Мятный оборотень

***

Бежать уже некуда, кожаные ремни сдерживают волка в человеческом облике. Кости ломаются и изгибаются в разные стороны, но не ранят тело. Парня всячески выгибает и выворачивает, он воет от боли и кусает губы, а точнее ремень между зубов. Его руки и ноги сдерживают наручники, а ремни прижимают все тело к железной клетке, парень извивается, стонет. — Ему же больно, сделайте, что-нибудь! — кричит Чимин, вырываясь из железной хватки Намджуна. Без часу полночь. Чимин и Юн уже как час находились в деревне. Парни, как и планировали, приехали в деревню, где и должен был Мин Юнги провести свою вторую кровавую луну. Завтра альфе исполнялись двадцать один, что значило, что парню не избежать и третьей луны. По приезду парня тут же поместили в клетку для таких событий, ведь далеко не каждый мог себя сдерживать, обычно такое заканчивалось летальным исходом. Оборотень мог покалечить не только окружающих, но и самого себя. Бывали случаи, что оборотни начинали грызть свою плоть… — Чимин, прекрати, он должен сам справиться со всем этим, — говорит Джун. Снова крики. — Если бы мой брат был здесь, я уверен, что он поступил бы так же, Джин не дал бы в обиду своего истинного! — вскрикивает Чимин и падает на пол возле клетки. Связь душит. — Вы! Вы что, уже обменялись метками? — рычит Намджун и подбегает к омеге. — Д-да, вчера он укусил меня в уборной и… — Не продолжай! Ты должен знать о последствиях, тебе будет больно целый час, кровавая луна длится до часу у обычных оборотней. Но я точно не знаю, сколько она будет длиться для Мин Юнги. Вы истинные, и он пометил тебя, это будет значить только одно — ты будешь чувствовать все то, что и он, но в душевном плане. Если же притронешься к нему, то всю его боль вы разделите на двоих. Сможешь выдержать? — Оставьте нас одних, — просит Чим и глубоко вздыхает. Тэхён тоже находился здесь, он смотрел на своего друга со слезами на глазах. — Чимин-а, ты же справишься? — всхлипывает Тэ и присаживается рядом. — Я же Пак Чимин. — Эй, малец, только не забывайте, что половая связь не разрешена! — говорит один из старейшин. Все покидают большой зал. Большой замок слетает с железной клетки, пропуская Чимина внутрь. — Готов? Я закрываю, — говорит Намджун и по кивку второго вешает замок на крепкие цепи. Все покидают это место. Двери в зал закрываются на такой же по величине замок. Чимин подходит ближе, туда, где стоит его любимый. Цепи не дают парню даже присесть, плотно сдерживая его. Чимин снимает с себя куртку и достает из нее маленький ключик. Замок щелкает, цепи слетают с рук парня, давая тому упасть на холодную плитку. — Прости, я не хочу, чтобы эти цепи сдерживали тебя, — часы пробивают полночь. В тот же миг Юнги обращается в волка и тем самым разрывает все ремни на себе. — Ты не должен был снимать с меня цепи, на них была обездвиживающая мазь… Один рывок, и Чимин оказывается прижатым к полу под напором больших лап.

***

В доме старейшин. Трое пожилых мужчин сидели за большим столом и что-то обговаривали. Как оказалось, быть истинными могут даже родные братья, как в случае братьев Чонов, они поделят между собой Тэхёна. Даже если метка появится на теле омеги, это не означает, что до конца своих дней омега должен будет быть с тем, чье имя написано на его теле, нет. В таких случаях сердце само должно будет сделать выбор, поэтому на теле избранного омегой должна будет появиться метка в подтверждение этому, но пока на выбор омеги можно повлиять. Тэхён не слышал всего того, что разъясняли старейшины, он сидел на лавке. Вдруг дверь хлопнула и кто-то, схватив парня за руку, ринулся вперед. — Эй, пусти меня! — кричит Тэхён, когда его выталкивают из деревни, двигаясь в сторону леса. — Тэ, нам нужно поговорить! Быстрым шагом двое выходят к ночной снежной поляне, откуда виднеется лес. Парень тащит Тэхёна к одному из деревьев, и как только тело омеги соприкасается с высокой сосной, альфа отстегивает куртку второго и припадает к его шее нежными поцелуями. Тэхён закрывает глаза и откидывает голову назад. Восхитительно, но… — П-прекрати, что ты собираешься делать… — еле говорит Тэ, как чувствует, что его правую ногу альфа закидывает себе на талию. Рука скользит по стройной ножке, оглаживая крепкие бедра. Укус, и Тэ кричит от боли. Крики разносятся по всему периметру. Зубы проникают под кожу, кровь сочится, марая одежду… — Хосок! Остановись! — молит омега, но его не слушают. Повторный укус и Тэхён отталкивает альфу. Хосок хватает второго за кисть и притягивает обратно, он начинает осматривать тело Тэхёна, но не единого намека на метку истинных. — Что не так? — не понимает Хосок и обращается во что-то непонятное. Зрачки омеги расширяются в ужасе, такого он не ожидал… Омега вырывается из хватки трехметрового Вервольфа и бежит прочь. Из его уст вдруг само по себе вырывается: — Чон, Чонгуки-и! — вопит омега, убегая прочь. Высокий, то ли волк, то ли собака. Стоит на задних лапах, на три головы выше самого омеги, длинная челюсть и не очень «милая» морда. Крики разносятся по всей деревне. Оборотень быстро передвигается на двух задних, он быстро догоняет Кима и, цепляя его лапами, валит на снег. Слюна капает прямо в рот Тэхёна, от чего тот кривится и начинает кричать снова. Оборотень злится и кусает парня за руку. Последнее, что помнит Тэхён, это бурого волка с шоколадными глазами, он прыгает на Вервольфа, кусая того за шею.

***

Чимин решается, он прикасается к волчьей морде своей маленькой ладошкой. Омега закрывает глаза и, приподнимаясь на руках, целует волка в нос, а после зарывается в теплую шерсть, обнимая альфу за большую шею. — Делай… делай, что хочешь, — говорит омега и дергается от необычных ощущений. Тело горит огнем, кости царапаются друг об друга и готовы уже пронзить кожу, как Юнги обращается в человека и целует свою омегу. — Я не остановлюсь сегодня, я съем тебя всего, никому не оставлю! — рычит волк в альфе. — Возьми меня. Юнги взвывает от новой порции боли и кричит. Он отлетает к стене и начинает обматывать себя ремнями, но те порваны… Человек в Мине борется с собой, он хочет спасти их, но Чимин выбросил ключ от спасения, в прямом смысле, он выкинул его за клетку, в которой их закрыли. — Ненормальный! Я же убью тебя! — Ты стоишь передо мной в одних спортивных штанах и что-то еще говоришь, — Чимин улыбается и подходит ближе. Интересно, как именно оборотни, возвращаясь в человеческую форму, оставались в одежде… Омега дотрагивается до пресса альфы и обнимает того со спины. — Хочешь справиться со всем этим, тогда доверься мне. Я, так и быть, помогу такому плохому волчонку как ты! Юнги набегает на омегу и подкидывает того за бедра, заставляя омегу удивится. Альфа прижимается всем телом к Чиме, что плотно обнимает его ногами. Руки омеги оглаживают покрасневшие щеки альфы. Губы тянутся к подбородку, нежно соприкасаясь с кожей. Чимин целует щеки, лоб, глаза Мина, а после переходит к губам альфы. Пак медленно и аккуратно чмокает нижнюю губу, после переходя на верхнюю и возвращаясь к нижней, кусает и оттягивает ее, а после пробивается языком в приоткрытый рот. Альфа сбито дышит и царапает через ткань кожу на ягодицах второго. — Я люблю тебя, мне все равно, будь ты даже в душе крокодилом, — мямлит омега в поцелуй. — Прекрасное сравнение, весь момент испортил… — кряхтит мятный и садится на бетонный пол. Боль снова возвращается. Альфа сжимается пополам и обнимает Чиму. Пак прижимает к себе этот «беззащитный клубок» и целует в лоб, шепчет на ухо: «Самый лучший», «Люблю своего волка», «Ты сильный, мой мятный оборотень». Юнги стонет в шею Чимы и снова кусает, делясь болью со своим истинным. — Что будет следующей ночью, я больше этого не вынесу… — Укуси меня снова, моя кровь прибавит тебе сил, а завтра я подарю тебе себя, — говорит Чимин и снова целует родные губы. — Что ты говоришь, ты же не понимаешь! — рычит альфа и дышит в шею второму. — Если ты разрешишь, то я уже не смогу остановиться. Нельзя просто так взять и подарить себя. — Можно, — улыбка. — Ты что, игрушка? — А я похож на игрушку? — хихикает Чим и пихает второго. Тонкие губы целуют ключицу, а после слегка кусают в районе пульсирующей венки. Сладко.

***

Утро. Открыв глаза, Тэхён начинает разглядывать помещение в котором он находился. Воспоминания лезли в голову и Тэхён вскрикнул от боли, кто-то потянул его на себя. Тэ встряхнул головой и увидел сильные руки, что сжимали его в объятиях. — Тэхён, прости меня, я не контролирую себя во время кровавой луны, — тараторит Хосок и сжимает сильнее. Тэхён видит следы от укусов на плече и шее у Чон Хосока. «Это Гук его так?» — думает Тэ и прикрывает глаза. Дверь в спальню хлопает и в комнату заходит Чонгук, такой же: красивый, хмурый и упертый. Кожаная куртка и порванные джинсы, а ведь на дворе не лето. — Вышел! — рявкает младший. — Но… — Я сказал, выйди! — Гук хватает брата за плечо и с силой выводит из комнаты. — Что ты собираешься с ним делать? — беспокоится Хосок. Щелкает замок. Уже за дверью старший кричит что-то типа: — Он все равно останется со мной! Он даже не сопротивлялся! — рычали за дверью. — Тэ, я быстро, только позову кого-то! Тэхён встает и идет по направлению к двери, он еще толком не знает, что должен предпринять, но… — Что он делал с тобой? — спрашивает голос, его руки закрывают путь к спасению. — А что он должен был сделать? — такой же резкий ответ. — Хочешь, я покажу, что именно он со мной делал?! — кричит Тэхён, а после ударяется головой об спинку кровати, когда его в мгновенье перемещают. — Закрой свой рот, я говорил тебе, ты никто! — злится альфа, нависая сверху. — Тогда почему тебя ко мне так тянет? Давай посмотрим, — омега тянет свитер альфы, оголяя смуглое тело. Он привстает на локтях и кусает того в шею, посасывая и оставляя засос. — Хосок делал так, — говорит Тэ, строя милую мордашку. — А еще так, — он тянется к запястью альфы и кусает его, облизывая выпирающие вены. — Что ты… — не понимает альфа. — Но когда он хотел поцеловать меня, я его остановил, сделав так. Тэхён приближается к губам Гука, но в сантиметре от них ставит ладонь. Чона это явно выводит из себя. Его глаза сверкают желтым цветом. Он вскакивает с кровати и хочет выбежать из комнаты как его опережают, разворачивая к себе. — Почему ты убегаешь? — Тэхён готов играть. — Эй, где тот волк, что постоянно указывает мне, что делать?! — кричит омега. За дверью слышатся шаги. — Волчонок, что будешь делать? — дразнится ТэТэ, но вдруг его прижимают к двери, Гук наклоняется к ушку омеги и нежно лижет, оставляя под мочкой засос, поцелуи бегут по подбородку, а когда Тэхён закрывает глаза в ожидании поцелуя, Гук тянется к его губам. Но в последнее мгновение, рука альфы накрывает чужие губы, и он шепчет на ухо второму: — Не играй со мной, а то влюбишься. — Ты, ты не можешь быть нормальным?! — раздраженно кричит омега, но его губы накрывают губы шатена. Тэ выдыхает. Гук целует нежно, не позволяя себе шалостей. В дверь стучат, но два парня не обращают внимания на крики и возгласы. Гук отрывается от сладких вишневых губ и снимает повязку на запястье омеги, Тэхён кривится от боли. — Мне больно, — всхлипывает Тэ. — Заткнись! — рычит альфа. — Если бы я не услышал твои крики, ты бы уже весь истек кровью. Гук лижет запястье омеги, боль потихоньку начинает проходить, а рана и вовсе затягивается. — Я ненавижу тебя, — всхлипывает Тэхён. — Не прикасайся больше… — Я знаю, — говорит Гук и тянется к припухшим губам для очередного поцелуя. Отрываясь, Гук пинает дверь ногой и говорит: — Ты должен ненавидеть меня всем сердцем. И открывает дверь. Добро пожаловать в жизнь оборотней, где все совсем не так как у людей. Другие законы и правила, но самое главное чувства, они настоящие. Если человек солжёт, то волк ни за что не предаст.

***

Проснувшись утром, Юнги почувствовал боль во всем теле, но лишь одно радовало парня, так это лежащий рядом полуголый Пак Чимин. Омега лежал на груди у альфы, в боксерах и укрытый рубашкой альфы. Юнги, увидев, что на Чимине почти ничего нет… испугался. — Прекрати дергаться, я сплю еще, — мямлит Чим и обнимает второго крепче. — Почему ты раздет? — Всему виной ты! Зрачки альфы расширяются. — Мы… Что я натворил! — паникует Мин. — Ты о чем? — Чимин привстает и с непониманием смотрит на истинного. — Мы переспали… — утверждает Юнги. — Дурак! — смущается Минни и бьет кулаком того в грудь. — Мы уснули под утро… Ты был горячий как печка, что мне пришлось раздеться. Ты был очень горячим… Смущенные взгляды. Смутившийся альфа и омега, что только что проснулся.

Держи мою руку. Плыви по течению. Мы сможем согреться… В объятьях друг дружки. Научимся верить, Губами читать. А ложь растворится, Погаснет в закате. Обнимемся утром, Встречая последний рассвет.