вас с матерью жить отдельно. Искал лёгкую работу и как-то раз он наткнулся на просьбу присмотреть за породистым кобелем, хозяйка предложила неплохие деньги. Если что, я тебе кратко всё рассказываю. В общем, этот пёс умер, на прогулке его сбил велосипедист. Тогда-то он и встретился с этой девчонкой. — Да уж, короче некуда. Погоди, как пса могли вообще сбить, тем более, велосипедист, а хотя если мы говорим про Тиму, то могли. — Мы оба натянуто улыбнулись друг другу, но он снова стал серьезным. — Я продолжу. Девушка поставила условие: он станет её парнем, будет проводить с ней время, даже жить с ней, а она не заявит на него и не заставит выплачивать нанесённый ущерб. Его заинтересовала её прямолинейность и простота. Он перебрался к ней. Она оказалась богатой девочкой, устраивала в своём доме вечеринки с кучей людей и алкоголя. После очередной пьянки её родители отправили её в какой-то женский пансион, а он ушёл и жил сам по себе. Вадим перевёл дыхание и продолжил: — Всё бы ничего, но она позвонила ему и сказала, что беременная. Он сначала не поверил, уточнил, она сказала что в последний день они были оба раздетые взаперти, видимо он был в хлам, поэтому ничего и не помнит. — Чёрт, какая же у меня скучная жизнь. А до этого у них было это? — Что? — Орловский сделал удивлённое лицо. — Ну… секс, — «Дура, не ведись на этого кретина, перестань краснеть» — Не-а. Ничего не было, она себя берегла типа. Принцесс, интересное дело, ты так раскрепощенно себя вела в ту ночь, а тут вся краской залилась. — Моё лицо такими темпами лопнет от переизбытка поступающей в голову крови. Он каким-то образом находился в нескольких сантиметрах от меня, вдруг медленно начал тянулся к моей шее. Кроме мычаний на данный момент я ни на что не способна. Я оттолкнула его своим гипсом, только это вышло сильнее, чем я рассчитывала. Я вскочила и по-детски на него посмотрела, будто он нарочно сломал мой домик из песка. — А-ай, больно, из-за тебя локоть задела, придурок! — Прости, я и забыл, — он потянул меня за здоровую руку на лавочку и улыбнулся мне. Я села и отвернулась. Интересно, я всегда была такой смущающейся? — Я вспомнил твою выходку, когда ты меня своим кулачком ударила. — Извини, — буркнула я, продолжая пялиться на противоположную стену, «Ох, Алиса, не будь размазнёй». — Эй, принцесса, я тебя не узнаю, где та шлюховато-дерзкая девочка? — Не смей говорить обо мне так, я не такая, как твои шлюхи. — Я посмотрела прямо в его светло-серые глаза. Довольная улыбка сползла с его лица. — Просто смешно. Шлюха назвала шлюхой шлюху. — Он хмыкнул как ни в чём не бывало, приподнимаясь со скамейки. — Сестрёнка, ты пришла, — в эту минуту вышел Тима, и я бросилась к нему в объятия. Слёзы сами полились ручьём. И пусть они будут из-за Тимоши, не из-за Орловского. Пусть это будет так.

***

Перед уходом из больницы, я заставила Тиму позвонить маме и всё ей объяснить. Бедная, напридумывала там себе, что её сын наркоман. А так, может, хоть обрадуется новости, она же так хотела внуков… Вадим ушёл сразу же после нашего разговора, буркнув что-то про отца. Не знаю, какие у него там семейные дела, но слушать его я больше не хочу, или хочу, но не могу. Я знаю, что он просто так не говорит. Иногда я задумываюсь над его словами, но от этого больно. Значит, для него я шлюха? Но ведь такого слова нет. Я так считаю. Это придумали другие люди, обиженные чем-то. Нельзя, чтобы страдали люди от этого слова, которым попросту уделяют много внимания, и я не про себя. Бывают разные обстоятельства. Мне пришлось вернуться в библиотеку, так как я рассеянная, невнимательная склерозница. Я оставила свою сумку. Не в первый раз… Благо, находятся добрые люди, спасающие моё удручающее положение. Был уже вечер, когда мне пришлось вернуться за ней, пришлось искать охранника, но сумку я забрала. Всё же хорошо, что в библиотеку мало кто ходит, а то попрощалась бы я со своей сумочкой. Моё тело уже призывает меня к отдыху, я бы поехала домой, но мой голод всё портит. Я не ела целый день, даже удивляюсь, почему мой живот не начал издавать серенады. В городе много мест, где можно поесть, но именно уютное и тихое местечко для этого еще поискать надо. Хотя не мне привередничать, пройдя примерно сто метров, я зашла в маленькое заведение, с внешней стороны украшенное гирляндой. Внутри было тихо, и казалось бы маленькое здание внутри было просторным, я конечно же выбрала самое уединённое местечко у окна. Я заказала простой салат, лимонад «Мохито» и большую порцию шоколадного мороженого. О да, внутренняя богиня голода довольна. Всё бы ничего, если бы в окно что-то не врезалось, по крайней мере, звук был такой. Я сразу же обернулась, и увидела стоящих на улице рыжулю и Диму. «Ох, их еще не хватало» — подумала я, даже улыбаться не стала, честно посмотрела как на сумасшедших. В следующую минуту они уже шли сюда. — Привет, кроха, как поживаешь? — как меня только не называли за это время, и где их толерантность, ироды. — Все отлично, я буду тётей! — слова вылетели сами по себе, и я в первый раз сама трезво оценила это выражение. «Господи, я стану тётей!» — Тимон станет отцом! — Ну даёт папанька. Поднимает демографический уровень страны, красавчик, — сказал Дима, обнимавший одной рукой плечо рыжули. — А ты чего одна тут? — Забегалась, вот и решила отдохнуть и посидеть здесь. Я наблюдаю, у вас уже любовная идиллия. Аж смотреть тошно, — со смехом сказала я, прикидываясь одинокой среди влюбленных парочек. — Да нет, мы просто трахаемся. — Симпатия, она хотела сказать, что у нас взаимная симпатия, — спокойно сказал парень. Пока рыжуля говорила о том, что порше у Димы так себе, но другой агрегат ее устраивает, я поедала информацию и мороженое со всем удовольствием. — Кстати, мы собирались в приличный клуб, я тут пропуски достал, как раз их три, пойдёшь с нами? — Не, не, ребят, у меня сил вообще нет, плевать на наглость, довезите лучше до дома. — Там кальян есть, поехали, это не вопрос. Время ровно десять вечера, а я еду в клуб с этой садистской парочкой. Хотя в это время я уже должна спать в обнимку со своим плюшевым зайкой. — У меня неподходящая одежда для этого, еще не поздно домой поехать. — Я не сдавалась. — Пойдут и чёрные джинсы со свитером, тем более всем плевать когда у тебя вип-пропуски. Делай, что хочешь, в чём хочешь, и с кем. — Полковников тоже не сдавался. А я все глазела на то как парень массирует рыжуле ногу. Чёрт, чувствую себя монашкой. При входе в здание клуба вышибала посмотрел пропуски, и другой такой же повел нас наверх, а не прямо, куда шли остальные. Широкая комната, какие-то люди сидящие на кожаном диване, явно друзья Димы, кальян на столе и бар с напитками. Ноги сами несли меня в обитель алкоголя, всё началось с фразы: «Текилу, пожалуйста».

***

Так получилось, что домой я пришла только в два часа утра, слегка поддатая, и увидела трогающее зрелище: мама лежала на диване, а около её колен сопел Тима. Даже кот спал. Я не стала нарушать идиллию, да и сама я вымоталась. Насыпала корм коту, чтобы не начал орать и просить еды. Накрыла маму с Тимой пледом, благо они не проснулись и поплелась спать. Но я услышала вибрацию телефона, ах да, точно, я отключила звук, так как всё время кто-то названивал. — Алло. Кто это? — полушёпотом спросила я. — Шлю-юшка моя-я, приезжай, пожалуйста, кроме тебя у меня больше никого нет, — у меня кровь из ушей полилась, Орловский просто орал в трубку, он был пьян. — Не ори, шлюхан, что тебе надо от меня? — моя внутренняя богиня смелости плясала победный танец. — Мой хороший товарищ около твоего дома, он отвезет тебя ко мне, принцесса, приезжай, — он стал говорить тише, казалось, он так устал и вымотался. Алкоголь делал свое дело, я не совсем понимала ситуацию. — У меня кровь бегает, ха-ха, кажется, осколок глубоко вошёл. — Какой осколок, Вадим?! Орловский, блять, быстро говори, что стряслось! — Осколок в шее. Мне всё труднее говорить, принцесса.