Wild feelings

На следующее утро настроение у Йена было отменное. Он быстро перекусил яичницей, которую сам же приготовил и отправился в путь. До начала рабочего дня оставалось около получаса, так что времени на дорогу оставалось ещё предостаточно. Однако, настроение упало на ноль, когда Галлагер осознал, что он попал в гребаную пробку, которая расоссется, если рассчитывать логично, только через полчаса. А если Йен хотя бы на минуту опаздает, то Микки не посмотрит, что они подружились и прихлопнет его к хуям собачим, чего не очень-то и хотелось. У Йена не было номера начальника, так что они могли встретиться максимум на работе и обговорить все только там. Рыжий уже подготовился к будущим пиздюлям от Милковича. *** Йен бежал как только мог, чуть ли не спотыкаясь, до лифта. Двери лифта уже хотели закрыться, однако рыжий крикнул человеку, который в нем находился, толком не разглядев, кто именно это был, чтобы он их придержал. Уже со спокойной душой он вошёл в лифт, осознавая, что вот-вот, и он дойдёт до кабинета, а потом, посмотрев в сторону мужчины, Йен обнаружил, что это был его начальник. В глотке моментально пересохло, а в голове все варианты оправданий вдруг исчезли, будто он не обдумывал их несколько минут назад. Голубые глаза оглядели его сверху-вниз, будто их обладатель оценивал Галлагера перед собой. Начальник укусил себя за нижнюю губу, так и не проранив ни слова. Микки сегодня хуево спал. И даже дело не в том, что была бессонница, нет. Как только он вспоминал тот сон со своим подопечным, по телу сразу проходил жар, а сон отбивало на второй план. И как, блять, хотя бы выронить слово, когда ему приснилась гейская поеботина с Йеном? — Микки? Ты в порядке? — рыжий обеспокоенно посмотрел на Микки, пытаясь понять, какая была причина тому, что Микки сегодня ужасно спал; это было видно по фиолетовым мешкам под глазами и недовольно нахмуренным бровям. Галлагеру было проще говорить с расслабленным Микки, когда тот выдавал подъебы в сторону Йена и мило улыбался, не пытаясь скрыть свои эмоции, а не с начальником Микки Милковичем, который видел в Йене только подопытную крысу, которая не будет против дополнительной работы, хоть и усталость уже чувствуется во всем теле. — Кошмары замучали, — отмахнулся Микки, явно не желая выдавать правду. Он не мог сказать, что сон ему не понравился, судя по утреннему стояку. Действия Йена чувствовались очень реалистично и ярко, будто это на самом деле происходило в реальном времени, и его тело отреагировало. Это нормально, что он возбудился, ведь это его тело и там все так сгенерировано. Кто, блять, не заведётся, когда ему дрочат такие нежные и будто опытные руки? Только импотенты. — Не расскажешь? — как только он это спросил, лифт приехал на нужный этаж и начальник вышел, направляясь в кабинет. Микки даже не спросил, почему Йен опоздал, и это действительно очень странно; он ожидал хотя бы подзатыльника, но вместо этого сонный взгляд. Может, кошмары были настолько ужасны, что испортили настроение Микки? Без понятия, но раз брюнет не ответил ему с первого раза, то лучше не стоит его трогать. В груди что-то противно сжимается. Рыжему хочется как-то преободрить своего начальника, потому что видеть его таким безжизненным было не на радость. Он догоняет Микки и кусает свои губы, раздумывая, стоит спросить ли ещё раз. Но в итоге Микки открывает дверь в кабинет и входит, быстро садясь на своё место. Он трет свои глаза, явно желая поскорее вернуться домой и завалиться спать, а потом включает в компьютер. Вот она — рабочая суета. Йен слишком замечтался, раз думал, что Микки будет добр к нему даже на работе. Хотя бы наедине. — Слышь, Галлагер, — крикнул Милкович и выглянул из-за компьютера. — Ты договорился о встречи с компанией? Вчера. — напомнил Микки. Йен потупил взгляд и медленно уселся на стул, понимая, что он чертовски проебался. Как можно было забыть про назначении встречи? Рыжий нервно чешет затылок, видя, как брюнет ожидает ответа. — Ну? — повышая голос, спрашивает Микки, пытаясь, наконец, добиться ответа на свой вопрос. У него не было настроения, хоть и поводов на то даже не было. Такие скачки бывают часто, так что Милкович уже привык срываться на кого-то, когда был зол. По лицу Галлагера было видно, что он забыл, но Микки ждал, пока он ответит сам. — Нет. Прости меня. Я забыл, — рыжий сказал это таким грустным голосом, что Микки даже не хотелось злиться; он вздохнул и укусил себя за щеку, раздражаясь от мысли, что ему захотелось погладить Йена по волосам и убедить в том, что ничего страшного он не наделал, ведь встреча была не особо и важной. — Слушай, все нормально. Ты можешь прямо сейчас позвонить и договориться о встрече в моём офисе. Ок? — Микки приподнял брови, на что получил радостный кивок. За несколько дней, что работает тут Йен, Микки немало радуется тому, что он хороший работник, и действительно заслуживает своей роли в этом офисе. Большинство прошлых претендентов мямлили и казались Микки слишком надоедливыми; чуть ли не каждые пять минут они подходили и спрашивали, правильно или нет, что, порой, чересчур раздражало. У Микки было много проблем, включая и Светлану с Евгением, поэтому каждый раз, когда заместители тупили, он срывался и к хуям их увольнял, либо они сами уходили, жалуясь на грубость начальника. Микки был только этому и рад. Но Йен ещё ни разу не проебался, не включая договор о встрече, которая, по сути, была лишь ерундой. Рыжий единственный, кто будто читал мысли Микки, смотрел прямо в глаза, не стесняясь, и, блять, ни за что не давал Милковичу себя оскорблять. И это очень радует, потому что рыжий имеет чувство достоинства. Даже это коверканье его фамилии, которое Микки считал забавным — Йен не игнорировал это. Галлагер, пожалуй, был первым, кто снится начальнику, кто его понимает, и кто не ведёт себя, как полный долбак. — Не хочешь ээ… — начал Микки, но его тут же перебили. — Здравствуйте, компания Path? Отлично, я бы хотел назначить вам встречу в Milkovich office по поводу сотрудничества, когда сможете? — когда Йен говорил, он выглядел серьёзным; Микки невольно засмотрелся на чужие черты лица, то, как рыжие брови сводятся к переносице, и как Йен кусает свои губы. — Завтра? Хорошо, у нас найдется свободное время. До свидания. — Галлагер положил трубку и облегчённо выдохнул; все же такие деловые разговоры были не по его части. После, посмотрев на Микки, он приподнял брови. — Ты что-то хотел спросить, Мик? Милкович, пару секунд раздумывая, повертел головой. Милкович был сумасшедшим, если подумал, что пригласить Йена перекусить в кафе было отличной идеей. Галлагер лишь пожал плечами и поудобнее устроился в своём кресле. Кажется, смотреть на то, как Йен работал, было безумием, но Микки это уже вошло в привычку. Он никогда не встречал такого красивого парня, такого радостного жизни и её подаркам, такого приятного и нежного. Будто никакие проблемы не задевали его и он оставался счастливым. Это время до обеда прошло более, чем скучно. Микки копался в бумагах и пытался не отвлекаться на рыжего. Тот в свою очередь был слишком увлечен процессом работы и даже ни разу не посмотрел в сторону Микки, что хоть и немного, но задевало Милковича. Это было немного странно; с момента, когда пришёл Йен, мир будто перевернулся с ног на голову и Микки начал чувствовать что-то непонятное, но приятное, и он даже не мог это с чем-то ассоциировать. Микки в очередной раз удивляется тому, как Йен отдаёт всего себя работе, но все равно остаётся таким же радостным, улыбчивым; работа из Микки высасывает все соки, а ему хоть бы что. Сейчас времена немного изменились, работа была для Микки уже более приятна с появлением рыжего чуда. Время медленно ползло до вечера, и Микки с Йеном перекинулись только несколькими словами за весь рабочий день, что было немного непривычным. Конечно, прошедшие дни они тоже не тратили особого времени на разговор, однако перекидыаались словами гораздно больше. Йен не хотел тревожить Микки. Разговор не задался с самого утра, и собственное настроение медленно потянулись вниз. Галлагер делал вид, что был увлечен в работу с головой, но каждый раз замечал взгляд начальника на себе, и он жег в нем будто огромные дыры. Этот рабочий день был просто ужасным. Йен чувствовал, как тоскует по голосу Микки, и он, блять, знал, что всего-то стоило спросить что-то нелепое, чтобы его услышать, но ему не давала собственная гордость. Галлагер боялся, что Микки сольет на него свой гнев. В этом вся и проблема. — Уже конец рабочего дня, — зачем-то сказал Микки вслух, будто надеясь, что на это как-то отреагирует Йен, но вместо этого он лишь угукнул, подтверждая слова Микки. Последний разочарованно вздохнул. Йен встал из-за стола и взял ключи от квартиры, которые он хранил всегда на рабочем столе. — Не хочешь, чтобы я тебя проводил? — усмехнулся Йен, находя в этой фразе что-то забавное. Какой-то слабый подкол, на который Микки должен показать ему, определённо, средний палец. И словно по закону жанра, он его показал, на что Йен улыбнулся. — Я тебе не сучка, чтобы провожать меня до дома, — Микки дернул бровями и дотянулся до пачки сигарет. Достав одну из них, он поджег край сигареты и облегчённо выдохнул белесый дым изо рта, усевшись на стол. Рыжий проскользнул взглядом по тому, как едва пухлые губы открываются, чтобы выпустить дым, и незаметно для себя облизнул губы. У Микки были шикарные губы, которые хотелось тут же поцеловать. А ещё хотелось устроить свои руки на чужих бедрах, сжать их, чтобы начальник приоткрыл рот от удовольствия, и трахнуть на этом гребаном столе. Губы Милковича точно бы охуенно смотрелись на его члене, но то, что Микки был по бабам — явно портило всю картину в голове Галлагера. — Вдруг нападут маньяки? — с усмешкой сказал рыжий, подойдя к столу Микки и упираясь руками в его поверхность. Он любил шутить в сторону своего начальника, и, пожалуй, это было взаимной вещью. — Надо же сопроводить милую даму. — Ты, блять, труп, — засмеялся Микки. Он действительно рад слышать этот бархатный голос и видеть, как Йен нежно улыбается и смеётся; это было чем-то необычным для него. — Допиздишься и я выкину тебя прямо в это окно, Галлогер. — Слушай, ты же знаешь, как произносить мою фамилию. Ты это специально делаешь? — Йен улыбнулся, оголяя белый ряд зубов. — Я коверкаю, потому что мне так нравится, — Микки дернул бровями и сделал затяг, замечая, как сверкает оранжевый огонёк на кончике сигареты. — Если не нравится, могу придумать тебе прозвище похуже. Хм… Рыжий лобок. — Ты уверен, что у меня там рыжие волосы? — А ты хочешь сказать, что не везде такой рыжий? — эта фраза звучала весьма двусмысленно, и Микки закусил губу. Взгляд зелёных глаз сфокусировался на его губах, и Милковичу стало даже немного неловко от этого. — Не делай так, — сказал Йен, не отводя взгляда от губ Микки, на что брюнет удивился, изгибая бровь в вопросе. — Как не делать, рыжий лобок? — Когда ты кусаешь свои губы я представляю их на своём члене и это очень меня возбуждает, — рыжий сказал это на одном дыхании, кусая свою нижнюю губу. Он чувствовал, будто вот-вот, и взорвётся. Микки настолько поразило сказанное, что он аж подавился табачными дымом. Он потупил взгляд на Йена, и было достаточно взгляда рыжего, чтобы понять, что это была не чертова тупая шутка, какие он выпускал из своего рта. — Чего, блять? — безусловно, Йен его тоже возбуждал, во сне он управлялся просто чудесно, но брюнет даже не знал, как реагировать на данное заявление; он впервые попал в такую ситуацию. Быстро осознав, что он сболтнул лишнего, Йен сглотнул комок в горле. — Извини. Я, пожалуй, пойду. До встречи, — рыжий немедленно вышел за дверь, понимая, какой же он идиот, что не следит за своим гребаным языком. Микки с минуту на минуту сидел, и, докуривая сигарету, оценивал ситуацию. — Пиздец, — прошептал Милкович и потушил окурок.