Избавь нас от объятий скорби

      А розовый Себастьяну очень даже шёл.       Гарри злобно ухмыльнулся и опустил палочку, оценивая собственную работу. Передние пряди волос у демона остались по-прежнему чёрным, чтобы тот не смог обнаружить подвох, но затылок и вся задняя часть головы у Себастьяна были выкрашены в ярко-розовый цвет. Розовый – цвет неуклюжести; цвет, вызывающий внезапные приступы дурацкого хихиканья и насмешек. А вот если бы Гарри использовал синий, демон мог бы впасть в депрессию. Красный, напротив, цвет ярости и гнева.       У Гарри был большой выбор цветовой гаммы, а всё благодаря покойному Джорджу Уизли.       — Что ты имел в виду, когда сказал, что «пометил меня»? — холодно спросил Гарри. При разном рассмотрении, это могло означать много разных вещей: контроль, слежку… да всё что угодно!       Демон даже не оглянулся. Вместо этого он толкнул тяжёлую дверь перед собой, открывая её, и насмешливо поклонился, жестом предлагая Гарри войти.       — Мой молодой господин хочет перекусить вместе с вами. Я взял на себя смелость приготовить лёгкий завтрак. Ваш желудок ещё недостаточно окреп, чтобы переварить что-то дорогое и сытное, — демон прищурился, разглядывая Гарри, который стоял неподвижно. — Так сказал доктор, — демон неожиданно хихикнул.       Себастьян сморгнул и стиснул губы, замерев на несколько мгновений. Гарри потребовалось несколько секунд, чтобы призвать на помощь всё своё самообладание. Он глубоко втянул носом воздух и вошёл в столовую, оставляя демона позади. И сразу же заметил мальчика, сидящего во главе стола. Его ангельское лицо то и дело хмурилось, пока он старательно резал завтрак. Совсем ненадолго Сиэль поднял взгляд на Гарри, а затем снова уставился в тарелку.       — Надеюсь, вы не против, что я начал без вас, — Сиэль медленно пережёвывал пищу. И его единственный глаз прикрылся от удовольствия. — Вам потребовалось подозрительно много времени, — на этих словах мальчик открыл глаз и недоверчиво посмотрел на Себастьяна. Ещё больше усугубило ситуацию то, что демон споткнулся, заходя внутрь, и толкнул Гарри. Волшебник прошипел что-то нечленораздельное, когда задели его больное плечо, и вперился взглядом в красные глаза.       Эта молчаливая борьба длилась всего несколько секунд, после чего Гарри нахмурился и отвернулся.       — Ничего страшного, малыш. Чем скорее начнём, тем скорее закончим, — игнорируя раздражённые взгляды демона и мальчика, Гарри опустился на один из стульев за обеденным столом.       Осторожно расправив салфетку, он заметил, как дворецкий взял тарелку супа из тележки, и непроизвольно напрягся. Он знал, что произойдёт, и с неохотой согласился: в том, что должно было случиться, была его вина.       Себастьян, попавший в ловушку “розового” проклятия, двинулся вперёд, спотыкаясь буквально на пустом месте. Гарри прикрыл глаза, горько соглашаясь с самим собой, когда суп пролился на скатерть и на его колени. Лицо демона стало мертвенно-бледным, но затем с его губ бесконтрольно сорвался хитрый смешок.       — Что… вы со мной сделали? — резко спросил демон, стиснув зубы. Он потянулся вперёд и стиснул воротник рубашки Гарри.       Гарри невозмутимо поднял взгляд на демона.       — Из нас двоих испачкан супом именно я. И именно я должен спрашивать, что ты сделал со мной, — приятно было видеть, как сбивается спесь с этого демона. Это определённо стоило тёплого супа, пропитавшего брюки насквозь. — Очень интересно: вы пытаетесь переложить на кого-то вину за свои собственные ошибки, — насмешливо протянул Гарри. — Что за дворецкий обвиняет своих гостей?       — Себастьян, — негромко позвал Сиэль, и его тон не предвещал ничего хорошего. — Принеси Гаррисону ещё одну тарелку и приведи себя в порядок, — он скривился, глядя на Себастьяна и одним лишь взглядом приказывая демону отпустить Гарри. Мальчик ещё не заметил розовых волос, так что ему только предстояло оценить это увлекательнейшее зрелище.       — Да, господин.       Гарри фыркнул, поправляя воротник и набрасывая на штаны невербальное заклинание сушки. Прищурившись, он наблюдал, как демон осторожно выходит из комнаты, демонстрируя пятнистый ярко-розовый затылок.       Сиэль несколько раз моргнул, прежде чем повернуться к Гарри с немым вопросом во взгляде. Когда Себастьян покинул обеденный зал, его губы дрогнули в довольной ухмылке.       — Ваша работа? — удивленно поинтересовался он. — Мне нравится, — ухмылка переросла в задумчивое выражение лица. — Это ведь обратимо, правильно?       Сложив локти на столе вопреки правилам этикета, Гарри посмотрел на мальчика, размышляя.       — Вся магия обратима, — сообщил Гарри, и проблеск веселья на лице сменился измученной гримасой − так ему было комфортнее. Этот ребёнок перед ним был всего лишь мальчишкой. И тем не менее тьма в отражении его единственного непокрытого глаза намекала, что всё совсем не так, как кажется. Такой же взгляд был когда-то у Гарри, давным-давно, когда Гарри уже был слишком мудр для своих лет, но всё ещё слишком молод. Теперь же его глаза были просто-напросто мертвы, лишь изредка пропуская искру злого безумия.       — Вся магия обратима? — заинтересованно повторил Сиэль. — То есть, даже если кого-нибудь убить с помощью магии, это обратимо?       Гарри постучал ногтями по столу, чувствуя едва заметный вес Воскрешающего камня на пальце.       — Я должен поправиться. Большая часть магии обратима. Об этом можно спорить бесконечно, но обмануть смерть нельзя, — это так, по крайней мере, для некоторых людей, нет, для большинства. —Я предполагаю, твой дворецкий уже рассказал тебе о том, что произошло прошлой ночью?       Если бы он всё ещё поддерживал Министерство, он бы применил к Себастьяну и Сиэлю заклинание Забвения, чтобы стереть их воспоминания о магии и волшебниках. Вот только его это больше не заботило. Он всего лишь хотел избавиться от скуки.       Прежде чем Сиэль смог ответить, Себастьян изящно проскользнул в обеденный зал, скорее всего, при этом использовав свои демонические способности, потому что со своими делами закончил он слишком уж быстро. Его лицо было лишено каких-либо эмоций, хотя Гарри всё же смог заметить напряжённый подбородок. Это вызвало у него ухмылку.       — Он рассказал мне о том, что произошло, это верно, — небрежно ответил Сиэль, внимательно наблюдая за тем, как Себастьян ставит на стол тарелку с супом. — Ты свободен, Себастьян. Я хочу поговорить с Гаррисоном наедине.       Как ручная шавка… Гарри проследил взглядом за напряжённой спиной демона и мрачно улыбнулся, когда поймал на себе взгляд малиновых глаз, прежде чем двери вновь плотно закрылись.       — Вы не воспринимаете меня всерьёз, — обвинения Сиэля прозвучали так внезапно, что Гарри пришлось обратить на него внимание. — Вы считаете меня просто ребёнком.       Гарри смерил мальчишку изучающим взглядом, прежде чем поднять ложку со стола. Он опустил её в темно-красный суп, параллельно задавая себе вопрос, была ли это просто томатная паста.       — Только потому, что ты и есть ребёнок, — тихо ответил Гарри, медленно начиная есть. Он едва не вытаращил глаза: бульон был довольно необычным. Ему пришлось прочистить горло, прежде чем снова посмотреть на мальчика. Тот совсем уже перестал есть, уделяя Гарри всё своё внимание. — Но это не означает, что я не принимаю тебя всерьёз.       — Это какая-то бессмыслица…       — Я был бы последним дураком, если бы не воспринимал людей всерьёз, — спокойно продолжил Гарри, перебив мальчика. — Я никогда никого не недооценивал. Твой дворецкий, например, напоминает мне просто верного пса, и мне это не нравится. Но, между нами говоря, демоны меня пугают до усрачки. Этих чёртовых пидоров хрен убьёшь, а на раны им наплевать, — он действительно никогда не недооценивал своих врагов, своих друзей, незнакомцев… он мог дразнить кого-то, или насмехаться над кем-то, или даже играть с людьми, но он всегда был готов защищаться. — И поскольку у тебя есть сила приказывать такому существу, я, естественно, должен быть всегда настороже.       Сиэль подпёр голову ладонью, продолжая наблюдать за Гарри, пока тот ел.       — Такие резкие слова… А вам-то сколько? На вид вам не может быть больше пятнадцати лет. Как я могу быть ребёнком в ваших глазах, если вы сами не сильно старше меня?       — Пятнадцати? — фыркнул Гарри себе под нос. Ему было семнадцать, чёрт подери, по крайней мере, его телу, а его сознанию уже больше ста пятидесяти. — Ты уже довольно много знаешь обо мне, — пробормотал он, потягивая суп. Тёплая жидкость не позволяла насытиться, как следует, но, по крайней мере, успокаивала урчащий живот. — Я думаю, что этого уже будет достаточно. Я хотел бы поблагодарить за то, что меня подлатали прошлой ночью. И отдельное спасибо за кровать и этот завтрак.       Сиэль нахмурился.       — Вы собираетесь уходить?       Гарри смерил Сиэля ещё одним равнодушным взглядом.       — Конечно, я собираюсь уходить. Не знаю, какую цель твой демон преследовал прошлой ночью, но я свою достиг.       Мальчик наклонился над столом и резко посмотрел на Гарри, хмурясь и размышляя.       — Оставайтесь здесь, — продолжил он, прежде чем Гарри проглотил очередную порцию. — Я не воспринимал вас всерьёз, когда мы впервые встретились. Я просто не хотел верить в том, что ведьмы действительно существуют.       — Волшебники.       Сиэль бросил на Гарри сердитый взгляд.       — Волшебники, — поправился он. — Королева поручила мне остановить эти убийства. Я уже провалил одно задание и не собираюсь провалить ещё одно. А поскольку эти убийства совершают волшебники, я понимаю, что, возможно, не смогу добиться успеха, даже с помощью Себастьяна. Это целый мир, о котором ни я, ни Себастьян не знаем абсолютно ничего. Мы понятия не имеем, с чем имеем дело и почему эти дворяне становятся мишенями.       Гарри молчал, доедая суп и наблюдая за маленьким графом краем глаза. По крайней мере, этот мальчишка понимал, что столкнулся с препятствием, которое ему не преодолеть без посторонней помощи. Это было то качество, которого у Гарри никогда не было.       — Мне нужна ваша помощь. Но я думаю, вам тоже может понадобиться моя. У меня есть сильные связи и влияние в особых кругах. За дворянами охотятся, и как граф, я могу привлечь вас к расследованию. Я могу обеспечить вам одежду, еду, кров и социальный статус, — Сиэль поглаживал сапфировое кольцо на большом пальце, ожидая, пока Гарри клюнет на приманку.       — А взамен? — поинтересовался Гарри, усмехаясь про себя. — Ты хочешь, чтобы я разобрался для тебя с этим делом.       — Не для меня, а вместе со мной, — поправил Сиэль. — К тому же, я хотел бы узнать больше о вашем мире. Политика, обычаи, традиции - всё, что угодно! Ради чистого любопытства, конечно, — добавил мальчик после того, как Гарри удивлённо вскинул брови.       Опустив ложку в пустую тарелку, Гарри откинулся назад, обращая всё своё внимание на мальчика. Это было странно. Гарри пытался свергнуть Тёмного Лорда просто от скуки, ради того, чтобы снова почувствовать этот дух приключений. Сиэль же считал своим долгом успокоить Королеву и спасти Британию. Мерлин, это звучало так знакомо. Как и Сиэль, Гарри когда-то отвечал за спасение магического мира, повинуясь своей собственной Королеве. Дамблдору.       Неохотно он почувствовал жалость к этому ребёнку, вместе с нарастающим раздражением. Сиэль был игрушкой - для Себастьяна, для Королевы. Судя по тяжелому вздоху мальчика, тот, вероятно, осознавал это, но чувствовал, что путь, который он сам для себя выбрал, нужно продолжать. В конце концов, граф черпал свою власть от Королевы. Без её милости этот ребёнок потерял бы всё.       — У волшебного мира есть пакт о молчании. Маглы или, попросту говоря, не волшебники, вроде тебя, должны оставаться в стороне от нашего мира, — Гарри постучал пальцами по подлокотнику, ухмыляясь. — Но это правило предназначено только для законопослушных болванов. Так что, думаю, я смогу удовлетворить твоё любопытство, касательно волшебного мира. Если, конечно, об этом будешь знать только ты и твой… дворецкий, — волшебник слегка наклонил свою голову. — А почему бы тебе не рассказать мне о твоём Контракте с демоном? Почему ты его призывал? И что он даёт тебе в ответ на твою душу?       Сиэль весь напрягся, широко распахнув глаза.       — Вы… вы знаете о Контракте?       Гарри неопределённо махнул рукой.       — Конечно, знаю. Я в курсе, что демоны обычно не прислуживают кому-то в роли дворецкого, только если хотят получить что-то взамен, — Гарри вскинул бровь, когда мальчик скрестил ноги, и попытался скрыть своё выражение лица. Прости, малыш, я жил слишком долго, чтобы быть обманутым слизеринцами и их изворотливостью. Во мне тоже есть частичка Слизерина.       — Я не вижу причин рассказывать вам это…       — Разумеется, я спросил из чистого любопытства, — протянул Гарри, ухмыляясь, когда использовал слова Сиэля против него самого. Он постучал своим безымянным пальцем - тем самым, что держал Воскрешающий камень. Металическая окольцовка издала легкий щелчок, встретившись с крепким деревянным подлокотником.       Сиэль моргнул, прежде чем искренняя весёлая улыбка озарила его лицо.       — Неплохо, неплохо...       Это выглядело так, как будто Гарри получил дополнительные баллы в глазах ребёнка. Большой голубой глаз с жадностью смотрел на него, пытаясь впитать каждое движение, словно губка. Гарри смотрел на него в ответ невозмутимо, но немного разочарованно. Он видел огромный потенциал в этом мальчишке. Жаль, что тот так легко согласился продать душу дьяволу и стать преданным слугой Королевы.       — Когда мои предшественники были убиты, меня похитили и держали, как раба, а потом использовали как жертву в каком-то грязном религиозном ритуале. Они унизили меня. Они оставили на мне клеймо, — глаз мальчика полыхал огнём. — Это они… они сами решили призвать демона. А Себастьян заключил Контракт со мной.       Гарри всё ещё был недостаточно хорош в Легимиленции - лучше, чем много лет назад, тем более в отношении маглов, но его навыки по-прежнему были слабы по сравнению со Снейпом.       Но несмотря на это, он попытался заглянуть в сознание мальчика и увидеть подтверждение его слов. Это было не слишком сложно. Воспоминания легко изымались из сознания ребёнка, открытого и такого уязвимого… То, насколько легко это получалось у Гарри, означало, что эти воспоминания должны были быть очень сильными и болезненным для мальчика.       Он видел воспоминания и просматривал их без каких-либо угрызений совести. Видел, как Сиэль сидел в клетке, как над ним издевались эти люди в масках, спустя считанные часы после смерти его родителей. Его не насиловали, но, возможно, именно так себя чувствовал Сиэль, сидя в своей клетке. Наследник семьи Фантомхайв в полном распоряжении этих безликих свидетелей.       А потом они вызвали его. Себастьяна. Гарри смотрел в сознание Сиэля, но не видел ничего, кроме темноты и чёрных, как смоль, перьев. Сапоги на высоком каблуке цокнули, когда демон приблизился к связанному, отчаявшемуся Сиэлю. Губы скривились в хищной зловещей улыбке, обнажая клыки. Гарри отчаянно пытался услышать или увидеть хоть какое-либо взаимодействие человека и демона, но воспоминания Сиэля вспыхнули, и в следующий миг демон ворвался внутрь клетки и прижал когтистую руку к правому глазу мальчика.       Боль. Это всё, что Гарри мог видеть в мерцающих воспоминаниях Сиэля. И затем Сиэль из воспоминаний широко распахнул глаза, открывая яркий знак Фаустовского Контракта на правой радужке.       Это очень напоминало то, что случилось с Гарри прошлой ночью. Задняя часть его шеи зачесалась, стоило ему подумать об этом, но Гарри отказывался верить, что демон заклеймил его Контрактом. Это было невозможно. Гарри не соглашался ни на какую сделку. Прежде, чем быть помеченным демоном, человек должен принять условия контракта. Нет, знак на его шее должен быть чем-то другим.       — Сила, — сказал Сиэль, привлекая внимание Гарри. Повязка на его глазу больше не казалась таким уж недостатком, ведь за ней пряталось доказательство Контракта, заключенного с демоном. — Мне нужна была сила, чтобы отомстить тем, кто унижал меня. Мне нужна была его сила, чтобы убить тех, кто предал меня и мой род, — Сиэль глубоко дышал, упрямо глядя перед собой. — Я заставил его согласиться на три вещи в обмен на мою душу. Он никогда не солжет мне. Он будет всегда безоговорочно следовать моим приказам. И он всегда будет защищать меня и никогда не предаст, пока я не отомщу.       Это был сложный Контракт. И Гарри нехотя понимал, почему Себастьян согласился на эту роль. Демоны бессмертны. Себастьян скучал, и Сиэль был для него развлечением, чтобы скоротать время и насладиться хорошим обедом в конце по достижению своих целей. И всё же демон был той ещё псиной.       Гарри задумался о Сиэле, проникая глубже в его разум и легонько перебирая воспоминания. Там были картины из прошлого, которые Гарри просматривал некоторое время. Себастьян серьёзно относился к своим обязанностям дворецкого. То, насколько он был любезен с Сиэлем, как много внимания уделял мальчику, было удивительно. И всё же, было что-то зловещее в его алых глазах.       Между Себастьяном и Сиэлем сложились сложные взаимоотношения, и Гарри не видел необходимости изучать их дальше. Это было не его дело.       — И на тебя не давит то, что твоя душа будет съедена? Что ты добровольно переписал свою жизнь на дьявола? — тихо размышлял Гарри, поднимая со стола нож и прокручивая его между пальцами. Этот разговор становился слишком скучным.       — Тогда у меня не было иного выбора, — уверенно ответил Сиэль. — Но я не жалею об этом. Я лишь хочу найти людей, которые сделали это со мной.       — А как насчёт родителей? — лукаво поинтересовался Гарри, вспоминая, как мальчишка назвал своих родителей “предшественниками”. — Ты не хочешь отомстить за смерть своих предшественников?       — Они мертвы. Месть - это просто глупое слово, оно не вернёт их к жизни, — он сказал это с такой убеждённостью, с таким… холодом. Это бы любого заставило поверить, что он говорит чистую правду. Но не Гарри. Гарри видел эту голую печаль. Прошло не так много времени с тех пор, как мальчик потерял родителей, а это означало, что у Сиэля было настоящее детство с мамой и папой, и Гарри знал, что это были счастливые времена. По какой ещё причине Сиэль бы занялся делом своего отца? Разумеется, его воспитывали так, чтобы в будущем, он смог стать слугой Королевы, но ведь он мог использовать Себастьяна, чтобы убраться отсюда подальше и жить где-нибудь в другом месте. Это было подсознательное желание, чтобы его родители им гордились, и Гарри это видел.       — Знаешь, — протянул Гарри, опуская нож и наклоняясь вперёд, — я не голодный демон. И твои попытки показать мне, что тебе вовсе не так плохо, как есть на самом деле, не приносят мне удовольствие, как, возможно, ему. Если ты скучаешь по своим родителям, то ты скучаешь по своим родителям.       Сиэль был готов поспорить, возмущённый тем, что кто-то надавил на больное.       — Почему я должен показывать вам свои истинные чувства, если вы уже недооцениваете меня? Я уже не ребёнок.       Гарри запрокинул голову на спинку кресла и уставился на люстру. Разве он не сказал мальчишке, что не недооценивает его? Должен ли он… успокоить мальчишку? Перевести всё в шутку? Сказать правду?       — Нет, ты не ребёнок, ни в чём, кроме возраста. Ты столкнулся в своей жизни с таким большим количеством препятствий и проявил себя с сильной стороны, — его взгляд опустился, оббежав фигуру графа. — Тебе нравится этот образ жизни? Быть личной стражей Королевы? Или это всё действительно необходимо лишь, чтобы получить силу и шанс для осуществления собственной мести?       Мальчик небрежно пожал плечами.       — Разве у меня не может быть двух причин?       Уголки губ Гарри дрогнули в лёгкой усмешке. Он видел, что молодой граф наслаждается своим пребывание в роли сторожевого пса Королевы, и заметил нескрываемое удовольствие Сиэля от замысловатых психологических игр Себастьяна. Из этого мальчика получился бы неплохой слизеринец. Казалось, что Сиэлю даже нравится командовать Себастьяном, в конце концов, это давало ему возможность быстро избавиться от своих врагов.       И всё же Гарри чувствовал что-то глубоко в душе Сиэля, что-то чистое. Гарри не был против того, что мальчик настаивал на мести, в самом деле, Гарри это даже нравилось. Он всего лишь задавался вопросом, почему Сиэль не беспокоится о том, что его душа предназначена демону.       Конечно, если бы Гарри продал свою душу, это было бы совсем другое дело.       Длинные пальцы вновь коснулись его Воскрешающего камня, и Гарри уставился перед собой. Он должен был спросить себя, почему его вообще заботит это нечто, глубоко запрятанное в душе этого ребёнка. Сколько бы он себя ни мучил, как сильно бы ни пытался избавиться от эмоциональных привязанностей, он не мог отрицать того факта, что видел в этом ребёнке слишком много собственных черт. Как трагично, что такая умная, энергичная и молодая душа будет поглощена демоном только из-за мести.       Гарри поднялся со стула и одёрнул позаимствованную одежду. Он медленно обошёл вокруг стола, направляясь ближе к Сиэлю.       — Если ты когда-нибудь захочешь отомстить людям, которые предали тебя, не продавая душу, обратись ко мне: эта работа как раз для меня. — Он наклонился ближе к сидящему графу, так что их глаза оказались на одном уровне. — Я знаю, каково это, нести такое тяжёлое и важное бремя. Никто даже представить не может, через что ты проходишь. Но ты не будешь одинок, если всё-таки решишься обратиться за помощью.       После этих слов он выпрямился, подмигивая мальчику. Как только он приготовился аппарировать, дверь в обеденный зал открылась. Себастьян прислонился к открытому проходу. Судя по скрещенным рукам и далёкому от весёлого выражению лица, демон, возможно, всё слышал. Но вместо того, чтобы критиковать Гарри за то, что он пытался отнять чужую добычу, демон просто сказал:       — Надеюсь, вы не собирались уходить.       Сиэль повернулся в кресле, резко поднимаясь на ноги.       — Мы договорились…       — Нет, — перебил Гарри прежде, чем мальчик мог закончить. — Мы ни о чём не договаривались, а только огласили свои условия, — он отметил горечь предательства в глазах Сиэля и вздохнул. В том, что он так сильно был эмоционально привязан к мальчику, была его ошибка. Он не собирался сотрудничать и сближаться с юнцами с трагическим прошлым, похожими на его зеркальное отражение в детстве.       Себастьян шагнул вперёд, терпеливо ожидая приказов всего хозяина.       Гарри протянул руку и коснулся кончика носа мальчика. Мальчишка был таким серьёзным.       — Я вернусь сюда сегодня ночью или завтра. Мне нужно сделать ещё кое-что в Лондоне, — он сделал шаг в сторону двери, но Себастьян придвинулся ещё быстрее. — Я даю слово, — раздражённо настаивал Гарри.       — Я пойду с вами, — спокойно оборвал Себастьян. Его малиновые глаза почти не смотрели на Сиэля, а всё внимание было сконцентрировано на Гарри. — Вы использовали себя в качестве приманки для тех волшебников, на которых мы охотимся. Вы правда верите, что ваша жизнь не подвергнется опасности? Даже после прошлой ночи?       — Это не имеет никакого значения, — равнодушно ответил Гарри. — Если я не буду регулярно появляться в Лондоне, всё было напрасно. Я привлёк их внимание, и теперь я должен его удержать.       Себастьян улыбнулся своей фирменной хитрой улыбкой.       — Вы правы, — довольно согласился он. — Но это не значит, что рядом с вами не может быть никого для защиты. Чаще всего приманку пытаются взять живьём. Вы пытаетесь казаться хищником, но даже хищнику время от времени нужна помощь.       — Себастьян... — начал Сиэль.       Демон повернулся к Сиэлю, глядя на свой будущую добычу с терпеливым пониманием.       — Господин, Гаррисон - наша единственная ниточка, связывающая нас и тех волшебников, что нападают на дворян. Наверняка вам хотелось бы, чтобы вокруг него была хоть какая-нибудь защита, м? Королева настаивает, чтобы вы выполнили её поручение, не так ли?       — Подождите минутку, — перебил Гарри, чувствуя, как Себастьян пытается манипулировать Сиэлем. Чёртов демон и его игры. По каким-то причинам он хотел быть ближе к Гарри и пытался заставить своего хозяина согласиться на это. — Мне не нужна защита.       — И всё же вы с трудом стоите прямо, — указал Себастьян, продолжая смотреть на своего молодого господина.       Гарри потянулся и схватил мужчину за грудки. Игнорируя боль в животе и плече, он подтянул демона ближе.       — На людей совершаются нападения, — медленно сказал Гарри, как если бы разговаривал с ребёнком. — А что, если Сиэль станет их следующей жертвой? Я заметил, что поместье Фантомхайв - лакомый кусочек для любого. Ты должен остаться здесь с ним.       Сиэль хмыкнул.       — Нет, Себастьян прав, — согласился он в своей аристократичной манере. Хотя, судя по своему лицу, он всё же сомневался в своём решении. — Нам нужна помощь в расследовании этого дела. Лучше, если вы будете защищены. В конце концов, у меня есть ещё трое других слуг, способных защитить меня и поместье.       Бросив на Себастьяна недовольный взгляд, Гарри слегка повернулся и приподнял бровь.       — Даже от магии? — надавил он.       Мальчик легко пожал плечами и подпёр голову кулаком. От его позы веяло скукой теперь, когда он принял решение.       — Из того, что я понял, даже Себастьян не совсем невосприимчив к магии. Моя единственная возможность защититься - это вы. Если Себастьян пойдёт с вами, я могу вызвать его на помощь, и он приведёт вас с собой, — он посмотрел на Гарри своим большим голубым глазом. — В этом есть смысл.       Гарри безучастно взглянул на мальчика, прежде чем снова повернуться к Себастьяну. На лице демона по-прежнему была милая улыбка, а в глазах горели озорные огоньки. Обычно Гарри всё делал в одиночку. В другие времена, он привык работать с группой волшебников против Тёмного лорда, хотя бы во время финальной схватки, но для всех остальных задач и подготовки Гарри предпочитал рассчитывать на свои собственные силы.       С Себастьяном ему будет неудобно, особенно потому, что демон действовал ему на нервы.       — Ты останешься в стороне от моих разговоров с другими волшебникам, — Гарри понял, что начинает инструктировать. Он уже осознал, что знак на задней части его шеи будет служить маячком для демона. Лучше уж было согласиться сотрудничать, чтобы работать в открытую, чем позволить Себастьяну следить за ним из тени. — Ты будешь слушать то, что я скажу, и не встанешь у меня на пути, — он намеренно сделал паузу. — Не то, чтобы это было сложно для тебя, ты же привык быть невидимой послушной мышкой в стороне.       Ярость вспыхнула в глазах Себастьяна, прежде чем он засиял. Демон согласно улыбнулся и кивнул, а его взгляд стал напряжённым.       — Я считаю, что тени - лучшее место для наблюдения за моей жертвой. Когда я нападаю, они даже не успевают заметить.       — И буквально, и фигурально, я полагаю, — сухо ответил Гарри, намекая на неестественную скорость демона. Несмотря на то, что ответ демона его не удовлетворил, Гарри вынужден был с ним согласиться. Всегда лучше оставаться инкогнито, насколько это возможно. Враги недооценивают опасность из тени, и это делает результат ещё более приятным.       Отступив в сторону от демона, он вгляделся в волосы мужчины. В них не было ничего розового, и следов того заклинания, которым Гарри решил подшутить над демонов, больше не осталось.       — Неужели демоны невосприимчивы к магии? — поинтересовался Гарри едва слышно, чтобы только Себастьян мог услышать его слова.       — Не делайте такое разочарованное лицо, — зрачки Себастьяна всё время были вытянутыми, когда тот одержимо смотрел на Гарри. — Мне пришлось выйти из моей человеческой формы на время, чтобы избавиться от проклятия.       Однажды Гарри лишь на мгновение видел истинную форму демона, но он знал, что они все выглядят по-разному, и это зависит от конкретного демона. Красные глаза и клыки Себастьяна были частью его демонической формы, и благодаря воспоминаниям Сиэля, он теперь знал, что у Себастьяна были чёрные крылья и длинные чёрные когти. Гарри было бы любопытно узнать истинную форму Себастьяна. Демоны не были прекрасными существами, в сущности, всё было совсем наоборот.       Он нахмурился, заметив легкую ухмылку на лице Себастьяна, как если бы демон узнал, о чём думает Гарри. Смирившись, Гарри протянул руку и схватил демона за предплечье.       — Держись за меня, — как только он сказал это, он раздражённо стиснул зубы. Мерлин, он вел себя как настоящий идиот. Его единственным прощением было то, что его тон оставался суровым.       Однако Себастьян, похоже, не обратил внимания на его тон, поскольку придвинулся ближе, насмехаясь над Гарри. Он обвил одной рукой Гарри за пояс, легко и охотно вторгаясь в чужое личное пространство.       “Мерлин, убей меня”, - холодно подумал Гарри, аппарируя вместе с Себастьяном к месту назначения.