Эффект бабочки

Сколько прошло времени, Нам не помнил. То слишком неимоверно долго тянулось, буквально до бесконечности. У Джина в комнате были часы: старые такие, которые своим тиканьем хлестко били по голове, будто кнутом. И каждая секунда, которую они очерчивали, шла, казалось, с час ровно с того момента, как Намджун переступил снова порог этой квартиры. С Чонгуком он встретился тут же. Чужие глаза выдали того с потрохами. Чего-то хорошего от этого парня ожидать было сложно. Сомнение подтвердилось тут же, стоило только пройти чуть дальше и наткнуться на взгляд Джина. Сразу по всем нервным окончаниям прошлось одной простой мыслью: что-то жуткое произошло. Что-то, от чего у Джина мурашки по коже бегали кросс. - Я человека убил, - озвучил тот быстрее, чем Нам вопрос свой адекватно сформулировать успел. И сразу же завис, смотря на него, как на единственного, казалось, кто мог помочь. Чего ждал только от Намджуна, он сам, похоже, не знал. - Как это произошло? - Чимин, - и чайник, из которого тот силился налить себе немного чая, с грохотом опустился на плиту. Чонгук задерживаться не стал. Потоптался немного, пробыл ровно до того момента, как пришел сам Намджун, и был таковым. Исчез, будто его и не было, прикрыв аккуратно за собой дверь. Джун подошел к Джину сам. Сам же, взяв чайник, налил тому в бокал кипятка, макая туда пакетик. Джин ни живым ни мертвым был. На какой-то промежуточной стадии находился. - Расскажи, - коснувшись, произнес Нам. И все на второй план ушло. Просто все, что бы там ни было. Один взгляд напротив до дрожи пробирал, до сковывающего ощущения по всем чреслам. - Джин, расскажи мне. - А что рассказывать? - и, словно назло, телефон в кармане снова начал разрываться от непрекращающихся звонков. Намджун успел его лишь достать, а вот Джин - взглянуть на экран. Выведенное красивым шрифтом "администратор" увидели оба. Маккао, гори оно синим пламенем, не отпускало ни на миг. Со стороны Джина послышался смешок, а потом тихое: - Ответь. - Я уже, чувствуется, наоотвечался. И сотовый, что дольше секунды в его руке не находился, был положен на стол. У Джина дрожали руки и голос. Не было ощущения, что перед Намджуном был полицейский. Его и до этого было маловато, а сейчас хлеще всего било мыслью, что человеческого в нем, неподвластного всей этой беготней за преступностью с оружием наперевес, было больше. Пуленепробиваемая броня из сарказма и надуманной силы рухнула. Джин попытался отойти. Намджун не дал: схватил прежде, чем успел сделать хоть шаг, развернув к себе. - Взгляни на меня, - попросил Нам, и тот, выждав несколько секунд, сделал это. Так медленно, будто подписывал себя на пытку. - Ты до этого... ни разу не убивал? - Ни разу, - сказал, как отрезал. А потом прорвало: - Я Тэхена убил. Чим говорить что-то начал. Про тебя, про то, что оставит тебя в покое. Что знает, где ты. Я не хотел... Даже не так. Сначала - хотел. Черт, и правда, задумался над этим. А потом было уже пиздец как поздно что-то менять. Потом он просто взял мою руку и... выстрелил. Моей рукой. Он просто... Нам, я Тэ убил. Я человека пристрелил, понимаешь? И в глазах - все то же ожидание не иначе как чуда какого. Внутри кольнуло. Не от мысли, что Джин что-то наворотил. Не от ощущения, что тот руки в крови испачкал. А от понимания того, что чуда как такового Намджун предоставить ему банально не мог. Злость поднималась от осознания: он был в это время вообще в другом месте. Руки Джина сами к нему потянулись. Весь он, сжавшись, потянулся, будто к живительному огню. Намджун обнял его в ответ, чувствуя чужую дрожь, как свою. - Зачем ты вообще... - Я не знаю, - сразу же перебил Джин. И сжал сильнее складки на одежде. Намджун приткнулся. Казалось, тут недалек был и срыв. Виднелся где-то на горизонте. - Я просто хотел помочь. Черт подери, я не хотел... - Я понял, - выдохнул он. - Все хорошо. Слышишь меня? Все будет хорошо, Джин. Я тебе обещаю. Утешение в принципе сильной стороной его не было. Не на ком было практиковаться. Но теперь в нем чувствовалась острая необходимость. Потому что ничего большего Джун предоставить ему не мог. Все, что оставалось, так это просто крепко-крепко держать Джина, не разжимая объятий. И даже чувствовалось, на каком-то подсознательном уровне ощущалось, что тому это помогает. Помогало. Ровно до момента, как телефон не зазвонил снова, помогало. Потом он зажался вновь. - Ответь, - тихо прозвучало из уст Джина. Следом он попытался отклониться. - Ты должен. - Давай я сам решу, что я должен делать, а что - нет? - тот в ответ только выдохнул. - Я убью его. - О чем ты... - Я убью Чимина, - прорычал Нам, глядя в эти ужасающе уставшие глаза. Джин попытался убрать его руки. Не вышло, тот перехватил их раньше, сжимая в своих. Злость брала. Бесила каждая мельчайшая деталь интерьера. Даже вибрирующий телефон в стенку хотелось кинуть, лишь бы не слышать этот противный звук. Раздражение вызывало одно только то, что человеку, стоявшему напротив, было действительно плохо. Все остальное было неважно. - Тэхен реально мертв? - Да, - на выдохе. И вместе с ним мертв был, кажется, и Джин тоже. Морально - точно мертв. - Я виноват. В том, что случилось, виноват я, Нам. Я дернулся, когда он схватил мою руку. Дернулся и... выстрелил. Блять. - Мне не стоило уходить. - Ты можешь потерять Маккао, - вяло возразил тот, хватаясь за последнее. Сам был, похоже, не совсем уж уверен, что то стоило защищать. Тогда как Намджун уже был уверен точно в том, что оно того не стоило от слова совсем. Маккао даже сейчас чем-то настолько далеким казалось, что даже вспоминать о нем не хотелось. Джин, правда, этого будто не видел: - Он отберет у тебя клуб, Джун, неужели ты не понимаешь? - Напомню, что благодаря тебе у меня есть Фараон, - отвесил Нам. Глаза в глаза. Они даже дышали сейчас, казалось, вровень. - Забудь про Маккао, Джин. - Это твой... - Забудь, - прорычал тот, заставив его заткнуться. Нет. Не его. Маккао и не было, по сути-то, его никогда. Этот клуб всегда был чем-то, что принадлежало ему лишь формально, по каким-то вшивым документам, которыми можно было подтереться. Что всегда принадлежало Чимину. И сколько бы Нам ни пытался, отвоевать это место у него, кажется, так и не вышло. Несмотря ни на какие затраты. И если раньше это напрягало. Если раньше действительно хотелось заполучить его назад, сейчас достало и это. Спустя столько лет мысль просто послать это чертово место в ад не казалась такой аморальной. Особенно теперь. - Мне нужен номер Чонгука, - произнес он прежде, чем Джин только открыл рот. Тот замолчал в тот же миг. Потом, даже не спрашивая, протянул свой мобильник, уже разблокированный, отдав его Наму в руки. Спустя пару секунд, видимо, дошло: - Ты что собираешься... - Поговорить с ним, - переписывая длинный номер, отвесил Джун. И следом, взглянув в мутноватые с каплей разбавленного волнения глаза, добавил: - Просто поговорить. Давно пора, думаю. - Не он причина всего этого. - Я знаю, - спокойно ответил Джун. - Лучше поспи, Джин. Ты выглядишь так, будто еще немного, и просто развалишься на несколько частей. Кажется, чаю хотел? Хотел. По потянувшимся к бокалу рукам видно было уже, что хотел. Джин только если лужей вокруг всего стола не расплылся в тот же миг. Функция думать тут отключилась напрочь. Выключалось уже и все остальное. Он куклу неживую сейчас напоминал, действующую чисто по наитию и инстинктам. Смотрелось жутко. Намджун сел рядом, заглянув тому в глаза. В моменты зрительного контакта в них нечто яркое просвечивалось, почти живое. На губах даже появилась улыбка. - Только себя винить не смей, - произнес Джун, смотря на этот изгиб губ, как на что-то нереальное. Приблизиться хотелось. Просто коснуться. - Что бы ни было. Ясно? - Он сказал, что оставит тебя в покое, если я это сделаю. Сказал что-то по поводу того, что... И Нам приблизился, обрывая звучание этого непонятного набора слов поцелуем. Просто разом прерывая весь мысленный процесс Джина, он коснулся его руки, потом провел по ней, задерживаясь на пальцах. А потом, вынимая нечто в маленьком пакетике, разорвал тот и сыпанул порошок в бокал. Не зря же доставал. Не зря рыскал в поисках самого безопасного средства от бессонницы. Надо было оправдать хоть часть стараний. Пусть и сейчас, тогда, когда Джин уже, кажется, от недосыпа на стены только не лез, не то что ничего не видел перед собственным носом. Кругами под его глазами можно было отпугивать. Те больше на последствия избиения были похожи, чем на остаточные явления от плохого сна. Джин, хмыкнув, промолчал. Не заметил. А потом отпил немного чая, откидываясь на сидение. Ему и мысли с трудом удавалось более-менее удобоваримо сейчас формировать. Не то что вспомнить пару фраз, которые он хотел закончить пару минут назад. - Мне нужно отойти. Подождешь? - спросил в свою очередь Нам. Тот кивнул. И отпил еще. - Скоро вернусь. И Намджун поднялся со своего места, крутанув в руке телефон. Придушить хотелось любого, кто к этому руку приложил. Гук исключением не был. Но Гук, в отличие от всех прочих, был самым меньшим злом. Все, на что хватило Намджуна, так это на пресловутое: - Встретиться нужно, - сказанное, правда, так, будто тот ему был жизнью обязан. - Намджун? - А ты ожидал кого другого услышать? - спросил он, оглядываясь. Джин остатки сил бросал на то, чтобы бороться со сном. Выходило плохо. Подстегивало это сильнее всего. Он, Намджун, был в этом виноват. Он ушел. Он его оставил. На Маккао променял. - После всего этого ты обязан прийти. - Как Джин? - Придешь по указанному в смс адресу, Чон, - прохрипел Нам в ответ, игнорируя просьбу рассказать побольше о состоянии Кима. Никак тот. Будто Чонгук это и без лишних слов не понимал. - И только попробуй проебать эту встречу. Потом только, убрав телефон в карман, он вернулся обратно. Джин спал мертвым сном. Хватило и половины дозы, чтобы отрубить его со стопроцентной вероятностью. Он даже чай свой не допил: тот так рядом и стоял. Нам подошел ближе, остановившись в метре. А только потом парня, каким-то невообразимым образом расположившегося на столе, оттащил на диван, аккуратно уложив на мягкое покрывало. Джин дернулся, но так и не проснулся. Даже когда сверху был положен плед. - Извини, Джин, - коснувшись чужих пальцев, - но дальше я как-нибудь сам. Времени прошло - уйма. Намджун и знать не хотел, сколько конкретно, когда подошел к Маккао. Здание перед ним обелиском возвышалось, высеченным буквально из золота. Потрепанным, правда, немного. Местами даже требующим небольших вложений. Но должное стоило отдать и самому себе, и Чимину. То, что они некогда возвели вместе, могло поразить одним своим внешним видом. Телефон Джун достал сразу следом за этим, откликаясь на его дребезжание в кармане. "Как расплатишься, Намджун? Или снова скинешь на мой тебе долг?" Он ухмыльнулся. Потом поднял глаза, воззрился на клуб, стараясь будто бы сквозь стены того что разглядеть, и выдохнул. Сожалений не было. И похоже, уже не будет. "Маккао" "Что Маккао?" - сразу пришел ответ. "Забирай Маккао" И телефон был кинут снова в карман. Намджун прямо прошел, открывая никем не охраняемую, как обычно всегда бывало, дверь и проходя внутрь. Там, уже внутри, здорово холодом обдало. Дыхание на миг сперло. Чимин вообще на подъебы разного качества и формата не скупился. Встретиться в Маккао было его предложением. И издевки в этом предложении было больше, чем яда в его словах по обыкновению. Последнее время этот клуб начинал действовать, словно болото. Таким он и являлся. Целым болотом проблем. Теперь вообще невыносимо было на него смотреть изнутри. Закрытый, покоцанный, побитый похлеще хозяина, он только если не трещал по швам. - Не думал, что ты, и правда, заявишься... Чимин себя всегда здесь вел, словно хозяин. До того, как документы все на Намджуна были оформлены, после - не имело никакого значения. Мог прийти в любое время, закинуть ноги на стол и потребовать выпить за бесплатно. Даже сейчас сидел за барной стойкой и доливал себе вискаря полную чашу. А рядом - люди. Целое скопище людей, которые к посетителям никоим образом отношения не имели. Намджун усмехнулся. Он опасался. Его опасался. - Клуб вроде как закрыт, - озвучил вслух Нам, смотря на того и чувствуя лишь одно более-менее удобоваримое желание: переломать тому все кости. - Так что вы все здесь забыли? - Когда это меня останавливало? Да брось, ну обвалился твой никудышный второй этаж, но не полностью же. Чего прибедняешься? Денег на новый нет? - спокойно начал тот, обернувшись. Джун поднял взгляд. От второго этажа, и правда, маловато осталось. Так его покорежить мог только Пак. Так все, что принадлежало Намджуну, мог только Пак покорежить. - Знаешь, мы тут поговорили с Джином. И решили, что пора прекратить всю эту бессмыслицу, - и надо же, Чимин даже со стула поднялся, встал во весь рост, чуть руку было не протянул. В последний момент, видимо, решил, что не стоит. - Мир, Намджун? - Мир? - переспросил тот. - Ну да. А почему, собственно, нет? - и улыбка в ответ. Хищная такая, заживо берущая. - Зачем нам вообще ссориться? Все вернулось на круги своя. Как и должно быть. Правда, Юнги? И Намджун, медленно подняв взгляд, столкнулся со взором того, к кому Чимин так неожиданно обратился. Мин в стороне стоял. Вроде как и участвовал во всей этой свистопляске, а вроде как и нет, отдаленно ото всех был, в углу. И головой мотнул медленно так, почти невидимо. Сказать и ему в рожу многое хотелось. Не здесь. Не при этих людях. Но хотелось. Встряхнуть и душу всю наизнанку вывернуть, лишь бы тот понял, осознал, сделал уже что-нибудь. А не стоял столбом рядом с Паком в надежде, что все само как-нибудь разрулится. Нам слишком хорошо знал, что все, связанное с Чимином, само не рассасывается. Это говно обычно приходится разгребать собственными руками. - А нахуй тебе не пойти? - спокойно спросил Намджун. И чувствовал себя сейчас самым глупым человеком на свете, стоя один против целой толпы проплаченных парней. - Что ты сделал с Джином? - Так ты из-за него расстроился? Да брось, переживет, - хмыкнул тот. - Все мы через это проходили. Он с тобой связался. Знал, на что шел. Рано или поздно - но сделал бы это. Так, может, харе, Намджун, нам цапаться? - Да что ты? - И ладно, забирай парнишку себе, - ухмыльнулся он, - я его больше не трону. В душе рухнуло все и разом. - Ты и так не тронешь. Больше сил не было. Ни смотреть на это лицо, которое нагло насмехалось надо всем, казалось, что Намджуна действительно волновало. Ни просто на месте стоять, подобно тому же Мину, изредка посматривающему вокруг. Нам посмотрел наверх, оглядывая второй этаж снова поверхностным взглядом. А потом резко сдал назад. - Никого больше не тронешь, - сказал он, подняв руку. Выстрелы, которые начали бить по полу громкими очередями со всех сторон, посыпались на всю эту ораву. Они летели сверху и разбивались гулкими ударами о плитку. Задребезжало все. Люди Чимина разбежались сразу, словно тараканы, по укрытиям. Оружия поблескивали сразу из нескольких углов. А Джун, скрывшись за углом за колонной, посмотрел на пол, который теперь чем-то фарш напоминал. Жалко было все-таки. Клуб этот жалко. Все-таки болотом в жизни Намджуна был не он. Им всегда был Пак. - Решил от своего клуба вообще ничего не оставить? - проорал тот, пытаясь попасть в стрелявших и одновременно с этим перекричать выстрелы. Не видел. Намджун это место получше знал. Пак многое в обустройстве этого клуба пропустил. Но сориентировался все равно куда быстрее всех тех, кому здорово приплатил. От стрелявших, расположившегося на втором полуубитом этаже, Чимин спрятался за Намом и одной из оставшихся в живых колонн. И те, слава богу, обстреливать Кима вместе с ним не стали. Здесь можно было отдать должное: военные толк знали во всем, что касалось борьбы. - Решил тебя, шваль, отсюда выкинуть, - прорычал Намджун, слабо надеясь на то, что его слова будут различимы сквозь весь этот шум. Оружие он достал в тот же миг, стараясь нацелить то на Пака. Тот выбил пистолет мимолетом, оказываясь снова рядом и перехватывая руку. В глазах его черти выплясывали. - А Джин тебя хорошо оживил, - ухмыльнулся он, уворачиваясь от удара. - Ты круто поменялся. И гулкий удар по чему-то внутри, который нанес Чимин этими словами, отразился таким же острым - по его скуле. Джун знал, что драка - не то, в чем он силен. Так всегда было. С Чимином вообще сложно было сравниться: слишком много было у Пака опыта в запасе. Но тут он смог ударить дважды ровно до того, как Чим его к стене, словно игрушку какую, припер, встав так, чтобы стрелявшие сверху его не задели. Не интересовало Чимина то, что там помимо них двоих творилось. Его люди, летевшие только так вокруг пули и осколки, враги сверху - все это было неважно. Был только он сам и Намджун рядом. И в руке у Пака был нож. Не пистолет по обыкновению. А чертов нож. - Мы ведь могли договориться, - протянул он, лишь наблюдая. Намджун попыток выбраться не предпринимал. Захват был слишком сильным. А затем прозвучал грохот. Звон в ушах. Аж здание покачнулось. Все резко поменяло фокус. Чимин выронил нож в тот же момент, отойдя на пару шагов и морщась от пыли, поднятой с пола. Взрывы, небольшие, но достаточно ощутимые, прошлись такой же очередью по всему заведению, тараня все вокруг. Намджун бы с удовольствием бы покричал на тех, кто это делал, но осознавал, что их преимущества были только в одном: мощи вооружения. Вместо этого он припал к стене сам, чувствуя, как в руку вонзилось несколько острых осколков. Глаза щипало. Вокруг все кружилось. Голова кругом шла. Здание все ходуном ходило, словно живое. Интересно, Фрея, прочитав это сообщение, сразу поняла, что от того, что ей достанется, останутся дай бог стены?.. Намджун поднял взгляд вовремя. Пак стоял перед ним кое-как на ногах, обеими руками ухватившись за выступ на колонне. - Ты сам напросился, - зло выплюнул он. И пошел, похоже, по старинке. В руках его мелькнул пистолет. Только оружие сейчас не пугало. Намджун смотрел на того, кому вообще ничего не стоило выстрелить. Смотрел и... улыбался. Словно безумный. Чимин был взбешен. Что-то шло не по его гребанному плану. И уже это стоило отпраздновать и ознаменовать небольшой победой над ним. И, что самое главное, над собой. Он отомстит. Намджун был обязан это сделать. За все эти годы. За этот дерьмовый во всех смыслах клуб. За Мина. За Джина. - Выстрелишь? - схватившись за какой-то выступ, чтобы приподняться, спросил Нам. Чимин пистолет держал, мельком оглядываясь, уже реально боясь тех, кто находился на втором этаже. - А ты сомневаешься? - спросил Пак, оборачиваясь обратно. А в глазах - проблески еле заметного страха. - В том, что выстрелю? - Честно говоря, нет, - и волновало почему-то не это. Вот рука, нывшая от боли, да. Джин, который сейчас дома валялся, волновал. Возможно, даже один из заморышей, что на верхний этаж взобрался, чтобы устроить этот хаос. Но не оружие, направленное на Нама. Зато резко начало волновать нечто другое. - Опусти оружие, Пак Чимин, - сквозь дребезжание послышалось со стороны. И взгляд, приправленный толикой удивления, устремился на Мина, оказавшегося рядом просто... с ничего. И либо тот обладал каким-то видом бессмертия, либо просто невообразимым бесстрашием, но стоял так, что любой мог в него попасть. Весь в чем-то черном, в саже, грязный, в порванной одежонке, он целился оружием Намджуна, отскочившим после первого же удара, в Чимина. - Мин, не глупи и съеби, пока не словил пулю, - отмахнулся тот, только взглянув в ту сторону. И стянул оружие с предохранителя. А вот Намджун смотрел. Смотрел на этого парня, которого не так давно Шугой называл, и не узнавал. Слова Пака прозвучали действительно жестко: - Ты все равно этого не сделаешь. Слова Мина отразили тем же металлом: - Ты должен был умереть давным-давно, Чимин. - Мин, бля, свали оттуда! - прикрикнул Намджун, чувствуя, как земля моментом ушла из-под ног. Одновременно, кажется, прозвучало выстрелов десять. Одновременно прозвучал, возможно, и очередной небольшой взрыв. Не понять было ничего. Ни того, какая пуля и куда полетела, ни того, кто на самом деле стрелял и стреляли ли вообще. Все произошло внезапно. Намджун лишь ощутил, как в тот же момент в руке, той самой, в которую уже угодила куча осколков, будто что-то взорвалось. Быстро, ярко, до искр в глазах и чего-то ноющего в животе. Кажется, он в тот же миг вскрикнул. Кажется, вскрикнул в тот же миг кто-то еще. В глазах потемнело. Руки той Намджун уже в принципе не ощущал. Ничего не ощущал. Кроме боли, искрометной и душащей. Открыть глаза пришлось себя буквально заставить. Ничего так не хотелось, как просто откинуться и отрубиться, забыв все это, как страшный сон. Но что-то внутри, голос разума, похоже, взыграло. Или инстинкт самосохранения, который бить по всем красным кнопкам начал в надежде, что организм поймет. Плечо разорвалось от боли. Руки все были в крови. Возможно, в крови самого Намджуна. Возможно, кого другого. Он оглянулся одновременно с этим. Взгляд сам то место, на котором Шуга стоял, нашел. - Юнги? - почти прошептал Нам, не чувствуя голосовых связок. Мин все еще стоял на месте. На том же самом месте. Только уже с опущенным пистолетом. А потом - резко осел на колени, касаясь живота, на котором начало расползаться красное пятно. Вовремя, как раз в тот момент, как какая-то пуля снова пролетела над его головой. Дышал тот надрывно. Намджун этого не слышал: казалось, он вообще оглох. Вокруг вообще слишком резко все стихло. Но он видел. По вздымающейся груди и по открытому рту видел, что тот еще дышал. И взгляд, режущий похлеще лезвия, был устремлен снова на Чимина. Откуда взялись силы - вопрос. Они из ниоткуда образовались. Просто из чистого воздуха. Даже рука на пару мгновений ныть перестала. С перевернутого стола удалось схватить нож. Удалось и резко повернуться, настолько, что над головой, как в дурацком мельтфильме, пошли звезды в разные стороны. Чимин, весь в крови, оказался прямо перед Намджуном. Он все-таки попал: Нам и так понял, что он в него все же выстрелил. Целился ведь. Но попал, как оказалось, и Юнги. Пак попытался поднять оружие в тот же миг. Намджун успел раньше: сделал выпад и резанул ножом того по руке. Только тогда, после того, как Чимин блок поставил и в каком-то роде даже открылся, он лицезрел: у того шла кровь. Глаза еще у Пака мутными были, словно и не его вовсе. Вот тогда точно, уже без всяких преувеличений, ясно было: Мин не промазал. - Доигрался? - прошипел Намджун, не чувствуя ничего. Ни рук, ни ног, ни одного сустава. Казалось, даже двигался не столько он, сколько просто само по себе тело, отдельно от него. - Он не мог, - и того будто подкосило: дернулся, сжался, осел на пол, хватаясь рукой за бок. Слабость почувствовал в тот же миг и Намджун. Только задержался он чуть дольше: успел схватиться за какой-то стул рядом. - Он не мог в меня... выстрелить. И Нам, чувствуя, как снова полетела куда-то земля, припечатал себя сам к какой-то чудом только выстоявшей колонне, прячась от пуль. Чонгука он увидел только теперь. Он почти не слышал. Будто бы действительно оглох. Но понял, что обстрел сверху стал скуднее. Одного теперь там точно не хватало. И сам Чон, бросив это дело, слез. Смотреть на него теперь, выцепившего взглядом раненого Шугу, было почему-то... трудно. Чонгук завис. А потом, достав пистолет, в упор выстрелил в кого-то, кто только-только хотел было на него напасть, в одного из прихвостней Чимина. Раз пять. Единственное указание всех тех, кто находился на верхнем этаже, и Чонгука в их числе, было не стрелять в людей. Единственная цель - испугать. И Гук его исполнял вплоть до этого момента, как выполнял каждый из подчиненных мужа Фреи. Сожаление в Гуке уходило по мере того, как задыхался, похоже, Шуга. - Юнги! - и он осел рядом, упав на колени. Намджун хотел было двинуться в ту же сторону, но не смог: рука дала о себе знать. Зато видел. И то, как Чон накрыл рану Мина своими обеими руками. И то, как приблизился к нему, стараясь докричаться. Вокруг, казалось, никого уже не было. Все те, к кому Чимин так пренебрежительно относился, относились настолько же пренебрежительно, похоже, и к нему. Испарилась большая часть. - Мин, на меня смотри! - и голос Чонгука впервые, наверное, на памяти Намджуна звучал... так. - Юнги! И само по себе удалось уловить движение со стороны. Намджун крутанулся настолько резко, что в глазах снова все пустилось в пляс. Но только на пару мгновений. А дальше взгляд очень четко сфокусировался на зависшем Чимине, смотрящем почему-то именно туда. На задыхавшегося в собственной крови Мина, лежавшего на раздробленном вдребезги полу. И на бесплодные попытки Чонгука ему помочь. - Доволен? - выплюнул Намджун, чувствуя дрожь. Собственную, черт ее дери, дрожь. Кто угодно мог и должен был пострадать. Намджун ставил на себя. Ставил и на Чимина. На Мина он не ставил. Мин должен был, чтоб его, выжить. Мин вообще не должен был лезть. Времена, когда этот парень, смеясь, проигрывал и даже изредка выигрывал у Намджуна в карты, пронеслись перед глазами в один миг, будто на промотке. А потом рука сама по себе сжала нож, поднятый с пола. Взгляд, злой до невозможности, был устремлен все еще на Чимина. Тот даже не уловил. Он смотрел в ту сторону, не двигаясь, не шевелясь, вообще не предпринимая ничего. Он будто бы даже... сожалел. Будто бы. Намджун знал, что сожалению в его случае места не было. Там уже давно ничему не было места. Пак отреагировал запоздало. Целью был, как ни странно, он сам. Только все равно не успел ничего сделать. Нож вошел почти на половину раньше, чем он зацепился за намджунову руку. Один вдох. Один выдох. Потом - тьма.