Эффект бабочки

До сих пор сложно было понять, нужно ли было вот так вот сходу предлагать Чонгуку быть вместе. С какой стороны ни посмотри, то было сказано скорее в качестве чего-то необдуманного. Просто надо было что-то сказать, вот и ляпнул. Потом только дошло, что это "будем вместе" Гуку, возможно, нафиг и не обломилось. Оно только хуже делало. Только еще больше из колеи его выбивало. Это даже можно было приобщить ко всем знакомому выражению: хотелось как лучше, получилось - как всегда. Никак, если уж честно признаваться. Гук даже на какой-то одной отметке устоять твердо не мог. То нравился, аж зубы сводило, реально причем нравился, без шуток, даже хотелось иной раз подойти, потянуться к нему, поцеловать. То бесил. Причем тоже нешуточно. И тоже, надо сказать, прямо-таки до зубного скрежета. Аж желваки ходили. Ничего среднего тут не было. Были только крайности. И из одной в другую реально надоедало впадать. - Ты сегодня выглядишь... - и он напрягся, чтобы как можно более умелое сравнение подобрать. Хлоя обернулась, посмотрела каким-то пустоватым взглядом и снова уткнулась в телефон. Как-то само вышло продолжить: - Прямо как я. - Настолько все плохо? - Не наглей. Сел он прямо напротив нее с чашкой чая, чувствуя, как девушку разрывало поговорить с кем-нибудь об этом. Хлоя вообще отличалась излишней чувствительностью к другим людям. И Шугу прочувствовала тоже моментом: сразу поняла, что лучше его особо не беспокоить, назначила цену и просто сожительствовала с ним в одной квартире, особо даже не пересекаясь. Старалась иной раз и в одном помещении не находиться, чтобы уж совсем все идеально было. Это в ней и нравилось. Понимала она, когда нужно было отступить и просто не тревожить. Многим бы такое качество. Таким, как Чонгук, например. - Не знаю. Хреново просто вышло, - начала она, снова же смотря на Юнги таким взглядом, будто просканировать в тот же миг его пыталась. И решала, видно, для себя: нужно ли или не нужно. Мин улыбнулся. Не был он, правда, уверен, что его такую реакцию можно было нормальной счесть: улыбался он безбожно мало. - Ну помнишь тот парень? Хосок. У нас тут завязалось общение, с ним интересно довольно-таки было, он даже мне на той гитаре сыграл. Я и не думала, что он... наркоман. Я, конечно, и не специалист в этих вопросах, но даже мыслей таких не было. Был у меня когда-то знакомый, тоже увлекался этими вещами. Долгое время ему тогда спускали это с рук. Доигрался. Передоз. - Думаешь, может произойти то же самое? - Знаю. Как раз-таки я больше, чем просто уверена: наркоманы долго не живут. И знаешь, чувство такое глупое. Вроде и помочь человеку хочется, а вроде и не знаешь, как это сделать. Думала написать ему. Но даже не представляю, что скажу потом, когда увижу. Я бы в последнюю очередь жалость какую-нибудь на лице другого человека хотела на его месте увидеть. Тупо как-то все выходит. Мы общались-то всего ничего. И сразу почти родственная душа здесь почувствовалась. Хлою похожим образом от одного к другому штормило. То телефон в руки брала, будто что решила, наконец, то сразу же его обратно на стол кидала. Задело. Шуга на того пацана и внимание тогда не обратил. Какой-то там друг и товарищ его извечного следопыта. Он бы, наверное, и не узнал бы его вот так вот, если б на улице просто встретил. Помнил только, что у него гитара есть. Та самая, которой он чуть в Чонгука не запульнул тогда. В остальном тишь да гладь в голове, хоть шаром покати. Привычка уже была, установка какая-то: не брать на себя чужие передряги. Своих - выше крыши. - Ну если так хочешь помочь, то вряд ли ты сможешь сие осуществить, просиживая здесь, - повел плечами он, допивая чашку своего чая. Дурная какая-то уже привычка была: как только делать становилось откровенно нечего - пить чай. Попытка заменить, вестимо, сигареты. - Глядишь, может, как раз ему такой толчок и нужен. Смотри сама, Хлоя. Но я бы на твоем месте не совался к человеку, который уже пристрастился к наркоте. Неблагодарное это дело, как по мне. - Да ты и к другим людям не особо-то суешься, - закатила глаза она, вытаскивая пачку. И посмотрела еще на Шугу, как бы извиняясь за сей конфуз. Курила Хлоя дома редко. Но как-то и возразить на этот счет было нечего: дом-то ее. - Будешь? - Давай. Не помогла, короче говоря, чашка чая. Бросить курить и без того сложным делом было. Теперь же, когда мысли потихоньку выедали мозг, вообще невыполнимым. Мин выхватил сигарету, закурил и, наконец, выдохнул. Так себе, на самом-то деле, успокоительное было. Для успокоения тут целой пачки иной раз недоставало. Но так-то вроде помогало. Телефон, который все на столе до этого момента лежал, завибрировал. Хлоя улыбнулась. - Чонгук? - и вот кто точно рад был всему тому, что происходило в личной жизни Шуги, так это она. Мин поднял взгляд, потом на мобилу его устремил, а только потом, не долго думая, кивнул. Предчувствие жутковатое только было. После их так себе последней встречи. - Мне кажется, ты действительно ему очень нравишься, Юнги. - Тебе не кажется. И в этом была, чувствуется, главная проблема. "Придешь в Арни? Поужинать" "Когда?" "Сейчас. Я уже тут" Чего только, собственно, потащило-то туда - вот что было непонятно. Шуга заблокировал телефон, поднял взгляд и на несколько секунд завис, смотря на воодушевленную, видимо, Хлою, что-то там тоже печатавшую в своем мобильнике. Уходить отсюда реально не хотелось. Вообще дома было достаточно уютно, надо сказать. Мину здесь слишком нравилось. Особенно последнее время, когда выходить на улицу стало еще более чреватым занятием. - Ты куда-то уходишь? - не поднимая головы, спросила Хлоя. Правда, сразу как-то осеклась, подумав, видно, о том, что это банально не в их духе: спрашивать друг у друга куда и кто уходит. Шуга схватил куртку с вешалки, обернувшись. - В кафешку. Арни которая. Удачи тебе с твоим Хосоком. - Спасибо. И казалось, это был самый длительный и душевный разговор их двоих, проживающих уже почти полгода в этой квартирке. И Мин даже не чувствовал себя особо тем утомленным. Прогресс. Юнги вышел, вытащил снова пачку сигарет, взвешивая все за и против курения, потом ту же и убрал, собираясь с духом. Не нужно было тогда это предлагать Чонгуку. Не нужно. Мысль об этом настолько въелась в и без того разгоряченные мозги, что ее даже выкурить оттуда не выходило. Только хуже всем будет. И как-то все не выходило теперь, смотря в эти карие глаза, о том сказать. Мол, ну это, попробовали и хватит на том, не думаю, что у нас что-то выйдет. Гук последнее время и так себя, как ненормальный, вел. Чего только в это чудо-кафе где-то черт-те где потянуло?.. Номер Гука у Шуги уже в избранных, похоже, был записан. Все исходящие были только им и забиты. Как, впрочем, и входящие. Выбора даже особо не было, кому звонить. - Так ты будешь? - спросил тот буквально в тот же момент, что и трубку взял. Юнги даже слова не успел сказать. И все-таки подсказывало внутреннее чутье, что неладное что-то готовится. Даже мимо зеркальной поверхности специально прошел, чтобы в отражение на себя взглянуть. Ничего. - Я-то буду. Только какого хрена мы вообще там будем делать, Чонгук? - Отметим. - Отметим, блять, что? - по сторонам тоже пришлось пооборачиваться, чтобы самого себя попытаться убедить: нормально все, как и должно быть. Это тоже не помогало. С паранойей Шуга и до этого на ты был. Теперь она вообще облепила со всех сторон. - Чонгук? Только не говори, что ты снова куда-то... - Отметим то, что мы вместе. Мы же так этого и не сделали, верно? И Мин сразу резко и остановился. Вовремя, надо сказать, там как раз красный на перекрестке врубился в этот самый момент. И замолчал. Облепившие его было монстры да стены трещины начали давать примерно тогда же. Сразу ни до чего стало. И в эти моменты Мин вообще терялся в своих собственных же ощущениях. Что-то екало с грохотом в груди, и все. И не объяснить было даже, почему. Разливалось какое-то тепло внизу живота и там же и оставалось, пока момент подходящий был. Из крайности в крайность. Сейчас перед ним была та самая из них, в которой он, кажется, был влюблен похлеще самого Гука. - Я на подходе, - и трубку он сразу же и положил. Вошел он без раздумий. Зачем Гук потащил его в заведение, в котором плотно покушать было достаточно проблематично из-за ценовой категории, объяснить удавалось с трудом. Но того он увидел почти моментально. И это же тепло, разок захватив все внутренности на убой, теперь там же и поселилось. Шуга давненько панических атак не ощущал. Последнюю отчетливо помнил: та на крыше произошла. После - ни одной. И кажется, начинал уже догадываться, кто все эти иллюзии распугивал одним своим видом. Гук около столика стоял, говоря что-то официанту. Потом уже только, обернувшись, Мину подойти предложил. - Все в порядке? - вообще-то этот вопрос Юнги хотел задать. Но Чонгук успел первым. - Да. Вроде как. И Чонгук приблизился, поцеловав. Не похож был этот поцелуй на тот, которым Шуга его обычно одаривал, этот смазанным назвать язык бы не повернулся. Он действительно именно поцеловал, буквально въелся в чужие губы и приобнял того за плечи, пододивигая к себе. Шуга вообще в этот момент себя странно почувствовал. Будто снова что-то взыграло внутри, что-то давно знакомое, похожее на давнюю подозрительность ко всему сущему, но также резко и ухнуло, развеявшись, словно прах. Казалось, Гук вечно его собирался целовать. Тот даже отошел минуты через две скорее нехотя. - Это совершенно не... - Присядь, - и свой стул, который заведомо на том конце стола стоял, он ближе пододвинул. Шуга совета послушал. А вот внутренний бунт пока пытался игнорировать. - Что? Все же нормально? - Это мне у тебя надо спросить, похоже. - У меня все отлично. Только внутренности Мина, которые почти сжимались от каждого якобы неловкого прикосновения Чонгука, говорили, кажется, об обратных совершенно вещах. Гук в глаза не смотрел. Делал притом это то ли нарочно, то ли реально случайно, как бы невзначай так каждый раз взгляд отводил. Сначала к бутылке потянулся, потом к бокалам, там и официант какие-то салаты притащил. Попытки словить этот взгляд обламывались раз за разом. - Посмотри на меня, пожалуйста, - перехватив его руку, потянувшуюся уже было еще и к каким-то салфеткам, протянул он. Чонгук смотрел куда-то вправо. Губы только дрогнули. И тут-то внутренний диссонанс похоронный марш и сыграл. - Чонгук? - Хорошо. И... ничего. Не было над головой того какой-нибудь сегодняшней даты. Даже год не этот был. Только взгляд таким тяжелым оставался, будто в человека напротив бес какой вселился. Мин руку отпускать пока намерен не был, но Гук как-то и против особо ничего не высказывал. Даже перехватил ее, сжав в своих пальцах. И переплетая их с пальцами Шуги. - Поцелуешь меня? - резко спросил тот, глаз так своих и не отводя. И вот вроде бы все, край какой-то бездны тут уже ощущался всеми фибрами какой бы то ни было души, которая у Шуги-то все-таки была. Но даже то он начисто проигнорировал. Как и телефон, все отзванивавший в кармане. И он поцеловал. Не так, как сам Чонгук. Как-то и привычки не было в общественном месте лобызаться, словно в последний раз. Но в попытке все, что только было внутри, показать, преуспел, похоже, феноменально. Медленно приблизился, крайне аккуратно к губам чужим прикоснулся, потом прильнул к парню, пытаясь окружающий мир в принципе игнорировать. Получилось скорее чувственно. Так, как и должно бы быть. Только и отклонился потом Юнги довольно-таки быстро, сразу же сбавив и напор, и позиции. И вот сейчас улыбка напротив настоящей казалась. Такой же, как на той же крыше. Или как какой он просто наедине его одаривал. Без всех этих надуманных условностей. Сотовый еще раз забастовал, но умолк довольно-таки быстро. - Вино попробуй, - откинувшись на спинку стула как ни в чем не бывало произнес Чонгук. - Вкусное. А улыбка-то с губ его так и не сходила. - И лучше пей сразу всю ебаную бутылку, чтобы поменьше чувствовать, Мин Юнги. И в этот момент не то, что внутренности, все, что только в организме было, сжалось. Все, что только имело и не имело такое свойство. Шуга обернулся. Встречу взглядами с Чимином радостной назвать язык бы не повернулся. Пак прямо напротив стоял. С телефоном в руке и взглядом, которым, казалось, старался в Мине дырку сделать размером с футбольный мяч. Юнги поднялся сразу следом за этим, вставая в полный рост. И даже на попытку Чонгука как-то тому воспрепятствовать внимания не обратил. Дорогое кафе. Прекрасное обслуживание. То, что не особо-то обычно приветствовал Чонгук, который сам мог кофе притащить к входной двери, но то, чего всегда придерживался Пак. Иронично. - А я ведь, кажется, просил отвечать на мои смс или звонки, - прокрутив телефон в руке, проговорил тот. Мин лишь смотрел. И уже очень хорошо чувствовал, как возникает та самая другая крайность, в которой хочется сомкнуть обе руки на шее этого ублюдочного Чонгука и просто сжать до побеления. - Хотя... не могу тебя винить. Ты же у нас охуительно занят, так? - Так, - протянул Чонгук. И только, похоже, этот говнюк и выглядел непринужденно. - Он занят. И прямо следом за этим, несмотря ни на какие попытки хоть как-то его утихомирить, поднялся уже он. Вообще Шуга таким его уже видел. Приходилось. Тогда же, на этой долбанной крыше, к которой все, что только можно, сводилось: он осколком тогда ему чуть глотку не перерезал, просто так, потому что что-то там заподозрил. Потом, когда Юнги ему признался, что чуть после секса с ним с другим не переспал: тогда он уже не мелочился, пистолет на него направил. И теперь. Теперь только у него вообще адский взгляд был. Они в этом с Паком могли даже посоревноваться. Хрен знает, у кого бы был кубок. - Серьезно? - и Чимин осмотрел это чудо сверху донизу. - Сколько тебе лет вообще? До возраста согласия хоть дорос? - Так переживаешь за нашу личную жизнь? - оскалился Гук. - Не стоит. - Мин, у тебя вдруг к способностям и бессмертие приплюсовалось? И вроде должен бы был страх какой-нибудь что ли возникнуть. Ну хоть что-то, цепкое, как обычно непривычное, хотя частенько витавшее в душе, что-то такое, что просто заставляло бы его свалить отсюда к черту. На самом же деле такую апатию он не ощущал, кажется, просто вечность. Только и оставалось, что с одного на другого взгляд переводить. Обращение Пака и то не помогло. Шуга ног-то уже не чувствовал к тому моменту. Просто, сплюнув, пошел прочь, останавливаемый им же. Чимин за его руку ухватился с такой силой, будто с высотки какой в этот миг падал. И будто Юнги был единственной тому преградой. - Я к тебе, блять, обращаюсь, - прорычал он, сжимая. И Мин впервые, смотря в эти обозленные просто до жопы глаза, не чувствовал внутреннего переворота. Впервые не ощущал... ничего. Только стонало будто бы что-то внутри. - Что, милый, вернемся к уже пройденному этапу? - Шуга в глаза ему смотрел. Только дышать начал чаще. - Будем снова избавляться от всякой швали, которая к тебе липнет? Или, может, сам это сделаешь, дорогой? Как тогда. У тебя уже есть опыт, правда же? - Замолчи, - так тихо, что сам еле услышал. Чимин, правда, по-любому разобрал. - Я тебе это всегда могу устроить. Тебе, похоже, постоянно нужно напоминать об этом. С памятью последнее время у тебя туговато, Мин Юнги. Ничего, я освежу воспоминания. И снова - те же ощущения. И снова - та же агония. Снова чувство, будто даже стены резко сужаться начали. Будто потолок тот же начал на самого Юнги опадать, осыпаться. Просто секунда, и все, весь скелет напрочь в бетон будто бы закатили, каждую мышцу перевернуло и вывернуло так, будто что-то другое слепить, словно из пластилина, пытались. Легкие с особым энтузиазмом сжало. Мин реально задохнулся. Реально, потеряв всякую опору, сжался. Дрожь по всему телу прошлась в тот же миг. - Только попроси, - протянул этот, в глаза притом смотря, никуда более. - Руку отпустил, - прорычал Мин, чувствуя, как земля из-под ног уходила. - Сейчас же. - Слишком наглым ты последнее время стал. Просить дважды его не пришлось. Пак отпустил. Только не потому, что сам того пожелал. Тут Чонгук помог гораздо раньше, подойдя и смачно ему врезав. Буквально вырывая руку Юнги из его хватки и откидывая того в сторону. Мину пришлось за стол рядом ухватиться, чтобы не грохнуться. Какую бы то ни было опору он моментом потерял. Перед глазами все, как есть, стояло. И склад. И позиция. И выстрел сам, который он тогда произвел. Хоть картину с воспоминаний пиши. Гук Чимина уже успел приложить к стене мордой к моменту, как Мин очухался, заломив тому руки. Все это Юнги как сквозь пелену видел. Пак, правда, и на куда более зверские вещи отвечал вполне жестко: вывернулся он сразу же и не менее тяжко врезал Чону. А потом схватил бутылку со стола, разбив о ту же стену. В руке его только и осталось горлышко, окаймленное ободком из осколков. У Мина сердце в этот миг кульбит сделало. Нож рука сама схватила, сжимая. Только подойти он не успел: Чим быстро около Гука оказался, замахиваясь. Тот уклонился. И вообще это так сделал, будто каждый день с кем-то на ринге дрался. Просто резко вправо куда-то ушел и все, там и застыл. Ничего более не предпринимал, лишь улыбался плотоядно, наблюдая, как Чимина, окончательно взбесившегося, скручивала парочка охранников размером с шкаф. Выражение его лица в этот момент вообще никак трактовать нельзя было. Шуга вроде на Гука смотрел, а вроде и на кого другого, потому что от привычного ему Гука здесь ничего не оставалось. Темнота одна. Пальцы нож примерно тогда же и выпустили. Тот на пол упал. - Серьезно? - спросил Пак, быстро перестав брыкаться. Только взгляд свой, пронизывающий такой, вообще ничего хорошего не обещавший, в сторону этого Чонгука и кинул. - Тебе пизда, парень. К Чону не подошел никто. Его охрана будто бы и не заметила. - Гуляй, - протянул тот, ухмыляясь. - И не забудь схорониться где-нибудь за стенами своего Маккао. Взгляд Пака Шуга на себе уже позже почувствовал. И ответил на тот. Дышать все еще трудновато было, но во всем остальном с собственным телом он совладать смог: отступила эта агония, растворилась вместе с ощущением того, что все заведение до размеров Шуги сузилось напрочь. Оставила, правда, такого размера осадок, что оплеваться хотелось. Чимина быстро под сопровождающие взгляды посетителей отсюда выпроводили. Шуга это и не видел. Смотрел в этот момент куда-то в пол, сжимая и разжимая кулаки. Воспоминания, словно петля на шее, душили. - Ты как?.. - прикосновения Чонгука сейчас казались вообще огненными. Шуга в сторону от него шарахнулся сразу, как только тот свою лапу к нему и протянул, подойдя. - Все нормально. Его выпроводили. Я заведомо приплатил здешним. - Заведомо, - повторил Мин. И сам не ожидал от себя такой прыти. Резко шаг в сторону его сделал, сжимая воротник Чона и притягивая к себе. Рука аж подрагивала. - Серьезно? Заведомо? - Да. И не казался Чонгук теперь ни напуганным, ни даже как-то виноватым каким что ли. Он будто бы доволен был тем, что сотворил. Оставалось только снова ему ту же улыбку натянуть на свою ставшую только если пресной немного рожу и все, последний штрих бы был завершен. - Теперь он знает, - не предпринимая никаких попыток вырваться, заявил он. Уверенно так, нагло, с ухмылкой на лице. - Это все, что мне было нужно. Чтобы эта тварь знала о том, что происходит между нами. Я всего лишь заявил права. На тебя. - Ты хоть представляешь, что, сука, наворотил? Он улыбнулся. - За кого беспокоишься, Шуга? За меня? Не стоит. За себя? - и взгляд будто сканером по Мину прошелся. - Я не дам ему что-либо тебе сделать. Может, за ваши с ним отношения? Потому что им единственным здесь точно конец. - А нашим с тобой, думаешь, нет? На битву было сейчас похоже это. На дуэль, где вместо пистолетов использовали собственные взгляды. Шуга Чонгука буквально откинул в сторону, внутри опустошение чувствуя масштабом поболее этого заведения. И сразу же на выход направился, прямо-таки ощущая, как кислорода резко начало не хватать. Казалось, секунда еще, и все самые смелые фантазии воплотятся. И он просто прибьет этого засранца к чертям собачьим. Чонгук только тут почти не отставал. Далеко уйти он не позволил. Где-то на выходе, только порог перешагнув, и остановил. - Интересно, а чего ты хотел, Юнги? - и снова взгляд этот напротив чужим казался, колючим таким, неродным. - Что в любой момент к нему снова лыжи навостришь? Думаешь, я твоего бывшего боюсь? - Думаю, ты окончательно слетел с катушек, Чонгук. И вроде легче должно было теперь дышать-то. А как-то все до сих пор не выходило полной грудью вдохнуть. - Это я-то у нас, оказывается, слетел с катушек? Правда? Только вот, Юнги, это не я чуть снова не переспал с человеком, из-за которого у меня раз за разом возникают панические атаки, - прорычал он. Заметил. Такое, наверное, сложно было не заметить. - Ты думаешь, я слепой? - Не он виной моим паническим атакам. - А кто? - Я сам. И тебя это не касается, блять. Чонгука ответ этот не устроил совсем. Мина он буквально за воротник к стене этого тошнотворного кафе пригвоздил, вколачивая в нее со всей своей ненормальной силой. Аж в спине стрельнуло в момент, как он сделал это. И руку притом нихрена отпускать был не намерен: держал так, чтобы вырваться Шуга даже не мог. И сейчас реально чувствовалась эта сила. Реально ощущалось, насколько же Чонгук хваток был на подобные вещи. - Касается, - встряхнув его, протянул Чон. - Меня все, что с тобой связано, черт подери, касается. Ты смеешься или стараешься очевидные вещи, дорогой мой, на пушечный выстрел к своей башке не подпускать? - Очевидные вещи? - Я тебя люблю. Юнги хмыкнул. Глаза в глаза сейчас ему смотрел. И снова то же видел, что не один раз до этого. Над головой того дата менялась со скоростью света. Цифры туда-сюда бегали, будто марафонский забег там на длительные дистанции устраивали. Шуга только было руку чужую сжал, чтобы откинуть, но так и не смог того сделать. Лишь смотрел. - Твоя любовь больше на попытку в собственном говне не задохнуться похожа, - прошипел он, чувствуя, как нечто внутри с этими цифрами каждый раз менялось. Да не бывало еще такого. Никогда не бывало. Чтобы вот так, настолько сильно и цепко, его дата над головой другого человека интересовала. Чтоб настолько сил не было головы отвернуть. - Только вместо того, чтобы из своего болота вылезти, ты вместе с собой все подряд тянешь. Кто такой Чимин ты у нас, оказывается, знаешь? Так уверен, что справишься? Кто ты такой, чтобы мне это говорить? Или что, военная кафедра у нас супергероев начала кляпать направо и налево? - Считай, что да, - рыкнул тот. - Раз я так мало знаю, то давай, Шуга, расскажи, просвети меня, кто такой Чимин. - Блядский убийца, на которого ты все по какой-то причине хочешь равняться. Руку чужую он следом за этим и сбросил. Чонгук уже странно дышал теперь, будто эстафетную палочку Шуга ему в руки вручил в этом маленьком соревновании. Теперь уже у него с дыхалкой проблемы образовались. - Послушай, - и голову его пришлось собственноручно к себе повернуть. Потому что Гук сейчас вообще будто бы не здесь был вовсе. - Внимательно, блять, меня послушай. Я тебя не для того вытащил из-под колес, чтобы ты вакханалию устраивал, Чон Чонгук. Тебе, блять, второй шанс дали, не чтобы ты его с таким энтузиазмом проебывал. Любишь меня? Правда же? Что-то не помню я, чтобы когда человек кого-то любил, он эту свою любовь на публику отыгрывал в различных интерпретациях перед другими, лишь бы чего-то там кому показать. - Только это реально так, Шуга, - и теперь глаза напротив его глазами были. Не какого-то внутреннего дьяволенка, что изредка душу его захватывал, а его собственными. Теми самыми, с которыми он тогда серенады под окнами Юнги запевал. - Ты что угодно можешь думать. Что я ей прикрываюсь, что это все для меня словно ветошь спасительная, мне наплевать. Но уж что-что, а это я этому ублюдку не отдам. И делай, сука, с этим, что хочешь. - Ребят? И оба, словно по команде, в другую сторону повернулись. Хлоя ни живая ни мертвая стояла, бледная, словно смерть. Чего только делала здесь, вообще непонятно. Шуга только сейчас вообще что-то кроме собственно Гука заметил. За все время, что они вообще беседовали. - Я звонила, - и это она вроде как раз-таки Юнги и сказала. Телефон он сразу за этим и вытащил. Помимо номера Пака там и ее значился. В меньшем, правда, количестве, если говорить о звонках. - Мне помощь нужна. Точнее не мне. Хосоку. Я, правда, не знаю, что делать. Как раз подумала, что найду вас здесь... обоих. Чонгук будто в камень в тот же миг обратился. Только желваки заходили. Вдохнул, выдохнул, в сторону, на Юнги, посмотрел, злобно так уже, пронзительно. Будто бы одним своим этим взглядом говорил о том, что разговор-то как раз-таки ничегошеньки у них не закончен, все только начинается. Но в этот момент было как-то не до того совсем, чтобы его эмоции сквозь взгляд, как через зеркало, рассматривать. Благо телефон Юнги в руке держал. И благо реакция на сей раз не подвела ни на грамм. Время совпало минута в минуту. Секунд только на циферблате на его мобиле не было - единственная лажа. Чонгука он за руку буквально сразу же схватил, в охапку сгреб, вытащил куда-то в сторону, дергая с такой силой, что сам даже на ногах не удержался: следом грохнулся. Хлоя сама по себе в сторону из-за этого куда-то отпрыгнула, вскрикнув. Шуга будто бы даже физически пролетавшую мимо пулю ощутил. Та реально чуть его самого не задела. Вместо этого, правда, в стену со всей мощи врезалась, оставляя там маленькую дыру и небольшую трещинку. Чонгук обернулся сразу же вслед за этим, доставая пистолет. Шуга поднял взгляд. - Он был здесь до сих пор, - протянул Чон даже прежде, чем тот что-то сказать успел. Был. До сих пор. Машина, темная такая, затонированная со всех сторон, сорвалась с места примерно тогда же, сделала маленький крюк и, оставляя черные полосы на асфальте, вальнула куда-то вдаль, оставляя после себя сгусток темно-серой пыли. Чонгук даже было прицелился в этот момент, реально наставляя пистолет. Шуга помешал и этому. Перехватил чужую руку, не позволяя тому стрелять. - Убери, долбаеб, - и как только тому реакции хватило на то, чтобы это сделать до выхода обоих охранников, оставалось загадкой. Шуга, как только мог, прикрыл. - Блять. - Это? - Мусорка, - неуверенно заявила Хлоя, указывая на опрокинутый бак. Выбежавшие переглянулись. Мин буквально сдерживал Чона в этот момент. Всеми доступными и нет способами. - Извините. Само как-то. Потом его пришлось приподнять, опираясь на стену. От Чонгука аж искры летали. Тот на дыру в стене с такой ненавистью посмотрел, будто вместо нее уже Чимина представлял. Не задело. Пронесло. Мин реально только сейчас, поняв это, смог дышать дальше. - Я все кишки ему наружу вытащу, - протянул он так тихо, чтобы, похоже, никто не услышал вовсе. Шугу аж пробрало. Тон был довольно-таки уверенным. Потом только, смотря на вконец растерявшуюся Хлою, Гук произнес куда более громко, причем так, будто и не было ничего, будто реально просто мусорка перевернулась: - Поехали. Покажешь, где этот обдолбыш.