Эффект бабочки

Они остановились где-то на пустыре, который только чудом каким уцелел посреди города. Чонгук не сказал Мину ни слова. Ни тогда, когда тот, четырехнувшись, все-таки убрал пистолет, как, впрочем, и ожидалось. Ни тогда, когда потом вышел из машины. Ни тогда, когда еще и ударил по этой железяке со всего размаху. Чон молча сидел какое-то время внутри, наблюдая. Потом уже только вышел, когда Шуга, кажется, окончательно в себя пришел и сигареты достал снова дрожащими пальцами. Степень паршивости тут возросла до небес. Вообще они ведь с Хлоей даже не общались. Ей нужны были деньги, ему - комната, на том и порешали. Девушка слишком чуткой была к тому, чтобы доставать кого-то все двадцать четыре на семь. Не надоедала, не мешала, в комнатку даже Юнги без особой надобности не заходила. Они не общались. Но в последнее время ближе все равно никого не было. Теперь не было и ее. Этот истошный вопль, крик, явно ее голос. Больно становилось от одного осознания, что это - ее конец. Это и была ее конечная станция. До костей пробирало. Само осознание того, что все, что произошло, случилось по его, Юнги, вине. Потому что только это он по сути-то и чувствовал. Вину. - Перестань, - и сигарету, которую тот только-только в рот сунул, Чонгук вытащил сам, разломав ее между пальцами. - Не поможет. - Вот ты бы лучше сейчас, блять, не возникал вообще, - прошипел тот. Этот импульс же самым что ни на есть простым способом можно было объяснить. Он обязан был выстрелить. Обязан был, черт подери, разобраться с этим раз и навсегда. Самым ужасным было ощущать эту самую свою вину. Просто за то, что спас не того. Просто за то, что снова облажался. А Шуга ощущал. Чувствовал ее цепкие пальцы, обвившие шею. - Юнги, я... - Просто замолчи, - тихо попросил он. Просто. Помолчи. Вокруг - никого. И почти даже ничего. Так, какие-то домишки этажа в два, обустроенные странным и нисколько неэкономным образом. И целая куча растительности, шебуршавшей в сторонке. Но казалось, шум стоял такой, что уши вяли. Жуткое желание хоть чем-то себя занять било во все трубы. Хотя бы покурить, хотя бы просто что-то поломать или поделать, чтобы мысленно где-нибудь в другом месте побыть. А не в том гребанном доме, до сих пор горевшем в воспоминаниях. - Это сделал Чимин, - и то было Шугой слишком спокойно сказано. Так, будто все, отрубило, выключило его, как человека. Осталось только что-то от робота и немножко первобытных инстинктов. - Снова. Ты вообще понимаешь, что сейчас буквально кинул быку красную тряпку? - Да. - Зачем? - Чтобы спровоцировать, - также тихо. Шуга усмехнулся, чуть было не начав сразу следом за этим смеяться в голос. Мин себя давненько более-менее нормально не чувствовал. Всегда гадко как-то все было, ни о чем. Но тут и эта планка вниз улетела. Куда-то в ад. - Я считаю, что он виновен в смерти моего отца. В полиции его дело белым-бело. Я хотел его спровоцировать. Хотел, чтобы он что-то сделал. Правда... мне. Не ей. Мин повернулся. Гаденыш не врал: это было по всем видоизменениям на лице видно. И вел-то себя все это время слишком собрано, будто не раз бывал в таких ситуациях, будто даже уже опыта понабрался где-то, что в подобном случае делать надо. Из пожара вытащил, в машину засунул, даже вел ее более-менее нормально. Сейчас только что-то другое еще на лице вырисовывалось. Сейчас только видно было, что не одного Мина колотило, словно на морозе. Нихрена Чонгуку не было фиолетово. И тут-то дернуло. - Я проснулся после полугодовой комы со способностью, - протянул Шуга, сталкиваясь с чужим взглядом совершенно внезапно. Чонгук будто споткнулся обо что: сразу чуть испугался, моргнул, но глаз не отвел. Смотрел. И, кажется, не верил в то, что Мин сам то начал говорить. - Просто очнулся в больнице, не чувствуя даже в должной степени своих же конечностей. А потом вошел врач. С цифрами над головой и явно не собиравшийся надолго меня задерживать в этой палате. Думал, глюк. До последнего думал. Боялся и сказать, чтоб не проваляться там еще достаточно времени с какими-нибудь явными отклонениями. - А потом? - А потом забрел в морг и угадал точную дату и время смерти каждого, кто там лежал, лишь взглянув тем в глаза, - сухо отвесил Мин. Руки его снова к сигаретам потянулись, но, задержавшись на пару секунд, цели не достигли. Пальцы сомкнулись. Дышать стало тяжко. Реально тяжко. - Сразу почувствовал себя ебаным супергероем с невъебенной силой, который способен изменить весь мир вокруг. Людям который даже способен помочь. Представить можешь? - Вряд ли. Чонгук, кажется, понимал уже, к чему все ведется. На лице его бледность какая-то проявилась, почти до больного взгляд стал пронизывающим. Но останавливаться было бы банально поздно. Да и не зачем. Шуга хотел этого. Хотел, черт подери, уже это сказать. Просто высказать, выговориться, просто вывалить все это говно на другого человека. Он подошел почти вплотную, остановившись в нескольких сантиметрах, а потом руки по обе стороны положил, на капот, заставив Чона назад отклониться. И в глаза смотрел. Прямо в глаза. - На самом деле я жалею о каждой, - и это слово он бы всеми оттенками красного, наверное, подчеркнул, - каждой, сука, спасенной жизни. Я ненавижу свою способность. Я себя-то терпеть не могу за то, что банально не в состоянии иной раз отвести взгляд и забить большущий хуй на то, что человек умрет через пару секунд. Потому что так надо. Потому что ему, блять, суждено умереть. Я жалею о каждом моменте, когда сам вмешался в жизнь другого, чтобы эту же жизнь ему спасти. Давай сыграем, Чонгук? Проверим, осталось ли у тебя хоть что-то, что может здраво мыслить? Догадаешься, к чему я это все веду? - Кажется. - Ну так? И Чонгук выдохнул. - Ты спас Чимина, - все-таки произнес вслух он. Шуга хмыкнул. Поначалу даже страшным казалось это прямо говорить. Теперь настолько плевать было, что пустовато даже как-то становилось. Не хватало будто чего-то. - Когда? Когда ты это сделал? - Два года назад. Предупредил до того момента, как его бы пристрелил какой-то мудак. Будут мысли, что было бы, если бы я этого не сделал? Просто забил и не вмешивался? - Мой отец был бы жив. - И чертова куча других - тоже. Напротив не парнишка, что серенады под окном все пел, стоял. Нет, тут от него ничего не осталось. Напротив стояло нечто, что лишь с виду привычного Чонгука напоминало. В одном взгляде такой хаос был, такая бездна, что страшно уже становилось. Чонгук оттолкнул его почти в один момент, просто выплеснул все в этом, заставляя Шугу на пару шагов отойти. А потом, замахнувшись, врезал. Стало больно. Стало поспокойнее. Мин еще что-то чувствовал - это казалось сейчас самым главным. Пустота внутри теперь не такой оглушающей была. И дышать почему-то легче стало. - Что ты делал там? - прошипел тот, хватая его за воротник. Шуга усмехнулся. У Чонгука аж руки подрагивали. - Что ты делал около того магазина тогда? Почему ты был рядом в момент, как, блять, убили моего отца? Какого хуя ты на той фотографии? Отвечай. - Я узнал, что он будет там. Сорвался. Хотел поговорить. Даже выстрелы слышал, - тот держал все еще. Так сильно, что, казалось, рубашка должна была уже по швам разойтись. В глазах напротив Мин себя видел, свое собственное отражение. - Если бы не эти выстрелы, я бы с ним встретился. А в итоге - ушел, даже не так... сбежал. Именно я позволил Чимину жить дальше. Я дал ему второй шанс. - Ты... - А еще я дал второй шанс тебе. - Да неужели? - И лучше бы, право, просто стоял и смотрел на то, как эта машина тебя бы переехала, - выплюнул он, перехватывая чужую руку. Чонгук только сжал ее еще сильнее, банально не позволяя убрать. Даже к себе приблизил. - Потому что все, что бы ты сейчас ни делал, портит жизнь другим. Хлоя не должна была умереть. Она должна была жить, Чонгук. А в итоге заняла твое блядское место. - Хватит. - Обойдешься. Ты стал причиной ее смерти. Я видел ее дату. Видел, когда она должна была умереть. Изменил ее ты. Тому будто бы даже дурно стало. Опустил взгляд, зажмурился, оторопел. Желчь сама по себе лезла. Не помогало уже ничего. Рука Чонгука опустилась сама по себе, железная хватка на рубашке Мина спала примерно тогда же. А потом он осел. Просто, прислонившись к номеру собственной же машины, осел на асфальт, закрывшись руками. Мин сначала было дернулся, но потом просто остановился, смотря сверху вниз. То, что всего секунду назад излучало только и только агрессию, сейчас превратилось в нечто совершенно, до больного беззащитное. Чонгука будто бы прямо сейчас что-то переехало. Та же машина, например. Внутри что-то оборвалось. - Что ты делаешь? - Мне жаль, - произнес он. Шуга опустился следом за этим. - Я не знаю, что мне еще сделать. Я не... - Господи... - Что мне еще сказать? Что я могу сделать теперь, Шуга? Я пытался. Я ринулся туда. И прекрасно понимаю, кто виноват. Сука, да я... - Замолчи. Руки сами все сделали. Куда раньше, чем Мин вообще сообразить успел. Он прервал его просто так. Бесцеремонно, без всяких но, просто заключив в собственные объятия и просто потянувшись к чужому теплу. Стало чуть лучше. Точнее даже, стало не так паршиво. Просто потому что пальцы коснулись чужой кожи, а нос - плеча. Мин каждый вдох и выдох чужой ощущал, всем телом чувствовал. Каждое содрогание. Чонгук заткнулся в тот же миг. И просто сидел какое-то время так, не двигаясь. Просто принимал. - Зачем ты это сделал? - спросил он после. А руки его в ответ сразу же притянули, в волосы зарылись, затем под капюшон накинутой поверх рубашки толстовки. И вроде не так холодно-то было, но это тепло живительным казалось, необходимым. Они будто говорили одно, то, что вроде бы осознанно и надо, а тело - другое. И кажется, что-что, а именно тело не врало. - Если все так дерьмово с этой твой способностью... то зачем? Почему бы просто не оставить было все как есть? Просто, блять, не спасать? - Потому что дернуло. - Дернуло? - горько усмехнувшись. - Иначе не мог. Чонгук прильнул еще ближе. Сжал в руках чужую одежду, коснулся почти трепетно чужой шеи, сжался. Мин понятия не имел, почему это делал. Хотелось кричать. Хотелось разбить все вокруг и обвинить кого-то, хоть одного человека помимо себя самого. Потому что плохо, как ни крути, было именно ему. А получалось так, что он сидел прямо на этой сплошь одной грязи вокруг и его обнимал. И отпускать не хотелось, вечность бы так просидел. Так было проще. Вдвоем проще. И казалось, какую угодно гадость можно было сейчас принять и сказать. Главное - касаться. Главное - просто быть рядом. Остальное будто бы вообще в прах обращалось. - Я не Чимин, - прошептал тот. Получилось тихо. - Что бы ты ни думал. Я не он. - Я надеюсь хотя бы на это. Разорвать эти объятия почти физически больно было. Шуга это все равно сделал. Пришлось. Чонгук аж вперед потянулся, когда он отодвинулся, но остановился. Снова спиной о номер машины ударился, откинувшись назад. Шуга сел рядом. - И что теперь? - спросил тот. Знать бы. - Понятия не имею. - Раз так это все бесит, раз так действительно выводит, так прекрати, как уже было прежде, смотреть в глаза. Мне в глаза. Перестань это делать и все. Мин выдохнул. - Не смотреть? Самое дерьмовое, Чонгук, то, что я не хочу, как бы ни пытался от этого отмахнуться, чтобы ты, блять, умирал, - прошипел он следом, просто откидываясь назад, просто смотря куда-то, но не на Гука в этот момент. Потому что то даже объяснить никак нельзя было. То, от чего он так старательно бегал, настигло теперь. Он постоянно, почти ежесекундно был готов в глаза напротив смотреть. Лишь бы эта штука над головой не поменялась. Лишь бы цифры снова не стали другими. - Лучше бы было именно так, конечно. Лучше бы я действительно не смотрел. Правильнее. Но знаешь... Правда в том, что ты делаешь все для того, чтобы сдохнуть, и без этого. Твоя гребанная дата меняется по семь раз на дню. Ты постоянно подвергаешь себя всем видам ебаной опасности, которые только могут быть. Я тебя ненавижу, Чонгук. - Не могу ответить тебе взаимностью. - Правда что ли? - Ты прекрасно знаешь, что я к тебе чувствую, - уверенно отвесил он, даже не споткнувшись, как все время до этого, на полуслове. Шуга рассмеяться уже готов был. Хотя смешного тут - с гулькин нос. - Я заебался это повторять. Раз за разом. - Как и я заебался повторять тебе, что то, что ты чувствуешь ко мне, это нихера никакая не любовь. Что угодно, но не она, - Чонгук хотел, точно попытался в этот же миг возразить, но Шуга поднял руку чуть раньше. - Думаешь, тебе это помогает? Эти надуманные чувства? Реально считаешь, что тебя это спасает? Что лучше становится? Ты тонешь в разы быстрее только потому, что хочешь поверить в то, чего, блять, нет. Может, рассказать тебе, дауну, что это такое? Раз тебе, сколько ни вбивай, непонятно? - Ну расскажи, - и он повел плечами, опуская голову. - Вперед. Я даже хочу это услышать. - Если бы ты реально чувствовал что-то ко мне, Чонгук, то в жизни бы не потащил в ту кафешку, чтобы продемонстрировать всем и вся какие бы то ни было отношения. Ты в жизни бы так не подставил ни меня, ни Хлою. Ведь знаешь, я даже на миг тебе поверил. Реально, чтоб его, поверил в то, что ты нес. И про любовь, и про эти отношения, про все. Тогда, когда ты в первый раз сказал, что, мол, я тебе нравлюсь. Потом, когда аж признался, напрямую это вывалил. А следом фотография, это кафе, Хлоя. Что-то мне подсказывает, что когда любят, думают о других, а не о себе. Когда любят, в первую очередь стараются защитить, а не подставить под огонь. Все, что делаешь ты... - Тогда, получается, любишь меня ты, - перебил Чонгук его, хмыкнув. Шуга буквально заглох, остановившись. Даже дыхание не перевел, просто перестал вдыхать и выдыхать воздух в принципе, завис. Чонгук на него куда больше, чем просто спокойно посмотрел. Он отходил. Даже эти объятия между ними, которые буквально с минуты две назад были, и те в лету канули, будто и вовсе испарились. Сейчас - точно. Это разрушило все, что только между ними витало. Юнги попытался даже подняться, когда его за руку перехватили. - Это не так? - Не так, - прошипел он. - Ты ошибаешься. - Тогда почему ты так на это реагируешь? Хороший вопрос. Чонгук притянул Шугу ближе, не позволяя ему уйти. И сам уже старался всеми правдами и неправдами взгляд поймать. Хотелось плюнуть на все это и быть таковым. Ну его. Нахрен этого Чонгука с его проблемами. У Шуги и своих - навалом. - Думаешь, стал бы я с тобой встречаться, если бы ты мне был вообще безразличен? - задал все-таки Мин вопрос, переводя взгляд с Гука на его руку. И кривоватая ухмылка напротив вполне в этот момент могла сойти за улыбку. - И при этом ты принципиально не веришь, как я понял, в то, что сам мне нравишься? - Просто избавь меня от этого, Чонгук. - Я все равно тебе докажу. - Ну да. - Я достаточно упрям, - и в этом сомневаться не приходилось. Только было сейчас не до этого. - Во всех гребанных смыслах. И именно поэтому я доберусь и до него. - Чонгук... - Нет, Шуга, - и пальцы его, крепкие и ледяные, зараза, вцепились еще хлеще. - Я не исправлю то, что сделано. Но он убил ее. Он прикончил девушку, сжег ее заживо, просто спалил к чертям. Оставишь все так? Этого ты хочешь? Пусть дальше делает все, что бы в голову ни пришло? - А ты значит у нас обладатель права лишать человека жизни? - Такого как он - да. В дрожь бросало. От взгляда этого, от голоса. От просто даже осознания, что он может. Что эти слова единственно пустыми не кажутся. Тот отцепился примерно тогда же. И поднялся даже раньше Шуги, выпрямившись на несколько секунд. А потом уперся обеими руками в капот, опустив голову и просто переведя дыхание. - Я убью его, - и увереннее этого Шуга не слышал ничего уже давно. - Раз ни у кого больше нет на это какого-то там права, это сделаю я. Скажи мне только одно. Ты будешь мешать? И кажется, выбора тут уже не было. - Не буду. - То есть эта квартира?.. - Моего дяди, - отвесил Гук, включая свет. Обжитой та казалась, вполне пригодной для жизнедеятельности. Шуга оглянулся, осмотрелся мельком, а потом, пройдя дальше, рухнул на первую же более-менее мягкую поверхность. Ничего больше не хотелось. В глазах все тот же огонь стоял. То же горящее пианино. - Я часто тут оставался, когда ссорился с отцом. У его брата вечные командировки, ему насрать. Подойдет. - Подойдет, - вторил Шуга. Этот чертенок будто готовился. Будто реально, чтоб его, знал, что все так обернется. Только вечно блуждающие глаза да усталый вид говорили, что нет, даже не догадывался. - Останешься? - и в этом же вопросе - надежда. Мин оглянулся. - Останусь. Гук с ног валился. Сложно было даже предположить, когда этот паренек последний раз спал нормально. Если он спал вообще. Слова Шуги же подкосили его окончательно. Теперь это чувствовалось как нельзя сильно. Выглядел Чон, как раненый зверь, которому только и оставалось, что скулить в сторонке и огрызаться, когда протягивали руку помощи. Чон сел на диван, потом закинул на него обе ноги и просто коснулся затылком мягкой поверхности, гулко выдохнув. Шуга сел рядом. - Разве дата не должна быть одной на все времена? - тихо спросил Гук, не двигаясь, даже не шевелясь. Еще и голосом таким спокойным, будто уже прямо сейчас в сон грядущий уходил. Шуга повернул голову, мельком осмотрев того с ног до головы. - Предначертание и все такое. Разве она не одна? - Дата меняется от решений других людей. Она может поменяться внезапно, когда у водителя камаза резко упадет что-то с панели на пол и он потянется вслед за этой вещью, потеряв управление. Она меняется и заранее, когда один целеноправленно решает лишить жизни другого и подготавливается к этому неделями. Нет никакого предначертания. Есть люди, которые разом лишают друг друга самого дорогого - жизни. И от решений которых зависит гораздо больше, чем они даже могут представить. Чонгук какое-то время молчал. Шуга тоже. Он вообще, надо сказать, вслух это никогда не произносил. Ну было что-то такое, несобранное, вразнобой кинутое где-то в подсознании. Были эти мысли, которые чисто витали в голове, не облачаясь на самом деле в стоящие выражения да слова. Но теперь те еще куда более нагнетающими казались. - Тогда лучше об этом, и правда, никогда не знать, - тихо проговорил Гук, накидывая на себя плед. - Ты ведь действительно останешься, Шуга? - Да. Лучше не знать. Лучше не обладать ничем, что могло бы напрямую указать на твои ошибки. Лучше даже не догадываться. Мин откинулся на спинку кресла, доставая телефон и просто, чтобы чисто занять руки, крутя его между пальцами туда-сюда. Чонгук буквально заснуть боялся. Боялся, что тот, по-видимому, уйдет. Но отрубился, судя по всему, так скоро, что оставалось только предположить, сколько он там спал последнее время. Дай бог спал вообще последние пару-тройку дней. Мин прокрутил телефон в руке еще с минут пять, а потом начал набирать знакомый номер. И поднялся, взглядом выискивая кухню. В горле все высохло. Желудок там уже давно сам себя, наверное, пожирать начал. А в голове пустота, и по слуху били одни и те же гудки. - Намджун? - сразу, как только те сменились на тишину. На том конце провода - выдох. - Нам, нужно серьезно поговорить. Это касается Чимина. И... - Это не Намджун, Шуга, - и голос-то таким знакомым, мелодичным показался. Вспомнить только не удавалось, кто владельцем сего чуда был. В груди даже на пару секунд окаменело. - Это Джин. Намджун сейчас не может, скажем так, подойти. - Почему? - Потому что отходит от огнестрела. Как вообще связаны эти двое и почему - Шуга даже вникать не хотел. Каким образом Джин оставался теперь с Намджуном - тоже. Не исходило от того парнишки никакой опасности. Кроме, может, связи с Чонгуком, которая сама по себе могла сойти за нечто дикое и сумасшедшее. Нам всегда знал, что воротил. Тут оставалось лишь положиться на его благоразумие. - Чимин? - спросил он, сжимая телефон в руке. На том конце провода этот Джин, кажется, что-то уронил. Голос его еще таким был... жутко уставшим. - Полагаю, что да, - и не было вопросов, почему оба знали, кто такой Чимин, с чего вообще это обоим известно. И задавать их не хотелось. Было настолько глубоко насрать сейчас на такие мелочи, что хоть волком вой. - Ты был прав, Юнги. У Чонгука серьезные проблемы. Я даже не уверен, только ли у Чонгука теперь. И знаешь, переложить это на меня у тебя, похоже, не выйдет. - Почему? - Потому что у тебя на него куда больше влияния, чем у кого-либо еще. Понятия не имею почему, но мне кажется, что это так, - и снова это скоблящее чувство в груди, будто есть в этих словах скрытый какой подтекст, смысл, до понимания которого Шуге все еще безумно далековато было. - С ним все нормально? И взгляд, разом пробежавшись по всему дому, остановился на спящем Гуке. - Да. Пока что да, - кажется, Джин там хмыкнул. Или снова же что-то выронил. - Если это можно так, конечно, назвать. - Шуга? - Да? - Я не знаю, насколько вы там сильно уже повязаны и как вообще умудрились сдружиться. Но раз уж ты приперся тогда к моему дому с просьбой проследить за ним, я думаю, могу попросить теперь тебя о том же. Помоги ему. Не знаю, возможно ли это, даже не знаю, пойдешь ли ты на это, но раз уж сложилось все именно так - попытайся. Иначе от него вообще нихрена не останется. - Передай Намджуну, что я звонил. Кажется, тот что-то сказал. Возможно, что-то вроде "передам" или "не сомневайся", этого Шуга уже не слышал. Скинул раньше. Сбросил, нашел в телефоне нужный диалог с самыми разнообразными угрозами, которые только видал этот мир, и написал. Просто попросил о встрече. Чимин никогда не заставлял никого ждать, была такая в нем фишка. И теперь ответил быстро. Адрес с пометкой "прямо сейчас" выскользнул сразу на пол экрана, сопровождая сие отборной вибрацией. Шуга аж голову поднял. Чонгук все равно не проснулся. Он вышел сразу следом за этим, чувствуя, как подрагивали собственные пальцы и как сжимались все органы до единого. Даже интересно было, что именно имел в виду Джин, говоря, что от Чонгука не останется ничего. То ли, что его раскатают, словно котлету. Или то, что в нем не останется ничего от человека, которым он все время до этого был. Складывалось опасение, что последнее было куда более применимо к реальности. Как ни крути, то было страшнее. Не смерть, а ее подобие. И Шуга реально не мог объяснить, почему от страха за любой из этих исходов все внутри просто замирало. Реально не мог. Он не был похож на Чимина. Не был. Сам же об этом сказал. Но было даже сейчас в нем что-то, что болезненно напоминало Пака. Мин остановился на нужном месте, достав телефон и проверив еще какие оповещения. Ничего. Только этот адрес и бившее под ребра "сейчас". Больше - ни слова. - И долго ты еще будешь ему написывать, м-м? - и стоило только обернуться, как сразу же Шуга ощутил нехилый такой удар куда-то в область легких. Дух захватило моментом. Дыхание сразу же сбилось к чертям. Тэхен. Собственной персоной. Помятый, но с ясным и злым до чертиков взглядом. - Все никак не отстанешь, Шуга. Да, ты совсем не кстати. - А он, интересно, знает, что ты у нас еще и берешь его телефон время от времени? Не боишься, что тебе руки с ногами сразу же местами поменяют, как только сие до него дойдет? Второй удар удалось перехватить. Не было у Мина привычки драться, выходило это у него худовато, надо признать. Но, что было кстати, Тэ тоже особыми навыками в этом не блистал. Чисто замахнулся, чтобы посильнее вдарить, но до конца руку так и не довел, немного скосил удар и промазал. Мин в сторону шарахнулся примерно в тот же миг. Ким в планы не входил от слова совсем. И мысль, ядовитая такая, пробежалась моментом: - Что, новенькая игрушка? - спросил Юнги, усмехнувшись. Тэ оскалился. В руке его даже будто бы что-то сверкнуло. Сознание сразу пистолет нарисовало в воображении, слишком уж часто Шуга последнее время это оружие видел, но Ким смог удивить. Нож. Красивый такой, изогнутый, явно не для резки овощей. - Неужто ревнуешь, Тэхен? - Мне всего-то стоит избавиться от тебя, так? Херня вопрос же. - Думаешь, он будет в восторге? - Думаю, он не узнает. И нож в паре сантиметров от шеи Мина проскользнул, так ничего и не задев. Тэхен и до этого Мину нравился мало. Он и знал-то о нем всего ничего. Но теперь любая симпатия, которая могла бы за это время чудом вспорхнуть, исчезла насовсем. Ким не скупился. Сжал ножик в руке, вперед ринулся, Мина к столбу какому-то погнутому припирая, надвинулся стеной прямо на него. Даже лезвие, зараза такая, выставил, целясь теперь чуть ниже. Шуга пистолет, который все теперь с собой таскал, будто талисман, вынул примерно тогда же. Только Тэ успел раньше: острие коснулось груди. Взгляд вцепился в чужие глаза. Злым каким-то Ким казался. Как тогда, когда Шуга Маккао посетил. Может, понял?.. - Не суйся к нему, - прошипело это нечто с глазами дьявола. Шуга усмехнулся. Яд проник глубже. Мысли начали крутиться сильнее, словно белка в колесе. - Ты меня понял? - Неожиданно, Ким Тэхен. Нож, который Тэ сразу же следом за этим в руке прокрутил, теперь чуть дальше находился. Прямая угроза миновала. Теперь убийственным оставался лишь взгляд Кима, в остальном все было не столь плачевно. Шуга, недолго подумав, убрал пистолет. - Если не избавишь его от своей компании, я помогу, - протянул тот, отходя. Пистолет он, конечно, заметил. Виду только не подал. - Раз уж свалил - съебывай окончательно. В тебе больше здесь не нуждаются. - Осталось только убедить в этом Чимина, не так ли? - все еще подпирая столб собой или себя - столбом, разницы Шуга уже почти не видел, спросил он. У Кима желваки заходили. Забавно это было. С одной стороны. И грустно - с другой. - Хочешь, чтобы отстал я? Пусть отвянет он сам. А пока у тебя, видимо, как-то плоховато выходит его удовлетворять, раз он до сих пор бегает за мной. - Лучше пиздуй, Шуга. - Лучше соси, Тэхен, - в тон ему протянул Мин, отойдя на пару шагов назад. Казалось, его только чудо от брошенного в лицо ножа спасло. Ким явно хотел это сделать. Сдержался. - Передавай Чимину пламенный привет, раз уж не получилось сделать это лично. А хуже почему-то не стало. Казалось, почему-то, что именно сейчас Тэ его не чуть не убил, а, наоборот, спас. Ощущение было, что Мин сейчас увернулся от пули.