Начальник Тучанки

Июнь 2188 г. по летоисчислению Земли, Лондон

Жизнь обычного крогана, если в ней не случается ничего такого, что бы могло ее существенно укоротить — впрочем, для кроганов подобные события тоже довольно обычны, — длится достаточно для того, чтобы успеть пожить и в бункере на родной планете, и в грязном грузовом трюме корабля со сбитой идентификацией, полного ворка, и в роскошной квартире на Цитадели, и в руинах одного из красивейших городов Земли. Кроган вообще может выжить где угодно и за свою тысячу лет увидеть столько, сколько не вместит и толстый университетский учебник по истории Галактики. Рексу все чаще стало казаться, что он увидел столько, сколько хватило бы на, по меньшей мере, три кроганские жизни. Он списывал подобные размышления на приближение второй зрелости. Особенно быстро все завертелось после того, как он связался с Шепард. И даже несмотря на то, что их пути по воле досадных обстоятельств разошлись еще в сентябре восемьдесят шестого — Рекс довольно быстро подстроился к принятым на Земле датам, — бешеная свистопляска событий не прекращалась и по сей день. Хотя, конечно, без самой Шепард было скучно. Он бы даже сказал — пусто, но странный, непривычный и незнакомый суеверный ужас не позволял ему помещать рядом слова «Шепард» и «Пустота». Пускай Пустота баюкает героев древности, чьи кости напоминают молодым воинам о свершениях прежних лет. Ghran anh arg bal. Мир строится заново, почитая тех, кто ушел. Рекс поднял голову, глядя в прозрачное июньское небо. Он еще помнил, как долго висел в нем черный дым от пожарища, в которое превратился Лондон, и как выпадал потом мутный грязный дождь, полный сажи и копоти. Рекс отдал бы многое за то, чтобы снова увидеть небо Тучанки, подернутое белесой пеленой Завесы, услышать голоса своих сыновей и дочерей. Но Рекс, как и те кроганы, которых он привел за собой, застрял на Земле. И, по всей видимости, предназначенного для них корабля нужно будет еще подождать. Где-то там, выше границ видимости, повисла обескровленная Цитадель. Нежданный и не слишком желанный ввиду своей дороговизны «подарочек» Альянсу Систем — ведь именно на плечах людей теперь лежала обязанность отремонтировать исковерканную Жнецами станцию. В дни, когда половина городов Земли лежала в руинах, такая повинность не вызывала ничего, кроме тщательно скрываемого всеми раздражения. Но сделать это было необходимо — Цитадель замыкала на себе слишком много важных ниточек, не говоря уже о множестве банков и торговых складов, в бронированном нутре которых могли сохраниться бесценные запасы товаров, оружия и строительных материалов. Второй головной болью земного правительства был погасший после взрыва Горна ретранслятор «Харон» — единственный путь человечества в космос, где остались запертыми друзья, родные, сослуживцы, а множество колоний оказалось отрезанными от снабжения. На его восстановление были брошены лучшие умы и силы Земли, как и, конечно, огромная доля ресурсов. Такими заботами жила планета, из космоса казавшаяся пасторальным голубым шаром, красоту которого не портил даже пояс из космического мусора. Планета, населенная слишком мягкими и, на первый взгляд, слабыми существами, которые, как оказалось, могли удивить даже видавшего виды кроганского варлорда. Силой духа. Умением встать плечом к плечу. Упорством и самоотверженностью. Именно поэтому Рекс, собрав после окончания боев остатки своих бойцов, сказал, что они остаются на Земле, чтобы помогать, хотя некоторые из его бойцов высказывали идею убраться отсюда и основать кроганскую колонию где-нибудь на Марсе. Потому что люди оказались достойны помощи лучших мужчин Тучанки. И из уважения к Шепард, конечно. Она была его сестрой. Он сам так назвал ее когда-то, а Урднот Рекс никогда не брал назад своих слов. Конечно же, руку помощи Земле предложили не только кроганы. В восстановление изувеченной планеты охотно влились оставшиеся запечатанными в Солнечной Системе азари, кварианские инженеры, саларианские ученые и врачи, а исследовательские станции около Марса и Плутона, ставшие базами для архитекторов и строителей, занятых на ремонте ретранслятора, охраняли от набегов никуда — увы — не исчезнувших преступников турианские патрули. К сожалению, остатки наемников Арии Т’Лоак, отработав «контракт», снова взялись за привычное дело. Так что, несмотря на прошедшие почти два года, работы не убавлялось. Там, где раньше нужно было расчищать руины, теперь пришла пора строить. На стоянке аэротакси, исписанной нецензурными граффити, Рексу удалось найти свободную машину. Район Хэкни, потихоньку оправляясь от войны, мало-помалу становился таким же, как и был множество лет до. Шумным. Беспорядочным. Опасным, если не знать спокойных улиц. Потомки мигрантов с Ближнего Востока, родители которых перебрались сюда в конце двадцатого века, будто бы и не желали двигаться в будущее вместе с городом. Даже тогда, когда множество лондонцев вступали в программу колонизации и отправлялись на Марс, а потом и на Терра Нову, Иден Прайм и дальше, в неизведанные уголки космоса, эти люди предпочитали остаться там, где десятилетиями жили их семьи, в домах, насквозь пропитавшихся запахом специй и странных благовоний. В здешние закоулки мало кто рисковал забредать, но чего бояться кроганам? Когда исполняющий обязанности мэра Лондона, имени которого Рекс так и не запомнил, спотыкаясь на каждом слове, предложил кроганским бойцам занять квартиры в нескольких пустующих зданиях, Рекс только пожал плечами. Крогану нет разницы, где жить. И даже наличие воды в ванной не имеет большого значения. Пыли после уличных боев везде было предостаточно. В молодости, скитаясь по самым неприглядным дырам Сарабарика, Рекс спал и в худших условиях. А люди... людям нужна была крыша, вода и хотя бы немного тепла. Все это понимали, и никто не возмущался. Усевшись в ярко-желтое такси, Рекс откинулся на сиденье и когтями небрежно набрал адрес на табло с приветливо мигающей надписью «London Aerocab Service». Машина послушно поднялась в воздух, двигаясь по давно знакомому маршруту, который Рекс проделал за прошедшие годы невообразимое количество раз. Штаб Альянса, где совсем недавно, наконец, окончился долгий ремонт, ждал его. Он прибыл точно вовремя. В комнате для совещаний уже собрались несколько офицеров-людей, турианский полковник Деррик Кантус и двое азари — одну Рекс смутно помнил, вторая показалась ему незнакомой. — К чему такая срочность? — нарочито недовольно буркнул Рекс, закрывая за собой двери. — Я мог прислать копии отчетов от моих отрядов по почте. Возмущение было исключительно напускным — Рекс все равно собирался наведаться в штаб, чтобы по давней договоренности с руководством Альянса в Лондоне воспользоваться здешним мощным КМК. В конце концов, он был вождем клана. Пусть и, так сказать, в затянувшейся командировке. Тучанка требовала его внимания. Офицер в форме штабс-капитана раздраженно вздохнул и начальственно поднял руку. Люди порой выводили Рекса из себя. Они считали, что на собственной планете они имеют право командовать даже теми, кто опытнее их, старше и умнее. — К сожалению, дело, которое мы должны сегодня обсудить, не стоит доверять сетям связи, — сказал штабс-капитан. — Мы получили известия с головной базы проекта «Феникс» на Марсе. Проект вступает в критическую стадию. Штабс-капитан сделал многозначительную паузу и обвел присутствующих взглядом. — Что это значит, Темперли? — проскрипел турианский полковник, скрестив на груди когтистые руки. — Наши ученые обнаружили в протеанских архивах нечто похожее на схемы ядра ретранслятора, — нервно произнес Темперли, потыкав пальцем в свой датапад. — Весьма примерные схемы, плохо сохранившиеся, но тем не менее. Как вы вероятно слышали, исследователи безуспешно пытались самостоятельно обнаружить поломки в ключевых узлах и ликвидировать их, базируясь на уже имеющихся в нашем распоряжении знаниях, почти полтора года. Обрывочные сведения, поступающие из других систем, подтверждают то же самое. Ни одной из рас Совета, не говоря уж о... — Темперли бросил на Рекса осторожный взгляд, — тех народах, которые... — Хватит жевать язык, пыжак, скажи, что ты думаешь о кроганах, я разобью тебе башку и перейдем уже к сути, — рыкнул Рекс. Темперли съежился почти вдвое и замотал головой: — Нет-нет, я вовсе не это имел в виду... — Рекс прав, штабс-капитан, ближе к делу, — оборвал его Кантус. — Вы хотите сказать, что проблема ремонта ретрансляторов решена? Я с радостью оповещу об этом Примарха. Множество наших собратьев голодает по отдаленным мелким колониям, не имея возможности ни вернуться домой, ни получить помощь. — Не совсем, — незнакомая Рексу азари встала со своего места и откашлялась. — Протеане, безусловно, пытались изучить устройство ретранслятора, и нам повезло, что сохранились хотя бы какие-то наметки. Но для всеобъемлющего понимания древней технологии этого недостаточно. Необходимо доставить блок данных с Марса на станцию «Калабрия», совместить данные с уже известными нам чертежами Цитадели и схемами, оставшимися от проекта «Горн», и, возможно, нам удастся совершить серьезный скачок вперед. Если мы преуспеем, то Тессия, Раннох, Сур-Кеш и Палавен скажут нам «спасибо». Наши наработки позволят быстрее вернуть к жизни ретрансляторы во всей Галактике! — Действительно вдохновляющая новость, — кивнул Кантус. — Но, как я могу судить, это дело ученых, а вы собрали здесь командиров военных подразделений. Есть какие-то сложности? — Могут быть сложности, — кивнул Темперли. — Есть опасения, что архив могут помешать доставить к месту назначения. Мы все знаем, что вокруг зон раскопок даже в наши дни кружит множество стервятников. А эти данные стоят... я даже не могу предположить, как дорого они стоят. Прекрасный повод шантажировать правительство целой системы! — Но это же глупо, — первая азари, командир оставшихся на Земле десатниц с Тессии Карана Т’Ноа отмахнулась от Темперли, как от досаждающей мушки. — Солнечная Система не так велика, чтобы в ней можно было просто затеряться. На орбитах планет висят десятки военных судов, которые легче легкого поднять по тревоге. Да и куда вору лететь? На Луну? На Венеру? Это смешно. Мне кажется, что любой нынешний пират больше всех нас заинтересован в том, чтобы, наконец, получить возможность отвезти награбленное на Омегу и озолотиться. — Не все так просто, Карана, — снова заговорила вторая азари. — Штабс-капитан описал лишь один из способов того, как злоумышленник может использовать чертежи. Данные, содержащиеся в протеанском архиве, могут обеспечить своему обладателю настоящую власть. И никто не хочет, чтобы эту власть перехватили не те руки. — Тебе виднее, Эдира, — фыркнула Карана. — И что? Какая нужна помощь? — Нужна охрана для зоны раскопок, — Эдира посмотрела на Рекса. — Лучше взвода кроганов не справится никто. Турианский конвой может поддерживать исследовательское судно на пути к станции — мы знаем, что большая часть космофлота людей сейчас рассредоточена по системе в попытках патрулирования и охраны порядка. После войны и блокады Пятого Флота в Скоплении Исхода судов у Альянса осталось не так много. А твои люди, Карана, обеспечат конвою щиты в случае, если все станет... совсем печально. — Вы сказали, Тессия, Раннох, Сур-Кеш... А что насчет Тучанки? Получат ли помощь кроганы? — Рекс вперился в азари тяжелым взглядом. — Да... да, и Тучанка, конечно, — закивала она. Рекс осторожно посмотрел на турианца — тот отвел глаза. — Я... полагаю, что все заинтересованные системы получат копии окончательных чертежей после того, как мы убедимся, что наша идея сработала, — быстро проговорил Темперли. — Вы ведь понимаете, что сначала нужно все проверить... — Нет, — Рекс стукнул кулаком по столу. — Копии данных отправятся на Тучанку сразу же после прибытия на «Калабрию». В ином случае я ничего не обещаю. Нашим планетам грозит перенаселение. За последние два года только на Тучанке родилось несколько десятков миллионов детей. Мы не можем ждать! — Послушайте, Рекс, если чертежи похитят, то никто вообще ничего не получит, — осторожно заметил Кантус. — Ни турианцы. Ни азари. Ни, тем более, кроганы. — Мне нужны гарантии, — хрипло сказал Рекс. — Кроганов достаточно раз использовали, не дав ничего взамен. — Не думаю, что несколько кроганов с дробовиками стоят таких громких требований, — недовольно ответил Кантус, дернув мандибулами. — Для меня каждый мой боец — ценность, — навалившись на стол, процедил Рекс. — И каждого, погибшего на Палавене, я знаю по имени. — Но... это неразумно, — неуверенно произнесла Эдира. — Насколько я знаю, данные чересчур разрозненны, их нужно кропотливо сопоставлять с чертежами Горна и схематикой ядра Цитадели, а кроганы... Рекс раздраженно зарычал и пнул основание стола, заставив конструкцию скрипнуть. — Кроганы разберутся, — отрезал он, пристально уставившись на Эдиру. — Я сказал свое слово. — Стоило ожидать, что рано или поздно вы снова начнете выдвигать требования, — сердито сказал Кантус. — Даже удивлен, что вы так долго продержались! — Припомните мне еще согласие Примарха на ликвидацию генофага, полковник, — усмехнулся Рекс. — А я припомню, что на Тучанке до сих пор торчит несколько турианских отрядов, не говоря уж о дрейфующих на орбите кораблях. Заметьте, мы выделили им отдельный бункер, и никто их не трогает. Вспомните еще и о том, что множество кроганов сейчас сидят на Палавене, как в консервной банке, и думают — то ли отправиться домой, то ли разнести со скуки пару городов в пыль, а? И что поводок пока у меня в руках. Потому договариваться придется сначала со мной, а уже потом, если не выйдет, — с тысячами моих разъяренных собратьев. Мы обязаны людям победой над Жнецами, поэтому я здесь. Мы выдали турианцам необходимую помощь, потому что я ее обещал и я ее предоставил. Больше мы вам ничего не должны. Помните, что война с каждым годом будет стираться из памяти все быстрее и быстрее, а потом кроганы вспомнят старые обиды. Лучше не стойте на пути, Кантус. Мой вам совет. — Тише, тише, господа, — прервал его Темперли. — Я не вижу ничего страшного в том, что кроганы получат данные до... предварительной обработки. Думаю, что в случае успеха операции мы сможем переслать чертежи и другим рабочим группам в Галактике тоже — вдруг азари или кварианцы справятся быстрее. Нам с доктором Т’Лани нужно будет дополнительно согласовать следующие шаги с руководством проекта, но... скорее всего, мы придем к устраивающему всех решению. Если предварительное согласие от вас всех получено, то мы можем на сегодня закончить. Я пришлю вам приглашение на встречу, чтобы подробно обсудить детали. Рекс вышел из комнаты первым, услышав, как турианский полковник буркнул под нос: — Все знали, что с последствиями лечения генофага придется рано или поздно иметь дело. Вот оно... началось! Рекс усмехнулся. Плевать на турианца. У его народа снова появилась надежда. Поднявшись несколькими этажами выше, он приложил омнитул к считывателю на двери коммуникационного блока. Два веера синих лучей, призванных сканировать посетителей на предмет наличия пиратских записывающих устройств, огладили его с двух сторон, а после индикатор двери приветливо засветился зеленым. Офицеру на посту Рекс дружески отсалютовал. Он помнил этого паренька по уличным боям. Жаль, конечно, что из солдата он превратился в канцелярскую крысу. Чтобы воспользоваться здешним КМК, Рексу каждый раз нужно было упорно втискиваться в переполненное расписание. К сожалению, выхода у него не было — это был единственный доступный коммуникатор межгалактического уровня в Лондоне, не считая, конечно, того, который стоял в Букингемском дворце. Рекс даже порой шутил, что не застрянь Эдвард IX на Бекенштейне, куда его вместе с семьей вывезли после начала вторжения, он непременно пустил бы Рекса поговорить с домом. Как вождь вождя. Но власть британского короля давно уже была исключительно церемониальной, а титул его являлся лишь данью многовековой традиции. В отличие от Рекса. Именно поэтому Рекс и приходил сюда каждую неделю. Он был вождем, и Тучанка должна была чувствовать его руку даже через множество световых лет. — Идентификатор, пожалуйста, — попросила полненькая девица-инженер. Наверное, по людским меркам она была довольно симпатичной. Рекс приветственно оскалился и передал два кода с омни-тула. — Оканчивающийся на «6» — первым, — уточнил он. — Я вас оставлю, — девица, стоило КМК знакомо зажужжать, встала со своего места. — Если понадоблюсь — я буду на посту. Рекс кивнул. На том конце его ждали. Голубые лучи несколько раз хаотично дернулись в полутьме помещения, а потом обрисовали знакомую фигуру. Рекс довольно усмехнулся. — Бакара. — Рекс.