Все в порядке

***

Тарьей точно не знал, сколько это уже продолжается. Когда Хенрик перестал быть только его? Когда он стал не единственным любимым Холма? Почему он вообще на это согласился? Сандвик лежал на кровати битый час, рассматривая белый потолок, который на данный момент казался ему дико интересным. Его бойфренд отсутствовал с самого утра, к слову, жили они вместе. Впервые за время их отношений Тарьей проснулся один, с холодной и пустой половиной кровати. Ни записки, ни смски. На звонки Холм решил видимо не отвечать, а Сандвик места себе не находил, звонил и родителям Хенрика, и друзьям, но нигде его не было. Оставался только один вариант и скорее всего верный. Он был у Леи. Леа — новая подружка Холма, его девушка. У него, получается, были две девушки, точнее парень и девушка, точнее два любимых человека. Отношениям Тарьей и Хенрика было вот уже почти как 7 месяцев, а отношениям Хенрика и Леи было уже около 2-3 недель. Сейчас Сандвику казалось, что согласиться на такое было безумно глупо, Холм ведь не Эвен в маниакальной фазе, которому в голову иногда приходят странные идеи, но ради любви иногда соглашаешься даже на самые отчаянные поступки (да и задницы она их перед фанатами и журналистами прикрывает отлично). «Да, Хенрик, все в порядке, я понимаю, что она тебе тоже нравится и меня ты любишь, я знаю, что не смогу ничего изменить. Если она знает обо мне и не против, то… В общем все в нормально, не волнуйся» — нет, серьезно Тарьей?! Ты вот так просто разрешил ему предложить встречаться этой светловолосой девушке? Решил уступить ей кусочек сердца Хенрика? Отдал его в ее объятия? Ты даже не знаешь, что они там делают наедине, но ведь за измену это не посчитаешь, ты же сам на это согласился. Он посмотрел на часы. 2 часа ночи, классно, Хенрик, ты наверное там отдыхаешь? Звонок в дверь. Тарьей резко вскочил и подбежал к двери. Ожидания оправдались. Перед ним стоял улыбающийся во все 32 Холм. Видок у него был так себе: лохматый, с красными щеками, в помятой футболке и незастегнутой джинсовке. — Ну и где же ты был, Холм? — Тарьей облокотился на дверной косяк, лишая Хенрика возможности просто пройти в квартиру без лишних объяснений. — У Леи. Прости, что не написал, мы с ней еще вчера договаривались, я забыл. Младший выпрямился, развернулся на 180 градусов и пошел обратно в комнату. Глаза щипало от скопившихся слез, а в голове всплывали неприличные сцены с Хенриком и Леей в главных ролях. Как? Почему он на это подписался? И как Холм вообще смог спросить об этом у Тарьей, это нормально или как? Хенрик зашел в комнату, попутно раздеваясь. На кровати, свернувшись клубком и замотавшись в одеяло лежал Сандвик. Старший потянул одеяло за край, разматывая кокон, быстро прыгнул под одеяло, чтобы сохранить тепло и прижался к младшему. Тот сделал вид, что спит и никак не отреагировал на это. Стало жарко, поэтому Хенрик перевернулся спиной к Тарьей и высунул ногу из-под одеяла. Второму же не хватало ласки, даже ни одного поцелуя он не получил за целый день, он перевернулся и обхватил грудь своего парня, притягивая к себе. — Люблю тебя, — сонно прошептал Сандвик, обжигая шею Холма горячим дыханием. Стоп. Это тень так падает, или что это за пятно сбоку на шее Хенрика? Засос. И ставил его отнюдь не Тарьей. Леа. Блять. Тарьей резко подскочил на кровати, схватил подушку и голубо-зеленый плед со стопки одежды около кровати и метнулся к двери. Хенрик ринулся за ним. Сердце Му бешено колотилось, а на лице не было ничего кроме ярости и разочарованности. — Тарьей, я же просто не успел сказать. Я тебя тоже люблю, — Холм увидел лицо Тарьей, а вместе с тем и все эмоции на нем, — Да что ты так расстроился, я же и вправду очень люблю тебя. — Все нормально, мне просто жарко в спальне. — Подожди тогда, я сбегаю за своей подушкой. — Нет, мне жарко от тебя, я хочу поспать один, — «жарко от тебя»?! Серьезно, Сандвик, отмазки получше не нашел? Хенрик подошел к уже лежащему на диване Тарьей, присел на корточки и потянулся было за поцелуем. Тарьей повернулся лицом к спинке дивана и отчеканил: — Не сейчас, Хенке, спокойной ночи. — Спокойной ночи…— первый раз Тарьей отказался от поцелуя. Первый раз когда они были наедине, а не в центре города перед мороженщиком, толпой фанаток и кастом «Скама» под предлогом «нам надо отрепетировать поцелуй, а то вдруг не получится». Может у него появился кто-то другой? Нет, Тарьей не такой, он бы так не поступил, но ведь люди меняются, люди изменяют. Это глупо, ничего такого не было, да и то, что он просто отказался от поцелуя, ничего не значило, так ведь? Появилось дикое желание запереть его дома, защитить от всего мира и никуда не выпускать. Сандвик только его и точка. . Нет, жирная точка. • Да, вот такая, или даже побольше. Тарьей не спал, размышлял об этом гребаном засосе. По сути он сам на это согласился. Но твою мать. Знать, что к твоему любимому телу, к твоему любимому человеку прикасался кто-то другой, да еще и не только руками. Знать, что он тоже трогал не только тебя, что получал удовольствие не с тобой. Невыносимо больно. А ведь уйти сил не хватит, потому что любишь безумно, потому что боготворишь, потому что жить не сможешь без него. А если он поймет, что девушки ему нравятся больше и просто кинет? Ведь много в интернете историй о том, как натуралы становились геями и наоборот. Боль проходит, но раны заживают долго и не до конца.

***

В гостиной Тарьей не было, а в воздухе витал аромат кофе. Репетиция нового спектакля в театре? Встреча с мамой? Окей, но не в… Холм взглянул на часы на телефоне, не в половину восьмого утра. Все это очень, Очень, ОЧЕНЬ настораживало Холма. Неужели Му такой? На столе стояла кружка остывшего кофе и несколько блинчиков с джемом. Ни записки, ни-че-го, только кружка кофе и блины. Беспокойство нарастало, но позвонить Холм не решался. Наверное заранее знал, что Тарьей не возьмет трубку. Гудки. Да, предположения оправдались, только лишь гудки и приевшееся «абонент не может ответить на ваш звонок, перезвоните позже или оставьте сообщение после сигнала». Если уж он не знал, где Сандвик, то родители не знали и подавно, не было смысла поднимать всех на уши. Позвонить Лее и провести с ней день, не беспокоясь о своем золотоволосом мальчике? Нет, однозначно нет. В голове будет только он, а на коленках Холма не он. Хорошо, Хенрик, не разводим панику. Может вышел в магазин за продуктами и забыл включить звук на телефоне? Вряд ли, в магазин они обычно выходили вместе, холодильник был забит продуктами, потому что мама думала, что они голодают, а звук на телефоне он никогда не выключал. Оставалось два варианта: измена и непредвиденная ситуация. А что, если с Тарьей что-то случилось? Или он сейчас в квартире непонятно у кого развлекается непонятно с кем? Все, Холм, прекращай. Займись полезным делом. Разгадывание кроссвордов в местной газете пойдет? Много времени этим не убьешь. Инстаграмм? Да там все только и пестрит артами и видео по Эваку. Холм! Да у тебя же куча мятой одежды! Самое время все погладить.

***

7 месяцев вместе — не такая уж значительная дата, да? Но не для них. Еще с самого начала отношений они решили, что отмечать даты будут раз в два месяца в течении года. Прошлые три даты они отметили замечательно: первую дату (месяц отношений) — в местной кофейне с чашкой кофе и тирамису; вторую (3 месяца) — дома за просмотром фильмов База Лурмана* с ведерком мороженого; третью (5 месяцев) — в ресторане, столик в котором забронировал Хенрик. Завтра они уже как 7 месяцев вместе. Соответственно эту дату они будут отмечать. Тарьей хотел придумать что-нибудь необычное, или просто сделать приятное Холму. Целый день он пробегал как сумасшедший по торговому центру, в поисках чего-нибудь интересного, перерыл весь интернет. Никаких дельных и интересных мест он не нашел кроме батутного центра и прогулки на катере. Но он хотел посидеть дома и просто заняться чем-нибудь классным. Именно поэтому он купил Дженгу*, какую-то новую игру на приставку, заказал букет из клубники и огромную коробку чупа-чупсов. Сандвик организовал все так, что подарки должен будет привезти курьер в 2 часа дня завтра. Сандвик в это время как раз будет готовить что-нибудь поесть. На клубничном букете будет висеть открытка с именем отправителя и с поздравлениями.

***

Звук поворачивающегося ключа в замке, а Хенрик уже стоял в коридоре и ждал. В квартиру ввалился измотанный сонный Тарьей. На часах было около 8 часов вечера. — Привет, — Му потянулся за поцелуем к своему парню, привстав на носочках. Пока он не слышал имени, начинающегося на «Л», и заканчивающегося на «еа», все было отлично, все обиды испарялись. — Привет, — их лбы соприкоснулись, а губы соединились в нежном, долгожданном поцелуе. Руки младшего покоились на шее старшего, а тот в свою очередь обхватывал талию Тарьей, — И где же ты был, ненаглядный мой? — Я… Э-э-э… — Тарьей отпрянул от Холма и стал раздеваться, дабы оттянуть немного времени на раздумья. Хенрику же очень не понравилась эта заминка, сразу вспомнились дневные волнения и ночной отказ в поцелуе, — Ездил новые кроссовки себе смотреть. Десятки магазинов обошел, так и не нашел ничего дельного, — он стянул кроссовки, расстегнул рубашку и немного покачивая бедрами удалился на кухню. Хоть какой-то разговор без упоминания Леа, уже радует. Может сегодня про нее вообще ни слова не будет? — Кстати к нам завтра Леа заедет, ты не против? Да уж. Надежды не оправдались. — Э-э-э, именно завтра? — последним, чего хотелось Му было празднование 7-ми месяцев отношений его и Холма втроем. Уж кто-кто, а Леа там присутствовать не должна. — Ты против? — Нет, Хенрик, все в порядке… Я не против. Пусть приходит к нам завтра, — затараторил Тарьей, нырнул под одеяло, крепко обнял Хенрика за талию и закрыл глаза. — Точно? — Да-да-да, все нормально. Спокойной ночи, — поцелуй в затылок и рой мыслей и предположений о завтрашнем дне в голове. — Добрых снов. Люблю тебя, — именно в такие моменты понимаешь, как дорог тебе человек, как ты привязан к нему, как влюблен в него. Он может пожертвовать всем ради тебя, согласиться даже на сумасшедшие идеи. А ты готов остаться на всю жизнь в его объятиях, провести с ним всю жизнь. Только с ним. Или нет? — И я тебя.

***