Мятный оборотень

Раннее утро. В современном мире редко встретишь такого сумасшедшего человека, который бы любил раннее утро. Никто не любит вставать рано, чтобы успеть на учебу или работу. Без чашки кофе, день вообще идет как попало, некоторые не могут жить без горячего чая с бергамотом, к примеру. Крепкий с сахаром. Зимой хорошо пойдет и горячий шоколад, что будет греть руки, его тепло будет разливаться приятной дрожью по всему телу. И все-таки утро прекрасно по-своему, но все же лучше проснуться таким утром где-то в далеке, будь это деревня возле леса или домик возле морского побережья. Свежий воздух прекрасно влияет на организм, поэтому если вы сова и в городе спите до полудня, то здесь проснетесь ни свет ни заря. Утром всегда веет свежестью. Можно пройтись в лес, утренний снег хорошо припорошил дорогу, все бело и сказочно… — Проклятье! — заныл омега. Тэхён проснулся, когда еще не было даже шести, точнее, он толком и не спал, обдумывая все то, что ему сказал вчерашним утром альфа. Воспоминания того, что сам Тэ вытворял, если так подумать, то если бы Тэхён не был таким соблазнителем… Мысли так и лезли в глупую голову омеги. Тэхён встал с кровати и решил пройтись. Вчера ребятам выделили небольшой гостевой домик, но, понятное дело, Чимин в нем не ночевал, а Тэ пришлось смириться и спать этой ночью одному, под завывания волков. Тэхён знал, что и Куки вчера не ночевал дома, он был на тренировке, после отправился с отрядом волков на задание, но «Лысая гора» по словам Намджуна находилась близко и они должны были вернуться вчера вечером, но так и не вернулись. «Ты должен ненавидеть меня всем сердцем», — Тэхён вспоминает слова Гука, а на душе скребут кошки. После тех слов альфа и ушел, а на лице его даже не было ухмылки. Тэ переживал, но должен ли он переживать за ЧонГука. Хосок тоже отправился с отрядом. Тэ переживает еще больше. Выйдя на опушку, Тэ делает глубокий вдох. Тело ломит с самого утра, течка началась вчера вечером, а это не есть хорошо. — Блин, где этот дурацкий альфа. Может, он уже в деревне… — вдруг говорит Тэхён и смотрит вперед, виднеется лес. — Они еще не прибыли. Если бы они были дома, то колокола бы уже во всю звенели, — говорит голос в метре от омеги. Тэ поворачивает голову и смотрит в голубые глаза рядом с собой. Невысокий парень, привлекательная внешность, но кто он? — Колокола? — вдруг спрашивает Тэ-Тэ. — Да, вон там, смотри, — парень показывает пальцем куда-то в сторону, где заканчивается деревня, там и виднеется небольшая церквушка. — Когда дежурный видит кого-либо незнакомого поблизости с деревней, он дует в гудок один раз, если же наши ребята возвращаются с задания, то бьют в колокола. А когда несут кого-то мертвого, то колокола не перестают звенеть и после пяти минут звучания. Это означает, опасность близко… — Мертвого? — Так было когда мой отец пошел на то проклятое задание, — тихо шепчет второй. — Что было? — не понимает Тэ. — Они с командой нашли новое место, куда перебрались охотники. Говорили, что тогда и Джин-хён был с Хосок-хёном поблизости. Мой отец взял пару луноликих и отправился к озеру, по слухам именно там прятались пара раненых охотников на оборотней. Отца убили, вонзив ему какой-то шприц в шею, так говорит Намджун-хенним… Он был вместе с отцом и видел, как тот даже оборотнем обернуться не смог, его убили тем ядом… — Каким ядом? — Этим же ядом для оборотней отравился и омега Намджуна, они с хёном тогда поссорились и тот пошел с Хосоком, не сказав и слова своему альфе. — Прости, я не знал, что эти задания настолько опасны… — тяжелый вдох. — Чимин, мой друг, может ты знаешь его, его брат Джин-хён… — останавливается Тэ. — Да, я знаю. — Он рассказывал мне, но я даже и представить себе не мог, что все настолько серьезно. — Однажды они могут и вовсе не вернуться. Звон колокола раздается во всей деревне. Сердце Тэхёна отбивает ритм, он подбегает к деревянному забору и смотрит в щели между балками. Бегут. Стая волков, что разбрасывает белый снег на своем пути, оставляя следы на том месте, где секундой ранее ступала лапа. Тэхён не видит бурого волка, сердце отбивает бешеный ритм. Тэхён берется за метку и всхлипывает. Омега горько улыбается своему новому знакомому и кивнув бежит к главным воротам. Как максимум человек двадцать. — А где ЧонГук? — спрашивает Тэ, подбираясь к Хосоку, что шел рядом с пожилым мужчиной. — О-о-о, Тэхён! — радостно вскрикивает Хосок и лезет обнимать второго. Хо улыбается, а у омеги паника. — Что-то случилось? — спрашивает обеспокоенно Тэ-Тэ. — Да нет, а что должно было что-то произойти? Эй, ты пахнешь чем-то сладким… — удивляется Хосок и берет второго за руку. — Пошли завтракать, говорят будет плов, обожаю плов! — альфа берет омегу за руку, но Тэ вовремя его останавливает. — Хосок-и, а где Гук? — Не знаю я! — охает Хосок и хочет снова дотронуться до второго, но тот уворачивается. — Да, что не так? Забей на него! Тэ, стой, не ходи в лес! Он сам придет, как сможет! Тебе лучше его сейчас не трогать, его должны осмотреть лекари… — кричит Хосок, но Тэхён уже бежит по следам волков, что недавно вернулись. — Если бы дело было только в ранении… Тэхён чувствует запах, он крепкий и затуманивает разум. Тэ ускоряется и видит за одним из деревьев Гука. Тэ подбегает ближе, обходя дерево. — Почему ты не возвращаешься?! — вскрикнул Тэ. — Почему ты здесь? — удивился Гук и посмотрел на парня, что стоял возле него в пальто, пижаме и валенках. — Эй, Ким Тэхён, что за прикол такой? — смеется альфа, как видит перед собой такую картину: красные щеки, по которым льются слезы, Тэ всхлипывает и вытирает их рукавом теплого пальто. — Эй! Тэ, тебя кто-то обидел? Хосок уже успел что-то натворить? — пугается Гук, но с места не встает, кутаясь в куртку. Альфа чувствует запах вишни и зрачки расширяются. — Это все из-за тебя! — всхлипывает Тэ и садится прямо возле альфы. — Встань, ты простудиться можешь! — Нет. Я буду ждать тебя… — очередной всхлип. — Тэхён, ты чего вообще? Где тот вредный омега, тебя будто подменили?! — Это все из-за тебя, я не мог уснуть вечером, какого хрена ты не вернулся в деревню? Я ненавижу тебя, Чон ЧонГук! — снова всхлипывает и бьет альфу кулаком по груди. — Ащ… — шипит альфа. Именно в этот момент Тэ испугался не на шутку. — Ты умираешь? — охает омега и снова плач. — Прекрати реветь, ты маленький ребенок что ли? — смеется Чон. — Небольшая рана, — Гук открывает куртку, белый свитер пропитался красной жидкостью в районе таза. — Кровь, — говорит Тэ и вдруг прекращает реветь. — Нет, это смазка вишневая, я разлил ее на себя, чтобы лучше пахнуть, — ржет альфа, но ему прилетает пощечина. — Почему ты не пришел как все домой, в деревне тебя бы вылечили! Почему? — кричит омега. — Откуда рана, что произошло? — Я ожидал такой реакции, но не ожидал, что ты будешь плакать из-за того, что я не вернусь. Ты пошел меня искать… — голос мягкий и звонко бьет прямо в сердце. — Я не хотел, чтобы ты видел меня таким. — Каким таким? — Таким слабым. На оборотне рана затягивается быстро, но меня поразило в человеческом облике и в волка я не обращусь пока не восстановятся силы. Честно сказать, я выжат. — Больной! — шепот. — Иди сюда, я все-таки оборотень, а ты вот простудишь свою сладкую задницу, сидя на снегу. — Я не сяду на тебя! Идиота кусок! — Я больше так не буду, это случилось случайно. — Я ненавижу тебя… — Я знаю. — Придурок. — Ты уже говорил это, кто еще? — Гук тянет омегу на себя, сажая того себе на бедра. Оборотни даже в человеческом облике не мерзнут, если только не болеют. Да, даже волки могут подхватить заразу. — Как долго ты будешь восстанавливаться? — Вечером буду уже в строю, я все-таки… — Ты самый глупый оборотень. Ты сможешь восстановить свои силы если я поцелую тебя? — Тэ краснеет, но ждет ответа на свой вопрос. Гук смотрит прямо в шоколадные глаза напротив и ухмыляется. — Хочешь попробовать? — Так да или нет? — ему нужен ответ для дальнейших действий. — Да, при любых контактах с истинными, оборотни восстанавливают свою силу, будь это даже объятия. — А Чим говорил, что Юнги кусал его в таких ситуациях и тот возвращал свои силы, — Тэ приспускает свое пальто и отстегивает одну пуговицу пижамной кофты, тем самым давая волку больше выбора для укуса. — Я не буду, — говорит альфа и тянется, чтобы закутать омегу, но тот сплетает его руки со своими и наклоняется ближе, так чтобы его шея была на уровне уст волка. — Почему? — шепчет Тэхён. — Я не смогу остановиться. Прекрати, Тэ! — рычит второй. — Но ты ведь уже кусал меня, почему сейчас не можешь? — не понимает омега. — Ты больной, если приперся к волку с течкой. Как по твоему я смогу остановиться, если укушу тебя? При укусе я буду чувствовать твой запах в разы сильнее… — Чем я пахну, скажи мне, Куки? — сладко говорит омега. — Куки? — удивляется альфа. Тэхён впервые его так зовет. — Д-да… Так чем я пахну? — Вишней, ликерной вишней, что дурманит разум, — выдает Чон. Тэхён улыбается, ведь даже Чимин не мог понять чем пахнет его друг, а тут его тайну так легко раскрыли. — Я разрешаю, просто укуси меня! Тэ пододвигается ближе, как вдруг паникует, Гук цепляется одной рукой за тонкую талию, а другой хватает подбородок омеги, поднимая его вверх, и выпустив клыки впивается чуть ниже пульсирующей венки. — Ох, — выдыхает второй, сжимая плечи альфы от пронзающей боли. Тэхён чувствует, как Гук посасывает кровь, можно было бы и заплакать, но боль не такая уж и пробирающая. Гук что-то мычит в укус и впивается сильнее. Тэ подзадевает свитер пальцем и видит как непонятным образом, рана оборотня быстро затягивается. Альфа говорил правду, даже поцелуй смог бы вылечить рану, но кровь придает силу, что помогает ткани стягиваться. Тэ потихоньку начинает чувствовать слабость, а рана Гука уже успела затянуться… Но тот не отпускает, впиваясь сильнее. — Куки, Куки, хватит! — вскрикивает Тэхён и пробивается руками под свитер, сжимая плечи альфы, царапая спину. Гук прекращает только тогда, когда его кусают за ухо, Тэхён больно давит зубами на хрящ. — Прекрати! — крик. — Я же говорил, что не смогу… — отрываясь говорит альфа и смотрит на Тэ ярко красными глазами. Рот открывается со вздохом, большие белые клыки, Чон облизывает остатки крови на губах. Омега хватается за уже зализанное место укуса. — Я зализал, засос пройдет через пару дней. Вместо кровоточащей раны, на шее виднеется ярко фиолетовый засос. — Идиот! — мямлит Тэхён и пытается встать, но голова идет кругом, а сильные руки альфы прижимает ближе. — Отпусти, — тихий шепот прямо в ухо. — А если я скажу, что уже не смогу тебя отпустить, что ты будешь делать тогда? «Боже, если бы я мог тебе все рассказать», — думает альфа и обнимает второго. Вчера. Или за день до этого. Юнги все утро провел у старейшин, так что позавтракать вместе им так и не удалось. Они решали какие-то проблемы, что возникли недалеко в поселке у людей. Чимин был на взводе, предвкушение того, что сегодня ночью его альфа лишит его девственности, возбуждало еще больше. Но, что-то пошло не так. Чимин решил пройтись к дому старейшин, потому как телефон Юнги не брал, и что-то очень волновало омегу. Предчувствие было не из лучших. Пока ждал, омега решил в который раз пролистнуть дневник брата, может в этот раз он сможет найти что-то реально полезное. В основном, Джин описывал каждый день, даже про интимную связь со своим истинным, какую позу они пробовали сегодня и что больше всего понравилось Джину. Иногда при разговоре с Намджуном, Чимин терялся и смущался, вспоминая о том, что так сладко описывал его брат. — Вот и в который раз убеждаюсь, что здесь кроме всяких товаров и зелий ничего полезного нет. Такое ощущение, что брат писал сценарий к порно сериалу с жанром: мистика, детектив, драма. Ащ! — раздражается Чимин, перелистывает страницу и случайно надрывает ее. Смотрится не очень и Чимин решает оторвать ее с концами, в итоге теперь виден корешок, чему Чимин вовсе не рад. Чимин кряхтит и хочет закрыть противный дневник брата, но вместо этого режется об острые страницы, палец по инерции засовывается в рот, а шаловливый язык слизывает красную жидкость. — Что это? — удивляется омега. — На вкус как лимон, — скривился омега. Слизав остатки крови, Чимин наконец-то понял, почему некоторые страницы дневника такие кислые… Сначала это могло звучать смешно, но когда Чимин вспомнил химию в средней школе, то ему на ум пришла одна идея. — Кто не пробует, тот не разгадывает тайн, — усмехнулся Чим и побежал в домик, который выделили им с Тэхёном. Забежав внутрь, Чимин не увидел Тэхёна, подумав, что тот еще не разобрался с утренним инцидентом с Гуком, конечно же, Тэ и про свой порыв с поцелуем рассказал старшему… Омега принялся за работу. Найдя на полках старые свечи, Чим стал рыться в ящиках, найдя старую зажигалку, Чим стал молится на огонь, который так и не хотела давать проклятая зажигалка. — О-о! — вскрикнул омега, когда огонь все-таки загорелся. Зажег свечу и принялся листать блокнот Джина. — Так-с, страницы, которые были политы лимонной кислотой, должны быть с желтизной или хотя-бы помяты больше всего. Таких страниц было не много, но все же парень нашел их, вырвал из дневника пять листов. Чимин взял первый и поднес его над свечей, чуть выше, чтобы не спалить труды своего брата. Испортил первый, второй не подошел, как и третий, но последние листы, как раз с последних записанных Джином страниц, стали потихоньку проявлять слова. Чимин очень сильно обрадовался и стал ждать пока весь текст станет видимым. В доме старейшин. За большим круглым столом сидело большое количество людей, возле дверей стояли оборотни, что охраняли вход и выход. — Ты не можешь пойти с нами! — кричит высокий мужчина и бьет по столу. — Ну и сиди тогда сам в деревне! — рычит Юнги и скалится на первого. — Пока еще я луноликий, — уже более спокойно глаголет Намджун. — Ты не можешь пойти с нами, за тобой осталась последняя луна, а мы выдвигаемся через пару часов! — рык. — Я справлюсь, это же брат Чимина, как я могу не пойти, я должен пойти с Вами! Намджун глубоко вздыхает и смотрит в потолок. — Что скажете, старейшины? — Так как отряд Чон ЧонГука пошел на задание, вы должны дождаться их. На кого вы оставите деревню, а если на нас нападут прежде, чем вы дойдете до «Лысой горы»? — ворчит один из главных. — Вот-вот, — поддакивают все. — Что Вы за старейшины такие, кто Вас вообще выбрал, ребята в опасности, мы должны их предупредить, что это ловушка! — кричит Юнги. — Если это окажется правдой, что на «Лысой Горе» изобретают тот смертельный яд, чем и отравился Джин, то их всех могут убить, или же они могут стать подопытными кроликами! — рычит альфа. — Юн, будь тише… — Намджун, какое тише, если именно там они могут держать и твоего Джина, тебе совсем по барабану, что ли? Юнги не слышит даже как начинают рычать оборотни, а большая дверь в зал открывается. — Хорошо, я с тобой согласен, но что ты будешь делать, если не сможешь справится с луной во время всего этого? — Нам серьезен и непреклонен. — Я пойду с вами, я помогу ему справится с последней луной, — говорит Чим и проходит дальше, туда, где сидят большие люди. — Что делает здесь твой мальчишка?! — кричит один из старейшин. Юнги срывается с места, но не в сторону своей омеги. — Кто дал тебе право, так называть его? — рычит мятный. — Юнги, прекрати! Слушайте все! Намджун-хён, я точно знаю где искать моего брата. — Что ты такое говоришь? — не понимает альфа. — В нашем домике возле реки Лим, где раньше Вы жили с моим братом, в подвале я нашел его дневник, — говорит Чим и вертит блокнот в руках. — Сначала я думал, что в нем описывается жизнь брата, но я ошибался. В дневнике было много чего полезного, от позы в сексе до зелья стирания памяти, — на этом моменте Чимин чуть смутился. — К чему ты ведешь? Давай к делу, — кашлянул Джун, явно смутившись. — Недавно я порезал палец… — Ты порезал палец? — пугается Юнги и перемещается к омеге. — Боже, да помолчи ты! — вскрикивает Чим и щиплет альфу за щеку. — По инерции я взял палец в рот, чтобы хоть как-то остановить кровь, но вкус был кислым, и тогда я стал пролистывать страницы… Некоторые были помятыми или волнистыми, будто на них что-то разлили и тогда я понял, Джин хотел сохранить что-то в секрете, но тайно надеялся, что вы, Намджун, его найдете! — Я не понимаю! — рычит луноликий. — Джин зашифровал послание, написав между строк лимонной кислотой, что проявляется только, если поверхность достаточно прогреть. Продержав бумагу над свечой, я удостоверился в этом. Там было послание. — Дай сюда, что там?! — Нет, я расскажу только начало, я не настолько глупый, чтобы рассказывать все. И еще, вы найдете охотничью берлогу только тогда, когда возьмете меня с Юном с собой! — Вот же! Два упертых барана! — кричит Нам. — Собирайтесь, выдвигаетесь через час. Мин Юнги, возьми лучших, а я останусь ждать наших... «Последний день рядом с близкими мне людьми-оборотнями (улыбка). Если бы мне когда-нибудь сказали, что я умру в таком молодом возрасте, то я бы никогда не поверил, но… Недавно я гулял с любимым недалеко от "Лысой горы", мы устроили пикник в метрах пятистах от нее. Когда Намджун уснул, я решил пройтись к тому месту, про которое мне альфа вечно рассказывал сказки, и, честно сказать, я не ожидал того, что смог разглядеть. Мужчины в зеленых халатах заносили какие-то ящики, что привез большой грузовик. Как позже я понял, в ящиках были пробирки с жидкостью, что эта за жидкость мне было неизвестно. Я мог рассказать все это своему любимому, но тот тут же отправился бы на поиски… Намджун был умным, но прежде чем действовать и отрывать всем головы, нужно было для начала все проверить. Так как мне терять больше нечего, я и отправлюсь туда в скором времени. По слухам, в охотники принимают всех кто знает про такую расу как "оборотень", я могу дать ложные показания и втереться в доверие, возможно, смогу найти вакцину к этому смертельному вирусу, мне стоит попробовать. Вчера я узнал, где именно они устроили лаборатории. Нужно быть чересчур умным, чтобы делать лабораторию под рекой. Как оказывается, река Лим здесь протекала не всю жизнь, нет. Река всего шесть метров глубиной, железные плиты не пропускают ее в лабораторию. Добраться до самой лаборатории просто, возле таблички, что стоит возле реки, стоит люк за высокой елью. В принципе, заметить его просто, но кому оно надо… Как позже я узнал, на реке стоит еще и заклинание, что оповещает охотников о том, сколько волков прошло здесь. Именно так и пропадали наши братья. На Лысую гору охотники завозили, как говорится, пробники, там и держали умирающих оборотней, проводя над ними различные опыты. Это все, что я смог разузнать, ну, а теперь мне пора… Спасибо, что слушал меня. До встречи, которой скорее всего не будет».