Мятный оборотень

Раннее утро. Чонгуку пора уже ехать обратно в деревню, на собрание совета. Но он никак не может проснуться. У Тэхёна сегодня на третьей паре модульная работа и он не может опаздывать, именно поэтому вчера Тэ и упросил Гука отпустить его в город, а так как родители снова в отъезде, то и альфа не захотел своего парня отпускать одного. Это ж ему бы пришлось целую ночь одному спать. Родители Тэ любят его альфу так же, как и Тэ, говорят, что хотели бы себе такого сына, а то их непослушный и вредный слишком. Гук всегда улыбается на такие слова родных омеги и говорит, что Тэхён самый лучший. — Чон-и-и, вставай уже… — нежно зовет мужа Тэ и проходит мимо в одном халате. Чонгук лишь мычит что-то о том, что хочет любви, а Вишня никак не дает бедному альфе. — Эй! Вставай, ты же опоздаешь! Юнги будет снова ругаться! Чимин в скором времени позвонит ему и скажет, чтобы тот приехал и все, собранию каюк. Вот тогда и свалишь, а сейчас, вставай… Тэ смазывает лицо кремом и смотрит в отражение зеркала на странный бугорок под одеялом волка в районе живота и посмеивается. Расписалась пара не так уж и давно, всего лишь пару недель назад. Тэ постоянно был с Чимином, пока Юнги ходил на задание. После у Тэхёна был завал с учебой и тот строчил и зубрил, покуда не сдал весь пропущенный материал. Недавно Гук пару ночей ночевал у Минов, так как они с Луноликим разбирали новые законы и такое прочее. Времени на секс и прочие дела вообще не было. Но сегодня, когда до модуля оставалось три часа, омега решил перебороть страх и поиграть на нервах своего уже мужа. Тэ вернулся в ванную и самостоятельно порастягивал себя, соблюдая все правила, всё так, как рассказывал его любимый друг ЧимЧим. Сначала не выходило ничегошеньки, было больно и неприятно, но Тэ решил не заморачиваться и продолжать растяжку, наплевав на боль. Когда три пальца уже свободно ходили туда-сюда, омега охнул и почувствовал, что пора обрадовать альфу. Когда парень вернулся обратно в спальню, его Чон-и уже посапывал. Настрочив смс Юнги о том, что: «Сегодня у нас будет, он не поедет в деревню. (ТэТэ)», омега присел в ногах у альфы. Одеяло лежало на полу, второй раскинулся на кровати лишь в свободных боксерах, из которых выглядывал уже стоящий член альфы. Скорее всего, ему снилось что-то очень развратное… Стояк не редкость по утрам, но оборотень что-то бормотал и стонал во сне. Тэ не стал медлить, ему стало интересно, поместится ли член Чонгука в нем. Омега еще ни разу не видел пенис вживую, кроме своего конечно, но по порносайтам лазил и мог сказать, что у Гука хороший размер, а еще: — Такой красивый, клонится влево, весь в венах и так пульсирует в моей руке… — прошептал тот еле слышно. Рука стала надрачивать член, омега был в курсе «что делать» и «с чем его едят». Лицо Гука стало кривиться, губы приоткрылись, а дыхание участилось. Тэхён знал, что тот может проснуться, и поэтому решился. Смазав себя и альфу смазкой, что хранилась всегда у альфы в рюкзаке, Тэ подвел член к дырочке и, выдохнув, начал насаживаться самостоятельно. Было трудно и больно, но вдруг бедра альфы неосознанно качнулись вверх, и его член оказался полностью в омеге. В этот момент застонал Гук, он открыл глаза и с шоком уставился на своего истинного, что сидел на нем верхом и снова насаживался на шокированного альфу. — Тэхён-а, — застонал Чон, хватаясь за бедра второго под халатом. — Что ты делаешь? Боже-е-е… — Я хо-отел удивить т-тебя, а-ах! Гук начинает двигаться в узком проходе и чувствует, как по его пенису течет природная смазка ТэТэ. Халат развязывается и слетает на пол. — У тебя получилось, я в ах… — Чон не успевает договорить, как его губы накрывают губы Тэ. Гук приходит в себя и понимает, что ему не снится. Он переворачивается вместе с Тэхёном и входит глубоко-глубоко. — Папочки! — кричит Тэ и закатывает глаза, царапая спину любимому. Гук с первого раза уловил чувствительную точку второго. Движения быстрые и точные, стоны громкие и звонкие, а шлепки пошлые и мокрые. Гук чувствует приближение течки Тэхёна, смазка уже пропахла естественным запахом, что выводит Чона из себя. И как бы тот ни растягивался перед тем, чтобы напасть на мужа, Гук уверен, стенки так легко расходятся из-за течки. — У тебя скоро течка? — шепчет Гук на ушко Тэ. — Д-да-а! Еще вчера должна была начаться… — стонет Тэ, чувствуя приближение оргазма. Гук то медленно входит, то срывается на бешеный ритм. Он часто кусает второго, целует, оставляет засосы. Метка становится последней каплей, Тэ кончает от сильного укуса своего волка. Чон отправляется следом, вовремя выходя из тела омеги и пачкая его ножки. — Черт, я не знал, что ты способен на такие поступки — выдыхает альфа и ложится рядом. — Я думал сделать минет, но твой член так просил, чтобы я на него сел… — пошло улыбается омега и закидывает ногу на второго. — Напиши Юнги, что я сегодня не приеду,  — рыкает оборотень и кусает Тэ за шею. — Ты такой пошлый сегодня, хм, из тебя снова течет, боже-е-е… — Я уже написал, — стонет омега и прижимается всем телом к любимому волку, к тому, с кем все начиналось с ненависти. — Как же я люблю тебя! — А я ненавижу, всем сердцем! — признается Тэхён. — А это лечится? — посмеивается Чон. — Разве можно любить настолько сильно, что хочется ненавидеть? — слеза счастья скатывается по румяной щеке. Тэ голый и счастливый, лежит и лыбу давит, а Гук слезы вытирает и гладит по попке, знает, что она у него болит из-за несдержанного альфы… Но всё хорошо, что хорошо кончается. — Разве только, если любишь по-волчьи.