Wild feelings

Непонятное покалывающее чувство скручивало легкие. Микки медленно скуривает третью по счету сигарету и слабо хмурит брови, пытаясь не думать о разговоре в кабинете. Прошло с этого момент минут двадцать, но из головы так и не выходили те слова и взгляд, который пожирал Микки изнутри. Он не думал, что все зайдет настолько. Домой идти не хотелось — Светлана написала сообщение, совсем недавно, что она с Евгением уже дома. Если бы был шанс избавиться от Светланы, то он бы определенно его использовал, потому что продолжать терпеть треп тупой суки — это, блять, самоубийство. Итак хватало, что на работе происходит местами полный пиздец, так она его еще и дома добивает. Евгений не так уж и раздражал. Когда это все происходило в Саутсайде, Микки казалось, что нет ничего на свете, сука, хуже, чем жить в гнилом районе безмозглых гопников и со своим отцом тираном. Да и еще плюс брюхатая шлюха сидит на шее. Вся его «охуенная» жизнь пошла по полной пизде, и исправить это было можно лишь одним способом — съебаться к хуям. Мысли прервались, когда мужчина (лет сорока пяти) подошел к нему, начиная дышать перегаром. За его спиной было еще два человека, но их лица Микки не разглядел. — Проблемы? — Микки приподнял брови и затянулся сигаретой. Ему не нравилась ситуация, которая разворачивалась прямо сейчас, и он хотел, чтобы мужики поскорее свалили от него, потому что дышать чужим перегаром и еще какими-то запахи помимо первого, Микки уже попросту не мог. — Сигаретки не найдется? — Не найдется, — огрызнулся Микки и кинул бычок на пол, после задавливая его мыском ботинка. — Это все, че вы хотели? — Ну пожалуйста, дай сигарету, помираю, — мужчина сделал жалкий взгляд, и по его расширенным зрачкам стало ясно что к чему. — Блять, да тебе коксом что ли уши забило? Я же сказал: нет у меня нихуя, отъеби, мужик, — Микки постарался отойти от мужчины, но тот схватил его за за руки и крепко сжал, дергая на себя. — Блять, да ты ебанутый что ли?! — Как ты со взрослыми говоришь? Я научу тебя хорошо разговаривать с дядями, — мужчина харкнул в сторону и постарался потащить Микки куда-то, на что тот, естественно, сопротивлялся; тогда за него уже взялись и другие мужики. — Эй, эй, блять! А ну отпустили меня, пока я вас всех не разъебал, сука! — кричал Микки, но это было бесполезно, потому что мужики его попросту игнорировали. А сам Милкович никак не мог повлиять на трех мужиков, хоть и они были под коксом и пьяные. Сил в них было хоть отбавляй. — Вы че, сука, не слышали меня? — Прекрати дергаться, — прошептал мужчина, а потом и вовсе заткнулся. Микки на крайняк уже хотел помолиться Богу, блять, все, что угодно. Он пытался вообще не двигаться, крепко встать на одном месте и давать по ебалу этим тупицам, но вообще ни в какую; будто на них была какая-то броня, блять. В следующий момент Микки заметил, как первый мужик, тот, что просил у него сигарету, и, по-видимому, был главным в этом сборище тупых наркоманов, упал на колени от удара и закряхтел, опуская руку Микки. Милкович удивленно выдохнул, приоткрыв рот от шока, и посмотрел на Галлагера. Он, блять, серьезно торчал тут все остальное время? — С вами тоже самое повторить? — Йен мило улыбнулся, будто, блять, читал какую-то книгу и дошел до приятного момента. — Бу! — рыжий громко хлопнул в ладоши и засмеялся, когда мужики сначала вылупились на него, а затем убежали куда-то. — Если что, то не смешно нихуя, бля, — недовольно пробубнил Микки и обтряхнулся. Он все еще был удивлен, но старался не показывать этого. — Какого хуя ты тут забыл? Йен почему-то улыбался. Эта улыбка был настолько милой, что она явно разбавила плохое настроение Милковича. Тот выдохнул и потер переносицу. — Просто гулял, чтобы проветрить свои мозги, — коротко ответил Йен и облизнул губу. — Я сболтнул лишнего в кабинете. Извини меня, хорошо? Просто иногда я не умею следить за языком. Это немного затруднительно. — Все нормально, пока ты ко мне не пристаешь, окей? Давай договоримся сразу: никакой гейщины в мою сторону, — приподнял брови Микки и выставил указательный палец. — Зеленый свет? Йен потупил взгляд и засунул руки в карманы. — Ты отталкиваешь меня из-за моей ориентации? — спросил рыжий, грустно улыбнувшись. В его взгляде читалось разочарование и Микки снова захотелось утешить Галлагера, погладить его по волосам. — Или просто боишься влюбиться в парня? Именно в меня? — Галлагер, кажется, мы уже планировали закрыть эту тему, — отмахнулся Микки, явно желая не отвечать на данные вопросы. — Прости.

***

Микки, блять, боялся. Он всегда боялся, что привяжется к кому-то, и это изменит его, он потеряет чувство собственного достоинства. Или вообще, блять, поиграются и вся «любовь» просто исчезнет. Милкович не хочет влюбляться. Никогда и ни за что, сука. Потому что Милковичи этого даже не заслужили. Йен был хорошим, с ним можно было даже посмеяться. Да и вообще, он привлекает своей необычной внешностью, манерой разговора и прочая ебень, о которой Микки даже думать не хочет. Милкович не желал наступать на эти грабли, а потому избегал подобных разговоров с Йеном. Его больше пугало неизвестное, пугало то, чего стоило ожидать в будущем, чем то, что они оба парня. Завтра Микки ждал тяжёлый день: компания была хоть и не серьёзной, но все равно на неё нужно было потратить достаточное количество времени, так что придя домой, без лишних вопросов, он лег спать.

***

Микки раскрывает глаза, и все плывет, будто до этого его ударили по голове. В теле ещё чувствуется лёгкая слабость, но он поднимается и видит шест; неподалёку стоит барная стойка, а за ней молодой парень, черты которого он не разглядел. Микки не понимает, какого черта оказался тут, когда вот, совсем недавно, лег спать. Место даже не похоже на простой бар; кажется, это был либо стрип-клуб, либо ещё какой-то притон для шлюх. Но все вопросы отходят на второй план, когда какой-то парень хватается за шест, а в помещении начинает играть музыка. Милкович хмурит брови и смотрит на парня, признавая в нем Йена, его подопечного; его чёртово тело так красиво и плавно преподносит себя музыке, что, кажется, ничего красивее Микки в жизни и не видел. Взгляд зелёных глаз падает на него, и от него проходит какой-то непонятный ток по всему телу, но такой приятный, что кружится голова. Ещё пару секунд Микки смотрит на Йена, пытаясь оценить его движения и полуголое тело, на котором, к слову, были одни золотые трусы и чертовски нелепый галстук, а потом подходит и встаёт рядом с шестом, чувствуя себя немного неловко от такой близости. Брюнет видит, что рыжий явно приковывает взгляды старых виагроидов к своему телу, и это его почему-то неимоверно злит; он хочет спрятать Йена ото всех и только самому наслаждаться им. Йен спрыгивает с шеста и быстро поправляет свои неудобные трусы, которые лезут в ложбинку между ягодицами, а после, улыбаясь, приближается к Микки. — Пригласили домой к одному из постоянных клиентов после работы, — оповестил он Микки, на что последний только кивает и отворачивает голову в другую сторону. — Это весело. — Микки даже не понял, к чему эта фраза была уместна, но он приоткрыл рот и продолжил смотреть куда угодно, но не на Йена, что так лукаво улыбался, будто зная что-то секретное о Микки. — Что не так с весельем? — Все так, пока в этом не учавствует жирный пидор, сующий свои руки тебе в… — Йен улыбается, потому что Микки выглядит очень мило, когда ревнует, и ему так сильно захотелось прикоснуться своими губами к чужим, что он наклоняется, в попытке поцеловать Милковича, но тот быстро отстраняется, словно ошпаренный. — Э, ты че? Микки метает взгляд куда угодно — даже на того чёрного стриптизера, который наехал на него в прошлом сне, потому что он, видите ли, оскорбил «ценный экспонат их гейского пристанища» Кертиса. Выглядел он отвратительно и не сексуально, так что Микки поворачивает голову в сторону Йена. На втором плане играет музыка, и она так ласкает уши, что Милкович в последнюю секунду расслабляется. Галлагер так по-блядски улыбается и смотрит на него, прожигает своим взглядом дыру в Микки, что ему становится неловко от ситуации, и чтобы скрыть неловкость, он тянется вперёд, устраивая ладонь на затылке Галлагера, а губы на чужих. Губы Йена мягкие и, кажется, на языке ощущается вкус малины — неужели Галлагер перед выступлением ел малиновый пирог или что-то в этом роде? Микки особо не задается вопросами, потому что губы рыжего сводят его с ума, заставляя думать о том, как двигать губами в следующую секунду. Ладонь Микки ползет вверх, собирая рыжие прядки волос в пальцы, отчего Йен немного хмурится и прижимает Микки к себе за талию. Йен несильно прижимает его к себе, все еще боясь, что такое поведение покажется брюнету наглостью и он его оттолкнет от себя. Но нет, Микки усердно отвечает на поцелуй, явно наслаждаясь ситуацией, как и сам Йен.

***

Звон будильника заставляет Микки недовольно промычать. Светлана, что лежала на другой стороне кровати, начала толкать его в плечо, все ещё находясь в сонном состоянии. — Только, блять, не говорите, что это ебучий сон, — прошептал Микки и разлепил глаза, после чего присев на кровати. Он сонно потер глаза руками и осмотрел спальню, оформление которой выучил уже наизусть, пытаясь предпринять попытки окончательно проснуться и настроиться на новый день. — К сожалению, я тебя разочаровать, — с русским акцентом сказала Светлана и перевернулась на другой бок, явно желая, чтобы свет лучей от солнца не мешали ей продолжать спать. — У тебя сегодня трудный день. Будь добр не умереть в первой половине дня. — Ну спасибо, блять, большое, — Микки злобно посмотрел на лежащую фигуру, а после, кряхтя, поднялся с кровати. Он не хотел идти сегодня на работу. Хотелось расслабиться тут, в домашнем уюте, на мягкой кроватке, но долг, как говорится, зовёт. Милкович даже не соизволил перекусить. Весь аппетит почему-то отбился на второй план, когда он подумал о том сне, что в очередной раз ему приснился с участием Йена. Он мог долго не понимать, почему его мозг создавал такие сны, но ответ хранится прямо перед носом — этот парень слишком часто с ним тусуется и вообще появляется в его жизни. Да и те темы, на которые они говорили вчера и позавчера были пиздец какими откровенными. Микки хотелось бы узнать, что творится у его подопечного в голове, о чем он постоянно думает, когда смотрит на него таким нежным взглядом, который сопровождала ещё и милая улыбка. Милкович не умел читать по глазам, хотя большинство людей справляются с этим почти отлично. И идет тема даже не об способностях экстрасенсов или что-то в этом роде, а о том, что большинство людей умеют прочесть по взгляду, что кто-то в них влюблен. Это на самом деле сложная вещь, потому что Микки никогда не чувствовал сильной привязанности к человеку. Даже к Светлане, хоть и она была его фиктивной женой. Евгений уже другой разговор. Микки за него хоть кому глотку перегрызет, но это уже скорее отцовский инстинкт. К офису он подобрался после пятнадцати минут ходьбы. Микки было так лень сегодня выходить из дома, что он чувствовал себя какой-то лужицей, а не человеком. Зайдя в кабинет, Микки надеялся увидеть как всегда увлеченного работой Йена, но его место пустовало, а на столе было ничего не тронуто. Как вчера вещи лежали, так и остались на месте. Со вздохом, Микки садится за рабочий стол и трет виски пальцами, прикрывая глаза. Это была какого-то рода манипуляция, которая помогала ощутить себя живым и заставляла начать рассуждать уже включенными мозгами. Ещё пару секунд, и в кабинет врывается Йен. Дышал он прерывисто и с глубокими вздохами, будто недавно бегал (хотя, очевидно, так и есть). Сам он держал наверняка горячий кофе прямиком из старбакса, а своими чертовски привлекательными глазами смотрел на Микки. — Ты давно пришёл? Доброе утро, — Йен мягко улыбнулся и протянул один из двух кофе своему начальнику. Микки выглядел не выспавшемся, и ему интересно спросить, что он делает ночью, раз наутро чувствует себя, как самый настоящий труп. — Извини. Я просто подумал, что неплохо бы было… — Просто заткнись. Все нормально. Схуяли ты стал такой размазней? — Микки приподнял бровь и принял протянутый кофе, начиная его медленно пить. Он пару раз обжег язык, но ничего не сказал; всего лишь нахмурил брови и продолжил пялить в экран компьютера. — И да, доброе утро. Ага. — Что-то не так? Ты в последнее время немного другой, — Йен нервно укусил себя за нижнюю губу, и в голове Микки сразу послышалась та фраза, которую Галлагер сказал тогда. Она определённо приобрела свой смысл, потому что со стороны, когда Йен кусал губы, это выглядело и вправду сексуально; Микки даже и не представляет, о чем думает рыжий, когда первый сам кусает свои губы. — Какой? — удивился Микки и отпил пару глотков от кофе. К слову, он было обычным чёрным, будто Йен знал, что Микки такой любит, поэтому и купил его. — Ты не высыпаешься, — заметил Йен, специально перемещая свой взгляд на мешки под глазами на чужом лице. — Бессонница? — Ага, чето типа того, — отмахнулся Микки и отвернул голову в сторону в очередной раз, когда решился посмотреть Йену в глаза. Кажется, хреново он себя скрывал, потому что в следующий момент рыжий слегка наклонился и нахмурил свои брови. — Врешь же, — просто сказал Йен, пытаясь заставить Микки посмотреть на него. Но, блять, он был так близко, что Милковича это определенно смущало. — Скажи мне, пожалуйста, Мик. Милкович закатил глаза и злобно цокнул. Он повернул голову к Йену и оглядел его недовольным взглядом; рыжий сегодня явно тоже не в форме. — Что ты хочешь, чтобы я тебе, блять, сказал? — Микки изогнул бровь и загляделся на Йена, ожидая ответа на свой вопрос. Однако, Галлагер лишь продолжил кусать свою нижнюю губу и пялить на Микки так, будто он был каким-то экспонатом. — Что происходит между нами? — спросил Йен. Микки готов поклясться: голос рыжего дрогнул. Йен, не решаясь сесть на край стола прямо перед начальником, оглядел его и представил картину у себя в голове, как на это отреагирует Микки. В итоге было решено, чтобы Йен взял стул и поставил напротив бедер Милковича. — Нихуя не происходит, — просто ответил Микки. Кажется, компьютер — это его единственное спасение, потому что кроме него не на что было отвлекаться, делая вид, что ему все равно. — Слушай, иди прижми жопу за своим рабочим столом и начинай работать. Бумаги сами себя не рассортируют. — Вот, значит, как? — удивился Йен, вставая со стула. — Ты уж определись, как тебе вести себя в моём присутствии. Как гребаный эгоист-начальник, или как грубый гопник. Хотя, погоди, ты так и так остаешься мудаком. — сказав это, Йен направился в сторону своего стола. Он был настолько раздражен, что сел за стол с таким грохотом, что, казалось, компьютер с радостью мог упасть назад. Микки задолбал вести себя, как чертов мудак. И Йену придется постараться влиться в работу, чтобы не думать о нем и их ссоре, хоть это и было слегка сложновато.

***

Встреча с компанией прошла на ура. Микки был достаточно в хорошем настроении, чтобы объявить, что, наконец, завтра в кафе состоится корпоратив. Работники офиса неимоверно порадовались и разошлись по домам, наверняка думая о сюжете завтрашнего дня. Микки знал, что стоило бы извиниться перед Йеном за свои грубые слова, но была какая-то тяжесть в груди, которая просто-напросто не давала сделать Милковичу первый шаг. Он точно не мог узнать, что за херня между ними творится и убежал от ответа — пожалуй, это единственное, на что он был способен. Это казалось только лишней проблемой, коих у Микки и так дохуя. У него не хватит времени, чтобы решить каждую без грамма хаоса, а тут идёт речь про отношения — это занимает слишком много времени и нервов, коих у Микки и так мало осталось. Милкович долго будет оправдываться перед самим собой, почему он не дал рыжему даже и намека на шанс, хотя он определённо был и есть. Однако извиниться он все же настроился. Завтра, на корпоративе.