что-то о судьбах и предназначениях

Систематичность вдохов и выдохов нарушается кривизной клыкастой улыбки. Бонни облизывает губы и уверенно вскидывает руку вперед: -Modes! Кай дергается и отступает на шаг, но не отлетает в стену, как ей было нужно. Он усмехается. ОН сильнее ее истощенной и раздавленной. То, что бывает, когда на запястье всплывает имя соулмейта, который хочет убить тебя и вообще все что движется. «Малакай» выщерблено у нее на руке, отсвечивает печальной невозможностью смыть. Она разодрала запястье короткими ногтями, превращая кожу в кровавое месиво. Не помогло. Это все еще там. Кай склоняет голову набок, и он так спокоен. Он смеется. - От судьбы не убежишь, милая. Бонни шипит как кошка. У Бонни еще много сил для сражения. Кай улыбается все так же довольно. - Ты уже знала, что твоя пара точно не кто-то из твоих сопливых дружков или одноклассников. - Но я не думала, что это ты. Кто угодно, но не ты. Кай пожимает плечами. - Так или иначе. Метка появилась, а значит, именно сейчас ты готова к тому, чтобы мы были вместе. Бонни сжимает зубы. - Никогда. Но он прав. [первая попытка] Бонни встречалась с Джереми Гилбертом год. Оба ждали, когда у них появятся метки с именами друг друга. Не появлялись. Бонни скидывала это все на собственную неготовность принадлежать кому-то полностью и без остатка. А метка, по сути, обязывала. Беннет улыбалась ему мягко, наслаждалась уютом и теплом его рук и думала, что это то, что ей нужно. Ну и пусть, что ей часто не хватало какой-то абсолютной мужской силы в его объятьях и словах. Ну и пусть, что на ее взгляд Джереми был слишком милым. Все равно даже на то, что со знанием о магии она стала сильнее его, хоть и всегда хотела наоборот. Без разницы. Все нормально. Когда началась вся заварушка с вампирами, Бонни ловила себя на подобных мыслях все чаще, ведь ей иногда хотелось защиты и… Джереми не сможет это сделать. Не получится у него. Даже пытаться не стоит. Джереми слишком… Джереми. Он не может вдруг стать невероятно сильным, чтобы она почувствовала себя рядом с ним в безопасности. Они стали отдаляться. Это не было чем-то удивительным. А потом в городе и вовсе появилась она. Анна. Вампирша, которая стала очень много времени проводить с Гилбертом. Бонни почему-то ничего не почувствовала, когда увидела ее имя у него на руке. Джереми сверкал виноватой искренностью взгляда. Расстались они как друзья. [вторая попытка] Это то самое, что обычно остается за кадром. О таких отношениях не говорят вслух, потому что ни выталкиваются неточностью под ребрами и упираются в глотку навязчивым вопросом: а было ли вообще? Это быстро, скомкано и кровоточило на изломе. Она и Деймон. Ведьма и вампир. Лютый кошмар. Они пробыли в этом почти-вместе режиме около двух месяцев. Бонни недавно рассталась с Джереми, а Елена все еще была со Стефаном. Они постоянно спорили до хрипоты, смотрели глупые сериалы, много смеялись и им это помогало. Личная терапия для сверхсуществ – говорила Бонни. - Просто клиника, - насмехался Деймон. В любом случае. Они закончили это спокойно, переводя это в состояние лучшей дружбы. Все лишь удивленно вздрагивали, глядя на их непонятные и личные шутки и теплое отношение. Они не объясняли. Просто забыли. Пора было двигаться дальше. У Деймона была метка с именем Елены. [третья попытка] Она познакомилась с ним, когда была в Уиттморе. Когда была якорем. Анна до сих пор смотрела на нее с восхищенной благодарностью и крепко держала руку Джереми. Бонни была довольна. Так вот. Его звали Мейсон. Они много гуляли, всегда переглядывались с обжигающей откровенностью, ну и конечно, целовались всегда чуть быстро м немного неловко. Они были обычной парой. Они были. Он был чем-то похож на Джереми, но при этом разительно от него отличался. А еще он ничего не знал. Бонни научилась маскировать приступы боли от мертвых под мигрень, или спазмы желудка. Мейсон верил и заботливо таскал ей обезболивающее в карманах, или латте из кофейного автомата. Она ценила это. Эта забота была ей нужна. Но метки не было. И она не была удивлена. С Мейсоном она повстречалась до самой своей смерти. Второй, если быть точной. Имена соулмейтов появлялись только после знакомства и тогда, когда человек мог его принять. Бонни была уверена, что имени Мейсона у нее не появится. Она ощущала немного отчаянья, но в конце концов… Она умерла. Может ей не суждено? [Кай Паркер] Он бросил ее в тюрьме, за то, что она убила его и отправила Деймона отсюда, позабыв самого Паркера. Он вырубил ее, надавив на какую-то точку на ее шее. Она не смогла вырваться с Деймоном, потому что Кай выстрелил из арбалета в Сальваторе, и Бонни пришлось воспользоваться магией, чтобы защититься и параллельно освободить хоть кого-то из них. И вот, она пробыла в одиночестве несколько месяцев, пока Кай не вытащил ее в реальный мир. Там она узнала, что он глава клана Близнецов, пытал Елену, Деймона, Лив, убил Люка и почему-то спас ее. Жестокий и бесчеловечный социопат, он решил отправиться в 1903, чтобы освободить, Лили Сальваторе, о которой и рассказал ее друзьям. Только не понятно зачем. У него были какие-то свои цели. Бонин знает, что из всех ее больше всего хотели спасти Деймон, Кэролайн и… Кай. Что последний и сделал. Беннет помнит его фееричное появление в тюрьме 1994, когда она от одиночества хотела содрать кожу. Не успела. - У тебя скоро вроде день рождения. Считай, что это мой подарок. Он вскочила и попыталась ударить, уничтожить или даже убить его. Не выходило. - Ты хотела оставить меня. Я показал тебе как это. На что ты хотела меня обречь. Бонни тогда не сказал ему спасибо. Ушла, гордо вздернув подбородок. Кай усмехался ей в спину. Он не трогал ее после, калечил ее друзей, людей, всех до кого у него руки дотягивались, но ее – никогда. Бонни пошла со всеми в 1903. Она с Паркером нашли асцендент, а затем встретили Деймона и его маму. Деймон вдруг ударил Кая и тот отлетел на несколько метров. Бонни вскрикнула и дернулась в его сторону, глядя на него. Кай смотрел ей в глаза. - Бон-Бон, нам надо уходить, время на исходе, - Деймон решительно потянул ее и, видя ее сомнения, добавил. – Он заслужил, Бон. Он бросил и тебя. Пойдем. Она ушла. Но она почему-то чувствовала, что Кай вернется. Так и случилось. Он появился на свадьбу Джо. Вырубил ее, убил себя и весь клан, стал еретиком, ввел Елену в тридцатилетнюю магическую кому, стал почти что всемогущим. И вот его имя на ее руке. Бонни была разбита, раздавлена, разломана. Кай не убил ее друзей. Он пощадил и Джо, но отомстил ей по-своему. Он переместил ее детей в Кэролайн. И оживил еретиков Лили. Кай был доволен. И сейчас он стоял напротив нее. - Как давно ты знал? Паркер ухмыльнулся кривовато, разомкнул губы в беспокойной истине. - Когда вытащил из 94. Бонни кивает, смотрит на него и разбивает меткостью условий. - Ты не тронешь больше никого из моих друзей, ясно? - Это почему? Кай улыбается, впервые, вот так – мягко. - Ну мы… же вроде как… - Пара? – насмешливо подсказывает Паркер. Бонни замирает, А затем облизывает губы. - У нас ничего не выйдет. Кай смеется. Кай притягивает ее к себе, несмотря на ее слабый протест. - А если я… Ну допустим через месяц, разбужу твою подругу, мм? Тогда ты согласна попробовать? Бонни мнется. Он продолжает. - Я даже не убил никого из твоих близких. Ну с Лив ты не была близка… Я надеюсь. - Какой же ты… Поток ругательств он успокаивает поцелуем. Бонни что-то мычит, кусает его и отстраняется. - Сволочь. Я ненавижу тебя. Кай усмехается. - Там говорилось что-то про один шаг до любви, верно? Бонни закатывает глаза. Бонни выдыхает ему прямо в губы. И наконец-то она расслабляется.