Мы исчезнем в глубине

Хогвартс, который после битвы с Темным Лордом превратился в настоящие руины, за последние три года полностью восстановился и выглядел так, словно ничего и не было. Школа волшебства и чародейства опять мирно возвышалась над Черным озером, окруженная густым Запретным лесом. И только идя по лабиринтам коридоров, перед глазами Гарри представлялись ужасные воспоминания о битве за Хогвартс, закончившаяся для него большой потерей. Гарри и Рон широким шагом двигались по коридорам Хогвартса к кабинету директора, Минерве МакГонагал. Бывший профессор трансфигурации и декан Гриффиндора с великой гордостью приняла пост директора. Завернув вправо, Гарри и Рон остановились перед огромной каменной горгульей, охраняющей проход к винтовой лестнице, ведущей в кабинет директора. Статуя зашевелилась, ожидая пароль. — Лимонные дольки, — уверенно произнес Гарри. Горгулья кивнула и впустила молодых людей вовнутрь. Гарри снял кожаную куртку, его примеру последовал Рон, снимая свою куртку. Оба за эти три года стали другими. Повзрослели, возмужали. Тела подтянулись от усиленных тренировок и труднейшей работы мракоборцев. От худого лица Рона не осталось и следа. В дальнейшем рыжий парень взялся за голову и с успехом поступил в Мракоборческий Отдел вместе с Гарри. Он стал более серьезным и уверенным в себе. Веселый парнишка, не знающий проблем, сделался сильным и сдержанным молодым борцом. Гарри так же изменился, но не так кардинально, как Рон. Минерва с удовольствием приняла бывших учеников. Она разлила по кружкам чай и пригласила Гарри и Рона за стол. С портретов за ними наблюдали другие директора Хогвартса: Диппет, Дамблдор и даже Снегг. Минерва интересовалась недавней поездкой молодых мракоборцев в Америку. — Все прошло как нужно, — сказал Гарри. — Мы очень быстро обнаружили Амбридж. Она додумалась сменить лишь имя и фамилию. — Что ж, поздравляю вас с первым пойманным преступником, — улыбнулась Минерва молодым людям.- Кого-то еще поймали? Я слышала, поймали Роули и Нотта. — Да, — подтвердил Рон. — Этих двоих обнаружили на севере. Их поймали Джексон, Браун и Спеклинс. Гарри отпил немного чая, нервно крутя на пальце золотое кольцо. Они с Джинни недавно сыграли свадьбу. Разговор Минервы и Рона казался где-то далеко, и Гарри погрузился в свои мысли. Но затихшего Гарри быстро обнаружили. Минерва вопросительно посмотрела на него. — Поттер, — позвала женщина. Гарри заморгал. — Прошу прощения. Что я прослушал? — Вас точно что-то беспокоит, — угадала Минерва, хотя ей не нужно было гадать, она прекрасно все понимала и знала. — За это время Мракоборческий Отдел переловил всех бывших Пожирателей Смерти, но не поймало самого важного человека, — серьезничал Гарри. — Долохов? Этого следовало ожидать. Он не так прост, как остальные Пожиратели Смерти, и не будет расхаживать на видном месте, Поттер. — Если бы мы могли установить его местоположение, то мы не только бы посадили его на пожизненное в Азкабан. Профессор, — Гарри скрепил пальцы в замок. — где можно его найти? — Всем известно, что Волан-де-Морт повстречал Антонина Долохова далеко не в Англии. И сам Долохов далеко не англичанин, — заявила Минерва. — Хотите сказать, что Долохова стоит искать… — Рон не успел закончить свои слова. — В России, — твердо произнес Гарри, перебив Рона. Потом Минерва рассказала, что Долохов действительно какое-то время жил в России, но никому не говорил в каком городе и были ли у него там родственники. Однако то, что у Долохова были русские корни можно было говорить с точностью. Узнав теперь возможное месторасположение Долохова, Гарри и Рон несильно тому обрадовались. Россия — огромная страна, которую будет нереально полностью прочесать, не пропустив ни одного самого маленького клочка земли. А и тем более никто не запрещает по ней передвигаться. Сегодня он там, завтра уже совсем в другом городе. Гарри и Рон поблагодарили Минерву за душевный прием и за стоящую информацию о Долохове. Они встали из-за стола, Минерва каждого крепко обняла. — Лучше начните поиск в Москве, — посоветовала Минерва. — И еще, — директор тяжело вздохнула. — Не стоит надеяться, что вы найдете ее. С ним. — Будем надеяться на лучшее, — ответил Гарри и, пропуская Рона, вышел за другом из кабинета директора. Минерва проводила их встревоженным взглядом. Три года жизни в России вместе с Антонином у Гермионы были самыми насыщенными. Жизнь в бегах была ей знакома, но здесь… Через каждые две недели Антонин переносил их в разные города. Вчера они были Новосибирске, а сегодня Антонин трансгрессировал с Гермионой в Москву. В столице они были уже один раз, но тогда им не удалось пройтись по городу. И сейчас Гермиона со всех сил умоляла Антонина показать ей Кремль, он звонко засмеялся мольбам девушки, стремившейся выскользнуть из номера гостиницы, и все же сводил Гермиону на Красную площадь. Гермиона восхищенно рассматривала достопримечательности, расспрашивая Антонина об их истории. Гермиона сделала один очень важный вывод: не будь рядом с ней Антонин, все это бы не имело такой яркий расцвет и не вызывало у нее горячий интерес. Все будет хорошо и красиво, когда рядом с тобой любимый человек. Они поздно вернулись обратно в гостиницу, Гермиона старательно говорила по-русски. Антонин думал, что так будет лучше для них. Он оказался прекрасным учителем, и спустя какое-то время Гермиона ловко говорила на русском языке. — Я в полном восторге, — сказала Гермиона по-русски, только вот, от акцента она пока не могла избавиться. — Это неописуемая красота! А завтра мы куда-нибудь пойдем? — Ха-ха, — улыбался Антонин, приобняв Гермиону. — Ты можешь чуть-чуть подождать? — Ну, — Гермиона обидчиво скрутила губу. — Я постараюсь. — Обещаю, мы пойдем в Большой театр. — Ты шутишь, — не поверила Гермиона, Антонин отрицательно покачал головой. — Это же здорово! Антонин зашел в комнату и повесил на спинку стула пиджак. Осень в этом году выдалась теплой и солнечной. Гермиона проследовала за ним, сняв сапоги. Часы на прикроватной тумбочке показывали двенадцать. Антонин повернулся к Гермионе, за это время она повзрослела, черты лица стали нежнее, женственнее. Только так и осталось ниже него на голову. — Уже поздно, — сказал он. — Пора спать. — Я не устала, — заявила Гермиона. — И спать я не хочу. — Да? Тогда, что же ты делать будешь? — Гермиона подошла к Антонину, поднялась на носки. Легкий поцелуй дал понять Антонину, что же будет делать Гермиона. И он. Антонин по-хищному улыбнулся и принялся расстегивать пуговицы на рубашке Гермионы, не прерывая настойчивый поцелуй, когда он рывком сбросил с Гермиона рубашку, она стянула с него майку. Тонкими пальцами девушка пробежалась по сильному телу Антонина, оторвавшись от его губ. Потянув к себе, Антонин увлек девушку за собой на огромную кровать. Мужчина приподнялся на локти, чтобы посмотреть на Гермиону, она ясно улыбалась, и в карих глазах играл блеск. Как же он любил эти глаза. — Люблю тебя, — прошептала Гермиона. — Люблю тебя, — Антонин опустился к ее губам, оставляя на них невесомый, дразнящий поцелуй. А потом были обжигающие и пылкие поцелуи, быстрые и резкие движения и затрудненное, сбивчивое дыхание, тихие стоны, дурманящие Антонина. Девушка двигалась ему на встречу, царапая крепкие плечи и спину, на которых остались красные полоски от ногтей. Сильные руки придерживали за талию, еще больше притягивая к телу. Казалось, они стали одним целым. Гермиона шептала его имя в самые губы. Последний вскрик на волне удовольствия, и оба обессиленно упали, переводя дыхание. Гермиона опустила голову на плечо Антонина, мужчина поцеловал ее в макушку, поглаживая ее спину, пальцы вырисовывали причудливые узоры. Гермиона, перед тем как погрузиться в сон, поцеловала Антонина в грудь, а губы растянулись в радостной улыбке. -… Мне очень понравилось, — ответила Гермиона. Вечер в осенней Москве прохладным, и она застегнула все пуговицы на своем классическом пальто песочного цвета и потуже завязала пояс, на кистях неожиданно появились черные кожаные перчатки. — Спасибо. — Нужно как-нибудь еще сходить, — сказал Антонин. На нем был серый костюм, а под пиджаком черная водолазка с высоким горлом. Волнистые волосы были аккуратно зачесаны назад. — Обязательно! — согласилась Гермиона, беря мужчины под предложенный локоть. — Балет — это что-то безумно красивое, чувственное, и от чего бегут мурашки! Они неторопливым шагом прогуливались по улицам Москвы. Красное солнце медленно опускалось, его лучи освещали теплым светом город, проникали в окна. Шум машин и громкие голоса прохожих являли собой необходимую часть городской жизни, и в итоге эти звуки стали родными для Гермионы. Она осторожно ступала на каблуках по тротуару, вымощенному камнем. Они завернули за невысокое жилое здание и вышли на закрытую взору домами улочку. Здесь никого не было. Это короткий путь к их гостинице. Гермиона заметила насторожившую ее вдумчивость и твердость на лице Антонина. Она остановилась, останавливая и его. Мужчина посмотрел на девушку, Гермиона дотронулась до его щеки и спросила: — Что не так? — Думаю, нам следует завтра перебраться в другой город, — Антонин не любил оставаться в одном городе больше чем на две недели, но здесь, в Москве, они пробыли только неделю, а он уже хочет исчезнуть. — Все будет хорошо, — заверила Гермиона. — Не знаю сколько раз за эти три года я говорила эту фразу, может, раз так миллион за день. И эта фраза ни разу нас не подвела. — Если нас найдут, они не пожалеют тебя, Гермиона, — мужчина тревожно взглянул в глаза Гермионы. — Не говори так, — сказала девушка, но потом сдалась. Он прав. Ее не пожалеют. — Хорошо, давай придем в гостиницу и сразу же, забрав вещи, переместимся в другой город. Мурманск, Архангельск, Санкт-Петербург, Новосибирск, Волгоград, Ростов на Дону, Владивосток, Калининград, Великий Новгород… Она уже не знала, куда он еще перенесет их, в какой из городов России. Антонин молча кивнул, и Гермиона ободряюще ему улыбнулась и поцеловала в уголок губ. — Тогда пойдем, — она вновь взяла его под локоть. — Куда мы отправимся? — Куда ты хочешь? — Гермиона не ожидала такого вопроса. Она удивленно посмотрела на довольно ухмыляющегося Антонина. — Может в Санкт-Петербург? — предложила Гермиона. — Санкт-Петербург, значит, Санкт-Петербург, — ответил мужчина. Откуда не возьмись, Гермиона и Антонин увидели в десяти метрах от них двух молодых людей. С волшебными палочками. Антонин тут же остановился, словно его туфли приклеились к каменному тротуару. Гермиона еще сильнее схватила Антонина под локоть, боясь упасть от накатившего на нее страха. Сердце бешено забилось, грозилось сломаться о не пускавшие его на волю ребра. А карие глаза округлись. Она напрочь отказывалась верить своим глазам. Просто не хотела верить. Ну, почему именно они? В десяти метрах стояли вооружившиеся волшебными палочками в протянутых вперед руках Гарри и Рон. Оба не ждали увидеть свою пропавшую подругу с бывшим Пожирателем Смерти. Они зло смотрели на Антонина, но непонимающе смотрели на Гермиону. Словно говоря: «Как ты могла? Почему?» Гарри и Рон планировали сразу атаковать и схватить Антонина Долохова, но увидев с ним любимую и дорогую подругу, ни один не рискнул выкинуть в мужчину заклинание. Не потому что думали, что Гермиона заслонит любимого человека собой, не думая о последствиях, потому что так поступают любящие, а потому что думали, что мужчина заслонит себя Гермионой и тут же скроется. Напряжение в воздухе било током. Гермиона, не поворачивая голову к Антонину и продолжая внимательно следить за застывшими Гарри и Роном, в полголоса произнесла: — Трасгрессируй… Антонин, — молила она. — Трансгрессируй. Но мужчина не обращал внимания на мольбы девушки. Гермиона почувствовала как рука, за которую она держалась, дрогнула. Он хотел вытащить из внутреннего кармана свою волшебную палочку. Антонин не дрался ни с кем эти три года, но это не была помеха, чтобы за долю секунды одолеть бывшему Пожирателю Смерти и превосходному дуэлянту двух молодых мракоборцев. Они ничто по сравнению с ним. И Гермиона не могла позволить случится драке. Она шагнула вперед и прикрыла Антонина наполовину. Гермиона молящим взглядом смотрела на Гарри, только он может понять, сложить сделанный ею же паззл. Гарри поразился такому знаку Гермионы, заслонившей Антонина. Гермиона сморщила лицо и зажмурила глаза, она хотела попробовать сделать кое-что. Это сложно, непросто. Но все же получилось. Гермиона посмотрела на Гарри, который смотрел перед собой будто перед ним была картинка. Гарри вспомнил поведение Гермионы в школе. Сперва радостная, летающая в облаках, после того как убежала из башни Гриффиндор во время поцелуя Рона и Лаванды. После Рождества на ее шее появилась тонкая цепочка. А потом ее замкнутость, плохое состояние как будто потеряла самое главное в жизни. И самое главное ходившие слухи, что у Гермионы появился тайный ухажер, Гермиона отрицала его существование, но появление совы с записками нельзя назвать случайностью или ошибка в адресе. И появившееся воспоминание о бойне на Астрономической башне, везение Гермионы, потому что Антонин Долохов не сумел попасть в нее заклинанием. «Это было подстроено» — пронеслось в голове Гарри, и эти слова Гермиона прочла в зеленых глазах друга, и кротко кивнула в знак согласия. А сражение в Большом зале, в битве за Хогвартс? Гарри видел, что Антонин все время находился рядом с Гермионой, и вместе они перенеслись в кабинет. Он вспомнил рассказ Джинни, который она никому не рассказывала. Только ему. И он тоже никому не рассказывал. «Яксли хотел напасть на меня, но Гермиона помешала ему, преградив меня собой. Я увидела только упавшую Гермиону и подбежавшего к ней Антонина Долохова. Он трансгрессировал с ней. Что это значит, Гарри?» Гарри все понял. Все то время… Она где-то тайно с ним встречалась, а сейчас вместе с ним пряталась в России. Она… она любит его. Он спас ее от неизвестного заклинания Яксли. Она небезразлична ему. Они любят друг друга. — Рон, — произнес Гарри, так же как и Гермиона не сводила с него взгляда, он не сводил взгляда с нее. Рыжеволосый парень быстро кинул вопросительный взгляд на Гарри и опять перевел ледяной взгляд на Антонина. — Рон, опусти палочку, — Гарри опустил свою. — Что? Что ты делаешь? — не понимал Рон, ошеломленно смотря на уверенного Гарри. — Опусти палочку, — спокойно повторил Гарри. Рон с большим нежеланием опустил волшебную палочку. Гарри посмотрел на Гермиону, тонкие ручейки слез текли по ее щекам и лицо осветила благодарная улыбка, когда Гарри кивнул ей и Антонину. — Спасибо, — проговорила Гермиона, Гарри не услышал ее, но понял. Гермиона подняла взгляд на Антонина, он большими пальцами вытер ее слезы и, чуть улыбнувшись, поцеловал ее. И в ту же секунду их обоих закрутило в трансгрессии. Они переместились в город, в котором решили прожить остаток жизни, а Гарри с Роном вернулись обратно в Англию. Гарри смог убедить министра, что нет смысла искать Антонина, потому что он мог быть ранен во время битвы три года назад и не выжить или враги его сами с ним разобрались. И после все стало на свои места, каждый определился с целью в жизни, на какую работу будет ходить, кого любить и с кем провести свои дни.