Wild feelings

Все праздники прошли. Был уже апрель месяц и работники офиса почти что пеклись на горячем солнце. Микки тихо вздыхал, сидя за компьютером, и казалось, что его мозги буквально плавились от Сан-Франциской жары. Он не мог сосредоточиться на чем-то одном и часто отвлекался на Йена, который также смотрел на него в ответ. Тот день был незабываем — Микки до сих пор помнит счастье на лице своего сына и эти две улыбки. Яркие, как звезды на небе в тот вечер. Как и в любой другой вечер. Микки не мог поверить, что именно в тот момент забыл о всех своих неприятностях и проблемах. И его до сих пор волновал момент, когда они стояли, смотрели на фейерверк и чужая рука — рука гребаного Галлагера, казавшегося охуенно прекрасным тогда, оказалась на руке Милковича. Ладно, может, тогда он не соображал, может думал о своём, но еб твою мать — Микки полюбил этот момент всеми фибрами своей души. И возможно, это было странно, но Микки было плевать, потому что ему понравилось это прикосновение. Может, в любой другой момент Микки бы оттолкнул Йена и послал бы нахуй. Так и было, как бы Йен к нему раньше не прикоснулся, но сейчас Милкович будто изменился или что-то заставило думать его об этом всем, о нем и Йене, довольно иначе. Микки не знал, правда, помнит ли этот момент Йен, но что-то уверяло его в глубине души, что да. Галлагер подобное дерьмо запоминал всегда, даже если не хотелось. Так что ни он, ни другой, даже не знали, даже не имели ввиду, что будет дальше. Был сначала отсос, потом поцелуй, а потом они держали ладонь в ладони. Блять, что это значит, да? Значит отношения. Только вот хер знает, готовы ли они оба наступать на все это дерьмо, которое предстоит. Йен встаёт из-за стола и быстро подходит к столу Микки. Он садится напротив него и хватает Милковича, даже не успеющего отреагировать, за ворот пиджака и прижимается к его губам своими. Микки, даже не зная, что делать, жмется к губам Йена на момент и, блять, это невыносимо охуенно — невыносимо желаемо. Но Милкович отстраняется от его губ и приподнимает брови. — Какого хуя сейчас было? — задаёт он вопрос, но Йен целует его снова и успевает пропустить внутрь язык, проводя по чужому. - Блять, Галлагер! Тебе прошлого раза было мало? - чуть ли не кричит Микки, когда уже толкает Йена в грудь. - Кто мы друг другу? - Йен приподнимает брови и Микки мгновенно понимает: это - пиздец. Он не ожидал этого вопроса в ближайшее время уж точно. Да он даже не готовил ответ на этот вопрос, потому что даже не думал, что Галлагер его задаст вообще. Однако рыжий смышленный. Пару отсосов, один поцелуй и прикосновение - и они уже пара. За-е-бись. Микки замялся и Йен это заметил слишком быстро. - Ты что-то чувствуешь ко мне? Хочется закрыть рыжему рот, да так, чтобы он перестал задавать такие тупые вопросы. Как будто Микки на них ответ ебучий знал и готов был ответить. Он ещё немного помялся и ответил: - Не знаю. Йен даже и не удивился: брови не приподнялись, удивлённый взгляд не появился, а значит - все было в порядке. Йен, очевидно, и сам не знал ответ на этот вопрос, не то что Микки, который вообще об этом не думал только потому, что не оставался один на некоторое время. Он все время был занят, а Йен, видимо, нет, раз растрахал себе мыслями мозг. - Тогда твои предложения, - Йен устроил ногу на другом колене, вальяжно усевшись на рабочем столе Микки. Тот и не возмущался. - Ты, блять, издеваешься надо мной. Ещё раздвинь свои ноги передо мной, чтобы я тебе отсосал. Йен довольно ухмыльнулся и означало это лишь одно: вызов принят. - О боже, - выдохнул Микки, молясь всем ебучим богам планеты. - Ты серьёзно? Думаешь, блять, я отсосу тебе в кабинете, когда дверь открыта? Микки надеялся, что это просто шутка, потому что Йен кивнул, ожидая, когда брюнет уже начнёт растегивать ширинку. Милкович цокнул и встал, чтобы закрыть дверь и когда он это сделал, он присел на свой стул обратно. - Ты рисковый пацан, Галлагер. Не боишься, что я остановлюсь и не продолжу сосать, как и ты тогда? Так скажем, ебаная компенсация, - Микки устроил ладони на бедрах Йен и тот довольно хмыкнул, поерзав на месте. - Тогда я подрочу и кончу тебе на лицо. - Ебаный ты извращенец, сука. Микки быстро расправился со штанами Йена, стянув их по колено, и устроил ладонь на член рыжего через ткань трусов. Он уже заметно завёлся, наверняка, от представлений губ Микки на своём члене, и это опять же доказывает, что Галлагер - ебаный извращенец. Но и Микки таким же был, так что эта черта в Йене ему нравилась. И он её не против. Совсем не против. Йен удовлетворенно выдохнул. Он был доволен проделанной работой и не сомневался, что Микки не откажется. В тот раз, как заметил рыжий, Милкович уж слишком был увлечён процессом, отсасывая ему. И сейчас так тоже будет. Потому что Микки нравился член Йена, хоть и тот не желал показывать его обладателю, что его член - это ебаное божество, на котором он хочет скакать и отсасывать каждый день. И Йен, блять, не преувеличивает. Так было на самом деле. Водя рукой по члену через ткань трусов ещё сильнее, тем самым надавливая на него, заставив Йена прикрыть глаза от подготовки, Микки приспустил трусы к штанами и, увидев чужой член, который был уже достаточно крепким, тихо сглотнул. Он хотел его и это было слишком заметно, так, что долбилось в глаз. Взяв в руку член, Милкович провел по нему пару раз, сначала ускоряя движения, а затем наоборот, замедляя, тем самым дразня Галлагера. Тот покусывал свои розовые губы, но пока что не издал ни звука. И хорошо, потому что мимо проходящий человек мог спалить их на горячем. Но сейчас все это было неважно, потому что солоноватая на вкус головка, наконец, оказалась у Микки во рту. Он сначала провел по ней по кругу языком, слегка надавливая, а потом самым кончиком по дырочке, лаская её, заставляя дрожь пройтись по всему телу Йена. Он шумно выдохнул, задержав стон в глотке, и, зажмурив глаза, впился пальцами в чужие волосы на затылке. Они были единственной опорой на данный момент, помимо стола. Йен даже не успел выдохнуть, как Микки начал насаживаться ещё глубже, а затем на момент заглотнул член по основание резким движением и Йен громко простонал, сжав в пальцах волосы Микки ещё сильнее, на что он непроизвольно прошипел и хлопнул рыжего по бедру за громкий стон. Надо быть тихими, а он, блять, практически на весь кабинет стонет. Козёл, блять, рыжий. Но, сука, сексуальней некуда. Микки вдруг понимает, что сосать член Галлагера приходится ему по вкусу. Он медленно двигает языком вокруг дырочки на головке, пару раз в нее толкаясь, то массирует кожу большим пальцем под ней, отчего опять же слышит стон. Галлагер непроизвольно надавливает на затылок Милковича, чтобы он вобрал в рот глубже, и этого хватает, чтобы тот кончил с тихим стоном. Микки проводит по длине члена вниз языком, размазывая сперму и собирая ее вновь, когда языком ведет обратно к головке, после отстранившись. Тихие выдохи вдруг останавливаются — кто-то стучит в дверь. По телу проходит доза адреналина, спина мгновенно покрывается холодным потом. Оба молчат, надеясь, что человек уйдет, подумав, что никого нет. Хотя, блять, это было тупо — рабочий день-то не кончился, чтобы дверь была закрыта. — Микки, ебаный, Милкович, я знаю, что ты там! - пропищал женский голос по ту сторону двери, а грубые удары по двери, казалось, могли ее просто разрубить на два куска. Йен быстро надевает трусы вместе со штанами, чертовски сексуально (и хер знает, почему) застегивает ширинку с ремнем. Микки раздраженно выдыхает и встает с места, подходя к двери и открывая ее — Мэнди едва-едва чуть не упала от неожиданного действия. — Ну и какого хуя? Я к тебе минут десять стучусь, — недовольно пробубнила она, пройдя вглубь кабинета. Заметив Йена, она улыбнулась и помахала ему рукой. — Фу, бля, вы бы проветрили что ли. Жарко тут пиздец. Как с вас еще ебало не слезло. — Ты хули приперлась-то? — проводив взглядом Йена, что подошел к своему столу и прижался к нему бедрами, спрашивает Микки, откровенно ахуевая оттого, как они с рыжим умудряются быть на грани того, что их почти не палят. — Надеюсь, ты не забыл, что у меня ебаный день рождения, — с надеждой спросила она, повернувшись к брату. Взгляд Микки падает сначала на нее, потом на Йена, что с ебучей усердностью что-то шепчет губами и указывает на уголок своих. Микки хмурится, пытаясь понять, какой хуйней страдает его любовник, но не успевает и слова сказать, как Мэнди вставляет следующее: — Че за белая хуйня у тебя в уголку рта? Блять. Блять. Блять. — А тебя ебет? Майонез, видимо, остался после обеда, — быстро находит он выход из ситуации, и слизывает белое пятнышко у уголка рта, чувствуя вкус Галлагера, а он же закатывает глаза — видать, отмазка слишком тупая. Она бы охуела, если бы узнала, что ее брат «по истине ненавидищий пидоров, как Терри» пару минут назад сосал член у своего заместителя. Но не суть. Не знает — и слава богу. Порой, все подробности должны обходить твоих близких людей — эта ситуация не исключение. — Мэнди, скажи-ка, сколько тебе исполняется? Сорок пять? — с ухмылкой проболтал Йен и тут же получил кулаком по плечу за нелепую шутку. Мэнди еще пару минут матерится и говорит, что она не такая уж и старая. — Да все, успокойся, блять, — недовольно ворчит Милкович и тянется к пачке сигарет, закуривая одну из них с толикой облегчения. Поскорее бы Манда ушла, — думает он, желая поскорее наорать на Галлагера, который вечно тянет его в лужу с говном, лишь бы удовлетворить себя бедного, иначе яйца лопнут. У него еще много предъяв к Галлагеру, но выскажет он их позже — как только за сестрой захлопнется дверь. Микки не особо обращает внимания, когда Мэнди и Йен разговаривают между собой. Рыжий предлагает ей устроить вечеринку, брюнетка в свою очередь говорит, что хочет отметить тихо. Йен предлагает купить пиццу, а Мэнди — пиццу и суши. Они еще немного спорят, но в итоге договариваются встретиться у нее на хате в восемь. После Мэнди уходит и Микки расслабленно выдыхает белесый дым. — Какой торт она любит? — Йен, даже не смотря на Микки, разбирает свои бумаги на столе, которыми должен был заняться еще час назад, а не получением кайфа от отсоса Милковича. — Хуй знает, шоколадный, — отвечает парень, пристально рассматривая любовника, докуривая сигарету до фильтра. Он сбрасывает с нее пепел, прежде чем до конца потушить. — Хорошо. А пиво? — Да я ебу, блять? С хера ли я должен про нее все знать? — вспыхнул Микки от тупых вопросов Галлагера и сел за стол, с недовольством смотря прямо в глаза Йена. — Она твоя сестра, — спокойно напоминает Йен и садится на стул, закидывая ногу на ногу. — И че? Это не значит, что я знаю ее наизусть. Галлагер закатил глаза и повернулся к компьютеру, не отвечая. Какой Микки идиот. Не знать собственную сестру — это как минимум странно. *** Мэнди решает, что отмечать они ее день рождения будут все же тихо. От черного пальто Йена Микки до сих пор кусает губы, замечая, как оно охуенно на нем смотрится. А еще поражается, что его член лежит в спокойном положении — на рыжем это гребаное пальто выглядит весьма сексуально. Он с усмешкой показывает торт своей подруге, а Микки с улыбкой закатывает глаза и отводит взгляд в сторону, услышав женский писк. Они дарят ей шестьсот долларов и она чмокает обеих, засунув деньги в задний карман джинс. В комнате светятся разные огоньки, играет музыка, вроде как, рок или попса — Микки не разбирается в этой херне. Мэнди снует туда-сюда, Йен туда же — помогает ей с закусками, с раскладыванием чипсов по тарелке, с открытием пива. Микки пока смотрит паршивый сериал по шестому каналу и ужасается актерской игре, а после с расслабленным вздохом принимает холодную бутылку пива. — Мэнди отошла куда-то на пару минут, — заявляет Йен и садится рядом с Микки. — Ну раз никто не жужжит под ухом, я давно это заметил, нет? — Микки отпивает пару глоток пива и удивленно приподнимает брови, когда чужая рука помещается на его плечи, но ничего не говорит. — Не груби, — спокойно говорит он и наклоняется к чужой шее, нежно касаясь ее губами. — Че ты делаешь? — шипит Микки, но под напором языка тихо скулит и приоткрывает рот в немом стоне. — Ничего, — приподнимает голову, смотрит так дьявольски сексуально, что легкие перекручивает. Микки понимает, что если не сделать этого сейчас, то не получится и потом — он давит на затылок Галлагера и целует. Поцелуй легкий, но одновременно страстный. Микки тянется к нему ближе, но Йен отстраняется с тихим чмоком и шепчет — Мик, давай встречаться? Микки недолго думает. А почему, собственно, нет? — Да без б, — и соединяет свои губы с чужими.