что-то о судьбах и предназначениях

Стивену семь лет, он ходит в первый класс, и он очень любит рисовать. Стив рисует на уроках, на листиках бумаги, которые тайком вырывает из тетрадок и старается делать это незаметно. Конечно, его видят, ругают, и Стив краснеет, но на следующий день все повторяется. Он рисует все что угодно, Стив не самый заметный в классе, да и принципе тоже, он бледный и очень худенький. Единственным его другом был Баки, но он учился в параллели и они мало общались. Баки был веселым и у него уже было много знакомых, поэтому неприметный Стив не сильно много общался с другом. Потому он много рисовал. Вот и сейчас он тщательно выводил какой-то цветок на полях тетради по математике. Он настолько увлекся, что не заметил, когда Миссис Грандс вызвала его отвечать. Он дернулся, когда рука учительницы выхватила рисунок прямо у него из-под носа. Стив дернулся и испуганно посмотрел на нее. - Мистер Роджерс, математика вам не нужна, как я вижу. Стив замотал головой: - Нет, нужна, Миссис Грандс. - Тогда почему вы не реагируете на мои вопросы? Стив крепко сжал руки, а затем вытер потные ладошки о колени, под столом. - Я просто не услышал, Миссис Грандс. Учительница, полная и раздражительная женщина, резко выдохнула и возмущенно начала что-то говорить. Стив смотрел перед собой, он сильно покраснел и избегал взглядом преподавательницу. Он посмотрел на стену перед собой, разглядывая яркие обои. А затем… Перед ним мелькнуло видение. То самое, которое рассказывало о твоем соулмейте. Маленький Стив смог разглядеть оружие и рыжие волосы. Слова Миссис Грандс остались без внимания. Стиву пятнадцать, он все так же много рисует и он очень хилый. Его много дразнят в школе, но он все так же дружит с Баки. Стив умный и так и не нашел своего соулмейта. Он часто рассматривает папино запястье с именем «Сара» и очень мечтает о своей надписи. Сегодня его опять побили в очередной подворотне. Стив столкнулся с Джеком, заносчивым старшеклассником, который обожал задирать всех, кто был хоть немного слабее. Стив был слабее. Джек злобно рыкнул на него и сказал: - Ты, чертов хлюпик, похоже, еще и ослеп, раз не увидел меня. Стиву бы промолчать, но он не смог. Он никогда не мог. - Ослеп здесь только ты. И после школы его побили. Джек был не один, он привел с собой еще и двух дружков, которые умели противно гоготать и ничего более. Роджерса били, но он постоянно вставал на дрожащие ноги и вытирал кровь с лица, от рассеченной брови, разбитой губы, или поврежденного носа. Он не мог не вставать. Он был слабым. Но не униженным. Тот случай он запомнил особенно хорошо. Мимо проходил мужчина, лет тридцати. Он явно был силен, а Стивен уже даже не мог подняться, хоть на немного. Мужчина ненадолго остановился. Джек замер, и Стив еле смог рассмотреть его заплывшими глазами. Стив закрыл глаза, когда мужчина ушел. С тех пор он решил, что никогда не пройдет мимо. Стив смотрит на Пегги Картер с тихим восхищением. Он наблюдает за ней со стороны почти постоянно, ловит каждый ее жест и тихо улыбается своим мыслям. Он рисует ее в свободное от тренировок время и этих рисунков у него уже около десяти. Его тревожит только одно. Его запястье свободно. Не проступает на нем несмываемостью ее имя, нет там ничего, да и не будет уже. Сбоев в таком не бывает. На руках мужчины имя проступает при встрече. На руках женщины – при признании. У всех них есть видения, которые указывают на вторую половинку. У Стива ничего там нет. Он хочет, чтобы было. Он верит в соулмейтов настолько сильно, что не может даже представить себя с кем-то непредназначенным для него судьбой. Не мог. Пегги окутывает его теплым шепотом, ласковостью на удивление нежных рук и в целом – он счастлив. Пегги у него первая. Но, к сожалению – не та. Капитан Америка вспоминает прошлое постоянно. Он занимается до седьмого пота, он жалеет что выжил до занудного постоянства. Он не спит, оправдывая: - Я спал семьдесят лет, мне хватит. Когда Ник Фьюри предлагает ему задание, он соглашается, потому что вероятно, он сможет отвлечься и почувствовать себя по живому нужным. Капитан Америка здесь просто Стив Роджерс, выпуская свое я, только на поле боя. Самое худшее в том, что Стив Роджерс мертв на самом-то деле. Заснул в ледниках и так и не проснулся. Что ж. Он готов идти в бой. А потом он встречает ее. - Агент Романофф, - Коулсон вежливо кивает рыжеволосой женщине с уверенным взглядом. - Мэм. - Привет, - она скользит по Роджерсу спокойным взглядом и, словно бы не заметив в нем ничего интересного, обращается к Филу. Роджерс не слушает, что она говорит, он вглядывается в ее лицо, рассматривает вот это, рыжее-рыжее, то, что когда-то помнил слишком четко. То, что прямиком из видений. Оружие у нее явно есть. А потом. Он говорит с ней буквально пару секунд, а затем неловко чешет левую руку, потому что… «Наташа». На запястье выглядит красиво. Наташа улыбается ему немного насмешливо, усмехается над пробелами в его знаниях и шутит жестоко и не смешно. Для Стива не смешно. Ее все устраивает. Стив носит на запястье часы, браслет, все что угодно, лишь бы никто не видел, потому что он запутался. Он восхищается ее красотой и силой, его злит ее равнодушие к жизням других и ему плохо от ее затаенной боли, которая изредка прорывается в особенно отчаянных ударах по груше, когда она думает, что никто не видит. Он смотрел. Рисовал. Наслаждался. Наташа усмехалась ему в ответ, и ее пренебрежение… он изменился. Он не получал такого ни от кого больше, потому что он же чертов Капитан Америка. Герой. Почему она игнорирует его? Смотрит на него вот так, как будто он все еще тот астматик, не способный постоять за себя. Стив не выдерживает во время задания. Наташа опять проигнорировала все его слова. Опять посмотрела на него насмешливо и сделала все по-своему. Стив нашел ее в подвале. Раненную, но гордую. Наташа чуть усмехнулась, когда он метнулся к ней, сжав зубы, чтобы не ругать ее, как глупую малолетку. Стив видел яркое пятно крови на ее левом бедре. Он аккуратно поднял ее на руки, на что он протестующее зашипела: - Я раненная, а не немощная. Я бы дошла и сама. - Помолчи, пожалуйста. Роджерс понимал, что если она продолжит, то он может не сдержаться. Просто накричать на нее. Заставить слушаться и уважать. Чтобы она больше не смотрела так. Так безразлично и насмешливо. Так, что ему больно. Он выносит ее на руках, и она молчит. Слушается впервые, потому что в его тоне было что-то такое,… Что она не смогла сопротивляться. Молчала, пока он заносил ее в лазарет. Молчала, когда ее лечили. Молчала, когда выходила. Так же молча прошла мимо него, когда лечение завершилось. Прошла, если бы Роджерс не вжал ее в стену. - Какого черта?! Стив был зол, очень зол. Он был так близко, что было странно, непонятно и волнительно. - Почему ты так относишься ко мне? Наташа удивленно свела брови на переносице. - Я не понимаю… - Такое ощущение, что я по твоему мнению бесполезный груз. Смотришь с таким презрением, почему? - Я не смотрю с презрением, Стив, что на тебя нашло? Наташа смотрит действительно непонимающе. Стив качает головой. - Смотришь. Я для тебя пустое место, да? – Стив вдруг отстранился. – Мне казалось, что соулмейты так себя не ведут. - Что?! О чем ты? Я не… Стив снимает браслет. Ее имя. Она дергается, больно вбиваясь лопатками в железную стену. Она не понимает. - Я всю жизнь ждал свою пару, - он усмехается криво, а затем продолжает. – Я раньше думал, что таким как я это не положено. Таким ничтожным слабакам. Тем, которым я был. А потом я изменился, нашел тебя и знаешь… Ты смотришь так, как будто я до сих пор ни на что негодный астматик, будто бы я никто - он замолкает, глядя в ее потрясенное лицо. – Мне жаль, что я тебя встретил. Стив уходит. У Наташи почему-то дрожат ладони. Его имя она разглядывает долго. За всю ее долгую жизнь она убедила себя, что пары не достойна и как убийца она сложилась лучше. Не как женщина. Видение у нее было, там были цвета, красный и синий и немного звезд. Она почти забыла. А потом Роджерс. Идеальный и сильный. Такой, что у нее дух захватывало и хотелось подчиняться и наконец-то – позволить себе быть слабой. Не позволяла. Не задерживала взгляда, чтобы не влюбиться, не слушалась, даже когда хотелось, злила, раздражала, потому что… Он не ее. Никто ее не будет. Он той Пегги, наверное. Той, которая еле дышит уже. Точно не ее. Она такого не заслуживает. Заслужила, видимо. И потеряла. Наташа подходит к нему на тренировке, прижимается к мощной спине, утыкается носом между лопаток. Он теплый и ей так уютно и хорошо. Стив напрягается, но грушу больше не бьет. Она обхватывает его руками, оглаживает пресс пальцами, скользя по идеальным кубикам. Он дышит тяжелее и ей так нравится, что он, вот такой сильный и непобедимый замирает только от ее ладоней. - Я просто пыталась тебя оттолкнуть. Стив не расслабляется, но и не отстраняется. - Зачем? - Я просто боялась, что знаешь… полюблю, а ты… никогда не будешь с такой как я. Потому что… Она не понимает, когда он разворачивается и впечатывает ее в стену. Хваленая реакция дала сбой. Но когда Стив поцеловал, ответила она быстро. - Ты идеальна. Наташа смеется. - Ты тоже. И кажется стало правильно.