Забавы Богов

В самой чаще одного из лесов, недалеко от кидзо-18, стоит большой добротный особняк. Чёрные пирамидальные крыши с навесом, белые стены с небольшими окнами. Пять этажей и все отделаны тонким слоем золота по краям. Рядом — большой красивый сад с прекрасными цветами и деревьями. Каков дом, таков и хозяин. А владельцем особняка являлся Великий Ёкай Демон-Лис Томоэ. Сам Лис обладал привлекательной, даже очень привлекательной внешностью. Длинные, до поясницы, серебристые волосы, лисьи ушки и хвост под цвет волос. Светлая кожа, восхищающая своей аристократичной белизной. Выразительные, глубокого янтарного цвета глаза с чёрными крапинкми, обрамлённые пушистыми ресницами. Прямой нос, правильные черта лица. Прямые линии скул, заострённый подбородок. Высокий, широкая линия плеч, в меру мускулистый. Да уж, любая девушка не устоит перед таким красавцем-мужчиной, чем он и пользовался. Впечатление портил лишь надменный взгляд усталого скептика. Томоэ сидел на ветви одного из раскидистых деревьев своего сада и спокойно курил кисеру*, наслаждаясь тишиной и уединением, как к нему подлетела белая птичка в высокой шляпке. Молодой мужчина лениво перевёл на неё взгляд. — Демон-Лис Томоэ-сама, я принёс вам письмо из Идзумо, — пропищал посланец, опасаясь как-то разозлить демона, хотя Лис был известен своим хладнокровием. — И что же понадобилось Богам от меня? — Ёкай протянул руку и в неё упал свиток с золотым стержнем, обвязанный зелёной позолоченной лентой с самоцветами. — Окунинуси в своём репертуаре, — усмехнулся, развязывая ленточку и разворачивая свиток. Ёкай бегло и внимательно прочитал послание. На секунду его брови взмыли вверх от удивления, а потом снова лицо приобрело непринуждённый вид, но в глазах читался саркастичный настрой Лиса. Не сдержался, а посланец едва держался, чтобы не сбежать, такой у демона был пугающе-тихий смех. — На игры? Из ума выжили? Чтобы я, да ещё и сдался, и пошёл на арену? У них отличное чувство юмора, — дикий оскал украсил красивое лицо парня. Прислужник занервничал ещё сильнее, когда Томоэ сжал в руке свиток и сжёг его. По бледной когтистой руке потекло расплавленное золото, удивительным образом не опаляя кожу. — Передай своим Богам, что я не желаю принимать в этом участия. Будет скучно, как всегда. — Н-но… — посланец запнулся, увидев, как зверски на него смотрит ёкай. — Д-д-да, Томоэ-сама, — и улетел. — Как же они надоели. Справится со мной не в силах, и ещё хотят, чтобы я сам сдался. Тысячи лет живут, а мозгов не прибавилось. Хм…а не наведаться ли мне в Квартал Красных Фонарей? — и исчез в синем пламени, а прислужник услышал последнюю фразу и полетел в Идзумо, чтобы сообщить обо всём, что узнал о демоне. — Господин Окунинуси-сама! — птичка влетела в главный храм Идзумо. — О, наконец-то ты вернулся. Надеюсь на хорошие вести, — тут прислужник помрачнел. — Окунинуси-сама, Демон-Лис Томоэ высмеял ваше предложение и сжёг письмо, а златой стержень расплавился в его руке, даже не опалив кожу. Он сказал, что не желает принимать в этом участие и предпочёл пойти развлечься в «Квартал Красных Фонарей», потому что считает что на играх будет скучно. — на одном выдохе пролепетал слуга. — Вот как… — блондинистые брови смазливого Бога-нарцисса сошлись к переносице. — Что же, позови Текехая — Бога Войны, Идзанами — Богиню Преисподней, Микаге… А Микаге не надо: он слишком добрый. Возьми помощников и передайте, что я созываю верховных Богов на совет. Будем решать, что делать с этим Лисом и как отправить его на эти игры. Уж очень мне хочется увидеть его там. — Да, Господин! — повинуясь приказу, посланец со своими помощниками разослали письма всем Верховным Богам, включая и Микаге.

***

Нанами проснулась. Снова солнце ещё даже и не думало показываться на горизонте, а противный будильник под подушкой всё трезвонил. Но нужно вставать. Сонно потянувшись, девушка сползла с кровати и пошла одеваться. Близится самый ненавистный день в жизни многих кидзо — «Забавы Богов» не за горами, осталась неделя. Девушка всем сердцем не любила эти соревнования, в которых участвуют преступники/бандиты/воры/убийцы. Правда, многие совершали небольшие преступления ради спасения их семей или насолили кому-то из сильных мира сего. Не справедливо, но поделать нечего, ведь сам можешь попасть под горячую руку. Никто не вступался, боялись. Девушка быстро одела юкату кофейного цвета с широким малиновым поясом, что отлично подчёркивал её фигуру. За тысячелетия стиль одежды изменился. Больше походил на более открытый стиль, который носили до тех времён, когда люди ещё не считали мистических существ легендами. Две с половиной тысячи лет назад одевались подобно тому, как одеваются сейчас. Юная особа снова собралась в лес. Мать скоро проснётся и примется за дела в магазине, а Нанами придёт помогать после рынка. Так и живут. Самое интересное это то, что красавица была намного выносливее, чем кажется на первый, да и на второй, на третий взгляд. Она и не помнит, когда болела. Её царапины заживали быстрее, чем на собаке. Могла спокойно не есть долгое время, при этом без плохих последствий для здоровья. Она была даже очень уникальна. Правда, даже не подозревала об этом… Нанами шла по тому же пути, что показал ей вчера Иоши, размышляя на тему соревнований. Как только Боги и Ёкаи перестали быть легендами да сказками-страшилками для детей, в конце двадцать первого века разгорелась война между людьми, Богами и Ёкаями. Как ни странно, победили мистические существа и каждые пять лет, в память об исходе войны, Боги проводят соревнования, именуемые в народе, как «Забавы Богов». Города и населения делятся на восемнадцать кидзо. В первых шести, расположенных ближе к Идзумо (месту, где живут все боги), живут Ёкаи. Чем раса сильнее, тем ближе они к сборищу высших, а далее по уменьшающей. В остальных же двенадцати живут люди. Каждый раз забирают одного юношу и одну девушку из каждого округа, в итоге двенадцати ёкаям отдают на растерзание двадцать четыре человека. Демоны тоже убивают друг друга на арене, а победивший ёкай решает судьбу последнего выжившего, который был повержен, но остался жив по прихоти победителя. Победитель может оставить в живых и они вместе вернуться по домам, может убить. Иногда в живых оставался человек. Девушкам доставалось больше всего, особенно, если красивая. Красавица могла до конца жизни остаться пленницей демона. Жуть. Это больше всего раздражало Нанами, а нет, было ещё кое-что. Выигравший имел право пожелать всё, что только его душе угодно. Всего одно желание. Многие просили свободы, не зная, что она им уже обеспечена, как победителям, могли пожелать богатства или какую-то высокую должность, а загадать, чтобы прекратили проводить «Забавы Богов», никто не додумался. Решив не портить себе настроение ещё больше, девушка сосредоточилась на поиске ягод. Она и не заметила, как зашла в самую глушь, но неподалёку виднелось что-то похожее на небольшую рощу дикого винограда. Ничего не скажешь, везение так везение. Нанами собрала несколько гроздьев в небольшую корзинку. Сегодня ей не нужно много работать, вчера она заработала достаточно для того, чтобы без забот прожить месяц, а если ещё и сэкономить, можно прожить и два, однако не нужно расслабляться. Вот и Нанами так решила. Девушка вышла из леса довольно быстро. То что она забрела в самую глушь совсем её не останавливало, ей в лёгкость гулять среди всей этой красоты, забывая о бренности мира сего. До населенной части кидзо оставалось всего ничего, но вдруг её кто-то схватил. Двое парней скрутили девушку; почти сразу же она увидела Коджи. — Что это всё значит? — старалась не выдать страха. — Знаешь, Нанами. Я тут подумал, ты не желаешь быть моей, так почему бы тебе не принадлежать всем? — нахальная ухмылка лишь сильнее раздражала и злила юную особу. — О чём ты говоришь? — сердце уже бешено билось, ударяясь о рёбра. — Мы отдадим тебя в одно местечко, где тебя быстро приструнят, если, конечно, ты не подчинишься мне, — он приподнял её голову за подбородок, но тут же почувствовал сильную боль между ног. Коджи скрутился и упал на землю, взвыв от боли под хохот своих друзей. — Ах, ты ж! Молчать! Вяжи её! Продадим подороже. И хоть, Нанами кричала, но никто её не услышал. Вырваться не удалось, и девушку связали, надев на голову мешок. А затем вырубили довольно сильным ударом по голове. Так девушка и пропала за пять дней до своего семнадцатого Дня Рождения…

***

— О, да она настоящая красавица! Сколько вы за неё хотите? — говорил кто-то, картина событий была размыта и девушка видела всего пару силуэтов. — Не менее сорока золотых, — прозвучал знакомый голос, что всё время раздражал девушку. — Принесите сорок пять золотых монет этому юноше! «Что происходит?.. Где я?.. О чём они говорят?.. Голова болит…» — мысли тянулись медленно, сопровождаясь головной болью. — Хех, ну удачи, Нанами, — и тишина. Кто-то аккуратно взял её на руки, а она снова отключилась. Проснулась юная особа уже в незнакомом ей месте. Первое, что попалось на глаза — это странная комната в красных и жёлтых, скорее золотистых тонах. Тёмная мебель, тёмно-алые стены и ковры, на полу лежали расписанные цветочным орнаментом татами*. Сама она сидела на мягком белоснежном футоне*. Девушка встала и стала осматриваться, пытаясь понять, где она, как сюда попала и что было перед тем, как она проснулась; однако, кто-то постучал в дверь и через секунду фусума отъехали в сторону. В дверном проёме показалась красивая молодая девушка, чуть старше Нанами. — О, ты уже проснулась? Здравствуй, моё имя Кэзуми, а тебя как зовут? — девушка мило улыбалась Нанами. — Нанами, — на автомате выпалила юная особа. — Где я? Что это за место? — она выглядела серьёзной. — Это «Квартал Красных фонарей». Думаю, ты знаешь, что это за место? — на выдохе произнесла Кэзуми. От этих слов внутри красавицы всё похолодело. «Я в борделе? Как так?..» — Знаешь, Нанами. Я тут подумал, ты не желаешь быть моей, так почему бы тебе не принадлежать всем? — О чём ты говоришь? — Мы отдадим тебя в одно местечко, где тебя быстро приструнят, если, конечно, ты не подчинишься мне.  — вспомнился ей разговор с Коджи. — Ты теперь здесь новенькая и будешь работать, развлекая клиентов… — Я не собираюсь развлекать ваших клиентов, я не продажная! — вспылила Нанами. Кэзуми понимала новенькую, ведь сама была когда-то такой. Такой же невинной и неприступной. Так же отказала мужчине, и тот продал её, а затем пришёл в качестве клиента. Здесь было много таких. Но каждая смирилась с этим почти сразу. — Нанами-тян, я понимаю, но… я была такой же. Просто смирись. Отсюда не сбежать, как ни старайся. Поверь, я знаю, — тяжело выдохнула девушка, немного виновато обращаясь к новенькой. Конечно, разрушать надежды юной и чистой девушки ей было больно, но такова судьба. — Я всё равно не буду подчинятся, — процедила сквозь зубы. — Я знаю, — лишь выдохнула Кэзуми, зная что недолго продержится её уверенность. — Идём, у нас ужин. — Хорошо, — пока Нанами решила повременить с побегом, ведь она ещё ничего не знает об этом месте, а бежать невесть куда — не выход. Главное — не опоздать. За ужином девушка познакомилась и с другими работницами этого заведения. Большинство из них имели такую же историю, как и она. На удивление многие были приветливы и добры, хоть в глазах и таилась печаль и тоска по беззаботному прошлому. После ужина была баня, а затем отвели в её комнату, в которой девушка не могла уснуть. Мысли о плачущей матери и братишке не давали покоя. Для себя Нанами твёрдо решила, что выберется из этого места. Сделает всё возможное и невозможное, но она вернётся домой. «Обязательно…» — только эта мысль и помогла уснуть.