Эффект бабочки

Достаточно было одного звонка, чтобы Джин открыл. Взъерошенный, дерганный и какой-то даже злой, он появился на пороге почти момент в момент с тем, как Гук этой кнопки на двери и коснулся. И завис, смотря на него ошалевшими глазами. Чон на месте с несколько секунд простоял. Казалось, вечность прошла, прежде чем он вошел, пройдя мимо Кима и остановившись уже в коридоре. Не менялось тут, мягко говоря, вообще ничего. Даже фотографии на стене те же висели. Только раньше коллекция эта пополнялась время от времени, сейчас же - зависла будто на одном каком-то этапе и с места не двигалась. После смерти отца Гука, к слову, не только в этой квартире все... замерло. - Тэхен здесь? - спросил он, снова обернувшись. Джин, кажется, был капельку удивлен. Эта капелька немного разбавляла весь этот однотипный спектр отрицательных эмоций. Изюминку какую-то добавляла. - Откуда? - Знаю? Потому что Чимин знает, - отвесил тот, бегло осматривая жилище. Хотя одно изменение тут точно было. Фотография, та самая, что все на тумбочке стояла, помятой какой-то была. Рамка и вовсе треснула в нескольких местах разом. Чонгук в руки ее взял, осмотрев. - И он сказал, что мне нужно приехать с ним. - Ты хоть что-нибудь можешь объяснить? - спросил тот, глаза моментально скосив на ту же фотку. Чонгук ее не выпускал. На ней отец был. Счастливый такой, улыбчивый. Такой, каким и запомнился. - Чонгук? Какого... - Мне нужен Тэхен. Даже не так. Ему нужен Тэхен. Джин смотрел крайне озадаченным и мало чего понимающим взглядом. На пару секунд даже ощущение возникло, что он просто сейчас плюнет на все это и вышвырнет Чонгука на улицу. И в момент, как брови того снова начали сходиться к переносице, Гук из кармана вещь и достал, положив фото на тумбочку. Ким завис примерно на том моменте, как амулет, который Чон держал, смог рассмотреть. Сразу и мигом все подчистую стерлось с его лица: все какие бы то ни было эмоции. Вещичку он из рук Чонгука принял, словно вазу хрустальную. - Откуда он у тебя? - а Чонгук, взгляда с нее не сводя, лишь наблюдал. Отец этот амулет очень любил. Говорил, удачу приносила эта вещь, не снимал никогда. К слову, не помогла даже она. Никакая удача, по-видимому, не могла спасти от такого количества пуль. - Где ты его взял? - Он прислал мне кое-что. Телефон следом за амулетом тоже вытащить пришлось. И развернуть по направлению к Джину, наблюдая за тем, как вырвал из рук аппарат. Апатия была жуткой. Джин, смотря на экран мобильного, теперь и то больше эмоций испытывал, чем Чон. Тот просто на него смотрел. Потому что смотреть на фотографию вблизи, которая не была похожа ни на одну, сделанную криминалистами, на труп, некогда бывший его отцом, изуродованный просто донельзя, было уже невозможно. На ней все было будто в живую. - И ты поперся туда? - подняв взгляд, зло спросил тот. - Ты самый полоумный придурок, которого я только встречал. - Он предлагает обмен, - и телефон, который Джин просто опустил, Чонгук сам вытащил из его рук. По напряженному взгляду можно было догадаться: продолжение тут необходимо. - У него Юнги. У тебя Тэхен. Улавливаешь? - С чего ты, блять, взял, что у меня Тэхен? - Чимин сказал что-то про то, что у него тут оборвалась с ним связь. Телефон, похоже, отслежен был до этого района. Сузить круг поиска не составило, по-видимому, большого труда. Джин, просто отдай мне этого урода. Я должен вернуть Юнги. Я облажался. - И с чего ты взял... - Я не собираюсь больше никого, блять, терять, - прорычал он в ответ, даже не дослушав. Джин замолк. Остановился на полуслове, так с места и не сдвинувшись. А потом резко сдался. - Пошли. И Чонгук всего вообще ожидал. Вплоть до того, что он сейчас с Тэ чаи на кухне распивать начнет, потому что в духе Джина это было: не с теми людьми связываться. Но то, что увидел, за любые рамки приличия слезло. На пороге второй комнаты Чон и остановился, посторонившись, чтобы Джин все-таки смог пройти мимо него. Тэхен на полу сидел, а не в удобном кресле. Потрепанным был жутко и прикованным, чтоб его, к батарее, как какой-нибудь преступник. Джин взгляд Чонгука спокойно встретил. Тэхен улыбнулся, запрокинув чуть назад голову. - А вы, я вижу, не поладили, - предположил Чон, подходя к тому ближе. Джин за этим крайне неодобрительно следил, будто в любой момент готов был отказаться в этом участвовать. Сейчас все происходящее вообще фильм напоминало. И у Тэ здесь была не самая лучшая роль. - Джин, а ты ничего сказать не хочешь? - Его задержали вместе со всей толпой у входа в клуб. Намджун решил разобраться с ним сам, когда подъехал к... Маккао. Договорился, наверное. - А он здесь? - Должен вернуться в скором времени, вышел, кажется, на минуту. И я уже как минут десять не могу ему дозвониться. - У меня появился чудо-рыцарь, который вытащит меня из заточения? - подал голос Тэхен, побренчав своими наручниками о батарею. И эти слова ну нисколько обстановку не разрядили. Та нагнеталась с каждым мигом все больше. Джин только теперь мелочиться не стал. Ключи, что в кармане держал, Чонгуку и кинул. - Спасибо, - только и смог, что выдавить тот. - Я поеду с тобой, - и взгляд напротив возражений не терпел. - Иначе ты его никуда не заберешь. - Тебе это на кой хрен? - Потому что я тоже не собираюсь еще кого-то терять, Чонгук. Либо ты едешь со мной, либо не едешь вообще. И ни к одному из вышеперечисленных вариантов склоняться, если уж на то пошло, не хотелось. Все не тем казалось. Но Джин от своего и раньше отступать не особо-то любил, а теперь вообще твердо на этой позиции стоял. И не сдвинуть было. Чонгук ключи несколько раз в воздухе поймал прежде, чем сдавленно кивнуть. Не было больше никаких иллюзий. Все не закончится хорошо. Уже не должно было. Все улетело в такой истинный пиздец, что теперь просто хотелось, чтобы он не стал еще более масштабным. - Но с Чимином расправлюсь я, - выделив личное местоимение особенно, произнес он. И взглянул на Тэхена, схватив того за руку. Ким аж поморщился. Неприятно, похоже, это было. На привязи сидеть. - Дернешься - сломаю лапу. - Какими мы грозными стали, Гукки. - Я все тебе сказал. Испытывать судьбу тот не стал. Только руки поднял, как только свободу почувствовал, всем видом стараясь показать, насколько же он безобиден. Лишь глаза и сверкали. И мало, на самом-то деле, в них было положительного. Джин его за шкирку поднял, припечатав к стене. И наручники, вытащив из рук Чонгука, сразу же снова и нацепил. Только теперь не прикрепил к чему-то, а связал обе его руки за спиной воедино. Тэхен лишь сдавленно что-то промычал. - Пошли, - толкнув его после, произнес он. - Слишком грубо, Джин, - пробурчал Тэ, ухмыльнувшись. - Как-то ты совсем не как коп поступаешь. - Слишком грубо - устраивать все это. Все остальное - полная хуйня, Ким Тэхен. Поэтому закрой свой рот и иди. Напряженным Джин выглядел - этого не отнять. Чонгук его таким давно не видел. И нет бы, только от его новости, но и до этого, только по приходу Чона, тот особым спокойствием не отличался. Проблемы Нама до этого мимо ушей пролетели. А теперь зависли где-то в голове, так и прокручиваясь и отдаваясь эхом. Проблемы Намджуна странно на Джине все-таки отражались. Будто те и его резко стали. Доставалось только от этого почему-то Тэхену. - В машину, - и Чонгук ту открыл, отворив дверцу позади. Джин Тэхена на заднее толкнул так, что тот там так и распластался. И теперь было отчетливо слышно слово, отдаленно напоминающее "блять". Сложно, по-видимому, было с наручниками на руках двигаться. Гука, правда, это меньше Сокджина волновало. - Да что с тобой не так? - Ничего, - отмахнулся Джин, садясь вперед. Двери Чонгук предпочел сразу заблокировать. Тэ мало пытался выбраться, но позаботиться стоило. - Просто давай уже, заводи свою тарантайку. Покончим с этим как-нибудь побыстрее. А взгляд его на телефон так и падал время от времени, будто проверяя что-то. - Эта шваль отца моего убила, - прорычал Чонгук. - С ним покончить нужно было с самого блядского начала. - Правильно он сделал, - прозвучал голос позади. И машина, что только начала путь, сразу же резко и притормозила. Джин скооперироваться успел: руки вперед выставил и сразу же на автомате назад отклонился, ударившись затылком о кресло. Чонгук только по инерции чуть в руль не влетел. А вот тело сзади отделилось от сидения, подлетая и скатываясь куда-то на пол. С грохотом, будто мешок картошки там где-то упал, на части так и развалившись. Чонгук обернулся также быстро. И быстро схватил того за шиворот, чуть приподняв. По глазам было видно: Ким от слов своих отказываться был не намерен. - Повтори, - произнес он. И Джин на сей раз вмешиваться явно не собирался. - Правильно сделал, - выплюнул Тэхен ему в лицо. Ударить его в этот момент больше жизни хотелось. Чон еле сдержался, пялясь в эти опьяненные эффектом сказанного глаза. Сученыш даже слова правильно подбирать не хотел. Несмотря на то, что находился далеко не в выигрышной ситуации. - Думаешь, твой отец правильный такой, Чонгук? Грехов за свою жизнь мало набрал?.. О нет, что ты. Там вагончик точно наберется. - Заткнись, - прозвучало со стороны Джина. Чонгук только руку поднял, заставив того молчать. - О чем ты? - Белая тойота, взрыв, мои родители. Чимин, думаешь, был виноват? - спросил тот, хватаясь за руки Чонгука и те буквально отрывая от своей испачканной в пух и прах рубашки. Чон завис. Дышать только стало трудновато. Тэхен на него вообще как на причину всех своих неудач смотрел. - Только это не он забил хуй на моих родителей и на обезвреживание бомбы в их машине. А твой чудо-папаша. - Потому что бомбы было две, - рявкнул Джин, откидывая того на заднее одним движением. И Чонгука, зависшего на месте, заставляя сесть снова нормально за руль. Тот за это круглое приспособление ухватился обеими руками. Дрожь пробирала до кончиков пальцев. - Чонгук, не слушай его. Просто поехали. - Всегда подозревал, что ты знал, к кому тебя определили в напарники, - хмыкнул Тэхен, откидываясь на спинку. - Даже не сомневался. - Там было две бомбы, Тэхен. И другая была заложена в автобусе. Она была в приоритете. Не твои родители. Да, блять, это действует именно так. А теперь заглохни. И не смей винить Чона в том, что ты вырос таким блядским ублюдком, Ким. - И это говорит мне тот, у кого всегда все было, Джин? - Замолчите, - рявкнул Чонгук, вцепившись в руль, как в спасательную ветошь. Сразу стало тесно. Стало давить буквально все, что только вообще могло. Даже, казалось, воздух, и то тяжелым стал. Чонгук вдохнул его полные легкие, стараясь унять ярость, поднимавшуюся, кажется, прямо из сердца. А потом спокойно завел автомобиль, двинувшись с места. - Меня не ебет, что там произошло тогда. Сейчас - нет. - Потому что ты ничем, собственно, от папочки и не отличаешься. Юнги, кажется, да? Он у нас виной всему этому переполоху? - Я сказал тебе заткнуться, - и другой рукой, одну все же оставив на руле, он достал пистолет, ткнув им Тэхену прямо в рожу. Тот приткнулся в тот же момент, только дернувшись. Наручники явно его в движениях сковывали. Даже развернуться не давали. Джин на все это с напряжением смотрел. - Чимин сказал привести тебя. Он ничего про состояние не говорил. - Чонгук, опусти пистолет, - произнес Джин. Достаточно было одного взгляда в его сторону. Проникновенного такого, прямо в душу заглядывающего. И Гук опустил. На пределе был не один он. Точно не в этой маленькой мини-вселенной под названием машина. Джин только после этого взгляд и отвел, ничего вообще больше не сказав. Даже пистолет, что странно, отобрать не попытался. Как есть все оставил. Будто так оно и надо. И Чонгук бы реально спросил, что не так, если бы собственные руки не дрожали с такой интенсивностью, будто на дворе была русская зима. Сводило буквально все, что только можно. До судорог. - Ты не должен был оставлять Мина, - произнес, наконец, Джин, не отрывая взгляда от мелькавшего за окном пейзажа. - Я знаю, - как можно спокойнее ответил он. - Не должен был. И автомобиль рванул вперед так резко, что, казалось, прям на этом этапе и должен был заглохнуть. Ревел джип так, будто больше всего против какой бы то ни было идеи встретиться с Чимином бастовал. Джин молчал. Ким на заднем только наручниками брякал и возился, словно жук навозный, стараясь поудобнее устроиться. В машине все время поездки тишина такая стояла, будто бы они все самого близкого человека в мире прямо сейчас хоронить ехали. И напряжение давящее обхватывало. - Вытащишь его? - спросил Чонгук, уже остановившись. Джин даже отреагировал не сразу, обернувшись и с пару секунд тупо на профиль Гука смотря, как на восьмое чудо света. Отмер только потом. - Да. Только давай без... Остальное Гук не дослушал. Вышел из машины, хлопнув на прощание дверью и направился в полуразрушенное здание рядышком, тяжко дыша и сразу прям тут и доставая пистолет. Мелочиться было некогда. Мелочиться вообще уже было не выгодно. Пару возгласов позади, не особо довольных, к слову, он уловил примерно тогда же. Но не остановился. Просто вперед прошел, доставая амулет из кармана и накидывая на шею. Отцу вещь не помогла. Ему тоже, если уж на то пошло, могла не помочь. Но стало все-таки чуть теплее. Ощущение какое-то появилось, будто он не один здесь. Будто отец его тут, рядом. Чимина, облокотившегося о какой-то полуразрушенный столб, он сразу же разглядел. Тот как-то по-особенному среди хаоса вокруг выделялся. Особняком стоял. Потом только взгляд на Юнги и наткнулся. И тут Чонгук замер. Сначала казалось, тот на привязи рядом стоять должен был. На ошейнике. Глядя же на него сейчас, Чонгук реально чувствовал, как узелок на шее завязывался все сильнее. Он просто стоял рядом. И попыток даже никаких не предпринимал. Обещание свое про то, что в следующий раз, увидит только он его рядом с Чимом, убить должен будет, само по себе всплыло. Стало горько. Эта горечь по всем закоулкам разума прошлась, растоптав все, что только оставалось положительного. Рука сжала пистолет еще хлеще. - Только не говори, что ты один пришел, - протянул Чим, искоса взглянув на Мина. Тот внимания не обращал. Взгляд его, смотрящий совершенно иначе теперь, Чонгук всеми фибрами именно на себе ощущал. Пак, правда, того резко одернул. - Чонгук, у нас же был уговор. И рука сама поднялась. С пистолетом наперевес и лишь одним безумным желанием: чтобы Пак убрал от Мина свои загребущие ручонки. Один этот жест пустил все, что только было, наперекосяк. Один этот жест заставил пересмотреть все какие бы то ни было стратегии и слить все в одно - убить. И столь сильного и повального желания Чон еще прежде не ощущал. Юнги только рот успел открыть. Перехватил руку другой человек, заставив выстрелить куда-то мимо, в пол. Джин. - Не смей, - произнес он, держа запястье Чонгука в своей руке и не давая тому выстрелить. Чимин улыбнулся такой очаровательной улыбкой, что стало на секунду страшно. Джин на него и не смотрел. Только Гуку в глаза и пялился. И дышал еще так скоро, будто только что кросс за ним пробежал. И Чонгук от этого взгляда прямо-таки прочувствовал себя маленьким ребенком, нашкодившим где-то дома. Чувство, будто бы отец рядом, прямо вот здесь, усилилось в разы. Он его усилил. - Не смей, кому говорят, гробить свою жизнь, Чонгук. - Отпусти, - так тихо, чтобы слышал только он. Джин нахмурился. - Отпусти, Джин. А взглядом сказал все остальное. И про то, что услышал. И про то, что понял. Джин отпустил. Только потом, разобравшись с главной, по всей видимости, для него опасностью, к Чимину обернулся. И Тэхена, оказавшегося только чудом каким так быстро здесь же, кинув чуть вперед. - Тебе он, кажется, был нужен? - спросил тот, сам оставаясь рядом с Чонгуком. Чон в свою очередь просто пытался дышать. И выудить одним взглядом из Мина, стоявшего рядом с Чимином, все, что только осталось недосказанного между ними. Тот еле заметно головой качнул. И... улыбнулся. - Он, - сделав шаг вперед, произнес Чимин. - А ты здорово карму все-таки подчищаешь, Джин, ничего не скажешь. - О чем ты? - Ты прекрасно знаешь, о чем я, - и Чонгук с трудом смог отодрать свой взгляд от взгляда Юнги. Джин побледнел. Даже не так, скорее посерел на несколько тонов, совершенно уже себя прежнего не напоминая. Так, какую-то болезненную копию. Чимин его взглядом сканировал только так. - Я вспомнил тебя. Не сразу, признаю, но вспомнил. Ты тогда, правда, вообще ничего, кажется, из себя не представлял, так? Поэтому и не сопоставил, уж извини. Такого, как сейчас, я бы надолго тебя в памяти сохранил, Ким Сокджин. - Завали ебало, Чим... - Или он не знает? - кивнув в сторону Чонгука, спросил он. Гук медленно в сторону Джина и посмотрел после этого, стараясь одним взглядом из него все выцепить. Не получалось. Тот вообще непроницаемым сейчас был. Только напряженным таким, что жутко становилось. Чимин ухмыльнулся. - Благородство из тебя поэтому что ли так и прет? Потому что облажался уже разок? Совесть заела? Или уже сам не помнишь, как его отца-то подставил? - Чонгук... - обернувшись, начал было тот, так и замолчав. А Гук смотрел. И иллюзия все еще не отпускала: это он. Его отец прямо-таки восседал где-то в этом человеке. Джин на него, кажется, поболее Гука похож был. Только перекрывалась она еще каким-то жутким предчувствием. Чимин ближе подошел, остановившись в метре от Джина. - Не помнишь уже, как нужно было заслужить доверие в полиции парочкой дел, чтобы начать было попроще? И чем ты расплатился за этот подарок? - спросил он, сверкнув своей улыбкой. Джин прикрыл глаза, выдохнув. - Как думаешь, жив был бы все еще Чон-старший, если бы ты так много о нем не рассказал? - Не знаю. - Вот и я не знаю. Но очень многое из того, что я от тебя тогда получил, мне помогло. Я, кажется, должен даже сказать тебе спасибо, Джин. Глаза того жесткими стали. Отталкивающими. Чонгук на это, как сквозь пелену смотрел, как через призму нереальности. Вроде и здесь был, находился прямо в этом чертовом разваливающимся здании, а вроде и нет. Ощущение, что он один, снова, как и было с самого начала, выело мозг до основания. Был Мин, стоявший прямо напротив, но находившийся будто бы за тридевять земель. Был Джин, до которого теперь было и не дотянуться и с которым их разделяла пропасть. И был он. Особняком от всего этого сброда из разношерстых людей, о которых он знал, похоже, не более, чем о тех неизвестных, что на похоронах его отца присутствовали. Пистолет крутанулся в руках снова. Внутри все горело. Удар Джина был вполне для Чимина ожидаемым. Его руку, которую тот для этого и занес, Чим быстро перехватил, сделав захват. И приблизившись к тому, смотря прямо в глаза. У Ким сперло дыхание. - Или ты таким стал после общения с нашим общим другом, а, Джин? - спросил он, ухмыляясь. Джин попытался выбраться. Не получилось: захват был достаточно крепким. О Киме такого уже сказать было нельзя. Тот, как оказалось, был слаб. - Нам на тебя так сильно повлиять успел? Вы же вроде хорошо... сдружились. - Пошел ты нахуй, - выплюнул тот ему в лицо. - Вроде как у него сейчас небольшие проблемы, да? - полюбопытствовал тот. И Гук вроде понимал, что что-то сделать надо было. Но не мог. Просто смотрел и молчал. Отходил потихоньку от всех новостей за сегодня. Его будто вытащили из игры, которая еще даже не началась, выкинули. Парализовали. Пак лишь мельком в его сторону взглянул разок, так больше и не оборачиваясь. - Так хочешь исправить ошибки своего заебатого прошлого? Настолько, что и его решил повытаскивать из всего этого дерьма? Намджуна, который сам кого хочешь в какое хочешь говно затолкает? Самоотверженно. - Отвали от него, - и тот все силы приложил, чтобы выбраться. И на сей раз - удалось. Чимин улыбнулся. - Тебе не победить. - Это твоего любовника-то? Который сейчас, кажется, живет у тебя, если я... не ошибаюсь. Теперь уже в руках у Джина пистолет появился. И уже тот был направлен прямо на Чимина. - Если я умру, мой дорогой, Нам точно попадется. И знаешь... не отделается твой друг, - жестко озвучил тот, облизнув пересохшие губы. Джин медлил. Снова. И Чонгука это начинало уже бесить. Одно только то, как спокойно на все это реагировал Чимин, будто знавший, что там, за поворотом, будет, вымораживало. - Но мы можем это исправить. Хочешь, чтобы Наму ничего не угрожало? Ты же знаешь... я люблю сдерживать свое слово. Мы уже заключали сделки. И Чонгук, сняв пистолет с предохранителя, ступил один шаг вперед. Тихо, будто подкрадываясь помаленьку. - Чонгук, - послышалось с другой стороны. Будто из реальности какой параллельной голосок просочился. И аж рука дрогнула. - Слышишь? - Ты нарушил свое слово, - обернувшись к Мину, стоявшему просто невообразимо близко, сказал он. И внутри обвалилось просто все. От одного взгляда. От одного легкого прикосновения того к его руке. От чего-то, что просто витало где-то тут же. - Ты... - ... убей его. И Мин посмотрел куда-то за его спину. Чонгук, дернувшись, обернулся. Чимин стоял прямо рядом с Джином, держа его руку с его пистолетом, но направленную на другого человека. На Тэхена. Все замерло примерно в этот момент. Все перестало существовать вовсе. Была только эта картина. Того, как Джин, ни живой ни мертвый, стоял и держал на прицеле Тэ, скованного наручниками. И как Чимин держал его руку, направленную именно так. И никак иначе. В горле у Гука в этот миг пересохло. - Зачем? - хрипло полюбопытствовал Джин. И в словах его впервые было так много страха, что стало аж холодно. - Потому что доставляет слишком много проблем, - без доли сожаления произнес Чим, касаясь пальца Джина, что должен был запустить в действие весь этот смертоносный механизм, своим. И он вроде это тому на ухо говорил. Но слышно было даже, казалось, на другом конце света. - Потому что мешает. Тэхен? Ничего личного. Но ты мне больше не нужен. - Джин! - прикрикнул Чонгук, делая шаг вперед. Только ощутил, как Юнги предпринял попытку его задержать. - Ты же хочешь, в конце-то концов, чтобы я оставил твоего Джуна в покое? - спросил Чимин снова, начиная давить и на Тэхена, стоявшего в какой-то прострации, даже не смотря. - Тогда убей его, Джин. И я дам Наму маленькую передышку от полиции. И от всего остального. Думается мне, она ему нужна. Явно больше, чем миру - Тэхен. Джин дернулся. Чуть подался назад, будто стараясь это наваждение отогнать. Но Чимин держал. Держал так крепко его руку, будто своей управлял. А потом раздался выстрел. Настолько оглушающий, что, казалось, поразил разом и всех. Чонгук все тело чувствовать перестал на пару-тройку секунд. Что происходило с Джином, даже предположить нельзя было. Потому что прошла секунда, прежде чем Тэхен, дернувшись, упал на колени. Прошло две до того, как кровяное пятно испачкало тому одежду. Джин, будто пораженный тем же оружием, на колени упал, обронив тут же и пистолет. Только дышал. Это и помогало понять, что выстрелили все-таки не в него. - Видишь? - спросил Чимин, отходя от того на шаг. - Не так сложно это было. Юнги? И Чонгук поднял пистолет, сразу же остановившись. Юнги одного шага хватило, чтобы Чимина загородить своим телом. Одно нелепое, крайне даже, можно сказать, нелепое движение, и он уже стоял прямо перед Гуком. И дуло пистолета упиралось ему в грудь. Чонгуку хотелось кричать. Просто разорвать в клочья этого придурка, лишь бы не ощущать самому то, как рвали на части его в этот момент. Потому что одним этим нелепым движением Мин не спасал Чимина, а уничтожал, кажется, Гука. - Я тебя убью, - тихо произнес он, смотря в глаза напротив. И мелькало в памяти просто все. Все моменты. Все, что их связывало. Даже те, когда он просто, черт подери, его руки касался, улыбался, целовал. Все это невозможно было просто взять и выкинуть на помойку, будто и не было ничего. Потому что лучше бы - не было. Лучше бы он и не давал надежду. Раз собирался потом все вот так растоптать. - Чонгук, - так тихо, что сам Гук еле услышал. Больше - никто. - Пожалуйста, убери пистолет. - Я... - Ты все равно не выстрелишь. И единственное, что сдерживало, так это его глаза. Все остальное было будто бы и не он. Не его тело. Не его действия. Не его слова. Но глаза - да, глаза принадлежали тому человеку, в которого Гук, кажется, просто невозможно влип. И смотря в эти глаза, выстрелить он реально не мог. Хотелось закрыть свои, чтобы это сделать. Не вышло и это. Стало дурно. Ощущение, будто связан по рукам и ногам был теперь он сам, охренительно впилось во все конечности. Чонгук взреветь хотел от этого чувства. И теперь, кажется, понимал, как можно было убить человека, не стреляя в него. Начал понимать, что это такое. - Мне еще долго ждать? - раздался голос Чимина. И Юнги отошел на шаг назад, все еще смотря в глаза Чонгука. - Я тоже тебя люблю, - ухмыльнувшись, произнес тот. Даже не произнес. Скорее прошептал. И как только Чонгук услышал, оставалось вообще загадкой гребанного века. Но именно после этих слов сломалось внутри все. Один миг. Глаза в глаза. Четыре слова. И стало не так... плохо. Стало тепло. Появился просвет. Мин, раз уже давший его, сделал это снова. А потом - ушел. Растворился, словно его и не было. Оставил только легкое дуновение одной-единственной скоблящей по внутренностям мысли: все это не было напрасным. - Я его убил, - и Гук обернулся, смотря за тем, как Джин буквально по кускам собирал себя самого, рухнув на колени рядом с Тэхеном. Его рука легла на чужую рану. Вторая что-то другое нашарила, тряпку какую-то сероватого цвета, сжимая и сдерживая кровь. Будто что-то еще можно было изменить. Чонгук медицинским образованием не обладал. Но кое-что понять мог: здесь изменить что-то уже невозможно. - Я его... - Пошли, - жестко оборвал он, подходя и того поднимая. - Ты уже ничего не сделаешь. Рваное дыхание. Побитый вид. Мутные глаза. Бешеный взгляд. Это был он, Джин, тот человек, что ему, Гуку, все это время хотел помочь. И в тот же миг - человек, что, кажется, по-своему приложил руку к убийству его отца. Одно слилось в другое. - Я не... - и растворилось. Чонгук с трудом взгляд от крови отвел, приблизившись и прижав того к себе. - Просто поехали, - проговорил он, ловя взглядом пистолет. Кажется, от оружия стоило после этого избавиться. - Это сделал не ты. Даже странно было ощущать, как чужая смерть, на самом-то деле, не заботила. Совсем. - Чонгук, твой отец... - Забыли, - тихо, смотря в чужие глаза, наполненные каким-то немым ужасом. - Тебя я винить ни в чем не буду, что бы этот черт ни сказал. Ты бы не навредил ему, - до Джина, правда, в таком состоянии с трудом что-то доходило, но сейчас, в этот самый момент, доходило до Чонгука. Чимин не мог отобрать последнее. Не мог переворошить все настолько с ног на голову. Он ему просто не позволит. А потому уже тише повторил: - Я знаю, что ты не навредил бы моему отцу преднамеренно. Все остальное неважно. Теперь нам действительно пора. И в голове набатом било одно: пора было прекращать, кажется, играть по чужим правилам. - Ты ведь пришел за Юнги, - соображая постольку-поскольку, протянул Ким. - Все это - зря, если мы даже не вытащим его. Чонгук промолчал. Только какое-то шестое чувство настойчиво подсказывало, что нет, не зря. Только так можно было трактовать это тепло, что он ощутил после всего каких-то четырех слов. Не зря.