Начальник Тучанки

Когда Рекс узнал, что ретрансляторы по всей Галактике вышли из строя после активации Горна, он сначала со всей силы грохнул кулаком в стену, чудом не проделав в ней дыру, а потом начал думать. То, что он не мог — да и неизвестно когда сможет — вернуться на Тучанку, было дерьмово. Так дерьмово, будто над кучей трудилась лично Калрос, да сохранят ее предки. На Тучанке вскоре начнут рождаться дети, родителям которых он обещал выбить из Совета новые планеты для колонизации. На Палавене, выжив в боях со Жнецами, остались тысячи кроганов, которые не сегодня, так завтра начнут сводить с турианцами старые счеты. Еще никогда его народ так не нуждался в сильной руке, как сейчас. К счастью, на Тучанке остался кто-то, кому можно было доверять. И те два года, которые почти минули на Земле, Рекс мог полагаться только на нее. — Что творится, Бакара? — Рекс прошелся по комнате туда-сюда. — Ханк, наконец, заткнулся со своей идеей найти мне замену в своем ублюдочном лице? Бакара хохотнула и переступила с ноги на ногу. — Ты же знаешь, что это решается просто, Рекс. Пришлось напомнить, что ты когда-то в одиночку уложил молотильщика, а, значит, если Ханк хочет занять место вождя, но не может сразиться с самим вождем, то ему придется победить равного по силе врага. Ханк ушел в пустоши несколько дней назад. Больше его не видели. — Кто-нибудь собрал его кости по равнине? — с усмешкой спросил Рекс. — Не знаю, — пожала плечами Бакара. — Я не слышала, чтобы его хоронили. Но ты ведь понимаешь, Рекс, что такие наглецы будут выползать снова и снова. Ты, хоть и зовешься Спасителем кроганов, торчишь уж слишком далеко. А я при всем желании не могу сравниться с тобой по силе убеждения. — О, женщина, ты можешь, — захохотал Рекс. — Это не мое дело, — отмахнулась Бакара. — Мне хватает хлопот в женском клане. Рождаются дети. Матерям нужно мое слово. Мужчинам пока хватает памяти о тебе — это ненадолго, Рекс. Прошла лишь восьмая часть aralakh-dab*, но вряд ли тишина затянется еще хотя бы на четверть. Рекс досадливо махнул рукой. Будто бы он не понимал. Бакара повторяла это каждый раз, когда он с ней связывался. — Как растут мои дети? — спросил Рекс. — Не настолько быстро, чтобы через пару лун начать говорить за тебя, Рекс, — покачала головой Бакара. — Нужно что-то предпринимать. У тебя есть новости? Люди или азари что-нибудь придумали с ретрансляторами? — Есть подвижки, — осторожно ответил Рекс, стараясь подбирать слова, не дающие излишних надежд. — Думаю, вскоре мы получим кое-какую помощь. Это не будет готовой схемой, но, Калрос раздери, должны же наши инженеры отработать ту еду, которую я им давал? Бакара неопределенно пожала плечами. — Не знаю, Рекс. Лучше бы иметь готовое решение. Мужчины сейчас слишком раздражены, чтобы размышлять. Они видят своих детей, которым скоро негде будет жить, а потом вспоминают твои обещания и мало-помалу начинают роптать. — Пусть женщины заставят их работать, — рыкнул Рекс. — Ради их же детей! И это в твоих силах, Бакара! Иначе, когда я вернусь, лично сдеру с них гребни и брошу подыхать в яме с пометом каклизавров! За нас сейчас никто и ничего не сделает. Когда-то они поклялись мне, что будут трудиться ради нашего общего будущего. Пусть держат клятвы! — Хорошо, — успокоительно произнесла Бакара. — Но сначала принеси свои известия. Если они окажутся действительно хорошими, то твоя сила как вождя только укрепится. Пока же я скажу народу, что их вождь на пути к находке, которая снова откроет нам космос. Это должно всех воодушевить. — Я же говорил, что ты все можешь сама, женщина, — довольно сказал Рекс. — И все же. Как мои дети? — Тебе пройти по списку? — раздраженно спросила Бакара. — Боюсь, если я начну перечислять всех, то у тебя не хватит времени, чтобы дослушать — тебя выгонят из штаба, потому что настала ночь следующего дня. — Наши дети, — примирительно уточнил Рекс. — Остальных женщин я потом навещу сам. Когда вернусь. — Девочки растут, — непривычно мягко ответила Бакара. — Кажется, они будут такими же воинственными, как и их отец. Стоило им научиться ходить, как они стали показывать норов. Чего не сказать о нашем сыне... — Будет мудрым, как его мать, — с толикой гордости пробурчал Рекс. — Не всем же воевать. — Когда ты узнал, что моя кладка была почти целиком женской, ты так не думал, — усмехнулась Бакара. — Мои дочери когда-нибудь сравняются в доблести с женщинами-боевыми мастерами древности, чего мне еще желать? — ответил Рекс. — И рядом с ними должен быть тот, кто сможет умерить их ярость. — Еще один повод тебе вернуться поскорее, Рекс, — лукаво сказала Бакара. — В придачу в женском клане сплетничают, что вождь, зачинающий почти сплошь дочерей — слабый кроган. — А-а-а, женщина, все бы тебе соль на раны сыпать, — отмахнулся Рекс. — Я вернусь, пусть не беспокоятся. И я им покажу, кто тут слабый кроган! — Ладно, Рекс, ладно. В конце концов, девочки — это хорошо. Будет кому рожать детей, — кивнула Бакара. — Из хороших новостей — на юге Кельфикской долины удалось собрать хороший урожай. Кажется, что лекарство в Завесе вылечило не только наших женщин. В грядущие месяцы мы точно не будем голодать. — Духи Тучанки благоволят нам, — довольно протянул Рекс. — Мы даже отдали часть собранных растений турианцам, — сказала Бакара. — Иначе они сожрут сначала всех пыжаков на планете, а потом начнут охотиться на помойных варренов. Они и так были тощими, как ржавая арматура, но теперь, кажется, исхудали еще сильнее. Бедолаги... Рекс гулко хохотнул. Да, он знал, что турианским солдатам, которым не повезло застрять на Тучанке, приходилось туго, но никакого сожаления на этот счет не испытывал. Даже памятуя о том, что именно из турианского полевого штаба Бакара и выходила с ним на связь. — Ничего, — одобрительно произнес он. — Если захотят жить, приспособятся. Невеликая плата за попытку истребления целого народа. Ладно. Постараюсь связаться с тобой через неделю в это же время. Да хранят тебя духи. — И тебя, вождь. Береги силы, — ласково сказала Бакара, прежде чем отключиться. Второго соединения долго ждать не пришлось. Коммуникатор в кроганском лагере на Палавене был более мощным. — Вождь, — голограмма Гранта почтительно склонила голову — всего на долю мгновения, конечно. Мальчишка так и не научился учтивости и слишком многое себе позволял. Рождение в колбе давало о себе знать, как ни крути. — Грант, — кивнул Рекс. — Докладывай. — Воины беспокоятся, Рекс, — буркнул Грант, почему-то озираясь. — Мы — бойцы, а не строители и не мусорщики. Они считают, что ты забыл, что сделали нам турианцы, раз заставляешь кроганов помогать им в восстановлении планеты. — А я считаю, что они забыли, что перечат слову вождя, — прорычал Рекс, не дав Гранту снова открыть рот. — Их надо чем-то занимать, чтобы они не перегрызли друг другу глотки, сидя в лагере. С турианцев я потом спрошу, пусть не волнуются. Спрошу сполна, когда придет время. Сейчас нужно поддерживать мир, чтобы потом, когда я буду требовать у Совета новые планеты для наших детей, меня поддержали. — Я понял, вождь, — пророкотал Грант. — Ты — моя правая рука там, парень, — доверительно сказал Рекс. — И ты достаточно силен, чтобы держать их в узде. Будут бунтовать — пускай в расход. Мое слово. Пускай у тебя еще гребень не сросся, но яйца уже прочнее, чем у многих ветеранов. Убеди их. Нам нужно показать, что кроганы умеют не только разрушать, но и строить. Рекс прищурился, наблюдая, как молодой кроган на глазах расправляет плечи. Когда-то Рекс и сам был таким — горячим, но не до конца уверенным в том, что делает. И ему порой не хватало сильного наставника, который мог бы толково приободрить. Дать пинка покрепче, в конце концов. — Наши дети скоро потребуют, чтобы мы нашли им новый дом, — добавил он. — Твои дети. На лице Гранта расплылась глуповатая улыбка. Рекс усмехнулся. Похоже, до отправки на Палавен парень совершил-таки пару набегов на женский лагерь. Но Грант, тут же опомнившись, натянул прежнее деловитое выражение. А потом, чуть помявшись, спросил: — Что слышно о Шепард, вождь? Рекс с шумом вздохнул. Мальчишка задавал этот вопрос редко, будто боялся услышать дурные вести. Рекс вполне его понимал. Шепард была для Гранта если не матерью, то старшей сестрой. Он ее, можно сказать, по-своему любил. — Ничего нового, — покачал головой Рекс. — Пыжаки в халатах так и держат ее на аппаратах. Все пытаются отыскать способ завести ее импланты заново. — И что, даже Лиара до сих пор ничего не придумала? — Имя «Лиара» далось Гранту с усилием, и тень все той же глуповатой улыбки снова промелькнула на его лице. — Пока нет, — ответил Рекс. — Она никак не может поймать ту человеческую женщину, как же ее... — Миранда, — напомнил Грант. — Я бы сам хотел ее найти. А после того, как найду, спросить — где она пряталась все это время, как трусливая личинка рахни? Я не прощу ей того, что Шепард страдает! — Ты знаешь, что я думаю на этот счет, — вздохнул Рекс. — Шепард нужно было дать умереть с честью и похоронить достойно, как воина! А не тыкать в нее иголками в надежде на чудо! — Прекрати так говорить! — вскипел Грант. Он затанцевал на месте, потрясая в воздухе кулаками. — Мне надоело это слышать. Пусть ты и вождь, но когда я доберусь до тебя, я вызову тебя на поединок! Шепард — мой крантт, и желая смерти моему крантту, ты оскорбляешь меня! Рекс усмехнулся, качая головой. Мальчишка. Можно было бы, конечно, его с ходу осадить, но Рекс знал, что многое приходит с опытом. Грант пока не понимал, что иная жизнь хуже смерти. — Договорились, — кивнул он, стукнув кулаком о кулак. — С удовольствием пощекочу тебя за чешуйки на лбу, сопляк, только потом не жалуйся. Убивать я тебя не стану, ты пока не достоин того, чтобы умереть от моей руки, но поколочу так, что ты потом полгода будешь вторые почки отращивать. А пока ступай и делай то, за чем я тебя послал. Есть у тебя, что кому передать? Грант, перестав нервно подпрыгивать на месте, на секунду замешкался, а потом осторожно попросил: — Скажи... скажи Лиаре, что я очень хотел бы с ней... ну узнать, как у нее дела. Или увидеть. Увидеть. Да. — Проваливай, сопляк, — отмахнулся Рекс. — Передам, так и быть. Голограмма погасла. Погрузившись в прохладную тишину, Рекс глубоко вдохнул и выдохнул. Он был крепким кроганом, безусловно. Матерым. Видевшим многое, может, даже слишком. Но тащить на своих плечах небо было тяжело даже ему. Ничего. Когда-то он решил, что сможет быть вождем своему народу. Тогда он думал, что своими победами доказал, что достоин. Но нет. Настоящие испытания начались только что — настало время по-настоящему доказать это на деле: себе, предкам, соплеменникам. Чтобы не опозорить свое имя и память деда. Не опозорить собственных детей. Рано или поздно космос снова откроется для полетов, Рекс вернется на родину и сделает то, что обещал на сходе кланов — укажет кроганам новое будущее, где уважаемым занятием будет строить, а не крушить. Рождать, а не убивать. И если за это будущее снова нужно будет драться — его народ объединится и справится. Рекс вышел из комнаты и отправился к выходу из блока. Знакомая ему девица, навалившись бедром на край стойки, вовсю кокетничала с дежурным офицером. Рекс усмехнулся и жестом указал ей на дверь — дескать, можешь возвращаться. Девица кивнула ему с явным неудовольствием — повода торчать около поста у нее больше не было. Рекс зашел в лифт, направил его на первый этаж и, прикрыв глаза, принялся вслушиваться в мерное гудение механизма, перемежаемое легкими ударами, когда кабина проходила между перекрытиями. Точно, как когда-то в Цитадели, и если напрячь память, можно было даже вспомнить, как ворчала под нос Шепард — ей всегда казалось, что лифты движутся слишком медленно, и как отшучивался Гаррус — он наоборот ценил такие редкие минуты вынужденного покоя. «Не бойся, Шепард, на собственные похороны не опоздаем», — беззлобно шутил тогда Рекс, а Шепард одаривала его яростным взглядом из-под насупленных бровей. Она всегда была такой. Яркой, смелой, напористой. Огненной. — Старею, — сам себе сказал Рекс. — Как это называется... Ностальгия? Тьфу ты, еще не хватало. От необходимости размышлять его освободил писк открывающейся двери лифта, а потом и ворвавшийся в кабину осиный гул огромного фойе, полного людей. Перед массивной тушей крогана, направляющегося к выходу, все предпочитали расступиться, даже иной раз в спешке налетая друг на друга. — Эй! — окликнул кто-то сзади. Рекс нехотя обернулся. С другого конца фойе к нему спешил офицер в форме ПОНТ-а — такой грязной, словно он минуту назад выкопался из-под очередного разрушенного моста. — Ты же Рекс, верно? Помнишь меня? Цитадель, восемьдесят шестой, спасательная операция. Я — Джон Гаррисон, команда лейтенанта Брикса. — Гаррисон, — Рекс пожевал губами, пытаясь вспомнить. — Слушай, пыжак, вы все для меня на одно лицо. Но раз уж ты говоришь, что знаешь меня, то я тебе верю, ха-ха. Меня трудно забыть. Рад, что ты жив, парень. — То же самое хотел и тебе сказать, — улыбнулся парень и провел по лбу рукой, оставляя темный след. — В наше время выжить — уже полдела, а? — Н-да, — мрачно ответил Рекс. — Вроде того. Ладно, парень, не урони себе на голову Биг-Бен. Удачи. Выйдя на улицу, Рекс раздраженно выдохнул. Помнил ли он? Видят предки, он помнил. Да так отчетливо, что это приводило его в ярость. Впрочем, парень не виноват. Просто такое не забывается.