Забавы Богов

С появления Нанами в Квартале Красных Фонарей прошло четыре дня. Красавица уже успела понять, что не одна она попала сюда из-за алчности людей; однако, были и те, кто не просто смирился со своей судьбой, но и научился получать от неё удовольствие. Одной из таких была Мидори* — девушка яркая и даже очень вульгарная. За время пребывания здесь наша героиня успела заметить, как часто её уводят на свидания с очередным клиентом, и откровенно поражалась такому поведению. На это ей отвечали, что Мидори просто привыкла и решила получать от жизни всё, говоря: «Если жизнь преподнесёт тебе лимон, найди текилу и устрой себе праздник!» — многие удивлялись подобным её заявлениям, но не спорили, ведь она была не менее алчной, чем люди, что привели её сюда. Она могла сделать жизнь любой девушки в этом заведении ещё хуже. Не любила, когда отнимают клиентов. А с появлением новенькой чуть не зеленела от зависти, ведь Нанами была намного красивее неё, до этого же никто не мог сравниться в красоте с ней. Каждый день девушек чему-то учили, хотя в первые два дня пребывания юную особу не трогали. Сначала это было проведение чайной церемонии, в чём новенькая не отставала от самых наученных девиц Квартала Красных Фонарей. Во второй день учили держать осанку и играть на флейте, и опять-таки Нанами отлично со всем справлялась. Шёл третий день обучения, а это значило, что сегодня их будут обучать грамоте. Все девушки сидели в своеобразном классе на мягких шёлковых подушках перед маленькими столиками. На них стояли чернила и тоненькие кисточки, лежали несколько пустых свитков. Учитель тщательно объяснял, как пишется очередной иероглиф, но Нанами не слушала. За окном всё было куда интересней. — Нанами-тян, — внезапно окликнул её сенсей, обращая на себя внимание. Это был зрелый мужчина, старческая седина которого покрыла волосы, усы и короткую бороду, хотя он и не был слишком стар. Видимо, обучение здешних жительниц — дело не из лёгких и требует крепких нервов. Глубокие морщины у переносицы показывали всю его суровость. Серьёзный взгляд серых глаз негодующе смотрел на отчуждённую новенькую. — Если ты всё знаешь, подойди и напиши слово «леденящий»! Кто-то захихикал, кто-то с сожалением выдохнул, а девушка вышла к доске и красивым почерком вывела слово*. Все, в том числе и сенсей, были удивлены. — Что же, молодец. Ты умеешь читать, писать? — учитель немного заикался, всё ещё не отрываясь от ученицы. В ответ он получил лишь положительный кивок. — Тогда напиши, пожалуйста, хайку. Меньше, чем через минуту, на доске красовалось прекрасное хайку: «Слушать с ним вечер В лучах лунного света. Прядь светлых волос.» Прочитать всё смог лишь учитель и некоторые девушки, уже давно учившееся здесь; остальные едва уловили суть написанного. — Прочитай, пожалуйста, от начала и до второго абзаца, — попросил мужчина, протягивая книгу. Девушка снова прочитала красиво, с интонацией, правильным логическим ударением и без запинок. Кумими, мать Нанами, с раннего детства обучала дочь, чему она была только рада. Школа в кидзо-18 была одна. Первые четыре класса были бесплатны и доступны для всех детей округа. В них обучали основам чтения и письма, чтобы люди из низов хоть что-то умели. Последующие года обучения были платными и были по карману лишь богатым и зажиточным. Остальные работали на полях. Матушка была очень умной и передала все свои знания дочери, хотя и умалчивала о своём прошлом. Дочь и не спрашивала, ведь не хотела видеть грусть в глазах мамы при каждом вопросе о нем. Урок закончился через пару часов. Сенсей пошёл докладывать об успехах учениц, прихватив с собой свиток Нанами. — Госпожа Наоми, — мужчина окликнул хозяйку борделя, постучав в дверку фусума. — Входи, — послышался грубоватый женский голос. Получив разрешение, старичок отворил створку сёдзи и его взору предстала женщина, поражающая своей зрелой женственной красотой. Длинные чёрные волосы были убраны в высокую причёску; ярко-алое кимоно с золотистыми узорами смотрелось на ней весьма вызывающе. Манера речи была грубовата и надменна с обслугой, подобострастна с зажиточными клиентами. Однако со своими девушками она, как сама считала, обращалась справедливо. Сидя вполоборота к сёдзи, косила надменным взглядом на учителя. — Наоми-сама, вы даже не представляете, какое ценное приобретение сделали в лице этой новенькой! — с явными нотками восхищения говорил сенсей. — Ты о Нанами? Да, она и впрямь невероятно красива. Думаю, мы заработаем на ней целое состояние, — в её голосе слышалась предвкушающая усмешка. — Вы совершенно правы. Девушка — просто жемчужина! Она умна и образованна, обладает поэтическим талантом, мастерски играет на флейте и поёт словно соловушка. Говорю вам, мы заработаем целое состояние, продав её в столице. Оставлять такое сокровище на потеху грубых мужланов из отдалённых кидзо просто непозволительно! — мужчина вдохновенно рассказывал об ученице, активно жестикулируя. — Вот, взгляните на её работу. А почерк! Наоми взяла свиток, протянутый ей старичком. Развернула, придирчиво вглядываясь в строки и отмечая правдивость слов учителя. — Ты прав. Всего через пару недель мы сможем продать её, как гейшу, которую обучали с раннего детства. Отныне ты будешь заниматься её образованием индивидуально. Прикажу выделить для неё личную комнату и приставить к ней служанку. Девчонка упряма, однако сломить её силой непозволительно. Постарайся описать ей привилегии гейши — любимицы Богов в таких красках, чтобы она сама захотела покориться моей воле, — сделав ударение на слове «моей», бандерша* жестом отослала сенсея выполнять приказ, а сама продолжила изучать Книгу учета доходов и расходов своего борделя, уже подсчитывая в уме баснословную прибыль от продажи новенькой. Спустя час Нанами без объяснений перевели в её личные покои. Сопровождаемая служанкой, новенькая вошла в новую комнату. Была она обставлена ещё лучше прежней, но девушка была иного мнения. От количества вычурных и ярких цветов комнаты у красавицы зарябило в глазах. Бумажные стены, расписанные узорами с цветами и отделанные панелью из тёмного дерева по вертикали и горизонтали, были слишком яркими. У стен стояли тумбочки жёлтого цвета и зелёный шкаф для футона, который уже был расстелен и накрыт белоснежным матрацем и морем шёлковых подушек с различными пёстрыми вышивками. Одна подушечка была под цвет матраса, как и одеяло, а покрывало раздражало теми же излишне вычурными узорами. Помимо входных фусума, были ещё два прохода. Недалеко стояла молочного цвета ширма — единственное, что не раздражало. Рисунок желтоватого лотоса с чёрно-серыми листьями и узорами лишь радовал глаз. Будь её воля, Нанами сменила все цвета стен именно на такие. — Зачем меня привели сюда? — нахмурившись, спрашивала вошедшая, стоя рядом со слугой. — Теперь ты будешь жить здесь. Джун* будет прислуживать тебе… — начал свою речь учитель, но был дерзко прерван. — Я не нуждаюсь в прислуге, — процедила сквозь зубы Нанами. — Послушай, — взглядом он показал служанке выйти. — Твоя красота и образованность открывают тебе возможности, которые даны далеко не всем. — О чём вы? — напряжение слышалось в голосе и было видно внешне. — Успокойся и представь, что эти покои самое малое, что ждёт тебя в будущем, — мужчина видел этот непокорный, даже немного дикий огонёк, только что поселившийся в её глазах. — Подумай, в столице ты будешь жить, как королева. Изысканные блюда каждый день будут украшать твой стол. Ты будешь одета в шелка высочайшего качества с вышитыми узорами из золота и серебра. Драгоценные камни просто померкнут на твоём фоне, равно как и другие гейши столицы. Ты будешь настолько популярна среди Божественных мужей… — Да вы что?.. Умом тронулись?.. — загробным голосом начала девушка, из-за чего сенсей нервно сглотнул. — Я же чётко выразилась… Я. Не. Собираюсь. Быть. Этой чёртовой куртизанкой!!! — Д-да не кричи, просто поразмысли, какие привилегии тебе это сулит! — заикаясь, учитель пытался успокоить рассвирепевшую девчонку, вокруг которой, казалось, клубилась чёрная аура гнева. — Я не подчинюсь! Я вам не продажная и вульгарная девчонка с подворотни! И если я сказала, что не собираюсь развлекать этих ваших клиентов, значит, не буду этого делать. А теперь оставьте меня в покое, пока я не начистила вашу противную физиономию! — Внезапно в глазах девушки он увидел, как зажглось по истине не человеческое пламя, казалось, она могла прямо сейчас убить его прямо на месте, одним лишь взглядом. Вся её злость и ярость казались вполне осязаемыми. Холодный ужас пробежал по всему телу, и в панике учитель выскочил за дверь. Немного отдышавшись, бедняга решил, что ему это всё почудилось. — Старею… Такая несуразица может привидиться лишь старику или безумцу. Ну что же, попробуем убедить её в другой раз, — мямлил он, всё ещё не отойдя от шока. А за углом в это время подслушивала Мидори, из-за чего стала ещё больше завидовать новенькой. Девушка зашвырнула все яркие и пёстрые подушки в шкаф вместе с покрывалом, оставив только одну: она была белой. Нанами устало упала на футон, прикрывая глаза. Этот день должен был стать самым прекрасным в году, но в итоге она оказалась в борделе и узнала, что её пытаются продать в столицу в качестве гейши, при этом убеждая, что это лучшая судьба для неё. — Да за кого они меня принимают?! — уткнулась она лицом в подушку. — Рано или поздно я выберусь отсюда. Мама… Как ты там?..

***

Во тьме ночи среди густых кустарников и деревьев можно было заметить силуэт высокого, статного мужчины. В полной луне его длинные серебристые волосы сияли, а кожа казалась ещё белее. Вечно-спокойное выражение лица, надменный янтарный взгляд. Сейчас мужчина шёл, просто наслаждаясь тишиной, но предвкушая скорое веселье. Недалеко от того места, где шёл Лис, находился бордель, именуемый, как «Квартал Красных Фонарей». Там его хорошо знали. Он был очень щедрым клиентом, за что хозяйка борделя особенно его любила. — Господин Томоэ, как мы рады вас видеть! Мы не ожидали, что вы придете сегодня, — щебетала сладким голосом Наоми в привычной манере общения с пришедшим клиентом, приглашая гостя в гостиную. — Я надеюсь, мне предоставят самое лучшее, что у вас есть, — демон небрежно кинул мешочек с монетами на стол. — Конечно, Томоэ-сама! Я прикажу подготовить для вас покои, а затем пришлю лучших наших девушек. Вы выберете ту, что понравится вам больше всех. — Женщина, низко кланяясь, удалилась, оставив гостя в гостиной. Томоэ усмехнулся: всё было как обычно. Дорогая, но не вычурная одежда высокого качества говорила о предпочтениях хозяина. Мятного цвета кимоно с тёмно-зелёным узорами огня украшали рукава и подол. Чёрный оби подпоясывал дорогие одежды. Синие языки пламени на сиреневом хаори спускались с краев воротника и растекались по подолу и рукавам. Вскоре пришла одна из служанок и пригласила Ёкая пройти в покои, где был накрыт столик со сластями и саке. Комната была обставлена роскошно и со вкусом, ведь Лис предъявлял особые требования к обстановке. Всё это великолепие освещал мягкий приглушенный свет. Молодой мужчина вальяжно разлёгся на футоне. Служанка сидела подле и подливала саке, с опаской кося взглядом на Великого Демона. Вскоре Наоми привела нескольких девушек. Все они были красавицами, каких поискать; среди них была и Мидори. Томоэ придирчиво и даже как-то скучающе осматривал их. — Снова одни и те же? У вас нет чего-нибудь новенького? — холодный взгляд ядовитых глаз прожигал насквозь своей надменностью. — Нет, Томоэ-сама. У нас больше нет никого, достойного вашего внимания, — лгала бандерша, низко кланяясь и стараясь скрыть от Ёкая правду, ведь от одного взгляда в её глаза он бы понял, что к чему. — Вижу, ваше заведение не боится потерять столь щедрых клиентов? — Издевательски ухмылялся Томоэ. — Или же вы что-то скрываете от меня? — Нет! Что вы, господин? Мы бы никогда не осмелились! — Столь резкая реакция хозяйки, лишь подтвердила его предположение. — Хм… Тогда, пожалуй, пусть остается Мидори, остальные мне совсем не интересны, — решил он сделать вид, что поверил лжи, но знал, кто расскажет ему всю правду. Все, включая служанку, ушли. После того, как его чуткий слух уловил, что девушки и хозяйка ушли дальше, чем за два поворота, он обратил взгляд на девчонку. — Мидори, — ухмыльнувшись, начал Лис. — Думаю, ты знаешь кое-что, что мне интересно, не так ли? — Этот выжидающий, холодный, пронзительный взгляд, таких неестественных кошачьих глаз, с которым были произнесены эти слова, сводил с ума, вселяя чувство страха и лёгкой паники. — У меня есть вещица, что, возможно, тебе понравится. Из складок кимоно Ёкай вынул красивую канзаши*. Основу из тёмного дерева венчала золотая вставка с большим драгоценным камнем насыщенного тёмно-синего цвета. Золотые цепочки со вставленными в звенья синими камнями свисали с изысканной подвески, богато украшенной сапфирами и камня, еще одна соединяла концы заколки. Такая красота стоила дорого, даже очень дорого, но для него это не было проблемой. Демон видел, как алчно заблестели изумрудные глаза девушки. — Томоэ-сама, я бы и без этого вам всё рассказала. Ведь лгать вам — себе дороже, — говорила девушка, уже заколов канзаши свои длинные, чёрные как смоль волосы. — Это оплата за информацию. Не люблю оставаться в долгу. Ну же, рассказывай. — Сказал Лис, не желая долго ждать. Кивнув, она начала. Желание получить украшение и навредить Нанами превысило страх перед гневом хозяйки. — На верхнем этаже семьдесят третьего домика, в отдельных покоях живёт новенькая девушка, появившаяся несколько дней назад. Стыдно признать, но она гораздо красивее меня. Её хотят отправить в столицу и продать, как гейшу, которую обучали чуть ли не с рождения из-за её образованности, — с явными нотками зависти зеленоглазая рассказывала всё, о чём знала. Ёкай ухмылялся этим её чувствам: людьми всё-таки так легко манипулировать. — Отлично, пойду проведаю красавицу, — ответил он с весьма многозначительным оскалом и направился в личные покои Нанами. Вот и фусума, за которыми должна быть та самая девушка. Лис чувствовал запах, определённо отличавший её от других. Недолго думая, Кицунэ отодвинул скользящую дверь. Войдя в комнату, он увидел девушку, сидевшую на футоне к нему спиной. Он тихими, бесшумными шагами подошёл и положил ладони на её хрупкие плечи. Девчушка взвизгнула и выскочила из рук Томоэ. Она стояла к нему лицом, непонимающе рассматривая незнакомца, его лисьи ушки и хвост в тон длинных серебристых волос. Наглый, оценивающий взгляд демонических, янтарных глаз медленно и изучающе скользил по ней. Не медля, Демон подошёл к Нанами, обхватил подбородок и легонько дёрнул на себя, приподнимая девичье лицо. — И как же они посмели укрыть от меня столь редкой красоты жемчужину? — его большой палец прошёлся по её губе, и оцепенение, сковавшее её от неожиданного появления «гостя», сошло. Стоило ему это сделать, как она изо всех сил укусила его. Шокированный, он отстранился, удивлённо смотря на девчонку. — А ты ещё, кто такой? — Словами и поведением эта девушка производила неожиданное впечатление. Не было страха. Было лишь негодование, граничащее со злостью, что плескалась в кофейных глазах. Брови слегка сошлись к переносице, а руки скрестились на груди. Ровная, твёрдая осанка и прямой взгляд. Это позабавило. Лис медленно облизнул палец, а затем резко обхватил затылок юной особы, не давая возможности отстраниться. Другой рукой он приподнял её лицо, касаясь нежной щеки когтистыми пальцами. Приблизился к ней, странно улыбаясь, но тут же отхватил увесистую пощёчину. — Не смей ко мне притрагиваться! — Какая прыткая. Так даже интересней, — он даже не сдвинулся с места, а Нанами закипала. — Ты что, глухой?! Отпусти меня сейчас же! — девушка, вырываясь, хоть и не кричала, но говорила достаточно громко. — Ни за что. Наконец-то попалась столь интересная игрушка, — надменность и эгоизм в янтарных глазах и голосе всё больше раздражали. — Я тебе не игрушка, презренный ёкай! — Красавица пнула по ноге наглого Лиса. Тот отступил, но через секунду резко прижал её к стене. — Отпусти! — Хей, хватит строить из себя недотрогу. — Ухмыляясь говорил Ёкай. Как же злил и унижал тот факт, что он считает её за девушку лёгкого поведения. — Я сказала — остановись! — Не сдержавшись прикрикнула Нанами, но Томоэ резко заткнул её рот властным поцелуем, заставляя вскрикнуть ему в губы. Из девичьих уст вырывалось лишь нечленораздельное мычание. Стараясь отогнать от себя похотливого Демона, она изо всех сил била кулачками в его грудь. Кицунэ отстранился, с насмешкой всматриваясь в прекрасные черты лица. Ему ничего не стоило схватить её руки и прижать их к стене, настолько сильно сжимая хрупкие запястья, что девчушка взвизгнула, а хруст костяшек эхом отдавался в ушах. — Прекрати! — юная особа отчаянно старалась вырваться из звериной хватки, но всё впустую. Лис снова припал к её губам, настойчиво и безапелляционно проводя языком по крепко сцепленным зубам, на что девушка лишь сильнее сжала челюсти. Клыками он оттянул губу, прикусывая, заставляя снова вскрикнуть ему в губы. Вкус крови этой девушки дурманил рассудок, заставляя пренебрегать здравым смыслом. Он ещё сильнее вжал девушку в стену, проникая в рот языком. Это стало последней каплей. В её глазах вновь зажёгся тот самый огонь, что так сильно напугал старика. Через мгновение Ёкай уже не чувствовал вялых сопротивлений красавицы, однако ухмыльнулся, словно иначе и быть не могло. Он отпустил хрупкие запястья, его ладони опускались ниже к талии по шёлку кимоно. Нанами медленно, слегка вздрагивая, опустила вниз руки. Она отчётливо запомнила, где находился клинок Демона, когда только обернулась после его прихода. Рукоять, словно повинуясь её мыслям, сама скользнула в ладонь девушки. Не успел Ёкай опомниться, как лезвие уже плотно прилегало к его шее. — Я сказала: отпусти, — твёрдый тон голоса звенел металлом. — Что же, весьма интересно. И это сработало бы, если бы перед тобой стоял не я, — Томоэ придвинулся ещё ближе: лезвие совершенно ему не вредило, словно кожа этого Кицунэ была прочнее стали. Демон, чуть отстранившись, взял клинок в рот, чуть клацнув острыми клыками. Тот рассыпался. — Продолжим? Красавица снова хотела закричать: «Отпусти!», но Лис закрыл её рот рукой. — Не будем никому мешать, — прозвучали для нее жуткие слова. Ёкай опустился на шею, покрывая её поцелуями, несильно покусывая нежную кожу. Страх, злость, безысходность, гнев — всё это смешалось в один винегрет чувств. Нанами прикусила ладонь мужчины и закричала: — Хватит!!! Внезапно его отбросило взрывной волной, что разнесла половину всего заведения. В небе появились несколько светящихся силуэтов, похожих на человеческие. Когда свет погас, взору красавицы предстали несколько мужчин. Все они были облачены в доспехи. Увиденное шокировало их: Демон-Лис Томоэ, Великий Ёкай, сильнейший из демонов за всю историю сейчас лежал в обломках комнаты борделя без сознания. Напротив стояла донельзя перепуганная девушка. Нанами шокировано смотрела по сторонам. — Это… Это я сделала?.. — Не веря собственным глазам, спрашивала она у самой себя. — Вот это удача! — раздался хохот в стороне, не замеченный девчушкой, продолжавшей глядеть в сторону Ёкая. — Видимо, он пришёлся не по нраву здешней красотке. — Она обратила внимание на происходившее только когда на Демона надели странные браслеты, светившиеся лёгким голубоватым цветом, и попытались уволочь. — П…постойте, куда вы его тащите? — Непонимающе и всё ещё отходя от шока, спросила Нанами. — Он будет участвовать в соревнованиях, что начнутся через пару дней, — спокойно оповестил её самый молодой из них. Парень выглядел моложе Лиса, но вполне мог поднять его. Приятная внешность: тёмные волосы, почти чёрные серьёзные глаза. — Что? — Внутри всё холодело, стоило вспомнить о «Забавах Богов». — Почему? Что он сделал? — «не считая попытки изнасилования» — мысленно закончила она свой вопрос. — Его имя Томоэ. Думаю, ты наслышана о нём? — Отвечал всё тот же юноша. Конечно, наслышана. Глупо не знать его имя, но девушка считала, что даже такой, как он, не заслуживает такого наказания. — Подождите, но… — Слышь, иди развлекай своих клиентов. Не мешай работать! Это её разозлило. Мужчина, что посмел сказать столь отвратительные слова, был не менее противен на вид. Внешне он был неплох, но эти близко посаженные глаза с презрением смотрели на девчонку. — Я здесь не работаю! Я не продажная девушка, за которую вы меня приняли! — Гневно вскричала она. — Тогда как ты сюда попала? — Спокойно спросил юноша. — Я отказала одному парню и он продал меня. Я не собиралась здесь работать, — Нанами опустила взгляд в пол. — Это ты его отметелила?! — Вместе воскликнули воины, только сейчас заметив, что в комнате были лишь они, девушка и отрубленный Демон. — Ну, я… Это…случайно получилось…он меня разозлил… — смущённо отвечала она. — Пойдёшь с нами, хочу показать тебя Верховным. Пусть посмотрят, кто одолел Великого Лиса. — Без лишних слов девушку уволокли, оставив всех присутствующих в полуразрушенном заведении поднимать нижние челюсти с земли.

***

Юная особа сидела возле клетки, в которой всё ещё в отрубе лежал Лис. Вскоре он начал приходить в себя. — Какого чёрта?.. — прошипел он, словно кот, принимая сидячее положение. Сердце Нанами тут же ушло в пятки. — Где я? — Ты на пути в Идзумо. Так как ты отклонил приглашение, Боги послали нас за тобой. Нам повезло, что тебя вырубила эта красотка. Кстати, спасибо тебе. — Стражник кивнул в сторону Нанами. Это прозвучало, как травля… — Так это всё ты?! — Злостно воскликнул Демон, пытаясь уничтожить девчонку взглядом. — Я не знала, что так умею! Ты сам виноват! — Её голос был полон негодования. Хихикнув, воин вышел, оставив девчушку отдуваться саму. — Да ладно?! Я тебя уничтожу! Но прежде отлично развлекусь, — в ответ юная особа лишь обиженно отвернулась от него, а он продолжал злиться. — Какого чёрта я не могу воспользоваться своей силой? — На тебя надели эти браслеты, они и сдерживают твою силу, а клетка делает то же самое, так как одним наручникам не справиться, тоже делает и судно, внутри которого мы сейчас находимся. — повторяла Нанами лекцию, прочитанную ей одним из охранников. — Я всё равно до тебя доберусь, — самодовольная, но злобная ухмылка не сходила с его лица. — Да говорю же! Я не нарочно! Я не хотела, чтобы тебя отправили на эту бойню. Сама ненавижу эти «Забавы Богов». — Восклицала девчушка, но на последних словах притихла и говорила с грустью, всё тише. — И чем же тебе не нравятся… Что? Насколько я понял, ты говорила о соревнованиях, а они называются «Игры воли», — непонимающе вдруг перевёл тему Томоэ. — Ну, у нас, в кидзо эти игры называют «Забавы Богов», потому что удовольствие от всего этого получают лишь сами Боги, — всё больше уходя в события того дня, когда увели её папу, юная особа отвернулась от Ёкая. — Ну и ну. Неужто Окунинуси позволяет народу быть такого мнения о его идее? Странно… — А ведь и правда, игры-то придумал этот блондинистый нарцисс, у которого глаза от зависти ко всему живому аж позеленели, что теперь не вернуть прежнего цвета! — шипела девчонка, а Лис сидел, шокировано уставившись на неё, а затем расхохотался. — Ой, я не могу! Девчонка, а ты — голова! Будет чем Окунинуси бесить! Спасибо за идею. — В перерывах смеха Демон старался не лечь на пол, хватаясь за живот. — Нарцисс… Хотя у Окунинуси и глаза-то от природы зелёные, но плевать, это его ещё больше разозлит. — Ты странный, — только и смогла выдавить красавица. Потом вошёл охранник и позвал девушку за собой. Она повиновалась и через несколько минут сидела в комнате, напоминающей своей обстановкой кабинет. — Как вас зовут и почему вы оказались в том презренном месте? — расспрашивал её деловитый пожилой мужчина, недоверчиво вглядываясь в глаза. — Моё имя Момодзоно Нанами. Я из кидзо-18. Я отказалась быть с одним парнем, чей отец имел достаточно большое влияние в моём округе, из-за чего он схватил меня со своими дружками и продал в это заведение, — Нанами старалась не сводить взгляда с допрашивающего, чтобы тот убедился в правдивости её слов. — Ясно, а как ты вырубила этого Демона? — Я…не знаю. Он хотел… думаю, понятно, чего он хотел, приняв меня за такую же как и другие девчонки в том месте, я сильно испугалась и разозлилась. Я и не помню, как он оказался в нескольких метрах от меня без сознания, — девушка уже смотрела в пол, вспоминая те «неловкости», что произошли между ней и Лисом. — Что же, тебе дадут награду за поимку этого Ёкая… — Что?! Я же ничего не сделала, по крайней мере намеренно. И я не хочу получать награду за то, что из-за меня кто-то живой, пусть и ёкай, отправится на эту бойню! — вспылила юная особа. За это время произошло слишком многое. — Бойню? Ты так называешь «Игры воли»? Тебе жаль преступников и убийц? — Начальник сурово смотрел в, горящие непокорным огнём глаза. — Не все они преступники и убийцы, — твердое заявление девчонки злило мужчину. — Знаешь, если ты попросишь извинения, то мы тебя отпустим. А если нет… — И за что это я должна просить прощения? За то, что имею собственное мнение или за то, что говорю всё как есть? А может, обидела ваше самодовольное эго, которое уже ожирело от лести? — была быстра на бранное слово Нанами; в этом и был её порок: скажет вслух то, что не нужно, а потом жалеет, но остаётся при своём мнении. Девчушка с ранних лет была упряма. Ещё в кидзо все гордо говорили: «Девчонка — огонь!». Только этот огонь и был её слабостью. — Да, как смеешь ты, дрянная девчонка, так со мной разговаривать? Вместо награды за Лиса, составишь ему компанию на играх! Но если ты одумаешься и будешь молить о прощении, я тебя, так уж и быть, прощу. — Подло ухмылялся начальник. — Да, я сама лучше сдохну с ним на арене, чем буду молить прощения у такого, как вы! — Увести её! И приковать теми же наручниками, что и у Лиса. С внешней стороны, чтобы он не разорвал её в отместку за поимку, — Ехидно произнёс, разгневанный начальник. После приказа её увели. Девушка сидела спиной к Демону, прикованная одной рукой к клетке. Одна часть наручников цеплялась за едва подсвечивающийся прут решётки, а другая охватывала тонкое запястье. — Собаке — собачья смерть, — тихо ухмыльнулся Ёкай, наблюдая за теперь уже коллегой. — Думай, как хочешь. Но я уже говорила, что не хотела, чтобы ты попал на эти игры, — пробубнила красавица, отчаявшись доказать парню, что не желала ему такой участи. Хотя… участи ли? Он же сильнейший, поэтому и победит. Томоэ же размышлял над сложившейся ситуацией: «Значит, мне не нужно будет долго ждать, чтобы прикончить её? Отлично. Первым же делом… нет, не всё так быстро. Я умею растягивать удовольствие…»