Chocolatier

Одним дождливым майским днём Брайан попросил обоих его учеников оторваться от шлифовки хореографии, чтобы попробовать одно из лучших, как он считал, лакомств в мире. Хавьер покинул лёд и надел чехлы на лезвия. Юзуру всё ещё скользил по катку и отрабатывал тройной аксель, словно от этого зависела его жизнь. — В следующий раз я буду говорить в громкоговоритель прямо перед его лицом, — шутливо сказал Брайан. — Кажется, это не поможет, — тихо посмеялся Хавьер. Он знал, что его товарищ по группе слегка одержим прыжками. — Итак, Брайан, эспрессо или латте? Мужчина покачал головой и продемонстрировал маленькую коробку, которую до этого скрывал от взора испанца. — Трейси утром приготовила. Уверяю, даже самые известные бельгийские шоколадные дома не могут с ними соперничать. Хавьер с любопытством взглянул на содержимое коробки. Внутри были спрятаны множество маленьких коричневых шариков разного размера, напоминающих мячики для пинг-понга. Одни были тёмными и покрытыми блестящей крошкой. Другие — белыми с миндалем на них. Или с другими орехами, но Хавьер полагал, что это миндаль. — Шоколадные шарики! — пронзительный голос, пожалуй, слишком взволнованный, разрезал воздух. Ни Хавьер, ни Брайан не заметили, как Юзуру оказался возле них. — Шоколадные трюфели, Юзу, — поправил Брайан своего ученика, с гордостью пополняя его словарный запас ещё одним словом. — Трейси знает, что ты любишь шоколад. — О, Юзу действительно любит шоколад, — Хавьер выбрал один из трюфелей и предложил товарищу. Губы испанца изогнулись в еле заметную усмешку, которую, он знал, Ханю не сможет не понять. — Не так ли? Английский Юзуру не был беглым, и идиомы оставались для него загадкой. Но он уже отлично знал, что значит «не буди спящего пса». Два дня назад — Юзу, не хочешь прийти сегодня? Я всё ещё не отблагодарил тебя за вчерашние эклеры твоей мамы. Я приготовлю тебе традиционный испанский десерт, — Хавьер подошёл к раздевалке с кучей CD-дисков в руках в тот момент, когда Юзуру уже закончил принимать душ и вытирал волосы полотенцем с Пухом. — Снова флан? — глаза юноши светились любопытством. Он любил сладости, а флан занимал почётное место на подиуме «никогда не надоедающих» десертов. — Нет, — Хавьер сел и начал развязывать коньки, — в этот раз, держу пари, ты будешь просить о большем.

***

Юзуру сидел за столом на кухне Хавьера, его пальцы нежно гладили Эффи. Кошка свернулась клубком на его коленях и мурлыкала в благодарность за беспричинное внимание, что ей уделялось. Хоть Юзу и не видел того, что готовил друг, но чувствовал волнующий аромат, витающий в воздухе. Он опьянял. До уха также доносился звук ударяющегося о стеклянную чашу металлического предмета, который он определил для себя как ложку. — Ванильное мороженое — традиционное в Испании? — Юзуру зачерпнул полную ложку холодной массы, оставленной Хавьером на столе. Проглотив, он вздрогнул — слишком много набрал. Урчание Эффи стало походить на издевательский смех, когда он неосторожно выронил ложку. — Эй! Не начинай без меня, — Хавьер наконец-то закончил всё, что делал у плиты, и поставил большую миску растопленного шоколада перед Юзуру. — Мороженое и шоколад, очень традиционно. Хавьер находил смущённого Юзуру весьма привлекательным. Яростный взгляд после его произвольной программы на Чемпионате Мира пробуждал желание, но невинный Юзуру на кухне был в равной степени соблазнительным. — Это не просто мороженое и шоколад. Смотри, — Хавьер налил довольно много коричневой жидкости в собственный ванильный десерт, случайно оставив тонкий след на мраморной столешнице. Его указательный палец проследил оставшуюся на поверхности шоколадную полоску, гладкую, но ещё теплую. — Какая потеря, — и облизнул палец, не спуская глаз с Юзуру. Юзуру напряжённо смотрел в ответ. Он наконец-то понял причину этого неожиданного приглашения. Эффи давно ушла в свой уголок в гостиной, а его молочный десерт уже был скорее жидким, чем твердым. — Горячий шоколад прекрасно сочетается с холодом. Хочешь попробовать? — Хавьер не услышал ответ от друга, тот только кивнул. На самом деле, слова не были необходимы. Он приблизился к Юзуру с чашей, наполненной шоколадом. Юзуру зачерпнул немного пальцем и облизнул его так же, как раньше сделал Хави, может, немного медленнее. Его розовый язык наслаждался шоколадом и в то же время пачкал губы. Игра — вот, во что это превратилось. И ни один из них не хотел проиграть. — Ммм, горький. Хавьер, возможно, сжёг шоколад. — Ты уверен? — он прикладывал все усилия, чтобы не поцеловать парня первым и не потерпеть поражение. Испанец обмакнул два пальца в шоколад и прижал к шее Юзуру, к чувствительному месту ниже уха. Тот инстинктивно задрожал от прикосновения тёплой и чужеродной смеси к коже, которое скоро сменили такие же тёплые губы. — Не горький… — свободная рука Хавьера забралась под широкую футболку и прочертила дорожку лёгких прикосновений, — … сладкий, — умудрился сказать он в перерывах между слизыванием шоколада и покусыванием обнажённой кожи, уже начинающей краснеть. Он мог слышать, как Юзуру пытается сдержать стон и не может и одновременно старается не хихикать из-за щекочущих рук. — Хави, — дыхание Юзуру начало тяжелеть, — это нечестно, — он сдался первым, находя губами губы Хави, вкус сладко-горького шоколада смешивался на их языках с вспыхнувшей страстью. И Юзуру был прав. Хавьер играл нечестно. Они никогда и не играли честно. Случайный взгляд в раздевалке, когда другой переодевается. Руки, непреднамеренно покоящиеся на чужой талии. Два тела, которых тянет друг к другу. Кому нужна честная игра? Хави первым разорвал поцелуй, втягивая воздух. Он заметил, что локоть Юзуру, лежащий на столе, был полностью испачкан в шоколаде. Испортить футболку не хотелось, и, как будто прочитав его мысли, японец быстро вытянул руки вверх, как ребенок, просящий помочь снять одежду. В тот же момент Юзуру заметил выпуклость, которую не могли скрыть тренировочные штаны Хавьера. — Нужна помощь, Хави? Хавьер просто кивнул. Иногда слова на самом деле не нужны. Особенно, когда они не стремятся играть честно.