официант века

Народная мудрость номер 384: не ставьте свою любимую песню на будильник, если не хотите возненавидеть ее. Наступило утро. Могло бы и не наступать, конечно. Я бы предпочел, чтобы не наступало, но разве природу волнуют мои хотелки? Сегодня предстоит большой день, Антоша, - подумал я, укутываясь в одеяло, мечтая, чтобы оно оказалось человекоядным или чтобы хозяин ресторана позвонил и сказал, что ураган разрушил здание, поэтому я могу остаться дома. Не зря говорят, мечты не сбываются. Если собираешься делать то, о чем впоследствии скорее всего будешь жалеть, то доведи это до минимума. За компанию с такой мыслью я посчитал нужное на дорогу время, чтобы не опоздать, и погладил одежду, чтобы все было заранее готово, а оставшиеся несколько часов потратил на видеоигры. Так уже который год подряд и проходило мое лето: за экраном, с пачкой чего-нибудь съестного и хрустящего сбоку и поехавшим режимом сна. Может, перемены это не так уж и плохо в конце концов. День выдался прохладный, что не могло не радовать, ведь под палящим солнцем моя белая идеально выглаженная рубашка пропиталась бы потом и смялась. Впрочем, она и так смялась и стала мокрой, но не от пота, а от ливня, спасибо, ебаный Бог Дождя, за насквозь промокшую ветровку (я вообще думал, она водо-черт-ее-непроницаемая) и хлюпающее болотце в ботинках. Премного благодарю. Не особо представляя, что буду делать с формой, я зашел в помещение и спустился в ресторан в половину пятого, то есть за полчаса до открытия. В зале было темно, но через окошко в кухонной двери просачивался свет, и я отправился туда. Дверь, кстати, была, как и в большинстве ресторанов и кафе, такая, которая открывалась в обе стороны и могла в любой момент шибануть кого-нибудь по лицу. Я даже не сомневался кого. - Здравствуйте, - буркнул я, входя в светлую комнату. - О, новоиспеченный работничек пришел, - дружелюбно поприветствовала меня Жанна, возясь с чем-то на столе, - пройди по тому коридору, сейчас Павел переоденется и все тебе объяснит. Я пошел в сторону, куда она указала, и увидел дверь, наверно, в туалет, где сейчас и находился этот Павел, и ряд из железных шкафчиков, куда, видимо, работники складывали свои личные вещи. Стоп. Я что, мог просто взять с собой одежду и переодеться на месте? Антон, ты идиот. В любом случае было уже поздно думать об этом, поэтому я просто закинул в пустой ящик рюкзак и повесил на вешалку куртку в надежде, что она высохнет и мне не придется мерзнуть в сумеречной прохладе города. В достаточно бессмысленной надежде, раз уж на то пошло. В коридор вышел Павел, окинул мой прикид оценивающим взглядом, но никак не прокомментировал, от чего стало немного не по себе. Лучше бы поржал, честное слово. Так как делать поспешные выводы мне несвойственно, я решил, что он неприятный тип, но потом решил безосновательно ничего не решать и не решил. Мы как раз выходили на кухню, когда я поинтересовался: - А где хозяин? – я не знал отчества Арсения и не был уверен, как к нему стоит обращаться. - Хозяином меня здесь еще никто не называл, Антош, - донесся веселый голос из-за полустены, отделяющей раковину от остальной части кухни, - можно просто Арсений. «Антош». Арсений стоял под включенной вытяжкой с сигаретой в руке и, видимо, о чем-то беседовал с Жанной. Нельзя проносить еду и постороннюю посуду, но курить можно, серьезно? На потолке была видна круглая камера, снимающая во всех направлениях, так что, видимо, и правда можно. Кстати, те двое выглядели так, как будто недавно смеялись, от чего мне стало спокойнее – атмосфера казалась неформальной, разряженной и у меня было стойкое ощущение уверенности, что это она здесь такая всегда. Повернув головы в мою сторону, Жанна и Арсений прыснули со смеху, постарались скрыть это (неудачно), после чего заржали в открытую. - Арс… Ой не могу… - спасибо за поддержку, Жанна. - Образ солидного автомойщика тебе к лицу, - и вам спасибо, Арсений. Смешинка оказалась заразной, поэтому вскоре я тоже смеялся за компанию с ними, но с той разницей, что это все еще не решало проблему – я был в насквозь мокрой рубашке, а ресторан должен был вот-вот открыться. Я пришел сюда меньше пяти минут назад, а уже чувствовал себя сплошным разочарованием. - На улице жуткий дождь, даже моя ветровка промокла, а о сменной одежде я не подумал, - начал оправдываться я. - Что уже сделаешь-то? В следующий раз просто оставь рубашку на работе, как Павел, - Арсений последний раз хохотнул, выкинул окурок и направился к выходу из кухни. - Следуй за мной. От последней фразы я бы уже наложил кирпичей, но «в следующий раз» и добродушная улыбка не предвещали серьезного выговора, поэтому я разрешил себе вздохнуть, но на всякий случай не слишком спокойно. Мы пришли в небольшой кабинет, который, по всей видимости, принадлежал Арсению. В целом, он не отличался от зала: полутьма, добротный темный стол, диван с той же обивкой, стены того же цвета, - только здесь стоял еще стеллаж и рабочие принадлежности: ноутбук, кипа документов на столе и другие мелочи. - Твое счастье, что у меня завалялась запасная рубашка, - он посмотрел на меня, как будто хотел в чем-то убедиться. - Да, думаю, размер подойдет. Ты пока достань из кладовки гладильную доску. Кладовку тебе покажет Павел. Я нашел этого хмурого официанта у барной стойки, где он натирал приборы, и хоть мне очень не хотелось отвлекать его, все-таки пришлось. Кажется, он посмотрел на меня со вселенской ненавистью во взгляде, но ставлю на то, что мне снова просто показалось. Пока мы шли, Павел объяснил, что в кладовке находится все от замороженного мяса и рыбы до пива и чая и что мне нужно будет попытаться найти это в рекордное количество времени, когда Жанна попросит принести ей нужные продукты. А она будет просить часто, так как на кухне хранится минимальное количество еды. Я не понял, почему он усмехнулся на словах «в рекордное количество времени» и «попытаться», но, когда мы открыли дверь и включили свет, все встало на свои места. Я уверен, слово «хаос» приобрело значение беспорядка после того, как люди увидели эту кладовку. Я не мог сказать, что в ней лежало много вещей, потому что в ней ничего не «лежало», оно просто здесь «находилось». Я хоть и достаточно высокого роста, но здесь были горы вещей, сваленных без какой-либо системы и малейших усилий вообще создать ее, выше моей головы. Мне захотелось истерически засмеяться от вида узенькой протоптанной дорожки, ведущей к разным местам, где, как сказал Павел, стояло то, что нужно было чаще всего: морозильник (с отсутствием порядка внутри), вино (ящики с которым стояли в такой же непонятной системе, из-за чего сложно было найти нужный сорт), стеллаж с макаронами, мукой, сахаром и подобным. За пивом, по словам Павла, нужно было лезть по горам вещей в прямом смысле, потому что дорожку к него было не протоптать, а стояло оно в дальнем углу. Здесь была не только еда, но и кучи мешков с одноразовой и неодноразовой посудой, подносы всевозможных форм во всех возможных локациях, какие-то непонятные приборы, кухонная утварь – здесь действительно было все. У дальней стены я разглядел велосипедное сиденье. Кладовка - это первое, что я видел «за кулисами» ресторана, и мне стало страшно представить остальное. Внезапно Павел больше не казался неприятным – скорее заебанным. Брат по несчастью, не странно, что он такой хмурый и увольняется. Бедный Павел. Бедный я. Выдав мне гладильную доску с утюгом, он ретировался готовиться к открытию, а я вернулся в кабинет босса. Арсений сидел за столом, прощаясь с кем-то по телефону. - О, Антон, ты как раз вовремя, - произнес он, - можешь отнести все, что принес, назад, а заодно заскочить на кухню и попросить Жанну приготовить мне что-нибудь. И зачем, собственно говоря, мне пришлось узреть тот адский уголок? - Вы не нашли запасную рубашку? – я посмотрел на него неловко, думая, что плакало простое решение проблемы. - Нашел, но забыл, что облил ее вином, так что я тебе другую положил – она немятая, - Арсений показал на диван, где аккуратно лежало мое спасение, - Вытрись в туалете бумажными салфетками и переоденься, только сначала к Жанне сходи – умираю с голоду. Арсений ободряюще подмигнул и потянулся к начавшему вибрировать телефону, а я заметил, что он сам из рубашки переоделся в футболку. Взяв ту, что лежала на диване, и почувствовав, что она еще немного теплая, я улыбнулся с мыслью о том, какое все-таки приятное место – какой-нибудь другой хозяин вряд ли бы дал мне свою одежду. Добби свободен. Увы, у Добби по имени Антон все наоборот. Добби по имени Антон через пятнадцать минут перестанет быть свободным.