Clinical death

Утро Мина не любило. Оно встречало его головной болью и ощущением сухости не только во рту, а и в глазах, из-за чего те слезились. Вчерашний вечер состоял из душевного крика бывшего бухгалтера, пива и яростного крика: «Блядский кот, он снова насрал мне на подушку». Сам Хо лишь недовольно-обиженно мяукнул, когда его пнули под зад и вышвырнули из квартиры. Как только Джин узнал обо всей ситуации Мина, который, естественно, умолчал о некоторых подробностях, то сразу же возмутился. –А почему бы тебе действительно не попробовать отношения с ним? — То ли это алкоголь ударил в голову блондина, то ли в нем проснулись задатки свахи. –Ты сейчас смеешься надо мной, так ведь? — Невесело посмотрел на него Юнги. — Я, блять, думал, что он меня изнасилует в своем кабинете, Джин! –А ведь ходили у нас слушки, что он не нашей ориентации… Только вот я не поверил. Ни на одну нашу работницу не посмотрел косо. Все же он создает о себе не то впечатление. –Может, уволиться? –Ты что сбрендил совсем?! Где ты найдешь такую оплачиваемую работу? Тебе же нужно семью содержать, о Хару бы подумал, — Джин хмуро на него посмотрел. –Я могу и вагоны разгружать, и доставщиком работать, — начал перечислять Мин, но Джин его перебил. –Хочешь работать наизмот, чтобы состариться к тридцати? –И что же ты мне предлагаешь тогда? — Возмутился брюнет. –Подыграй ему, — брови Юнги поползли вверх. — Нет, ну серьезно. Может, вы останетесь на уровне флирта, а до дела не дойдет… –Что значит «до дела»?! Ты думаешь, что я лягу под него ради денег? — Вскипел секретарь, стукнув кулаком по столешнице. –Я так не думаю, друг. Но такую работу терять нельзя, поэтому просто перетерпи. –Действительно, делов-то — позволять себя лапать, да обхаживать. А если он мне цветы начнет дарить перед всем коллективом? — Джин согнулся в присуре смеха. — Сколько сплетен будет! –Не думаю, что он так поступит. Директор очень осторожный человек, если что-то такое будет предпринимать, то уж точно не на работе. –Завтра выписывают Хару, пойдёшь со мной? — неожиданно сменил русло разговора Юнги. Кивок. Понимающий взгляд. Звон чокающихся бутылок соджу. Пара жадных глотков. На этом они закрыли тему, но точного решения, как реагировать на выпады Тэхена, Юнги так и не принял. Джин ушел еще поздней ночью, поэтому утром брюнет совсем не мог рассчитывать на вкусный завтрак. Находясь в метро, Юнги все еще раздумывал, стоит ли ему бросать эту должность в случае «непредвиденных обстоятельств». Этими «обстоятельствами», естественно, был никто иной, как директор Ким. Не дойдя до какого-либо разумного решения, Юнги решил просто завалить себя различной работой. Он решил, что будет искать любое дело, лишь бы не сидеть на месте и не попадаться на глаза Тэхену. Эта стратегия держалась недолго. Работы оказалось немного, и Мин просто места не мог себе найти. Он думал уже пойти к Сокджину помочь в документации, но со своего поста нельзя было уходить. Ким не беспокоил его за этот день ни разу, отчего хорошее настроение Юна держалось аж до пяти двадцати вечера. Уже в пять двадцать одну его вызвал Он. –Здравствуйте, директор, — если задуматься, то они за весь день даже не здоровались, поэтому Мин решил, что это нужно исправить. Ким расслабленно сидел на диванчике у стены, от чего брюнет, наконец, подняв голову, ойкнул и понял, что все время он стоял спиной к Тэхену. –Какой же чудесный вид Вы мне предоставили, секретарь Мин, — от этих слов Юн побагровел. — И Вам добрый вечер, — смешок. — У меня к Вам выгодное предложение, секретарь. Не хотите ли Вы расслабиться этим вечером? Юнги нервно сглотнул. «Какого черта?! Он меня сейчас на свидание зовет?» –Большое спасибо за приглашение, директор, но я, к сожалению, сегодня не могу, — собравшись с духом, отвечает он. –У Вас есть дела поважнее, чем расслабиться в чудесной компании? — глаза Мина немного округлились. — Ох, неужто Вы подумали, что я предлагаю Вам свидание? — хихикнув, Тэхен поднялся с места. Скрип кожаного дивана. Шаг. Ладонь на талии. Знакомо. –Хотя бы я не отказался от тебя, — горячий язык касается шеи, а его владелец шумно вдыхает. — Сладкий. По всему телу Мина проходит дрожь. Тэхен снова, снова это делает. И чего добивается? Юнги явно не понимает. Он работает тут уже пару лет, но ни разу лицом к лицу не сталкивался с директором. Разве что на важных собраниях, но это случалось настолько редко, что он даже не сразу запомнил лицо Кима. Неужели Тэхен смог выделить его среди толпы работников? От чего появились эти странные намеки с его стороны? –Сделаешь мне кофе? — Медовый голос вырывает Мина из оцепенения. — А то кажется, будто я сейчас засну. Ким отделяется от Юнги, треплет его волосы и направляется к рабочему столу. Его движения медленны, ленивы. Он снимает со спинки кресла свой излюбленный пиджак Gucci и вновь направляется к Мину. –Пожалуй, я выпью его с Вами, секретарь, — и выходит. «А Джин еще хотел, чтобы я ему подыграл. Это блять как?! Вешаться ему на шею? — думал брюнет. — Ну уж нет, завтра же уволюсь!» Но завтра он ничего не сделал. Как и послезавтра. И послепослезавтра. И через неделю. В тот вечер ничего особого не случилось, а кофе они пили в гробовой тишине, после чего Ким лишь поблагодарил секретаря и удалился. Юнги же только тогда заметил, что дико опаздывает в больницу за сестрой. Он получил от нее за опоздание, потому что ей «показалось», что ее любимый брат бросил ее и она больше ему не нужна. Ее депрессия не проходила в отличие от телесных травм, поэтому Юнги срочно надо было устроить ей счастье-терапию. Но на это должна быть энергия, а Юн и так вымотался за тот день. А что делают взрослые люди, когда устают? Правильно, они идут в клуб. Чтобы напиться до беспамятства, переспать с кем-то по пьяни, а главное без обязательств и потом с чистой совестью, опаздывая, бежать рано утром на работу. Юнги так и поступил. Он решил вспомнить молодость, свои пятнадцать — те годы, когда он прожигал свою жизнь, не заботясь ни о беспокойстве родителей, ни об учебе. «А что? — говорил он тогда. — Батя заплатит, и поступлю в любое учебное заведение страны». Господин Мин и вправду был обеспеченным человеком, но он не любил этого показывать, и именно поэтому вся семья Минов жила в небольшой квартире спального района Пусана. Раньше. Так было раньше. И поэтому сейчас он жалеет, что проводил так мало времени с ними. Центр города мерцал огнями ночных вывесок, каждая из которых завлекала, как лампочка мотыльков в темноте. И вправду, ночных бабочек тут было много. Кварталы кишели разодетыми шлюхами и их «папочками». Мина тошнило от одного вида этих людей, поэтому он поспешил отыскать клуб потише и поприличнее. В глаза бросилась надпись, светящаяся белым. Она казалась солнцем для потерянных мотыльков, таких, как Юнги. Она завлекала, обещала, что здесь можно забыться, давала иллюзию беззаботной жизни. Белая рубашка мгновенно прилипла к спине парня, как только он вошел в «Кроличью лапку». Громкая музыка заставила его слегка скривиться. Через каждую частичку Мина проходили невидимые волны создаваемого ди-джеем бита. Давно он не бывал в таких местах все же. Красный просторный зал был доверху забит подвыпившими людьми. На потолке располагалось нехитрое крепление из тяжелых цепей, которые переплетались по всей его поверхности. Цепи слегка покачивались и скрипели — они удерживали массивные клетки с танцующими девушками в соблазняющих нарядах. Юнги было не до них. Цель была замечена сразу же. Бар. Растолкать толпу было сложно, и Мин чуть не ввязался в драку из-за того, что кто-то посмел потрогать его прекрасный зад, но тот парень с мальчишеской улыбкой, который был похож на того самого белого кролика, быстро извинился, оправдываясь, что принял Юнги за своего друга. А какой парень будет трогать своего друга за задницу? Вот именно. «Гребаные пидоры. Развелось вас как мух в мае», — не довольствовал секретарь. –Бутылку недорогого виски, — наконец-то добравшись до бара, еле перекрикивает ужасное электро Юн. Высокий худой бармен улыбается ему самой яркой улыбкой, будто пытаясь затмить цветные прожекторы, которые ни на секунду не останавливают свое действие. «Хоби» гласил неоновый бейдж. Мин успел знатно заскучать за те пять минут, пока ему делали коктейль. «Стоп. Коктейль?» — Я не заказывал это, — брови Юнги сдвигаются на переносице, он отодвигает бокал в сторону рыжего. –А это Вам передали от во-о-он того столика, — хитро улыбается Хоби и тут же возвращается к своей работе. Брюнет же обращает все свое внимание в ту сторону, куда показал рыжеволосый. Напрягая все свое тридцатипроцентное зрение, он таки выделяет из толпы столик в углу. Совсем неприметный, ведь свет прожекторов туда совсем не попадал, но все же слабое освещение того места позволило разглядеть две фигуры, сидящие за мягким с виду, красным диваном. Юнги сверлит взглядом их около двух минут, а потом, удостоившись, что они его заметили, протягивает в их сторону правую руку и элегантно показывает фак. И напоследок кидая ленивую нахальную улыбку, поворачивается к бармену. «Я по-вашему на шлюху что ли похож? За коктейль не продаюсь». Уже через пару мгновений он замечает одинокую фигуру справа. Невысокая симпатичная девушка стояла в круглом одиночестве со скучающим видом. С ее тела скатывались еле заметные капельки пота. И вправду, воздух в помещении был спертым, а дышать становилось труднее с каждым новым треком ди-джея. Девушка без интереса оглядывала зал и даже неформально поздоровалась с барменом, из-за чего Мин сделал вывод: она тут не впервые. Брюнет с неким любопытством медленно подкрался ближе к незнакомке, уволакивая за собой несчастный коктейль. На что он надеялся? Хотя бы на неплохую ночь. Ну, а что? Раз в пол года можно. –Скучно у вас тут, — выдает Юн, протягивая девушке бокал. –Кому как, — загадочно. –Вы кого-то ждете? — К чему эта вежливость, Мин Юнги, приступай уже быстрее к делу. –Я совершенно одна. И можно на «ты», тигренок, — игриво отвечает она. Скользнувший луч света задел ее макушку, и теперь Мин смог различить цвет. Морковно-рыжая азиатка стояла лицом к нему, а на сочных губах у нее была милая, но в то же время опасная улыбка. От чего-то она отталкивала парня, но он махнул рукой на предчувствие и продолжил «клеить» ее.

***

В природе перед тем как съесть свою жертву, хищник тщательно за ней наблюдает. Слежка — часть охоты. И он, Монстр, хищник. Такие шумные места как это очень хорошо подходили ему. Тут никто его не заметит, даже прятаться нет нужды. Цель, Ким Тэхен, был расслаблен. Он хохотал вдоволь и обжимал шлюхастого паренька рядом. Ким не чувствовал подвоха, не знал, что прячется в тени. Монстр отвлекся. Он заметил в толпе рыжую, которая заигрывала с каким-то красивым парнем. У Монстра был один страх — потерять ее, он боялся каждый раз, когда она смотрела в сторону. Поэтому он мигом отрывается от стены, возле которой стоял все это время, и, проталкиваясь сквозь танцующую толпу, с гневным взглядом шагает к ней. Теряет цель. Он просил ее не ходить за ним, но она не послушала. Как всегда впрочем. Монстр не воспринимал Чимина за обыкновенного парня, но и за девушку тоже. Это был просто его краш, фетиш, которому он посвятил всю свою уже сознательную жизнь. Эта самая сознательная жизнь для него началась лишь шесть лет назад, когда ему было двадцать один и он прилежно учился на копа, уехав из своего провинциального городка, обменяв его на мегаполис. Но судьба распорядилась по-другому, ей захотелось драмы, ей нравится наблюдать за театром человеческой жизни. Поэтому она подстраивает все так, чтобы простой парень Ким Намджун перешел на другую, темную, извилистую и опасную тропу, чтобы он превратился из человека в Монстра. Ей так нравится видеть, как ломаются душа, она ехидно смеется, щурится, а вскоре просто убегает, ведь дело сделано — с ее помощью на свет появилось еще одно чудовище. Большим заблуждением является мысль, что тварей порождают Боги. Нет, их создает Судьба. Из сильнейших она сотворила самых кровожадных и страшных. Именно шесть лет назад на такую почетную роль Судьба выбрала Джуна. Теперь он предпочитает, чтобы его звали Монстром, делая вид, что вовсе забыл свое настоящее имя. Сейчас же Юнги совсем не понимает, отчего правая щека отдает болью, а его голова грубо прижата к барной стойке. Он так же совсем не понимает выражения лица рыжей девушки. Она хитро улыбается кому-то поверх миновой головы. Монстр нашел новую цель, угрозу его спокойствию, которую он уничтожит сейчас же. — Пойдем, выйдем, парень, — слышит секретарь грубый голос сквозь туман различных звуков. Пока Юна тащат в темные коридоры клуба, боль успевает засесть не только в висках, но и стала потихоньку оплетать правое предплечье. На белесой тонкой коже Мина завтра расцветет синяк. А еще на спине, потому что его бесцеремонно отталкивают к кирпичной стене. На улице свежо, ветер обдувает кожу, понижая температуру тела. Туман вокруг Юнги наконец рассеивается и дает ему увидеть здорового парня перед собой, крепко прижимающего его к холодному камню. Кончики пальцев все еще приятно покалывает после громкой музыки, которая пропитала брюнета насквозь. Кровь нисколько не стынет от взгляда хищника, напротив, разыгрывает у Мина азарт. Ему бы сейчас в драку ввязаться, да набить морду этому наглому блондину, а завтра ходить разбитым в лепешку. Девушка с пухлыми губами стоит рядом, ждет своего хозяина верно и терпеливо, с лживой преданностью в глазах. –Она только моя, — четко, почти по слогам говорит Монстр. — Но ты посмел приблизиться к ней, а еще успел захотеть. Я вижу это по твоему взгляду, урод. –Ой, — намеренно притворно удивляется Мин и поворачивается к рыжей, — а что это твоя личная шавка? Не знал, прости уж. Но и ты, видимо, не самая верная девушка, раз уж он тебя так контролирует, — смеется он в глаза Монстру. А зря, хищники этого ой как не любят. У Нама в кармане Беретта девяносто вторая, и он четко ощущает холод ее железа в своей руке, знает, что там ровно шесть патронов, и ему совсем не жаль одного из них для Юнги. –Вот куда ты подевался, сладенький! — Тэхен появляется буквально из ниоткуда и легко отталкивает Монстра, приобнимая Мина нежно, излучая надежность. — Куда же ты ушел без нас? — возле него семенит тот самый паренек, который зацепил Юнги в толпе. Под стильными джинсовыми шортами исчезают черные колготки в сетку, плотно обтягивая мускулистые икры и бедра. Черная сетчатая майка, поверх которой крепились подтяжки, облегает уже совсем не подростковое тело, а толстый кожаный ошейник на его шее заставляет Мина тяжко сглотнуть слюну. Был бы он геем, у него бы встал. В штанах становится тесно. –А что тут происходит, мальчики? Неужто драка, — опирается на кирпичную стену пацан и сверлит своими черными глазами каждого, словно отчитывая. –Следите за своим «сладеньким» внимательнее, — самодовольно ухмыляется Нам, узнавая в парне владельца клуба, после чего грубо задевая плечо его, уходит вверх по улице, уволакивая за собой рыжую. –Еще увидимся, Юнги~ я, — кидает она вслед, а секретарь все не может вспомнить момент, когда он говорил ей свое имя. Он медленно склоняет голову вниз, понимая, в каком положении сейчас находится. Ему стыдно и неловко. Случись такая ситуация лет пять назад — Мин набил бы морду всем и вся, кто покусился бы на его тело. –Зря ты не попробовал коктейль. Он действительно вкусный. Я частенько его тут заказываю, — задумчиво говорит Ким, обращая все свое на Юна, отчего тот мигом покрывается мурашками. –Тэ, разве не видишь, эта вишенка не для коктейлей создана, — громко смеется парень в черном, запрокидывая голову назад. –Ч-что Вы тут делаете, директор? — боязливо интересуется Мин, пытаясь освободиться от захвата шатена. –У нас свидание! — выкрикивает парень, назвавший Юнги вишенкой, и подпрыгивает на месте от мнимой радости. –Не слушай его, сладкий. Это всего-навсего мой двоюродный брат, –приобнимает крепче, не дает вырваться бедному брюнету. –Но это не мешает тебе меня тра… –его нагло затыкают рукой и прижимают к стене. И при этом Тэхен все так же весело улыбается Мину, от чего у него закрадываются подозрения по поводу отношений этих двоих. –Его зовут Чон Чонгук, и он ужасный врунишка. Да, брат? — директор грозно смотрит на него, в воздухе чувствуется запах опасности, который в легких оседает, медленно ползет по глотке, чтобы перекрыть подачу кислорода, заменить его страхом, который закует все тело и сущность в крепкие железные кандалы, не оставит и проблеска надежды. Юнги хочет улизнуть. Всеми фибрами души надеется, что его отступления не заметят, не сочтут нужным вообще обратить на него внимание, поэтому медленно удаляется от парочки. Но молитвы богам, в которых он поверил лишь на миг, не помогли. –Куда пропал Юнги? — спрашивает скорее себя, чем брата, Тэхен, вглядываясь вдаль квартала. Он выуживает из темноты уже постепенно скрывающуюся фигуру Мина, поэтому бежит следом, цепляется за запястье и с легкой отдышкой предлагает: –Давай, я подвезу? –Не стоит, я не маленький, господин директор, сам доберусь, — одергивает руку. По крайней мере пытается, но с первого раза не выходит, как и со второго, потому он поднимает взгляд на Кима в немом вопросе. Тот медленно облизывает языком пересохшие губы, шипит и закатывает глаза. –Неужели ты не понял, что это не просьба, сладенький? — нотки грубости просачиваются сквозь фразу, заполняя ее, и Юн понимает, что это действительно была не просьба, а всего лишь завуалированный приказ. Они уходят к машине, даже не попрощавшись с Чонгуком. Парень в принципе уже привык, что им тупо пользуются из-за тела, он даже немного смирился. Потому что любит брата, как никого другого. Чон удаляется внутрь «Кроличьей лапки» уже заметно погрустневший. Затопить поганое настроение в алкоголе становится лучшим выходом для юнца. Внутри салона пару минут стояла звенящая тишина, а от легкого запаха фрезий в машине у Юна разболелась голова. Он задурманивает сознание, кружит мысли в голове легким вихрем, подталкивает на необдуманный поступок, но Мин одергивает себя. Он лишь бесшумно ведет рукой, нажимая на кнопку на дверце, опускает стекло, и лениво втягивает воздух ночной прохлады. Тэхен не решался завести мотор, а Юнги не мог вымолвить и слова, хотя внутри его черепной коробки все так же роился поток мата и чуточка здравых мыслей. Взгляд секретаря упал на встроенный навигатор, поэтому ничего лучше, чем провести маршрут от клуба до своего дома, он не придумал, да и Ким все понял без слов. «А не пора бы выяснить, что происходит между нами?» — думается брюнету, когда они проезжают мимо пустой площади. Неловкость сковывает его тело и движения, но сам он понимает, если это не сделать сейчас, то потом будет поздно. –Господин Ким? — зовет Юн. Машину дергает в сторону, но ее владелец ловко выравнивает ее на прежнюю траекторию. Ким совсем не ожидал этих слов. Он вообще не думал, что они будут разговаривать, не планировал. Но он моментально берет себя в руки и цепляет прежнюю улыбку. –Можно просто «господин», если мы наедине, — почти что мурчит. У Юнги аж дыхание сбивается, а возмущение подкатывает к горлу и он выдает: –Давайте поговорим как взрослые люди, директор, — взгляд Мина становится еще серьезнее, но Тэхен сейчас нацелен на игру. –Взрослые люди говорят о взрослых вещах, малыш. Я думаю, ты и сам понимаешь. Нам стоит выяснить отношения, — у брюнета дыхание спирает. Вроде как он и сам хотел спросить об этом, но совсем не ждал такого от Кима. –А какие у нас отношения, директор? — боязливо косится влево, в то время как тело бросает в дрожь. Он цепляется правой рукой за поручень на несчастной дверце и не верит, что это первый раз в его жизни, когда он так сильно нервничает. –Как ты мог заметить, не совсем рабочие, — ловко подмечает Тэхен и тихо хмыкает, но все так же сосредоточенно и уверенно ведет машину. –Не я их такими сделал, директор Ким, — как говорится, защита — лучшее нападение. Правильно, Юнги, перекинь всю вину на этого гадкого подлеца, который соблазняет тебя уже которую неделю, в то время как ты вроде и не особо против. Не особо от слова «вообще». –Я человек прямолинейный, поэтому не буду таить — не привык, да и ты сам уже понял, наверное. Дело в том, что я не совсем равнодушен к тебе, — выдерживает трагическую паузу, чтобы старший осознал ранее сказанное. Нет, на самом деле эта пауза для Тэхена, не для Юнги вовсе. Шатену лишь хочется перевести дух, спокойно выдохнуть, сбросить с себя камень под названием «влюбленность», который он носит с собой уже пару месяцев. И эта его влюбленность сейчас перерастает в большее, поэтому булыжник стает непосильной ношей для парня. Он не привык ранить стенки своей души острыми углами неотесанной глыбы, он хочет вновь почувствовать легкость, поэтому единственное верное решение, которое видит Ким — влюбить в себя Юна. Но план, кажется, действительно трещит по швам, а самому Мину даже само присутствие Тэхена рядом вовсе отвратно. Шатен делает эти выводы, замечая побелевшие костяшки пальцев, который вцепились в поручень, как в спасательный круг. Да, Юнги себя сейчас чувствует, словно на морском шторме. Водные просторы широки, как чувства Тэхена, но Юн, к сожалению, в таком море плавать не умеет, голубая лагуна совсем не для него. –Я не знаю, что мне делать с вашими чувствами, директор, — эти несколько слов даются тяжело. Мину слишком не хочется ранить, убить что-то в Тэхене. –Я не смогу ответить Вам тем же… –Давай попробуем, лишь раз, — резко прерывает Ким, притормаживая у самого подъезда секретаря. — Прошу. «Звучит поистине жалко», — проносится в голове брюнета, и он слегка кивает, чем дает ложную, но такую сладкую надежду для Тэхена, который тут же цепляет на себя яркую улыбку и доброжелательно машет рукой вслед удаляющейся фигуре Юнги. –Доброй ночи!

***

Еще несколько дней пролетели незаметно. И каждый раз утренний подъем Мину давался все сложнее и сложнее, а желание работать пропадало на корню, когда он вспоминал о горячем языке, который уже не единожды проходился по его шее, будоражил что-то первородное внутри. Так же он помнил о том злосчастном разговоре. Но он работал, терпел и даже смирился. Возвращение Хару из больницы облегчило жизнь Юна. Она максимально окружила заботой брата, стала готовить, стирать, мыть полы – да и вообще оказалась пай-девочкой. Хорошо это или плохо, Мин еще не знал. Сентябрь сменил октябрь, а сезон дождей нахлынул с еще большей силой. Небесной водой, кажется, была пропитана вся душа Мина. Начало дня не предвещало ничего необычного, погода оставалась такой же пасмурной, а Юнги впервые за всю жизнь захотелось солнца и, как бы странно не было, увидеть директора. Возможно, Тэхен стал его личной небесной звездой, но сам парень даже себе в этом не признается никогда. Офисное здание, где работал Мин, находилось среди высоток, а район был вовсе не жилой, серый и мрачный. Станция метро в двух кварталах от работы была как никогда кстати, когда кто-то опаздывал после очередной веселой ночи. Или для таких как Мин Юнги, которому просто-напросто не хватает двадцати четырех часов в сутках, чтобы выполнить все поручения Тэхена и нормально отоспаться. Разговор в машине оказался последним «разговором по душам», дальше началась рутина и тысяча заданий разной сложности. Мин успел уже познакомиться с личным парикмахером Кима, его экономкой, массажистом, шофером, стилистом и даже собакой. Суншим оказалась большой хаски серебристо-снежного окраса с голубыми глазами-кристаллами, которая накинулась на Юнги с самого порога квартиры директора, когда парень отвозил костюмы из химчистки. Да, это теперь тоже было в списке дел Мина. Хотя раньше ему думалось, что это не входит в обязанности секретаря. Юнги не замечает, но шатен подпускает все ближе и ближе к себе.

***

Из-за колкого ветра лицо жжет, словно после сотни пощечин, но Монстр все так же целенаправленно приближается к краю высотки. Отсюда открывался идеальный вид на славно известную компанию «KIMPRO». «Идеальная погода для охоты», — улыбается по себя он, бросает на ледяной бетонный пол сумку, в которой скрывается черная, начисто отполированная снайперская винтовка. Любимая в коллекции. Намджун следил за Ким Тэхеном все время, он почти точно знает все его расписание на сегодняшний день, поэтому проблем возникнуть не должно. Вот уже ровно через три минуты его шофер подвозит к главному входу, а сам директор выбирается из салона десятью секундами позже, прощаясь с водителем и желая ему хорошего дня. Если подумать, Монстр — почти что смертник, ведь стоит ему только выстрелить — его тут же вычислят и упекут за решетку, но вряд ли он и до суда доживет, ведь пока длится следствие — его просто забьют в карцере, как скот, спихнув все на несчастный случай или агрессию со стороны сокамерников. Но Джун не боится вовсе, он повидал достаточно: зажиточных и павших, грешных и жадных до такой степени, что собственных детей продать не жалко, подлых и подкупных, наркобаронов, владельцев борделей, королей черных рынков, их мелких сошек. Он не помнит их лиц, они смазываются в одну большую кровавую юшку, но звуки рыданий и мольбы звенят в ушах, как только Монстр остается наедине с собой. От того он не любит тишину, лучше уж шум свистящих пуль, и лязг тормозов, тряска в машинах, которые уворачиваются от погонь, чем разрывающаяся черепная коробка, внутри которой пульсирует: «Нет, пожалуйста, не убивай». А еще Монстр поистине профессионал, поэтому четко уверен в каждом своем движении и в том, что он уйдет живым с этого задания. Он ложится на холодный каменный пол, раскладывает оружие и настраивает прицел. Тэхен не спеша направляется ко входу, возле которого стоят два амбала-охранника. Резкий выдох. Клубы пара, поднимающиеся вверх. Поток ветра, сдувающий капюшон, приводящий волосы в беспорядок. Размеренное сердцебиение. Щелчок курка. Палец правой руки у спускового крючка. Стоит только прицелиться и моментально выстрелить, как Монстру стает понятно, что что-то идет не так. Тэхен в миг поворачивает корпус в сторону привезшей его машины, а уже через долю секунды его будто разрядом прошибает. Намджунова миссия абсолютно провалена, и сам он это прекрасно понимает, как только оба охранника подбегают к Киму, подхватывают тело, которое на глазах теряет жизненный цвет. Утекает кровь. След Монстра простыл уже через сорок пять секунд, а сам он смешался с толпой в переходе по дороге к метро, откуда как раз выбегал Мин, у которого в голове крутилось: «Лишь бы не опоздать!» Но, только добежав до парадного входа, где секретарь видит брызги крови, полицию и прибывшую скорую, останавливается в немом шоке. Юнги выделяет из этой роящейся массы людей лишь одного — Тэхена, которого моментально погружают в машину неотложки с мертвенно-бледным оттенком кожи. Секретарь яростно пробивается сквозь толпу и спешит забраться в машину вместе с врачами. –Вам сюда нельзя, молодой человек! — голосит молодая докторша, чья рабочая форма уже заляпана свежей кровью. Она пытается вытолкнуть брюнета из фургона, но в нем просыпается необузданная ярость, от чего он буквально кричит: –Я, блять, его секретарь, а к тому же недо-любовник! Поэтому имею полное право! — Юн отпихивает девушку к стене и с грохотом закрывает дверцу. –Трогай, быстрее! Его, кажется, всего трясет от этой ситуации, ведь он как бы с утра настроился на физически трудный день, но никак не морально. Брюнет видит испарину на коже Кима, и то как рубаха буквально прилипла к холодному телу. Медики что-то громко кричали, вкалывали в практически бездыханного парня, измеряли, но у Юнги все так же стоял гул в ушах. Всю дорогу он сжимал хладную руку своими длинными пальцами и молился, как никогда раньше, чтобы Тэхен выжил. Синие губы шатена в лихорадке шептали что-то неразборчиво и вяло, но для Мина слова эти были кристально понятны. Тэхен просил любви.