Избранная. История Луны.

— Ты как? — спросила я Сашу, когда мы стояли над свежей могилой с новеньким памятником в виде отважно бросающегося на врага волка с оскаленной пастью и действительно умными глазами, хоть изобразить в камне их было очень трудно. — Почему среди людей? — тихо спросил мальчик, покосившись на возвышающееся рядом надгробие гласившее: «Мавонов Максим Сергеевич. 1988 – 2010 гг. Вернуть нельзя. Забыть не возможно» — Раварус не многим отличается от своего нынешнего соседа. Разве что он не мог менять облик. — Это оборотень? — удивился Александр, и не сводил с меня взгляда, пока я не кивнула головой. — На похороны ушло так много времени, потому что это кладбище принадлежит оборотням и хоронят здесь только их. — Но ведь Раварус не был оборотнем, — дрожащим голосом сказал Саша, не отводя взгляда от надписи на пьедестале: «Сей герой никогда нас не покинет. Саванов Раварус Викторович. 2007 – 2017.» — Изначально был, — Саша удивлённо посмотрел на меня, будто спрашивал, откуда я знаю. — Шанна мне рассказала, — ответила я на немой вопрос. — Раньше я сомневалась, но как узнала о вас… Я рада, что уничтожила Базу, что расформировала охотников. Поодиночке они не менее опасны, но хоть не ставят подобных опытов. — Почему твоя фамилия? — спустя некоторое время спросил меня подросток. Ему явно не нравилась прежняя тема разговора. Он намного старше своих лет, и меня это немного пугает. Хотя чего я ожидала от ребенка, который два года жил с псом и воевал с вампирами. — Вы же с Раварусом часть семьи, — Саша отвёл взгляд и снова уставился на пьедестал. — Только не говори мне, что это не так. — И как давно мы стали этой частью? — Посторонних людей я не приглашаю в свой дом. — Невозможно породниться за пару дней. — Мы с тобой схожи по духу. Это я учуяла сразу. — С Эдом вы тоже схожи по духу? — этот вопрос выбил меня из колеи. Я совершенно его не ожидала и даже не знала, что и ответить. Хотя, наверно, я всегда знала ответ, просто не задумывалась над ним. Мы с Эдом… Мы и наш дух… Разные ли мы? Нет, это не так. Мы одинаковые. Мы абсолютно одинаковые. Между нами есть только одно отличие. Я свободна, а он нет. Вот и вся разница. — Да, — ответила я задумчиво. — И почему он тогда не с нами? Почему ты позволила ему уйти? — в голосе и взгляде Саши был вызов. Он говорил так, словно отчитывал меня за самую большую ошибку в моей жизни. Может, так оно и было. — Он наследник престола. Он избранный. От него многого ждут. Ему не позволят уйти. — Тогда почему ты не пойдёшь за ним? Если он не может жить твоей жизнью, то почему бы тебе не начать жить его? — «почему?», спрашиваешь? Мир устроен куда сложнее, чем кажется. Меня ни за что не пустят в его мир, мир аристократов и королей. Я не ребёнок, которого может полюбить королева какой-нибудь планеты и вырастить как будущего правителя. Я не безгрешная надежда народа, и уж тем более не воин за справедливость. Но даже если я буду рвать задницу за то, чтобы попасть в общество, в котором вращается этот дуралей, что толку? Мне всё равно отведён всего год жизни. Лишний год… Прошло всего два месяца, а я уже успела наследить. Хотя, почему "всего"? Целых два месяца. — Всё слишком сложно, — ответила я, не смотря на все мои мысли и бушующие чувства внутри. Уж пусть лучше они останутся там, в глубине моего сознания, чем выплеснутся и осядут камнем на плечах маленького десятилетнего мальчика, который, несмотря на свой малый возраст, успел повидать множество вещей, которые не каждому старику удавалось узреть. — Всё у вас, взрослых, сложно. Раварус был волком, но он также был мне братом. И ничего в этом нет сложного. — Уже темнеет. Нам пора домой, — что я могла ответить на его мысли? Да ничего. Он же действительно прав. По сути, тут нет ничего такого сложного, но… Один и тот же мир кардинально отличается, в зависимости от того, ребёнок ли смотрит на него или взрослый. Это одна из тех вещей, которые не понимают даже Боги. Мир одновременно сложнее, чем нам кажется, но и намного проще, чем мы думаем. Вот такой парадокс породило творчество Богов и Демонов. — Как там Вивиан? — спросил Саша увлечённого бумагами Диму, едва переступив порог. Я даже вдохнуть для вопроса не сумела, а он уже спросил. Шустрый малый. Дима же посмотрел на мальчика поверх бумаг. Его взгляд походил на тот, которым тебя одаривает отец, читающий в газете новости о политических конфликтах и подорожавших продуктах, а ты в этот момент виновато докладываешь ему, что спалил ковёр. И этот взгляд длится ровно столько же времени, сколько до него доходит то, что ты сказал, и после этого следует хорошая трёпка. И вот Дима какое-то время смотрит на Сашу, затем не спеша откладывает так интенсивно проверяемые им документы Вивиан и, положив голову на свой протез, продолжает разглядывать порядком настороженного парня, который даже покрылся мурашками. Всё так же лениво вампир переводит взгляд на меня, и тут я понимаю, что совсем он не злится, и, более того, он в прекрасном настроении. Просто бывшему Барону захотелось поиздеваться над ребёнком, а заодно и показать, что и такой добродушный дяденька может быть весьма опасным. Хохот настиг нас одновременно, и только Саша, теперь уже Саванов, неуверенно огляделся и злобно пнул мою ногу. — Я-то тут при чём? — спросила я сквозь смех маленького чертёнка, сверлящего взглядом Диму. — Как Виви? — спросил Саша, полностью игнорируя меня. — Если бы эта штука была из той бурды, что делают люди, я бы снова лишился руки, так что, думаю, она в полном порядке, — ответил вампир, повертев протезом.— Она взбесилась, как только узнала, что вы пошли на похороны без неё. — Я же говорил, что надо её подождать! — с явным раздражением обратился уже ко мне этот оборотень-переделок. — Тогда и её бы пришлось хоронить, балда ты непутёвая. Возвращение способности к трансформации - достаточно болезненный процесс, — Саша только надулся, а я вспомнила, как долго мне пришлось уговаривать Еву помочь вервольфу, попавшему на Землю. — Вас не было весь день! — обиженный голос Виви донёсся до наших ушей, пролетев весь первый этаж от верхней ступени лестницы до настрадавшегося стола, у которого мы все собрались. Саша застыл, уставившись на хозяйку голоса. Без романтики тут дело не обойдётся. Не сейчас, конечно, но через пару лет точно. После трансформации нам предстала девочка примерно двенадцати лет. Рычание из голоса ушло, оставив только приятно звенящий детский голосок. Волосы Вивиан были такими же белоснежными, какой была её шерсть. Белее разве что у Евы. Глаза же юного вервольфа сияли голубизной. Прелестнее ребёнка я ещё не видела, правда, такое впечатление у меня оставалось ровно до того момента как она открыла рот. — И какого хрена вы оставили меня с куском железа и этим извращенцем!? — завопила Виви, резко нарушив всю идиллию картины. Её кулачки сжались, а на щеках выступил румянец. Дима вымученно застонал, а НИКА выдала в динамики: «Я к этому ребёнку больше не приближусь». — И что тут произошло? — спросила я того, кто первым мне ответит, не обращаясь не к кому конкретно. — Эти двое сговорились! Они… Они… — на глазах у девочки созревали слёзы, а в руках она сжимала юбку небесно-голубого платья. — Жестянка меня раздевала, а он смотрел! — не без труда выкрикнула она, и блестящие капельки слёз оставили дорожку от уголков глаз до подбородка, сорвавшись с него на ткань сжимаемого платья. — Ясно, — протянула я. — Твоя версия, — Дима измученно вздохнул. — Боли у Вивиан спали часа три назад. Тогда она перестала грызть и царапать НИКА. Мне сообщили, что документы готовы, и я могу их забрать. Когда я вернулся, то пошёл в комнату этой амазонки, чтобы сообщить, что надо сделать снимок на те самые бумаги. Случилось так, что НИКА в этот момент её переодевала. Под оглушающий визг я умудрился сбежать, но предварительно хорошо схлопотал по руке, — Дима снова помахал протезом. — А что с НИКА, я не знаю. После этого я только несколько раз слышал её через динамик. — Ох, дети, — протянула я, а Саша уже успокаивал девчонку. Когда он стал таким любезным? Просто настоящий кавалер. Эд тоже вот так успокаивал меня, гладя по голове и заглушая разочарование своим голосом. Мне было всё равно, что он говорил, я просто хотела его слышать. В те времена ему приходилось успокаивать меня довольно часто. В свои четырнадцать я была плаксой. Ох. Что ж я за человек такой? Всё у меня не как у людей. В конечном счете дело разрешилось весьма удачно. НИКА просто получила несколько царапин на обшивке (что весьма удивляет и даже заставляет побаиваться юного вервольфа с её прочными когтями и мощными челюстями), Дима вообще не пострадал, а Саша ещё больше сдружился с Вивиан. Оказалось, что девочка куда приятнее, чем я посчитала ранее. Характером она была достаточно мягка, но одновременно стремительна и тверда. Виви была приятна в обхождении, весьма любезна и просто не вылезала из библиотеки, отдавая предпочтение книгам по истории и мифологии. Однако палец ей в рот не клади - в этом мы уже успели убедиться. Она чётко знает, чего хочет, и способна на необдуманные поступки, что нас с Димой иногда пугает. К примеру, через три дня после того неприятного инцидента, в знак окончательного примирения, мы отправились в парк аттракционов повеселить настрадавшихся детей. И что выдумаете? Увидев «Американские горки», а точнее, как визжат люди, катающиеся на них, Вивиан чуть не покалечила работника, называя его извергом и крича о спасении тех несчастных. Теперь я понимаю, почему она попала в ту тюрьму. Надеюсь, с возрастом это пройдёт, или она хотя бы будет понимать большую часть вещей. — И почему у тебя нет детей? Ты был бы хорошим отцом, — сказала я Диме за утренним кофе. Он так ловко и непринуждённо справляется с этими двумя, что может показаться, что это легко. А может это я слишком одичала для того чтобы присматривать за детьми. — У меня на попечении был многочисленный клан. Так что детей у меня было много, — улыбнулся вампир, а мне было как-то невесело. Клана больше нет, Дима больше не Барон, и он растерял всех своих «детей». Грустная история получается. — Когда ты займёшься Эдвардом? — отставив чашку, вдруг задал мне странный вопрос чистокровный вампир. — Не поняла. — Не верю я, что ты отпустила его без плана на возвращение. Ты никогда не упускала того, что хотела. Или я неверно истолковал ваши отношения? — А, ты об этом. Думаю, мне не стоит больше вмешиваться в его жизнь. Ничего хорошего из этого всё равно не выйдет. — Неужели Луна впала в депрессию? — протянул Дима наигранно удивлённым голосом. — Какая может быть депрессия? Не глупи. — Тогда объясни мне, почему его нет уже почти как месяц, а ты вялая и выдаёшь фразы обиженного подростка. — Ничего подобного! — Это связано с твоим воскрешением? — ты всегда попадал в цель. Как только появлялась проблема, ты видел её сразу и моментально улавливал, в чём суть. — Есть какие-то запреты, ты чем-то больна… — начал выстраивать предположения бывший Барон. — Мне дали год. Ни днём больше. — Тогда почему ты всё ещё здесь? — Что? О чём ты? — я понимала к чему он клонит, но разве это возможно? Разве я имею на это право? — Раз ты его отпустила, то беги за ним. У тебя в запасе не так много времени. — Ты совсем рехнулся!? У меня осталось меньше года, и ты хочешь, чтобы я… — Перестань искать себе оправдания! — перебил меня Дима таким голосом, от которого даже у стен появляются мурашки. — А ты перестань говорить как папаша! Клана больше нет, и я не…! — Пока есть хоть один сумрачный вампир, я всё ещё Барон! И моя обязанность - заботиться о тех, кого я поклялся опекать! — Прости, я… — Что мы говорим перед смертью? — не дал мне даже извиниться Барон. Но он сделал нечто огромное. Настолько большое и важное, что у меня ни найдётся слов, чтобы отблагодарить его. Он пробудил во мне уверенность. И единственный способ отблагодарить его – это сделать всё, чтобы следующие слова были произнесены не зря. — Зато в Аду будет, что вспомнить. — Ну, так устрой себе хорошие воспоминания, а то потом внизу тебе будет скучно. — Уж это я сделаю, Барон! — залпом выпив оставшийся кофе, я буквально взлетела на второй этаж. Мне нужно собрать некоторые вещи. — Ничего себе, какой у тебя эмоциональный подъём! — воскликнула Шанна, искрясь от счастья. Наверняка моя душа выглядит точно так же. — Я больше не буду отсиживаться дома. Готовься, Шанна, мы вляпаемся, так что… — Не продолжай. Оставь простор воображению, — я редко вижу искреннюю улыбку демонессы, и каждый раз у меня на душе становиться тепло. Каждый раз мне хочется совершать бездумные и бешеные поступки. — У нас гости, — послышался голос НИКА из динамика в моей комнате, пока я пыталась отыскать «кольцо вечной жизни». И это не просто название, кольцо действительно дарует вечную жизнь владельцу. Подвох в том, что если лет так через двести после окончания срока жизни, отведённой судьбой, снять кольцо хоть на секунду, все года и травмы возвращаются, а пока оно на тебе, душа истощается. В общем, не самая изящная вещь. И всё бы ничего, но посторонние вечно намереваются сорвать с пальца своего господина (обычно это кольцо носили только представители знатного рода. Преимущественно короли) это кольцо. У меня оно появилось случайно. Ну, не то чтобы совсем случайно… Просто как-то раз я наткнулась на странного вампира, который и вампиром-то не был. Человек где-то взял это кольцо и (псих больной) стал выдавать себя за вампира. Его невозможно было убить, и слух дошёл до Сумрачного клана. В общем, мне тогда сильно досталось, пока я ненароком не стянула с него колечко. С тех самых пор оно у меня и лежало, и, насколько я помню, в шкатулке. Но в этом доме найти что-то просто невозможно. Я не думаю, что оно действительно сохранит мне жизнь, но очень надеюсь, что продлит хоть ненадолго. Оставив поиски волшебной побрякушки, я спустилась на первый этаж. Оказывается, к нам зашёл Кастет и прихватил с собой сынка. Давно я не видела их. Миша подрос, однако до своего могучего отца ему далеко. — Надо же, кого я вижу! — воскликнул Кастет, как только я появилась на балконе. — Вас уже успели похоронить, тётя Луна! — обаятельно улыбнулся мне вампирёныш. Мрачноватое приветствие. — Пха! Тётя? — усмехнулся Саша, сидевший на столе. Он почти в два раза моложе Миши, и так нагло себя ведёт… Ох, надо браться за его воспитание. — В отличии от тебя, я воспитан должным образом, и не пытался убить того кто дал мне кров и защиту, — сын Кастета так ловко заткнул Сашу, что последнему не нашлось, что сказать. — Хватит смотреть на нас сверху вниз! Спускайся! — словно добродушный старичок, позвал меня мой старый друг, и я не особо размышляя, перепрыгнула перила. — Похоже, вы наслышаны об истории нашего знакомства, — улыбнулась я, пожимая руку крупному вампиру, чья ладонь была размером с мою голову. — В последнее время у каждого вампира есть как минимум десяток летучих мышей, шпионящих за охотниками. Тебя было невозможно пропустить. — Дима мне не говорил про это. Похоже, я отстала от жизни, — я ему это ещё припомню. За столько времени не мог мне сказать, что шпионов прибавилось? Вот мерзавец, папаша хренов. — А я хочу представить вам одну интересную особу. — Удочерила кого-то? — Очень смешно. НИКА, позови Вивиан, она наверняка в библиотеке. — Она уже идёт, — моментально отозвалась робот, и через пару секунд по лестнице сбежала голубоглазая красавица вервольф. — Здравствуйте, — поздоровалась она и сделала реверанс, как принцесса из сказки. Как же называлось то кино, которое она вчера смотрела? Хоть убей, не вспомню, но я почти уверена, что реверанс оттуда. — Ваша красота поразила меня, о миледи. Обрадуйте меня своим согласием прогуляться со мной до цитадели науки в этом дворце! — подыграл Виви Миша, упав на колено и поцеловав ей руку. Саша даже язык прикусил. Учись, малец. В конечном счете Александр пропал в мастерской, как и Миша с Вивиан. Кастет по-хозяйски заварил себе кофе, и достал бутылку вина. Дима же усадил меня за стол и принялся помогать гостю. И кто в этом доме хозяин? — Похоже, ты просто неубиваема, — вздохнул Кастет, усевшись за столом. — Ах, если бы, — хотя, если подумать, смерть была бы хорошим концом. Откровенно говоря, я устала от этого бреда. — Если начистоту, я не просто так сюда пришёл, — грустно начал вампир. По нему было видно, что есть нечто такое, что его угнетает, что не даёт ему покоя. — Времена сейчас тяжёлые, вампиры мрут пачками, Барон тебе, наверное, рассказывал. — К чему ты клонишь? — Приюти Мишу. Один он не выживет. — Ты сбрендил!? Что значит "один"!? А ты на что!? — Еду достать всё труднее, особенно одиночке. Я нашёл способ выжить, втягивать в эту авантюру своего сына я не хочу. — Тогда давай я заберу вас… — Спасибо, Луна, но мне хватит, если ты присмотришь за Михой. — Дима, не молчи! Ты же для него Барон! — Мир, в который ты хочешь их внести – твой. Наше место на Земле. Как бы ни было тяжело, мы справимся. Это наш дом. Мы не привязаны к твоему миру, с богами, демонами и всей этой мировой сложностью. Твоё место там, а наше здесь, — размеренно ответил Барон. Он, конечно, прав, но… Разве я могу оставить их так? Оставить, когда у меня есть силы помочь им? — Не думай об этом в таком ключе. Твоя семья выросла на одного вампира, вот и всё, — пожал плечами Дима. — Ты куда-то хотела, или я ошибся? — Как я могу уйти, когда тут такое!? — Ты не обязана постоянно быть тут. Барон присмотрит, а репутация твоего клана довершит остальное. Просто не бросай Миху в трудную минуту. — Кастет, ты просто идиот! — Спорить не буду. Тишину, воцарившуюся в доме, прервала вбежавшая Аида. Её глаза были полны тревоги и ужаса. — Королева… Она… — выдавливала из себя по капле слова сестра, пытаясь дышать. По ней было видно, что она бежала так быстро как могла. — Она хочет уничтожить Землю. — Откуда такие сведения? — не верила я своим ушам. — Эдвард состоит в королевском совете. Если бы не он, указ уже бы подписали. Не думаю, что он сможет переубедить членов совета, особенно после известия о том, что ты жива. — Весть дошла даже туда, — что сказать. Я была шокирована. Землю хотят уничтожить, и это по моей вине. — Многие не верят. — А Эд? — Он пытается уверить всех, что это всего лишь слухи, — не думала, что подобные новости так ранят меня. Минди хочет разрушить мой дом. Какие жуткие новости принесла мне моя сестра. — Что ты собираешься делать? — Мой план настолько безумен… — Так, что ты собираешься делать? — повторила свой вопрос Ада. — Я устрою революцию. Минди не жить. — Развяжешь войну? — с напряжением в голосе спросил Дима. Он ведь знает, сколько боли, слёз и крови несёт с собой это жуткое слово. — Я ввергну её земли в хаос. — Я не смогу предоставить тебе армию. Но я сама помогу тебе всем, чем смогу, — явно сдерживая слёзы и настырно выискивая что-то в моих глазах, сказала сестра. — Ты собираешься свергнуть королеву Минди? — волнуясь, спросила меня Вивиан. Её сердце колотилось как обезумевшее. Я это прекрасно слышала. — А тебя это волнует? — Вервольфы её не любят. — Хочешь втянуть свой народ в войну? Ты хоть понимаешь, что это их убьёт? — Это они преклонят пред собой другие народы! Мы – вервольфы! Мы – сама сила! — Но стратеги из вас никакие, — усмехнулась Аида. — Отговаривать тебя бесполезно, так что вот что я спрошу, — голос Кастета дрожал от волнения. — Когда приступаешь? В доме воцарилась тишина. Та тишина, которая врезается в уши и рвёт их сильнее любого шума. Все ждали моего ответа, а я не могла выносить тиканья часов. Звук перемещающейся стрелки словно наполнял моё тело ядом. — Я выдвигаюсь незамедлительно.