Эффект бабочки

Чонгук реально чувствовал, как внутри все в камень обратилось. Почувствовал это сразу же, как, спустя буквально полчаса после прихода в дом Хоупа, в глаза Шуге посмотрел. Чем-то этот взгляд на тот момент напоминал тот самый, каким его Юнги раньше все, не скупясь, одарить старался. Будто одним своим взором слал куда подальше. Мин так слова и не сказал. Понаблюдал за метаниями, конечно, постоял где-то в сторонке, не мешая никому и не помогая ничем, а потом, бросив что-то на прощание, ушел восвояси, захлопнув за собой дверь. То, что Юнги фиолетово часто было на все, что вокруг происходило, Чонгук уже знал. Но это все равно задело. Тот дай бог один раз в сторону Хосока взглянул на тот момент. И притом давненько Гук на такой стальной взгляд в его исполнении не натыкался. Успел уже от этого отвыкнуть. И тут на тебе, снова все по второму кругу. Не было в мыслях, что он не так поступил. Не было и все тут. Будто чувство какое-то внутри взыграло: он должен был так поступить. Каждый чертов раз, как только они с Юнги расходились, внутри аж до судорог сводило. Столько лет хвостиком за этим Паком тот ходил - такое враз не забудешь, даже если очень-очень захотеть, даже если буквально заставлять себя это делать. И мысль эта не давала покоя почти постоянно. За исключением, может, только если времени, когда Гук спал. - И что теперь? Будешь вечно меня охранять? Хосок даже не говорил, скорее хрипел. Горло уже вообще к чертям сорвал за то время, что выблевывал из себя всю эту дурь. Его квартира в принципе сейчас неузнаваемой была. Один хлам виднелся вокруг. Чонгук все перерыл. Все шкафы, все полки перевернул, разбил даже парочку вещей под благой мат со стороны. А потом утопил несколько пакетов в унитазе под почти звериное рычание. Хоуп на человека уже похож не был: оставалось-то только скалиться да огрызаться. - Если понадобится, - рыкнул Гук, сидя на кривоватом столе и наблюдая за тем, как тот все попить себе пытался налить. Руки его дрожали, все мимо стакана шло. - Я больше не буду смотреть, как ты, сука, себя гробишь. Подзаебало. Хоуп хмыкнул. - Не тебе решать, что мне делать. - Ну раз ты сам не можешь, то кому еще? Этим давно пора было заняться. Чонгук как бы то знал, но в то же время старался очень искусно игнорировать. И без того ничего уже не оставалось. Все куда-то улетело. Будто в тот же унитаз засосало вместе со всеми амбициями и желаниями. Даже вспомнить с трудом удавалось, когда они с Хоупом последний раз нормально где-то сидели и разговаривали, просто даже общались. Когда он не казался обдолбанным в корень. Хлоя, отворив дверь, остановилась на пороге. Девушка вообще словно загнанный зверек себя вела. И лишний раз в сторону Хосока теперь смотреть боялась. Тут даже понять ее можно было. Хоуп себя вел иной раз под наркотой так, будто ему впору уже было смирительной рубашкой обзавестись. - Я это... пойду, наверное, - протянула она, снова взгляд свой, жалостью до краев наполненный, в сторону парня кинув. У того аж желваки заходили. При ней ему почему-то особенно плохо было, до нездорового блеска в глазах. - Выздоравливай. - Пока, - так тихо, что Хлоя, наверное, и не услышала. Услышал Чонгук. Но промолчал. Как только дверь за девушкой закрылась, Хосок стул, лежавший криво-косо, обратно поставил с грохотом, приземлившись на него. Дрожащие руки он в кулаки сжал. - Ты знаешь, да, что девушек мало привлекают парни на игле? - полюбопытствовал Чонгук, смотря напрямую в его сторону. Так и казалось, что тот сейчас снова огрызнется или выскажет что-то язвительное. Но Чон лишь на ледяной взгляд наткнулся. - Или ты спонсора уже подыскиваешь? Не все еще продал? - Да брошу я! - Так, блять, бросай, - резко выкрикнул Чонгук, спрыгивая со стола. Хоуп, резко вдохнув, опустил голову, чуть сразу же и не упав следом за этим. И неважно уже было, что он там в этот момент чувствовал и чувствовал ли что вообще. Эту отговорку Чонгук столько раз слышал, что уже тошно невообразимо становилось только от одного этого "брошу", кинутого в его сторону. Это уже даже не злило: на то сил никаких не оставалось в последнее время. Это настолько сильно било по всем внутренностям, что наизнанку выворачивало. То злостью не обозвать. Сие чем-то куда покруче было. Чонгуку уже, казалось, только если разорваться нужно было, чтобы везде и всюду успеть. Внутри какая-то черная дыра образовалась, что в себя все засасывала. Все, что только было положительного. Последнее отказывало. Последнее... отбирали. - Ты заебал только говорить об этом, - подойдя вплотную к парню, прошипел он. Хосок обернулся, но не сказал ничего. В глазах только, наконец, какие-то проблески понимания появились. - Понемногу? Нельзя же сразу брать и кидать? Последний раз? Чего еще скажешь? Ну же, давай. Я тебя внимательно слушаю, Хоуп. - Почему там приезжали полицейские? И скорая? - Тебя это не касается. Не пытайся перевести тему, - прохрипел Чон, вытаскивая этого обдолбанного из-за стола и ставя его на ноги. Хосок даже на них так себе стоял, того и гляди грохнуться хотел. Попытался, правда, руку Чонгука скинуть, но получилось тоже убого: сил ни на что не хватало. И от этого внутри Чона такой ураганище поднимался, что только и оставалось, что сдерживать новый порыв разукрасить это убитое в хлам лицо. - У тебя, долбанутый, выбора больше не осталось. Мне глубоко насрать, что ты думаешь на этот счет, но ты сделаешь теперь так, как скажу тебе я. Или я склепаю тебе дело, и ты не только ляжешь в больничку, но и встанешь на ебаный учет в участке. - Ты этого не сделаешь. - Ты этого не знаешь, - встряхнув его, чтобы в себя привести, отвесил тот. Хосок на сей раз куда ощутимее дернулся, даже Чонгука смог от себя откинуть, морщась. - Ты сейчас же идешь за партией. - Что? - Идешь за партией к своему Тэхену и берешь у него нужное количество наркоты, как и всегда. Тебе не привыкать, сделаешь, думаю, все гладко. Этот урод и не заметит. - Не заметит чего? - Облавы, - Хосок сразу же, хмыкнув, головой покачал, отказываясь. Был там, Чонгук уверен, некий негласный договор, что-то вроде "своих не сдавать". Эти свои по-любому его и придерживались. Хоуп чуть сразу назад не отошел, когда Гук его за руку перехватил и снова к себе приблизил. - Договариваешься. Приходишь. Берешь наркоту. Потом же его задерживают за распространение. Глядишь, так точно больше никогда эту херню в руки не возьмешь. Никто просто не даст. - Я не буду этого делать, Чонгук. - Будешь. Так и хотелось плюнуть. Не будет и хрен с ним, просто оставить, уйти. Но все внутри почему-то от одной только мысли об этом трепетало. Нельзя так. Слишком долго он вот так просто уходил, отворачивался, отплевывался, все, что угодно делал, кроме главного. Не было больше сил никаких смотреть на то, как этот урод себя раз за разом все дальше в землю закапывал. И даже не понимал будто, насколько уже глубоко себе могилку вырыл. Хосок рассмеялся каким-то колючим, почти ядовитым смехом, стараясь в глаза даже Чону не смотреть. Тот снова его одернул, заставив обернуться. Будет. Еще как будет. - Думаешь, это смешно? - спросил он, стараясь взгляд напротив поймать. В нем наркотики уже все, что только можно и нельзя, покорежили, разнесли просто к черту, оставив лишь одно желание дальнейшего перенасыщения. Завял Хосок в этом, окончательно причем, бесповоротно. - Звони. Сейчас ему звони. Бери телефон свой. - Чтобы я сдал Тэхена? Ты с головой вообще дружишь? - А ты? - хмыкнув, спросил тот. - Думаешь, с этим у тебя жизнь какая-то дальнейшая появится, Хоуп? Смотри-ка, родители от тебя уже отмахнулись, как от мушки назойливой. Осталось только все остальное также к черту послать и все, идеально, так и будешь свой мирок в фантазиях организовывать. И еще и приплачивать за это удовольствие по двойному тарифу. Бросить хочешь, говоришь? Отлично. Я тебе помогу. Звони. Не было во взгляде напротив и капли какой-либо уверенности. Не появилась она и тогда, когда Чонгук ему в руки его же телефон всучил. Хотя сотовый, тут должное нужно отдать, все же тот взял. И потом снова взглядом с чонгуковым схлестнулся, дыша наперебой. В этом идейной целостности никакой не было. Но Гук знал, что если он и этого сейчас не сделает, просто не позвонит, то он сам уйдет уже точно. И точно - навсегда. И без того ни квартиры этой, ни хозяина в ней уже не узнавал. Не было того Хосока, с которым они допоздна рубились в какие-нибудь компьютерные стратегии. Не было и того, что вытаскивал его из дома и тащил на различные заброшки. Осталось вот это нечто. Это уже не было его другом. Это уже ничем, по сути-то, не было. Но Хосок, несмотря на все мысли и даже ожидания, к уху телефон прислонил, не отрывая между тем от Чонгука взгляда. - Тэхен? - голос только, зараза такая, подкачал. Дрожал, словно Чонгук на него пистолет тут наставил. Правда, и справился с этим тот достаточно быстро. - Мне нужно еще. Да. Сегодня. Деньги у меня есть. Одного будет достаточно. Да, я приду. Спасибо, - а потом, положив трубку: - И что теперь? - А теперь, думаю, в Маккао, да? - Чонгук, это глупо. Это... Тут одного взгляда хватило. Глупо. Глупо было упускать первый признаки того, что друг его, Гука, колется. Вот это было глупо. Глупо было и рассчитывать, видимо, на благоразумие этого друга, пока у самого Чонгука проблем выше крыши было. Тут и похороны, и дело это, которое по несколько раз открывали да закрывали, все подряд. Но теперь то, что он делал, в последнюю очередь глупым казалось. Гук лишь кивнул Хоупу на дверь, ничего уже ни о внешнем виде, ни о его способности даже просто двигаться не говоря. Тут вообще во многом минуту молчания стоило устраивать. - Что произошло хоть, когда ты за водой вышел? - спросил тот, пропуская Чонгука вперед. И как-то реально хотелось бы сказать, что ничего, но они вышли быстрее. Неподалеку от дома так полицейские и копошились на одном месте, опрашивая каких-то соседей. Чонгук резко в сторону завернул, Хоупа за собой потащив. Этих двоих здесь не было. Ни Намджуна, ни Джина. Испарились. - Это уже неважно. - Во что ты снова вляпался, Гук? - спросил тот, так все еще и идя следом. Чонгук только через дом, там, где машину свою и оставил, остановился, снова по сторонам посмотрев. Хоуп к этой машине прильнул так, что, казалось, больше и не сдвинется. - Ты знаешь, как сейчас со стороны выглядишь? - И как же? - даже не смотря в его сторону, спросил тот. - Как бешеный, - просипел Хоуп. Чонгук оглянулся. Он таким и не выглядел. Он таким был. Все последнее время, к слову. - Ты на одержимого все больше похож. Ты же понимаешь, что... - Поехали, - беспринципно прервав его, протянул тот. Потому что понимал. Все, черт возьми, понимал. Не нужно тут было лишних слов. Не было больше никакого страха. Не было больше ощущения, что бежать надо, что соваться куда-то там нельзя, трепета этого в груди. Чонгука будто отрезало от этих чувств подчистую. Остались какая-то удушающая пустота внутри и зыбкое желание чем-то, даже отдаленно на хорошее не похоже, заполнить. Даже, напротив, почувствовать что-то захотелось, когда они к Маккао подъехали. Хоть что-нибудь. Хотя бы ужас. А внутри так пусто было, что хоть шаром покати. Казалось, хоть сейчас доставай пистолет и пали во всех вокруг - ничего не екнет. Даже не подумает. - И что теперь? Ты не забыл, что тебе туда нельзя? - как тут, черт, такое забудешь. Чонгук хмыкнул. - Пройду. Хоуп даже расслабился будто бы на пару минут. Верил он в это, наверное, не больше, чем в восьмое чудо света. Маккао все-таки довольно приличным заведением слыло, в такое просто так пройти иной раз было сложно, а Гук уже дважды тут отличиться успел. Но девушка, вышедшая из клуба, выбила Хоупа из колеи быстро. Гук даже должное ей отдал: выглядела девушка слишком круто. Один макияж чего только стоил. - Ты до сих пор с ней общаешься? С Фреей? - и уверенность Хосока на глазах упала. Чонгук проследил за ним взглядом, потом тот в сторону перевел, на девушку, что, улыбаясь, к охране подошла, потом от машины, наконец, отошел. - Серьезно, Гук? - А почему я не могу общаться до сих пор с нашей общей бывшей одноклассницей? Или думаешь, как я достал сюда пропуск в самый первый раз нашего совместного пребывания? Фрея к себе охранника полностью развернула, когда Чонгук позади него оказался. И улыбнулась, мельком только в его сторону взглянув. Очередины не было, никого рядом больше не стояло, даже охранник один-одинешенька был. Куда только лучше, спрашивается, могло сложиться. Гук Хоупа буквально затолкал внутрь, всовывая деньги. И тут же, к стенке прислонившись, остался. Нужного человека, какого-то там друга отца, он сразу взглядом выцепил. - Вперед, Хосок, чего ждешь? - подтолкнул его он, оставаясь в тени. - Похоже, своей смерти. Он себя даже не выдавал чисто внешне. Подошел к Тэхену, который с кем-то все весело болтал, деньги сразу показал, тот без вопросов начал по карманам шарить. Даже указал тому полицейскому, куда смотреть надо. Оставалось только коктейль какой-нибудь заказать и наблюдать за происходящим со стороны, попивая тот из трубочки. Чувств, правда, это никаких не вызывало. Как и все это место, первоначально таким величественным которое казалось. Пыль в глаза, не более. На моменте, когда тот коп с места тронулся, Гук даже обернулся, дабы подальше уйти, чтоб не заметил никто. И сразу же черная дыра, что внутри образовалась уже давненько, все разом в себя вобрала. - А я уж думал, тебе стоит позвонить, - протянул Чимин, стоя прямо перед ним. Его картина, которая позади разворачивалась, с Тэхеном и даже полицейскими, коих оказалось больше единицы, со всей этой маленькой облавой, не волновала вообще. Он на Чонгука смотрел. - Здравствуй, Гук. Рад меня видеть? И то, что происходило на заднем плане, вообще волновать перестало. Остались только они. Чимин удивлен будто бы в принципе не был. Даже, казалось, наслаждался тем, что видел. Его вообще мало что смущало. Достал пачку сигарет, осмотрел ее, вынул оттуда одну и прям здесь, в этом горе-заведении, в рот засунул, улыбнувшись. Чонгук взгляда с него не сводил. И их всего-то метра три-четыре отделяло. От того, кто прикончил его отца. Три-четыре метра. Сердце аж сжалось. Музыка заглохла, разборки где-то за спиной переросли в нечто почти масштабное. А они стояли вот так, отделившись нахрен от всего мира, и смотрели друг другу в глаза. - Стоит позвонить? - наконец, переспросил Чонгук. Чимин хмыкнул. А потом достал пистолет из кармана, прямо тут, в этом клубе, прокрутив тот в руке. Чонгук дернулся было к поясу, когда он на него тот наставил. В глазах Чимина чертята ламбаду выплясывали. Улыбка вообще все желание двигаться отбивала, она к полу будто бы разом пригвоздила. Жутко становилось. А потом он нажал на курок. И вместо пули из пистолета, что он в руке держал, появился огонь. Как ненормальный, тот просто простоял пару секунд, наставляя на Чонгука зажигалку. И только потом, поменяв положение, прикурил. - А та девушка... вы с ней, кажется, хорошо общались, да? - после этого полюбопытствовал он, выдыхая дым. Насрать вообще было. На то, что в клубе был. На то, что в этом клубе сейчас происходило. На все. Просто отошел к барной стойке и сел на стул. Чонгук напрягся. - Та девушка? Об этом ты хочешь поговорить? - А нам есть, о чем поговорить, парень? - О да. Определенно. Ни шага, ни даже половины его Чонгук сделать не успел. Телефон в кармане раньше зазвонил. И стоило только на экран взглянуть, как сразу взгляд за совершенно спокойного Чимина зацепился. Тот только еще ноги на другой стул не забросил, чтоб уж совсем как на курорте выглядеть. Звонила Хлоя. Рука аж дрогнула. Но он взял. Реально, чтоб его, взял телефон, не отрывая взгляда от Пака. Только все, что бы он ни слышал, обратилось в крик. Ее крик. - Что-то случилось? - спросил Чимин, смотря в его сторону с веселой усмешкой. Весь воздух из легких вылетел в этот момент, будто и не было его там. Этот крик эхом по всем закоулкам сознания пронесся. - Ты можешь мне сказать. Может... я помогу? А, Чонгук? Его смех до дрожи пробрал. - Ты... - Беги, - протянул тот, в Чонгука взглядом вцепившись, словно в добычу. - А то не успеешь. Была мысль. Всего-то стоило пистолет достать и пальнуть прямо в эту наглую рожу, чтобы вконец лишить его способности что-либо вытворять. Даже рука потянулась было. Но сразу как-то и остановилась на половине пути. Люди тут частоколом стояли после произошедшего. Только и слышались вокруг одни и те же вопросы по типу того, что здесь случилось. Сквозь эту толпу сложновато было пробраться. Чонгук и с этим справился. Буквально проскользнул мимо всего этого сброда, сталкиваясь лицом к лицу с Фреей. Улыбка на ее лице сейчас вызывала вопль внутри. - Это ты сделал? - Чонгук даже не слышал. Остановился чисто потому, что дорогу загородили. Фрея выглядела, словно кошка довольная, даже губы облизнула. - Из-за тебя Кима сейчас отсюда выволокли? А ты мне начинаешь нравиться, Чон Чонгук. Никогда не думала, что у тебя настолько стальные яйца. - Не сейчас. - А когда? - и ее рука легла на локоть Чонгука. Тот взглядом, наверное, самым что ни на есть озверевшим посмотрел в этот момент. Девушка сразу ту поэтому и убрала. - Ладно, хорошо, не бесись. Позвони, как остынешь. Тэ там надолго все равно не задержится. Вообще весь смысл мимо пролетел. Как, впрочем, и Чонгук. Мимо. К машине. За руль. И пока одна рука ту заводила, вторая быстро знакомые циферки на мобильнике набирала. Шуга же должен был ответить. Он всегда отвечал. Всегда, когда это было нужно. Только сейчас почему-то гудки с вечность тянулись и знакомым бархатным голосом все никак не сменялись. И сейчас Гук реально чувствовал. Все чувствовал. И страх, и жжение, и эту долбанную дрожь, словно от только что приснившегося кошмара. Машина по дороге виляла только так. На каждом повороте занесло. Столько сигналов от других авто Чонгук еще ни разу в жизни, наверное, не ловил. Дом, в котором Шуга жил, хорошим въездом во двор похвастать не мог. Да и в принципе хоть сколько-нибудь приличной дорогой. Чонгук, кажется, каждую яму здесь поймал, пока не остановился. И не вышел. Из знакомой квартиры валил дым. Из окна, того самого, на которое Гук все так часто глазел целыми днями, черный столб прямо-таки шел. Казалось, даже если бы эта дверь подъездная была закрыта, Чон бы ее снес к чертям. Та только поддалась сразу же, даже делать ничего не пришлось. - Эй? Куда? Уходи, тут пожар! Не остановило. Чонгук в знакомую квартиру просто на раз ворвался. И сразу же задохнулся. Тело жар моментом почувствовало. Глаза щипать начало тоже примерно в тот же миг. - Ты какого хрена тут... - начал было Мин, но остановился. Дальше - кашель. И Чонгук даже будто в этот миг ощутил, что дышать легче стало, когда он его увидел. Когда глаза среди всего этого Шугу разглядели. Тот попытку сделал дальше пробраться, в комнату, когда Гук сквозь все это пошел, сквозь стеной, казалось, палящий огонь. Невозможно было и представить, что что-то может гореть... так. - Юнги?! Где она? - в легкие будто кто-то камни закидывал. - Юнги! А тот стоял. Просто стоял посреди этого хаоса, задыхаясь от дыма и какой-то слепой безысходности. Чонгуку удалось подойти прежде, чем что-то обвалилось, шкаф какой-то, похоже, деревянный. И потянуть его на себя, чтобы в чувство привести, чтобы заставить просто-напросто обернуться. И взгляд-то был знакомым до боли. Напоминал тот, который у него во время этих взрывов в сознании появлялся. Он так уже на него и в этой квартире смотрел, на чертовой кухне, ни с того ни с сего. А теперь - то же. Только не так долго. Потому что потом последовал резкий толчок и попытка Мина просто двинуться с места: Чонгук не позволил, перехватил, потащил к выходу. Они задыхались. Они оба, находясь здесь, буквально задыхались. Жар окутывал со всех сторон, подступал к горлу, а Шуга в свою очередь... дрожал. Реально, чтоб его, дрожал. - Нужно убираться! Где она? Юнги, где Хлоя? - тот будто бы и не слышал. Откинул от себя Чонгука и потянулся к какому-то комоду. Глаза будто разъедало. Не видно было буквально ничего. - Блять, Мин! Все горело. Горели шторы, полыхал ковер, искрил телевизор, а еще - пианино. То самое, за которое тогда сел Юнги. То самое, за которым он тогда исполнил ту самую композицию. Для него, Чонгука, просто так. И оно тоже горело, полыхало, причем хлеще всего остального, будто было сделано из чертовой бумаги. Начало в прямом смысле жечь, когда Чонгук Шугу снова схватил, уже перехватившего что-то черное, взявшего какую-то вещь в руки, и просто силой потянул к выходу, вытаскивая за дверь. Мина пришлось аж закинуть в подъезд. Глаза слезились. Руки жгло. Даже верхнюю одежду, подпаленную благодаря языкам пламени, пришлось буквально сбросить с себя, истоптав на месте. И этот пожар не вещи будто выжег, а все, что бы ни было внутри самого Чонгука. Все, что бы ни было внутри обоих. Шуга осел на пол, все еще дрожа. Чонгук только через пару минут понял, что тот в руках держал. Не вещь. Кота. Того самого кота Хлои, которого Чонгук несколько раз успел погладить. Который все никак не лез на ручки. Теперь он вцепился в Юнги всеми возможными и нет способами, смотря на мир большими-большими черными глазами. Мин почти не дышал. Только животинку сжимал в руках и все. - Где она? - пришлось подойти. Пришлось осесть рядом, прикоснуться. Кот в руках Мина, подняв голову, аж зашипел, вцепившись когтями прямо тому под кожу. - Юнги? Ты меня слышишь? - Там. - Где там? - В квартире, - тихо произнес он. И там же, в этой же самой квартире, что-то упало. Громыхнуло жутко. Чонгук силой Мина, державшего этот черный комок шерсти, будто хрустальную вазу, поднял, потянув прочь отсюда, за собой. Юнги почти не сопротивлялся. Только откашляться все не мог. Весь в саже, весь в какой-то черни, с красными, по-любому обожженными, руками. Он не чувствовал сейчас, казалось, ничего. И даже в пространстве сориентироваться не был в состоянии. Ничего не мог. Просто вышел на улицу, стараясь надышаться. На остальное не хватило. Сирена. Пожарные. Какие-то расспросы от соседей. Чонгук абстрагировался от них довольно-таки быстро, отводя Шугу в сторону и стараясь просто-напросто встряхнуть, в чувство, чтоб его, привести. Не удавалось долго. Потом только взгляд, полный того самого огня, на Чонгука тот поднял. - Она осталась там, - прорычал он. Котяра отозвался жалобным мяуканьем, цепляясь еще сильнее за державшие его руки. Даже когти не убирал. Держался так, будто от Мина до сих пор его жизнь зависела. - Она, блять, осталась там. Они ее заживо сожгли, чтоб тебя. - Что? Нет, ты... - Облили все и тупо подожгли. Они... блять, - его покачнуло. Чонгуку показалось, что в этот момент из него что-то просто вырвали. С корнем. - Вы не должны никуда уходить, - начал что-то там зачитывать какой-то парень. Чонгука передернуло. - Сейчас приедет полиция и... - Ему нужно в больницу, - произнес он, подтащив Шугу к машине. Ноль внимания на все остальное. Кажется, что-то там говорили и после. Что-то про показания, что-то про поджог, про то, что огонь не мог разойтись так быстро. Все мимо ушей пролетало плавной волной. Шуга вырываться не стал, сил там не было даже, казалось, на то, чтобы что-то еще сказать помимо этого. Просто сел на пассажирское, стараясь расцепить руки. Черное нечто не позволило: Шуга аж поморщился, когда то снова за него зацепилось. И Мин, кажется, был примерно в том же состоянии. Тоже просто старался за что-то держаться. Хоть за что-то. - Где ты был? - руки в руль вцепились так, будто оторвать хотели. Чонгук вывернул машину, несмотря на протест со стороны рядом стоявших людей. Кто-то говорил еще и о том, что скорая в пути. - Подошел, когда из подъезда выходили какие-то люди, - тихо протянул тот, немного хрипя. - С канистрами. Машина ехала все быстрее и быстрее. Все, что услышал Чонгук напоследок от Хлои, это крик. Тот самый истошный крик, который донесся из трубки телефона. В голове не укладывалось. Хотелось даже чуть ли не вопить в голос. Человек, что столько времени с ним болтал просто так. Что мог просто-напросто выйти и протянуть сигарету помощи. Что поддерживал и даже помог Хосоку не откинуть коньки. В лету этот человек канул. Сжималось все внутри, сворачивалось, скукоживалось, чтоб его черт побрал. Чонгук остановил резковато. Котяре не понравилось: тот зарычал. Юнги смог, наконец, расцепить руки. Животинка оставалось на его коленях, не слезая. Казалось, та уже в принципе от своего импровизированного спасителя никуда не отойдет. Будет дневать и ночевать теперь рядом. Пальцы Шуги, с небольшими белыми волдырями, которых тот, казалось, не чувствовал совсем, достали сигареты. Гук не сказал ни слова. Мин закурил прямо в машине. - Доигрался? - тихо спросил он следом, смотря куда-то прямо перед собой. Чонгук медленно перевел взгляд в его сторону. Тот не отвечал тем же. Взгляд его вообще пустым был. - Доказал все, что хотел, Чимину? Ведь она была там. Она приехала туда, к той кафешке, стала свидетелем даже того, что в Чонгука пальнули из пистолета. Ничего, кстати говоря, так и не спросив, как обычно. Просто упустив будто бы этот факт из виду, будто и не было ничего, будто и пули в стене там не было. Ее видел Чимин. Ее, прикрывшую их обоих от этих охранников и сказавшую, что этот шум - упавшая мусорка. - Как он вычислил? - Тебя это ебет? - прорычал тот, обернувшись. И нет, тогда, рядом с Хосоком, его взгляд был покрыт лишь тоненькой корочкой льда. Теперь - отдавал целым слоем металла. Им убивать было самое оно. - Тебя это, спрашиваю, ебет сейчас, Чонгук? Они пришли к ней в дом и сожгли ее заживо. И знаешь, кто в этом виноват? Кроме собственно того, кто это все сделал? Они бы даже не узнали. Даже не вышли на нее. Если бы ты, гондон, не устроил это представление. Доволен собой? Доволен чертовым результатом, Чонгук?! Стало даже в каком-то роде душно. Чонгук облокотился о руль, стараясь просто дышать. Просто делать попеременные вдохи и выдохи. Просто, черт подери, перерабатывать этот долбанный кислород. Шуга вытащил пистолет просто из ниоткуда, направив тот на него. Просто вытянул оружие и ткнул дулом ему в лицо. Чон хмыкнул. Было все-таки, чем тому защищаться. Раскопал где-то. - Ты должен был умереть еще тогда, - холодок от этих слов пробежал. Чонгук прямо на него смотрел. И не чувствовал от того, что тот на него пистолет наставил... ничего. Будто отрубили все это дело, выключили. - Исправишь? - полюбопытствовал он. И рука Юнги дрогнула. - Ты же меня тогда спас. - Я не тебя спас, Чонгук. Я убил ее, - протянул он. - И безумно, просто до больного, об этом жалею.