Wild feelings

Микки видит разбитые глаза его подопечного и маленькие блестящие слезинки у краев глаз, из-за чего становится неловко. Будто его поместили в неутную комнату, где раньше цветала радость, а сейчас — грусть и тоска. Микки кусает губы, бегая взглядом по всему, чему угодно, но не в глаза Йена. Ему так хочется обнять его, успокоить, но что-то не поддается. Тот механизм, который выстраивал Микки, начинает рушиться. Галлагер казался ему жутко необычным, но в то же время до безумия притягивающим, и он не знал, к чему это относить — к его пидорству или просто случайной симпатии, которая пройдёт через пару недель. Что-то заставляло Микки думать о том, что эта привязанность к рыжему была навечно. Он помотал головой, пытаясь отделиться от алкогольного опьянения, хоть, если быть честным, то не так уж он и много выпил, чтобы не возмущаться приставаниям Галлагера. Да и дело в том, что Микки понравилось. Как будто он попробовал что-то запретное. — Прости, — кинул Микки и грустным взглядом осмотрел Йена, удаляясь из туалета. На следующий день жутко болела голова, и как же хорошо было, что Микки решил, что неплохо бы было устроить выходной, чтобы отдохнуть от вчерашнего бухыча. Наверняка работники офиса зауважали его еще больше. Особенно Вивиан — каким-то образом он встретил её до опиздахуения пьяной, хотя, помнится, она пила вино. И объяснилась она лишь тем, что Малком, её друг с офиса, предложил выпить больше, чем она планировала. Микки шипит из-за головной болит и садится на кровати, приклыдавая пальцы к обеим вискам, водя по ним круговые движения. Как не крути, а это хоть и немного, но заставляло посмотреть сейчас на мир другим взглядом. Опять же — он выпил несколько бутылок пива, но чувствует себя так, будто выжрал целую бочку в одну глотку. — Вот твоя вода с таблеткой, — Светлана протянула стакан с прохладной водой и таблеткой, после кидая её в воду, из-за чего её цвет изменился, превращаясь в ярко-оранжевый, и зашипела. — Не думал, что это когда-либо скажу, но без тебя я бы сдох от похмелья, — Микки взял стакан, выпивая все залпом и с громким звуком поставил стакан на прикроватную тумбочку. Светлана села на край кровати. — О каком рыжике ты этой ночью говорил? Микки вылупился на Светлану с широко открытыми глазами и приподнятыми бровями, пытаясь понять, шутит ли она или нет. — Погоди, че за хуйню ты пиздишь? Какой рыжик? Ты о чем? Светлана вздохнула и закатила глаза. — Во сне ты стонал, как сучка из дешевого русского порно. Говорил «рыжик» и «о да, вот так». Я даже не хочу знать, что тебе снилось. Тут же Микки стало стыдно. Он прикрыл ладонью своё лицо, пытаясь избежать взгляда, на что Светлана поматала головой, закатив глаза, и вздохнула. Поднявшись, Светлана вышла за дверь. — Блять, — прошипел Микки, громко выдыхая. Эти ебучие сны уже переходили грань. Какого хрена они снились ему чуть ли не каждый день? Это, блять, уже странно. И даже неважно, что сны были такими чертовски охуенными и реалистичными. Милковича это раздражало. Раздражало то, что он не мог ничего с собой поделать. Может, стоит быть самим собой и стать реалистом?

***

Вечером этого же дня Микки скучающе наблюдал за сериалом в телевизоре. Ничего другого ему и не оставалось делать. В голове что-то вертится про Йена, но он старается не обращать внимания, пытаясь до конца понять линию сюжета. Он слышит, как второй раз подряд звенит его телефон, оповещая о чем-то, и нехотя тянется к другой стороне дивана, чтобы взять телефон. Брови Микки поплыли вверх, увидев, что два пришедших сообщения были от Йена. Внутри что-то радостно заскокало, заставляя ритм сердца участиться. Он чувствует, как оно долбится о грудную клетку, а все его тело схватывает в невероятном, блять, счастье. И Микки даже не знал, почему так реагировал — он же сам вчера сказал, что они не могут все это продолжить. Возможно, какая-то часть его надеялась, что все будет, как всегда. Но опять же — ему стоит стать реалистом. От кого: рыжий лобок Я бы хотел попросить прощения за вчера. Безмерно стыдно. От кого: рыжий лобок И как насчёт похода в Portillo’s*? Я слышал, там можно вкусно перекусить. :) Микки расплывается в улыбке, делая взгляд более нежным; Йен был придурком, но таким притягивающим, что у Микки ехала крыша. От кого: Мик Без проблем, рыжий. И если че — плачу за себя сам. Я не сучка, чтобы ухаживать за мной, усек? От кого: рыжий лобок Усек. В десять встретимся у входа. До встречи. :) — Смайлик в жопу себе засунь, придурок, — сказал вслух Микки, все ещё улыбаясь в экран телефона. Даже на расстоянии Йен заставлял его смущаться, хотя, вроде, ничего такого и не сказал. Настроение поднялось до предела, и Микки не мог дождаться того момента, когда на часах стукнет десять часов. Время плыло медленно будто назло, и каждые пять минут Микки кидал взгляд на настенные часы, то на время в телефоне, желая поскорее увидеть Йена. Он сильно по нему соскучился за этот день, и не видеть рыжую морду было даже не в привычку. Было не в привычку переживать такой круговорот в своей голове из мыслей, и бояться за то, что рано или поздно он потеряет контакт с Галлагером. Милкович признал самому себе, что рыжий для него важен. Но ни за что не скажет это кому-то другому, в том числе и самому Йену, потому что это было слишком опасно. Его мозги всегда напрягаются, прежде чем сказать что-то, но когда он под градусом — все плывет, и действия с последствиями кажутся такими притягивающими, как магнит. Громко вздыхая, Микки крутит в руке телефон, продолжая наблюдать за сериалом, который с секунды на секунду переключился на рекламу. Поерзав на диване, он прикрыл глаза на пару секунд, пытаясь сформулировать версии того, как будет вести себя этим вечером в компании Йена. Будет, безусловно, неловко. Но он постарается сделать вид, будто ничего не помнил.

***

На часах стукнуло без десяти шесть, и Микки уже подходил к закусочной. На улице было слегка прохладно, поэтому поверх футболки он надел осенюю куртку. Он особо не выбирал одежду, потому что, вообще-то, он не в ресторан идёт, да и в более свободной одежде удобнее; очевидно, Галлагер не будет иметь что-то против. Микки бегал глазами, пытаясь найти силуэт Йена. И он заметил его возле входа, как они и договорились. На нем была слегка растегнутая парка, из-под которой выглядывала клетчатая рубашка, и темные джинсы, которые выглядили слегка застиранными. И почему-то такое сочетание выглядело очень даже к лицу Йена — да блять, что ему только не подходит. Микки неловко помялся с ноги на ногу, и закурил сигарету, поддаваясь головой вперед, к теплу огня. Он затягивается быстро и много, выдыхая белесый дым изо рта. Микки волновался — он правда не знал, с чего начать разговор с Йеном после вчерашнего случая, а потому курил сигарету, давая себе маленький короткий промежуток для того, чтобы обдумать детали. Милкович слегка машет головой, поражаясь своей глупости. Блять, мужик, ты иногда бываешь таким тупым. Он плотно держит сигарету губами, и идёт по направлению закусочной. Делает Микки шаги тихими, боясь, что рыжий его заметит, и словно назло Йен поворачивает голову в его сторону, расплываясь в легкой улыбке. — Я уже хотел тебе звонить, — сказал Йен, подходя к Микки ближе на пару шагов. Последний дергает бровями, тихо усмехаясь, и берет сигарету за фильтр, как раз делая пару мелких последних тяжек, после кидая окурок на асфальт, зажимая его носком ботинка. — Прости, что задержался, — Микки укусил себя за нижнюю губу, заставляя взгляд Йена опустить к его губам. Милкович знал, что одна из слабостей рыжего — это его губы. Безусловно, когда он кусал свои губы, это выглядело сексуально, и невероятно заводило, но не настолько же, чтобы отвлечься от всего окружающего, верно? — Эй, чтоб ты знал, я скоро отморожу свой зад. Будь добр зайти уже в эту ебаную закусочную, пока я не затащил тебя туда сам. Йен издал смешок, но ничего не сказал, открывая перед Микки дверь, жестом пригласив его войти. Брюнет смотрит на него, едва сводит брови на переносице, показывая фак Галлагеру, и входит внутрь, ощущая, как тепло здания обволакивает его тело. Йен заходит следом, слегка взгдрагивая внезапному теплу. Они садятся за последний столик у окна — там было меньше слышно, как шумели здешние гости. Никто из них не любил сильный шум, потому что он заводил нервы и заставлял раздражаться. По крайней мере, сейчас они хотели спокойно поговорить о чем-то, никого не перекрикивая, и поесть. Поудобнее усевшись за столом, Микки скрещивает руки на столе, закрепляя свои пальцы в замок. Йен чему-то слабо улыбается — ему в действительности было приятно увидеть Микки, не грубого, расслабленного, и улыбающегося ему взаимно. Он любит такого Микки. Да вообще любого любит — хоть злого, хоть слишком грубого, хоть отталкивающего его. Милкович подселился у него под кожей, и, кажется, не собирался уходить оттуда. И неважно, что они знакомы две недели с половиной — Микки был тем, по кому он сходил с ума. Каждый день. С утра до ночи думая о нем, Йен думал, что свихнется. Но пока он в порядке, что очень радует. Хоть и присутствовала боль, которую причинил Милкович своим отталкиванием, но она была ничем по сравнению с тем, как они сейчас вели себя. Они впитывали эту атмосферу, которая витала вокруг них, и принимали комфортное молчание друг друга, при этом формулируя мысли, с чего бы начать разговор. И Микки стало неловко, потому что он не знал, как сказать Йену подробнее, что ему жаль за все свои обидные слова и поступки. Он уходил от разговора благодаря агрессивности, за что ему стыдно, но брюнет все ещё не понимал, как за это извиниться. — Ты… — только решившись начать разговор, Микки отвлекается на официантку, тихо матерясь себе под нос. Вот же, блять, есть кому все испортить, когда он только решился. — Что-то желаете? — девушка любезно улыбнулась, и слегка наклонилась, заставляя посмотреть на её объёмную грудь. Йен сразу отвернул голову от неё, потому что, очевидно, она его даже не привлекала. Микки тихо вздохнул. Почему-то девушка с объемными формами больше не привлекала Милковича, хоть раньше он залипал на подобных очень долго. Сложно было сделать вид, что он не заметил, как рыжий на него пялился с обидой во взгляде и, явно не скрывал того, что ревнует. Он специально даже кашлянул в кулак, приводя блондинку в чувство, когда заметил, как она пялится на Микки. На его Микки. — Будь добра принести хот-дог и среднюю кока-колу, Э… Элли, — сказал Йен, прочитав имя на бейджике, делая голос грубее, чем обычно. Микки смотрит на него с непонятием и довольно ухмыляется, когда Галлагер роняет на него злобный взгляд. — А что вашему другу? — она снова отвернулась к Микки, и из-за её чур сильного внимания к брюнету он хотел её разорвать на куски. Но вместо этого он громко выдохнул через рот, потирая пальцами переносицу. Его не радовала эта ситуация, и не радоволо то, что, кажется, Микки был даже не против внимания блондинки.  — Мне тоже хот-дог и среднюю кока-колу, — ответил Микки, посмотрев на Йена, ощущая, как оттого исходит атмосфера ярости и ревности. Он кусает свою губу и возращает взгляд на девушку. — А теперь съеби отсюда. Ветер в жопу, флаг в кулак. Пошла нахуй. Девушка, приподняв брови от удивления, поменяла выражения лица на злобное, и ушла прочь на своих шпильках. Микки цокнул и повернулся к Йену, от шока который аж приоткрыл рот. — Мне не показалось? — все ещё не отойдя от шока, спросил Йен, чуть наклонившись вперёд, накрывая грудью свои руки. — А я, блять, должен был дать ей свой номер? — Микки посмотрел на Йена исподлобья, изгибая бровь. Он сделал это не ради того, чтобы Йен не ревновал — он сделал это потому, что она не показалась ему привлекательной. Да даже, блять, Моника Белуччи казалась нихуя не красивой по сравнению с Галлагером, не то что эта блондинка. На него можно было глядеть вечно, очерчивая каждую черту его лица. Каждая его часть была настолько прекрасной, что Микки не мог оторваться. Он оглядел каждую еле видную веснушку на носу и щеках Йена, зеленые глаза, которые при тусклом свете в здании, слегка потемнели, и розоватые губы, которые растянулись в улыбке в очередной раз. Он выглядел расслабленно и мило, что заставило Микки ухмыльнуться. — Ну, я просто не ожидал такого от тебя. Думал, ты хотя бы её по заднице хлопнешь, — Йен уставился взглядом в стол, пытаясь не обращать внимания на приподнятую бровь брюнета. Он почему-то забоялся смотреть ему в глаза, что показалось очень странным для него самого. — Я, блять, не мусор, чтобы цепляться к этой шкуре, — ответил Микки, пожимая плечами. — Да и ваще она не в моё вкусе. Ты видел её ебало? Омерзительная сука. Йен издал смешок, ерзая на диванчике. — Я думал, что если есть объемная грудь, то внешность не так сильно бросается в глаз, — Йен случайно задел ногой ногу Микки, и что-то непонятное пробежалось по его телу током. Милкович сейчас выглядел для него, как запретный плод. И он так безумно хотел его, что не хватало слов, чтобы объяснить, насколько сильно. Микки даже не реагирует, водя пальцами по мини-меню, которое, похоже, всегда лежит на каждом столике, и не поднимает взгляд на Йена. Рыжий потерся ногой более ощутимо, на что Микки громко выдохнул через ноздри, все также смотря на меню, куда, блять, угодно, но не на рыжего. — Нет. Если бы у меня были огромные яйца, то моя бы внешность тоже бросалась в глаз. Блять, мы в двадцать первом веке, мужик. Сейчас все оценивают по обложке. В том числе и я иногда. — Что ж, раз ты оцениваешь по обложке, то… — Йен наклонился сильнее, так хитро улыбаясь Микки, дергает бровями. — Насколько я красивый, мистер Милкович? Микки, укусив себя за нижнюю губу, оглядел лицо Йена. Он не хотел отвечать на этот вопрос, потому что это звучало очень по-гейски. — Я так похож на пидора, который оценивает парней? — Микки приподнял бровь, ожидая ответа Йена, и едва тот открыл рот, как заметил ту самую девушку, которая пыталась привлечь до этого внимание Милковича. Она шла с хитрым взглядом и с ухмылкой на лице, явно что-то затевая. И в следующий момент она запинается, а стаканы с кока-колой летит как на Микки, так и на Йена. Правда, рыжему больше повезло — газировка лишь коснулась немного рубашки и джинс на бедре, когда Микки облили чуть ли не полностью. — Какого хуя! — восклицает Микки, и это было бы даже смешно, если бы не так страшно. Он поворачивает голову через плечо, замечая ту самую девушку на полу. — Ты, сука, от жизни охуела? Какого хуя ты творишь? — Микки был явно в ярости, и если бы не люди, он бы её прибил к чертовой матери. Он искривляет лицо в омерзении, потому что одежда липнет к груди и ногам. — П-простите, я просто запнулась, — Элли делала настолько правдаподобную дрожь в голосе, что Йен аж приподнял брови. И если вы хотите знать, понимал ли Галлагер, что она врёт — то да, понимал. Это же, блять, видно невооруженным глазом. — Зато остались хот-доги… Вам с собой? — С собой, блять, — огрызнулся Микки.

***

Микки недовольно вышел из закусочной, вытирая салфеткой лицо, которую протянул ему Галлагер. Он кивает, как бы благодаря, и они идут по направлению к Йену домой, потому что было ближе. — Зато появился повод сходить ко мне в гости, — с некой радостью в голосе сказал Йен, поворачивая свою голову в сторону Микки, который все также хмурил брови. — Брось! Это было весело. — рыжий был явно в восторге, на что брюнет закатил глаза. — Хочу, блять, напомнить, что это не ты идёшь в липкой одежде и с мокрыми волосами, — Микки приподнял брови. — У них, блять, че, мастера не могут забить гвозди нормально? Криворукие бараны, блять. — Эй, тише. Сейчас придем ко мне и я дам тебе сменную одежду. Можешь мне на работе отдать потом, — с лаской в голосе сказал Йен, мысленно думая, что вот-вот, и они скоро дойдут до его дома. — Тебе не о чем волноваться. — Хочешь, чтобы я утонул в твоей футболке? Держу, блять, пари, она мне будет по колено, — брюнет издал смешок, вытирая тыльной стороной ладони каплю со лба. — Думаю, тебе подойдёт какая-нибудь. Поедим хот-доги за бутылкой пива? — Йен подошёл к подъезду своего дома, и жестом пригласил Микки внутрь. — Блять, кавалер нашелся, — сказал Микки и прошёл в подъезд, заходя в лифт. Йен зашёл за ним, нажимая кнопку своего этажа. В лифте повисло неловкое молчание, а взгляды были прикованы друг к другу. В груди что-то сдавливало, и Йен прямо сейчас хотел поцеловать Микки, сладкого из-за кока-колы и доброго, чтобы запомнить этот момент ещё больше. Отчасти, он даже благодарен той суке, потому что в обычном состоянии Милкович навряд ли бы согласился на приглашение в гости. Микки кидал взгляд на Йена все это время и не знал, чего хочет получить взамен. Поэтому, когда лифт дошёл до нужного этажа, он спокойно вышел и последовал за Галлагером. Блять, он со спины выглядел просто охуенно. Йен, открыв дверь, снова пропустил Микки вперёд, на что тот только закатил глаза, но прошёл. Сняв ботинки, Микки огляделся. — Позволишь воспользоваться твоим душем? Тело Йена внезапно вспотело. Он слабо кивнул, укусив себя за губу изнутри. — Да, конечно. Пока Йен разулся и прошёл в спальню, по пути он снял парку и начал рыться в комоде, пытаясь найти чистые вещи для Микки. Разумеется, они были все чистыми, но слишком большими для него. Наконец, найдя чёрную футболку, более-менее короткую, и штаны с боксерами, Йен доходит до ванной комнаты на цыпочках. — Эй, Мик? Я принёс сменную одежду. Можешь открыть дверь? — он сглотнул, услышав громкое «она, блять, открыта, придурок», и улыбаясь, Йен прошёл в ванную, чтобы положить вещи на машинку. Микки прямо сейчас за шторкой. В его ванне. Голый. И это блять очень заводило. — Долго стоять будешь? — сказал Микки, и Йен сглотнул снова. Блять, он так хотел увидеть своего начальника голым, что просто пересыхало в глотке, но он не мог себе такого позволить. Либо они больше не будут говорить, либо Микки даст ему в ебало. И никакой вариант рыжего вообще не привлекал. — Нет, я… Прости, просто задумался, — оправдался Йен, и уже хотел было уйти, но фраза Микки его остановила. — И о чем же ты думал, Галлагер? — Микки издал смешок, и Йен услышал краяем уха, как тот открыл гель для душа. Вся его спина покрылась жаром, и он почувствовал, как к члену начала прилевать кровь. — Действительно хочешь услышать это? — спросил Галлагер с надеждой, потому что сейчас хотел просто провалиться сквозь пол. То ли от стыда, то ли от смущения — он сам не понимал. — Нет, блять, я просто так спросил, — огрызнулся Микки и выглянул из-за шторки, прикрываясь ею. — Ну так че? Мне обратно за шторку, чтобы ты осмелился сказать, или ты и твой вставший член на это не способны, Галлагер? — он опустил взгляд вниз, на шорты Йена, где выпирал еле видный бугорок. Йен от смущения закусил губу. — Я представлял тебя голым. На этом все, — рыжий дернул бровями и вышел из ванны, хлопая дверью. Микки удивленно уставился на закрытую дверь. Полный пиздец.