Кровь с молоком

С событий той ночи, точнее, того утра, прошло немного больше недели. Гермиона чувствовала себя опустошенной и морально, и физически. Она словно потеряла что-то… Что-то очень важное. Без чего нельзя было жить. Никак нельзя. Они пару раз сталкивались в коридорах, но она прятала глаза. К черту все. Так хотелось закончить. Гермиона начала понимать, как это когда люди в коридорах смотрят косо. Она поняла, как это чувствовать взгляд кожей. Слишком часто, пожалуй, все обсуждали её. Недавно она услышала, как Парвати спрашивала у какой - то когтевранки : " Почему это Грейнджер избегает Уизли? Я видела ,как она позавчера побежала в направлении лестницы, когда увидела его." От этих слухов ещё сильнее хотелось бежать. Что она собственно и делала все время. Ей хотелось побыстрее забыть Малфоя. Эти предательски - прекрасные грозовые глаза, и Поттера с надоедой Уизли, который словно заботливая мамочка дежурил у её дверей по ночам. Сейчас она шла на травологию с учебником, прижатым к груди . Ноябрь в этом году был необычайно холоден, а под мантией у девушки была старая юбка, которая едва- едва прикрывала худые, разбитые колени. Девушка уставилась на свои туфли, и, словно маленький ребёнок пыталась наступать только на более тёмные квадратики плитки, устилающей коридоры замка. Вскрик. Удар. Холодный пол. – Эй, ты, шваль гриффиндорская! Смотри куда прешь, совсем охуела! – и тут парень опустил глаза вниз. Полный ахуй. Грейнджер. Она не призрак? Она поднимает глаза. Полное офигение. Она бежала от него и свалилась прямо ему под ноги. — Чёрт, травология! – ушибленное колено неумолимо саднило. Сейчас она чувствовала только боль. — Это все что ты можешь сказать? Даже когда ты лежишь на полу думать только о учёбе можешь! —, ничего из этого Малфой, конечно же , не произнёс вслух. — Что, на полу лежать любишь? Каждый раз, когда я тебя вижу ты на здесь валяешься . – и плюс к этому самая саркастичная из его улыбок.Вот так, хорошо. Именно это и увидела Грейнджер. Именно эта улыбка была холоднее ледяного пола, на котором Гермиона до сих пор полулежала. Ей хотелось ответить ему что- то особенно колкое, но с языка сорвалось привычное : — Заткнись, Малфой ! Сейчас она чувствовала только боль и ярость. Какая она дура! Как она могла подумать, что ему есть дело до неё? Девушка схватила злосчастный учебник травологии и поспешила к теплицам профессора Стебель. Пятью минутами позже: — Ты тоже это видел? Уизли до сих пор выглядел ошарашенным. Тысячи мыслей роились в голове рыжего. Джинни похлопала парня по плечу со словами : — Видишь, все возвращается на круги своя. Это наша Гермиона, забудь о Малфое. Рон почесал за ухом и озадаченно спросил: — Я, что, настолько предсказуем? Или это только ты видишь? Сестра рассмеялась ему в ответ : — Да ну тебя! Пойдём на травологию, а то опаздаем. Ещё и баллы снимут... *** — Иногда мне кажется, что это не ты. Правда, я знаю , что ты потеряла память, но.. Мы же любили друг друга... Сзади послышался смешок: — Ты очень убедителен, Уизли, впрочем как и всегда. Только идиот будет репетировать речь в мужском туалете, а хотя , кого я обманываю? Это твой пожизненный диагноз. Блондин произнёс эту тираду и хлопнул дверью. Рон ударил кулаком зеркало: — Малфой, да ты!. Отголоски гневного, и оттого не менее смешного монолога донеслись до Драко. Рыжий ублюдок орал : "...какое тебе дело!..» Да, действительно, Малфой? Какое тебе дело? Это уже прогрессирующая паранойя – столько думать про тупую шлюху Грейнджер. Чертова суицидница! Да лучше б я тогда её… И тут он понимает, что нет. Не лучше. И от этого осознания совсем хуево. Почему он думает о её веснушках , шрамах на худых руках и драме в глазах цвета кофе с молоком? Только кофе словно давно остыл, и никто уже не мог его разогреть. Опаздывать – его коронка. Если спросить любого учителя , какой ученик больше всего любит опаздывать – они назовут имя Драко. Главная причина любви к опазданиям – внимание. Восхищенные взгляды девушек при наглом появлении после учителя, но сегодня он опаздывал не по этой причине. Ему нужно увидеть её ещё раз. Этот её чертовски загнанный взгляд. Как можно быть такой красивой, когда ты вчера чуть не вскрыла себе вены? Его бесил сам факт того, что она занимает место в его голове. Иногда хотелось проложить череп и достать её оттуда. Чтобы не мешала. Он не мог терпеть Паркинсон. Не мог видеть других баб. — Похоже, это патология, Малфой. Оскал в ответ. — Похоже, ты только что сказал это вслух, Забини. Мулат кивнул, как бы говоря :” что ж, ожидаемо” *** Дни летели с небывалой скоростью, и Гермиона была рада, что длинные рукава стала оправдывать погода. Теперь бинты и шрамы были надёжно спрятаны. И тем временем приближались рождественские каникулы и ощущение покоя , или может, только его видимость. Скоро все уедут на Рождество домой, её уже пригласила миссис Уизли, наверное, было бы неудобно ей отказывать… Может съездить на пару дней? — Эй, ты там заснула что ли? -, Джинни надула губы — Кхм, что прости? Ах, да, я слушаю… Нет, я не думаю, что дарить Гарри носки и очередной свитер с его именем – хорошая идея. По- моему его уже тошнит от них. Как хорошо, что Поттер полностью отвлечен на отношения с рыжей бестией и не донимает её расспросами , как Уизли. Родители ей высылали домашнюю выпечку и на мелкие расходы, но, казалось, не верили, что это все происходит с их дочерью. Да и последние дни ноября были весьма и весьма спокойными. Затишье перед бурей. Весь месяц она старалась быть хорошей девочкой, прежней Гермионой. За иллюзиями всегда легко спрятаться. Только вот это все было настолько фальшиво. Она слишком мало запала про саму себя, и это очень удручало. Она даже не занала точно при каких обстоятельствах потеряла память и почему это с ней произошло. Завтра будет вылазка в Хогсмид, единственное по чему она действительно соскучилась – сливочное пиво в “ Трёх метлах „. Когда она выпила первую кружку и сказала, что ей нравится – Рон буквально офонарел от счастья. Это был первый и единственный подарок , который она позволила ему сделать за долгое время. Всего его попытки сделать что- то гордо отклонялись, а в тот раз девушка спустилась все карманные на огромный шоколадный чизкейк, а уже потом вспомнила про любимый напиток. Но сегодняшний поход, казалось хотел развеять их уверенность в том, что все будет как прежде. Неприятности начались с самого утра: Гермиона чуть не ошпарилась кипятком на завтраке, чем вызвала весьма бурную реакцию со стороны стола Слизерина, но и подкрепила это все тем, что опрокинула содержимое своей тарелки на локоть рядом сидящего Рона. Тот аж заорал от компресса из горячего омлета с помидорами и сыром на своём новом темно- синем свитере. Блейз развлекался, как мог. И к концу завтрака, если неловкость Гермионы наберет обороты рисковал оказаться под столом из- за бурных приступов истерического смеха. Он все время толкал Малфоя в бок, чем вызывал только его недовольное бормотание. Тот как- будто не замечал подколов и шуточек Забини, он видел только то, как неловко Грейнджер. И о Боги! Он поймал себя на мысли, что ему жаль девушку, которая краснеет чуть ли не каждые пять минут . На улице пошёл мокрый снег с дождём. Половина студентов начала радоваться первому снегу. — Блин, Забини, они ведут себя как дети малые! Вроде бы последний курс, а все равно творят непойми что. Мулат удивленно дернул плечами: — Малфой, я , кажется пропустил момент, когда ты превратился в старую бабку. Паркинсон, до этого так и норовившая влезть в их разговор тихо рассмеялась — Что, блять, смешного Пэнс? Расскажи, может я тоже поржу До конца завтрака никто не проронил ни слова. На выходе из зала Блейз тихо сказал Драко: — По- моему ты перегнул с ней, она как собачка, бежит по первому твоему зову, но ведь и собаки любят, когда с ними хорошо обращаются. Из- за мокрого снега, который она по старым фотографиям в альбомах и рассказам Рона , она так любила Гермионе пришлось одевать нелюбимый плащ. В нем она чувствовала себя особенно неуклюжей, как – будто не пройдёт и секунды и она уже будет на земле. В Хогсмиде они вчетвером сразу же отправились за рождественскими подарками друг для друга и для родственников и друзей. Накупили всяких мелочей и отправились в направлении “ Трёх метел” . В этот день там было особенно много народу, почти все столы были заняты. Рон осведомился у всех, кто что будет и получив односложный и вполне предсказуемым ответ – пиво удалился его заказовать . Гермиона сказала Джинни : —Я, пожалуй, пойду поищу столик. -, и получив в ответ утвердительный кивок двинулась на его поиски. И вот цель уже близко, девушка в предвкушении того, что снимет порядком намокший и громоздкий плащ ринулась вперёд. И тут же ткнулась носом в дорогие, до блеска начищенные ботинки. Грейнджер сглотнула и про себя подумала: “ вот как это им удаётся в такую погоду?” Не успела она провертеть в голове все способы достижения этого превеликого результата, как услышала над собой насмешливый голос:” Что это ты тут делаешь? А, ну можешь не отвечать ты всегда на полу, я уже привык.„ Гермионе захотелось заплакать. Ну вот почему она всегда оказывается в ужасно неудобном положении рядом с Малфоем? Как ему это удаётся? Она не сталкивалась с ним месяц, или чуть больше с того момента, как упала ему под ноги. Она даже начала думать, что неплохо умеет избегать встреч с нежелательными людьми. Ага, как же, мечтай дальше, Гермиона. Сзади послышались шаги, кто- то расталкивал толпу. Девушка скрестила пальцы, чтобы это оказался не Уизли. Чудеса все- таки случаются, это Джинни. — Ну, давай же, Герм. Нужно встать , ты же не хочешь конфликта? -, во взгляде и голосе сёстры рыжего скользили панические нотки. Она не произнесла этого вслух, но было понятно , что Рон очень близко и как можно скорее нужно сделать вид, что ничего не случилось. Грейнджер вскочила с пола с такой скоростью, что Малфой невольно отступил назад. Неужели она ещё заботится о чувствах гребанного Уизли? Он не стоит ничего. Я же видел, как она на прошлой неделе… Какого хера это тебя волнует, а Малфой? Забини слегка толкает его в плечо, но тот как- будто в прострации. Гермиона узнает этот взгляд из тысячи. Прошли всего две гребаных минуты. А кажется, что она уже целую вечность стоит напротив него и видит эту боль. Очень сложно забыть его тогда. Коридор. Кровь. Безумие. И его грозовые глаза посреди всего этого. Холодная сталь превратит чье угодно сердце в айсберг. Неудивительно что их обладаетель чертов идеальный айсберг. Чертов дорогой темно- синий свитер из кашемира, такой же дорогой, как кожа его обладателя. Пижонские начищенные до блеска ботинки. Кажется, что если посмотришься в их поверхность, то они отразят тебя точнее, чем зеркало. Блейз, похоже, уже на пределе. Ещё минута и …: — Эй, Драко, мы тут стоим уже чертову вечность! Блондин срывается с места и проходя рядом с Гермионой сквозь зубы бросает: ” чертова шлюха, мы ещё не в расчёте„. Гермиону передергивает. Но это не от ноябрьского холода, которым пахнуло от открываемой двери. А от холода поселившегося в сердце гребанного Малфоя. Несмотря на потрясающий вкус сливочного пива, девушка никак не могла заставить себя не думать о Малфое. Рон словно не замечает её настроения и вовсю распостроняется о предстоящей игре с Кргтевраном. А ещё через неделю игра со Слизереном. Гермиону передергивает от воспоминаний о Драко на дорогой метле. Все ученицы Хогвартса от мала до велика мечтают стать девочкой на одну ночь для ловца Слизерена. Все вешаются ему на шею. А она бежит. Не может забыть вкус его губ. Поэтому дальше, дальше. Чувствовать потребность в новом наркотике по имени Малфой — самое ужасное ощущение на Земле. Они возвращаются в замок уже тогда, когда сумерки накрывают его почти целиком. Гермиона намеренно максимально тепло прощается с Роном, надеясь, что он успокоится и не будет дежурить у неё под дверью и сегодня. Почти бегом бросается по лестнице. Скорее нужно в свою спальню. Снять этот чертов плащ и надеть любимую теплую пижаму. Девушка открывает дверь, спотыкается обо что – то и падает навзничь. — Чёрт, ну я как всегда! Что это тут у нас такое?-, она немного двигается вперёд, словно силясь что- то увидеть. Рука нащупывает почти в полной темноте бумажный свёрток. Скорее, мне нужен этот чертов свет. С губ девушки срывается вымученное: ” какого хрена?„ Бумага летит прочь и перед ней оказывается браслет. Тонкая ручная работа, дорогое серебро, узор из птиц и цветов на тонкой пластине, которая должна словно обвить запястье, как плющ. И сапфиры. Много сапфиров. Эта вещь потрясающе красива. И очень дорога. Но осмотрев её со всех сторон девушка понимает, что это не фамильное украшение. Ну, или по крайней мере оно не принадлежит семье волшебников. Но если это подарок, то от кого? У Рона просто нет денег на такую вещь. Она стоит прилично, а Гарри бы не стал дарить ей украшения…. Надо ещё раз проверить упаковку, наверное там есть записка… Клочок серебристой бумаги, через секунду он уже на ладони и Грейнджер. Четыре слова, которые разрушат её жизнь, или снова вернут надежду: Скоро ты все узнаешь. Девушка осела на пол и зарыдала.