официант века

Пять часов – начало работы. Павел успел рассказать кое-что о ресторане. Маленький, известный в узких кругах, поэтому клиентов бывает немного, иногда – редко, но все же – вообще может не быть. Из-за того, что на верхнем этаже отель, часто ужинать приходят жильцы, поэтому важно выучить меню на английском – он используется чаще русского. Ресторан, вопреки тому, что я слышал раньше, работает не только вечером, но и утром – жильцы приходят на завтрак, но в это время работают другие официанты и повара, поэтому нам стоит беспокоиться только о том, чтобы засервировать стол и перестелить скатерти к вечеру. - Если они есть, - он усмехнулся так же, как и в случае с «постарайся найти нужное в кладовке». - А если нет? - Переверни на чистую сторону. - А если и та грязная? - Поставь что-нибудь на скатерть так, чтобы она выглядела чистой. Или если клиентов мало, табличка «reserved» - твой лучший друг. Я надеялся, что он шутит. Он не шутил. Клиентов все не было, поэтому Павел успел научить меня правильно раскладывать разные столовые приборы, ставить стаканы, бокалы, тарелки и так далее. Короче говоря, информация эта моментально вылетела из моей головы, но я не переживал, потому что мог в любой момент посмотреть, как все лежит на соседнем столе, или переспросить. То, о чем я действительно волновался, кроме общения с клиентами, были напитки. Павел дал пару советов о том, как носить их на подносах, чтобы никто не пострадал. Это оказалось сложнее, чем я думал. Бутылка вина так и норовила съехать набок, бокалы на тонкой ножке - потерять равновесие, а стаканы – расплескать содержимое. Я подумал, что все приходит с опытом и предложил просто натереть стаканы, на что уже кажущийся более дружелюбным Павел закатил глаза и подал мне тряпочку и белоснежную перчатку, видимо, сжалившись и дав мне, нервному семнадцатилетнему подростку на своей первой работе, передохнуть. На лестнице раздались шаги первых клиентов. Павел сказал мне наблюдать, а сам подошел, поздоровался, усадил, принес меню и вернулся за барную стойку ко мне, чтобы научить пользоваться кассовым аппаратом. Я честно, но абсолютно безуспешно пытался слушать и запомнить хоть какую-нибудь последовательность кнопок, пока мой «инструктор» не указал на рядом лежащий лист со подробными объяснениями. Если можно забить и разобраться в более удобный момент, значит, стоит забить. На время или навсегда. Мое кредо. Зашли новые клиенты, и по кивку Павла в их сторону я понял, что пора или воткнуть себе в живот нож, или обслужить их. Что в общем-то одно и то же. Поздороваться. Указать своей клешней на столик. Принести меню. Отойти. Выслушать заказ. Улыбнуться. Уйти. Наверно, стоило еще запомнить, что они заказали. Антон, ты идиот. Мой брат по несчастью, но уже опытный и, если еще меня не ненавидящий, то в скором будущем точно, услышал мой внутренний крик отчаяния и пришел на помощь. Я был успешно отправлен натирать бокалы и столовые приборы до конца рабочего дня. А еще счастлив, хоть и пожираем мыслями в стиле: «Пиздец. Пиздец. Пиздец» и «Антон, ты долбоеб, лучше бы на диване лежал, вот тупица». В какой-то момент Арсений прошел мимо меня на кухню, в который раз поддерживающе подмигнув. Видимо, на лице и правда написано, что я готов прямо сейчас распечатать листовки с розыском о поддержке и спокойствии и расклеить их по всему городу. - Как все проходит? – спросил он. Да пиздец немного, знаете ли. - Хорошо. - Отлично. Продолжай в таком духе, Антош. Я смотрел в спину Арсения, пока он шел к своему кабинету, и в моей голове противным эхом отзывалось это его «Антоша». Меня так только бабушка с дедом называют и мама иногда, что это, я вас спрашиваю, Арсений, что это и откуда оно вообще? Наверно, я настолько печально выглядел, что он пытался меня уменьшительно-ласкательным успокоить. Лицо попроще бы. Сделав вид, что потираю нос, я поднес руку к лицу и глубоко вдохнул запах рубашки Арсения. Вонь от сигарет была достаточно легкая, чтобы не перебивать парфюм. Кстати, каким бы хорошим парфюм ни был, мне больше нравился человеческий запах без примесей, так как у каждого он свой, что делает его интересным. Хотя смесь искусственного и естественного тоже оригинальна, но все равно. Интересно, какой у Арсения запах? Пиздец. Нюхал чужую одежду… Господи, сегодня еще только первый день на работе, а уже пошло превращение в какого-то сумасшедшего. Я маньяк? Я извращенец? Ух, прям столько новых дверей для самореализации открылось, не могу дождаться. Вдруг со стороны кухни послышался звоночек – заказ готов. Павел предложил мне отнести две блюда с чем-то непонятным, но пахнущим так, что слюнки моментально потекли. Тарелки были неожиданно горячие, поэтому пришлось держать с самого краю. Только бы донести, только бы донести. Донес я успешно (ачивка заработана), а вот, пока ставил, из одной из тарелок слетел листик базилика, украшающий сие произведение кулинарного искусства. Я сразу же извинился, а клиент убедил меня, что все отлично, все в порядке, «fine, fine». Слава христу, иностранец – реакция земляков была бы слишком непредсказуемой и скорее всего не в хорошем плане. Я подошел к барной стойке, откуда за мной наблюдал внезапно появившийся Арсений. Слишком внезапно, если уж честно. Ну, Большой Брат, как говорится. - Что-то случилось? Блять. - Там листик с тарелки упал, пока я ее ставил, но люди сказали, что все в порядке. - Отнесешь им по бокалу вина за счет заведения. Арсений откупорил бутылку, разлил по бокалам жидкость, подал поднос, а сам ушел. Было сложно сказать, злится он, разочарован ли, вообще ли что-либо чувствует по поводу того, что в его ресторане работает криворукий официант, потому что его лицо не изменилось от того, какое я видел раньше. Но мне казалось, что он, как и я, всем своим нутром выкрикивает лозунги «Антошка – чмошник», просто хорошо это скрывает. Я мысленно очень грустно усмехнулся возможному развитию событий, в котором я бы опрокинул вино на этих же клиентов. Усмехнулся, потому что не настолько ведь все-таки лох. Усмехнулся и опрокинул бокалы на стол. Сука, блять, кто придумал равновесие и гравитацию? Кто придумал, что, пока убираешь с подноса один стакан, другой перевешивает и падает? Кто это чмо? Кто, я вас спрашиваю, к т о? «Пиздец, Антон, пиздец. Антон, это пиздец. Пиздец», - это составляло 99,(9)% моих мыслей, пока я быстро извинился и скрылся на кухню. Просто, блять, убежал. Гениальное решение проблем. Антон, ты идиот. Теперь еще и уволенный идиот с работы, на которую тебя еще даже толком не приняли. Когда Павел сказал, что все уладит, я был готов расцеловать песок (точнее, кухонную плитку), по которому он ходил. Жанна искренне по-доброму поржала с моей чмошности, что успокоило лучше, чем могли бы успокоить любые возможные слова или действия. Теперь слово "пиздец" встречалось в моей голове через каждые десять секунд, а не каждые две. Арсений ведь не видел этого? Жанна ведь не расскажет ему? Черт знает. Скорее всего расскажет. Меня послали извиниться, что я и сделал, сказав, мол, первый день, все дела, простите, пожалуйста. Хотелось добавить: «Я долбоеб, это пиздец, ребят» - но я воздержался. В любом случае, они улыбнулись, ответили, что все понимают и все отлично. Пожелали удачи. Святые люди, храни их Макаронный Монстр*. Пока я натирал одни и те же ложки очередной раз, снова раздался звоночек и Жанна попросила отнести ужин Арсению. Я крепко взял тарелку обеими руками и зашел в его кабинет. - О, Антон, а я как раз хотел тебя позвать, - хозяин ресторана оторвал взгляд от экрана компьютера. Знает, значит. - Да? – спросил я, чтобы хоть как-то отреагировать на его слова, стараясь не показывать страх услышать, что я последнее криворукое чмо (что более чем правда). - Тебе идет моя рубашка, - засмеялся Арсений, пока я ставил перед ним тарелку. Вы, блять, об этом хотели поговорить? Что не так с этим человеком? Почему он не в бешенстве, я на его клиентов вино, гребанное вино вылил! - Спасибо, что одолжили. - Антош, раз сегодня твой первый день, лучше просто понаблюдай за Павлом, - как у Арсения получалось быть серьезным, но не вселять этим ужас в человека, в которого все подряд вселяет ужас, оставалось загадкой человечества номер один. – Только не будь таким хмурым, как он, а улыбайся. Я улыбнулся. - Вот видишь. Красота, - опять смех, - теперь можешь идти, а рубашку потом вернешь. Я вышел из кабинета, чувствуя себя немного странно, что продолжалось до конца рабочего дня. Кстати, спокойного рабочего дня, наполненного звоном бокалов, которые я протирал, и нотками Queen из магнитофона. На завтра я поставил себе планы исследовать полочку с дисками, чтобы глянуть, что у них тут еще хорошего есть. Если будет время, конечно. Полутьма ресторана успокаивала, и к вечеру мне стало спокойно и хорошо. - Уезжаю домой, - бросил Арсений, выходя из кабинета с сумкой от компьютера и курткой в руках, - до завтра, Антош. - До завтра, Арсений, - сказал я, но он вряд ли услышал, ведь уже поднимался по лестнице вверх. В десять вечера Павел показал мне, как правильно закрывать ресторан и что нужно подготовить к утренней смене, и мы разошлись. Я немного прогулялся по темному городу, продолжая чувствовать те же странные, но приятные мурашки и непонятное волнение, оставшееся от последних слов Арсения и его этого «Антош». Уснул я, как последний извращенец, с его рубашкой на соседней подушке. Вызывайте психбригаду.