Брат его друга

Юнги ушёл. Без лишних вопросов, без слов упрека. Зрело и встретив новость с легкой улыбкой на губах. Как и предполагалось. Чонгук не ожидал истерик или вообще похожих чувств. В конце концов, они и не были парой. И, тем не менее, ему хотелось больше чувств от Мина, хотя прекрасно знал, каков человек из себя Мин Юнги. Слишком гордый и самодостаточный. Такой не покажет свою слабость. Чувства были аналогичны слабости для него. Чон хорошо изучил характер Юнги за все годы их дружбы. А показать свою боль равносильно склонить голову. Таков уж он был. — Думается, я был лишним, — появившийся Намджун в проходе коридора заставил вздрогнуть. — Всё точно нормально, что он так просто ушёл? Разве вы не должны были обсудить всё более неспешно? — В тебе даже это не вызывает ревности, ледышка, — хмыкнув, на губах Гука изобразилась ухмылка. — Впрочем, так ты не был бы собой, — он вздохнул, запустив ладонь в каштановые волосы чуть выше затылка. — Нам хватило этого, если честно, не вижу смысла раздувать шумиху и бесполезно тратить время, если и так все понятно. — А ты сам себе противоречишь. Чонгук удивленно уставился на Намджуна. Тот продолжил с непринужденной улыбкой: — Бесполезная трата времени. Но вот в моем случае ты не побрезговал потратить это самое время. — Так с тобой всё не так понятно и однозначно. Намджун смешался. — В любом случае, хён не мой парень, — Чон устало повел плечом, вздохнув. — Просто забудь. — Не парень, — утвердительно кивнул Намджун. — Но прости, я не вчера родился. Понятное дело, что между вами было, — спокойная речь того в какой-то момент изменилась. — О, но пойми меня правильно, не то чтобы это проблема. Всего-то хотел прояснить, что не люблю, когда мне врут. Черные глаза наткнулись на решительный взгляд Чона. — Я не лгал. Юнги и я не встречаемся, и не встречались, — он на мгновение замолк. — Иногда дело решалось сексом, но это не то, о чем стоило бы беспокоиться. Для нас такого рода отношения были не более чем взаимной выгодой, но, запомни, не больше того. — А для него всё тоже заключалось лишь во «взаимной выгоде»? Чону могло и показаться, не говоря уже, что он был склонен к накручиванию себя, но всё же создавалось впечатление, будто Намджун в самом деле обвинял его. Правда, Чонгук и сам пока не мог понять причину. — Юнги, он… симпатизировал мне. — «Симпатизировал», — Ким иронично фыркнул. — Серьёзно? — Ладно, признаю, это было больше, чем просто симпатия. Я признал это, так что не будь таким. Намджун не особо хотел наседать на парня, но отчего-то он ощутил раздражение. Сам не мог понять, к чему это. Он не ревновал Гука. Глупо. Но не глупо, как если бы они были в отношениях и уже тогда у того был бы кто-то на стороне. Тогда его ревность была бы более чем оправданной. Но испытывать подобное в такой ситуации? Намджун явно не таков. Но Чон решил продолжить: — Я и Юнги — друзья ещё со школьных лет. Признаю, у нас был секс, и не единожды. Я не должен этого говорить, но я знал о чувствах хёна, но он ни разу не признавался мне в них. Да он, впрочем, знал, каков был бы мой ответ, — заметив недоверие собеседника, Чон вздохнул. — Не подумай, Юнги хороший. Вредный порой, но хороший. И я сам не понимаю, почему я не отвечаю ему. Наверное, потому как он и сам не желал отношений. Не знаю, правда. И нет, Намджун, ты не Юнги, с тобой мне не хватит простого перепихона пару раз в неделю. От тебя я хочу большего. К несчастью для тебя, я тот еще еврей. Намджун сделал несколько шагов навстречу к нему, останавившись на расстоянии вытянутой руки. — Жадина, — Ким не сдержал себя от порыва, запустив пальцы в мягкие пряди на его голове. Чонгук вздрогнул, но не отпрянул, подставившись под ласку. — Крольчага. К Чону впервые так обращались. В таком прозвище не было ничего возбуждающего, и тем не менее она забавляла его. В голосе Кима пестрили нотки нежности. Это было первое её проявление. Чонгуку нравилось. Мышцы еле ощутимо напряглись, когда вторая рука Намджуна скользнула вниз к ключицам, невесомо огладив кожу. Намджун, не особо напрягаясь, прижался всем телом к горячему телу напротив, нависнув над тем.  Киму нравилась их разница роста в пару сантиметров; удастся избежать боли в шее. Ладонь с головы переместилась ниже, огладив бедра, и Чонгук почувствовал жар, вместе с тем и прохладу, что приносили холодные пальцы Намджуна. — Можно? — горячее дыхание табуном вызвало дрожь, когда Ким пробрался под футболку Чона, водя ладонью по пояснице. Кожа на пальцах была грубой, но вовсе не приносила дискомфорт. Движения его также были не настойчивы, позволяющие привыкнуть. Чон молча выдохнул, ответив, и подставился под манипуляции Намджуна. Тот хмыкнул, сильнее сжав бока уже обеими руками. Тогда же Чонгук доверился чуть больше, практически полностью расслабившись. — Всё хорошо? — Не спрашивай, — он тихо прохрипел, пальцами скользнув по затылку Намджуна. — Продолжай, мне нравится. Их губы медленно прикасались друг к другу. Оба получали не передаваемое наслаждение. Чонгук понимал, как зависимость возрастала, но ему не хотелось избавляться от той. Он принял её. Как принял и Намджуна. И, по правде, он не позволит тому кинуть себя, не позволит ему отвергнуть его, Чона. Именно Чонгук совершил первый шаг. Не Намджун, точно не он, хоть Ким и признался первым. Только Гук соблазнил его, но никак не Намджун. Истинно, Чонгук — тот, кто решил первым открыться. И он тот еще собственник. Чон недоуменно поднял взгляд на Намджуна. Глаза того искрились веселыми искрами. — Что? — на его вопрос Ким прыснул в руку, получив очередной непонимающий взгляд. — Прости, просто ты так смотрел. Скажи, ты часто спрашиваешь о ревности, но ведь и сам тот ещё ревнивец, так ведь, Чонгук? — Понятное дело. — Откровенно. — Предпочитаю сразу ставить в известность. Намджун со смешком уткнулся в его плечо, вдохнув. Почему он так искренен? — Всё в порядке? - прозвучал вопрос Чона. — Лучше не бывает. — Хён, ты ведь тоже собственник? Ким смолчал тогда. Но лишь потому, что был убежден, что его ответ вовсе не нужен Чонгуку. Тот мог и не спрашивать. Ведь он и так знал ответ на свой вопрос. Да, он был тем еще собственникам. 

***

— Какого, блять, чёрта?! — Спокойствие, Джин, сохраняй спокойствие. — Хён, я объясню, — Чонгуку надоело наблюдать за перепалкой двух друзей. Хотя единственный, кто только и делал, что орал, оставался его брат. Чон как знал, что следовало поменять замок. Сглупил, но, как известно, после боя кулаками не машут. Имеем то, что имеем, и теперь ему не оставалось другого выбора, кроме как разбирать всю шаткость сложившейся ситуации. Сокджин был рассержен, но Гук также был убежден, что он сможет исправить всё. Джин обессилено осел на кресло, сложив ладони в замок. Намджун и Чонгук переглянулись, молча решив присесть на диван напротив. Шёл долгий разговор, так считал Намджун. И краткое признание Чона, так думал сам Чонгук: разъяснять и так понятные вещи он не собирался. — И как давно? — Как давно у нас был секс, или как давно мы встречаемся? — Эй, — Намджун неуверенно притронулся к своему парню, надеясь остудить того. Иногда Чонгук был более вспыльчив, чем в обычном своем состоянии. В основном такие перепады преподали на время сессий, когда им с трудом удавалось выделить хоть пару часов на себя. В подобные моменты его лучше было не трогать. — Остынь. Однако Сокджину не повезло узнать правду в те самые дни его сессий. По-хорошему, Чон спокойно обговорил всё с братом, к тому же Намджун не собирался оставаться в стороне. Но в данный момент Чонгук закипал, и ему было необходимо успокоить его. Намджун видел, как от его слов Чонгук сжался, опустив голову. С приоткрытых губ слетел тяжкий вздох. — Да, извини, — тепло улыбнувшись ему, Чонгук вновь взглянул на брата, что хмуро продолжал поглядывать на них, но уже без прежней злобы. — Ты тоже прости, хён. Не то чтобы мы скрывали… Хотя нет, как раз это-то мы и делали. Но ты извини, мы не должны были так поступать. Я не должен был. Я… струсил. — Но из-за чего, Гукки? — ласковое прозвище резануло слух, но отвращения Чон не ощутил. —Это из-за того раза? Понимаю, хоть я и извинился, но ты не можешь так просто принять их, мои извинения. Мне жаль, не знаю, как вернуть твое доверие. Но если бы ты дал мне шанс… — Не совсем. Изначально я планировал рассказать, но после… — По правде, мы просто забылись, — на вмешательство Намджуна оба братьев вскинули головы. Ким считал, что сваливать всё на плечи Чонгука по меньшей мере гнусно. Он точно знал, как обстояли дела. — Сами и опомниться не успели, как уже месяц прошёл. Во времени потерялись, а тебе не сказали сразу, так как я ещё помню твою речь в кафе у Хоби, как ты грозился всем ухажерам Чонгука яйца всмятку смять. И уж прости, но они мне ещё ценны. О, но мы собирались рассказать, только позже. Это наша провинность, и мы извиняемся за неё, да, Куки? Чон улыбнулся, кивнув. Намджун не часто сокращал его имя или ласкал слух нежными прозвищами. Не то чтобы Чонгуку нравилось до одури, но парень мог признать, что в том было нечто, и в те немногие моменты это грело душу. Намджун проявлял нежность, но в основном в действиях, нежели словах. И Гука устраивало такое положение дел. Он любил Намджуна. — И что мне с вами делать, — Джин хоть и выглядел измученным, но улыбку из себя выдавил, кажись, таким образом уступив. Намджун и Чонгук встретились взглядом, улыбнувшись. Не все черты так страшны, как их изображают. И Ким Сокджин вовсе не чёрт. И Намджун с Гуком знали об этом, с улыбкой пронаблюдав, как тот предостерегал Намджуна от лишних действий в сторону его младшего брата. Оба понимали, что месяц отношений ничего не говорил о будущем, но пока их устраивала та неизвестность, что раскрывалась для них. Ведь то была молодость. То была их жизнь.