Утром всё выглядит иначе

12/09/16-18/09/16 Исак плюхается на свободный диван, не занятый Нурой и Линн, и в глубине души стонет из-за одной только мысли о квартирном собрании. Привычные квартирные собрания обычно проходят в такой форме: Нура составляет распорядок домашних обязанностей и говорит, что её бесит убираться за всех. И Исак мог вытерпеть это. Встречи с Нурой всегда коротки и по делу; она читает им мини-лекцию, из-за которой Исак чувствует себя точно наказанный ребёнок. Затем он уходит в свою комнату играть в видеоигры. Собрания Эскиля — иной случай… Эскиль мог рассуждать о Норвегии, при этом добрую половину времени Исак не в состоянии даже понять, о чём идёт речь. Словно вызванный мыслями Исака, Эскиль по-лебединому влетает в комнату с снисходительной улыбкой в сторону девочек, после чего он поворачивается к Исаку, деликатно присаживаясь на кофейный столик перед ним. И почему Исак вдруг почувствовал себя в центре всего происходящего? — Привет, дружок, — мило приветствует Эскиль. Исак в недоумении приподнимает бровь, немного облокотившись на подушку, находящуюся позади него. — Привет? Эскиль выдыхает и, ещё раз бросив взгляд на другой диван с Нурой и Линн, хлопает руками. — Отлично! Квартирное собрание в сборе. Исак еле сдерживается, чтобы не закатить глаза, и подминает под себя ноги на диване. Кажется, это надолго, стоит расположиться поудобнее. — Итак, я был в универе на днях, — начинает Эскиль. — И мой друг Юсеф — ты ведь знаешь моего друга, Юсефа, правда, Исак? Исак не уверен, почему вопрос был адресован именно ему, но тем не менее качает головой. — Хм, нет? Эскиль машет рукой, не соглашаясь с его словами. — Конечно, знаешь! Мальчик мой, сегодня твои волосы прекрасны как никогда. Но вернемся к теме, я разговаривал с Юсефом, и он поведал мне историю своего бедного друга Эвена. О господь всемогущий. — Понимаете, Эвен недавно расстался со своей девушкой, с которой встречался целых пять лет, — рассказывает Эскиль и сочувственно цокает, в то время как Исак всё ещё не может сообразить, каким боком все это дерьмо касается его. — И, очевидно, ему нужно съехать из их квартиры, но сейчас, когда сессия в университете уже началась, получить новое жилье невозможно. Исак косится на своих соседок и замечает апатичное выражение лица Линн, с которым она смотрит на Эскиля, и Нуру, подозрительно избегающую взгляд Исака. — В квартире Юсефа нет места, как вы понимаете, — продолжает Эскиль. — А вернуться к родителям он не может, потому что в таком случае ему придется добираться до университета по утрам слишком долго, да и какой нормальный человек захочет жить со своими родителями после двух лет самостоятельной жизни? — усмехается Эскиль, смех которого тут же становится неловким, когда он встречает озадаченный взгляд Исака. — Поэтому, — говорит он, протягивая слово, — Я сказал Эвену, что он может остаться у нас. Исак, убежденный, что ему послышалось, моргает. — Эскиль, — решительно произносит он. — У нас нет свободной комнаты. Эскиль выпрямляется в спине, и вместе с этим выражение лица его становится застенчивым. — Это уже следующий момент… Я подумал, он может пожить у тебя в комнате? — Что?! — переспрашивает Исак, не веря своим ушам. Вы должно быть, блять, шутите. — Эскиль! Почему бы ему не поспать на диване? — На диване? — восклицает Эскиль. — Исак, этот бедняга только что пережил ужасное расставание, и ты хочешь, чтобы он спал на диване? Исак поднимает руки в раздражении. — Это не мои проблемы! — Он не может остановиться в комнате Линн. У нее и так самая маленькая комната, которая находится в постоянной темноте, — обрывает Эскиль, загибая палец, — У Нуры слишком много хлама в комнате; для него там просто напросто не найдется места. А у меня слишком много ухажеров. Он заканчивает свой монолог намекающим жестом бровями, на что Исак закатывает глаза настолько сильно, что они чуть ли не выпадают из глазниц. — Твоя комната самый лучший вариант, — скромно делает вывод рыжий парень. Так значит Исак девственница минимализма в глазах своих соседей. Отлично. — Мы приютили тебя, когда тебе некуда было идти, — отмечает он. Это нельзя сравнивать. Какого чёрта? — У вас была свободная комната!— выкрикивает Исак. — Это всего лишь на несколько недель, — умоляет Эскиль, — пока он где-нибудь не найдет постоянное жилье. Исак прикусывает внутреннюю сторону щеки и осознает, что он колеблется над ответом. И он ненавидит себя за это. Боже, почему он вообще парится насчет этого? Его комната — это единственное место, где он мог расслабиться и отдохнуть от окружающего мира, и сейчас он обязан делить свое райское местечко с неким незнакомцем. Но с другой стороны… Эскиль, Нура и Линн были рядом, когда он так нуждался в этом. Именно поэтому он чувствует себя эгоистом, отказывая кому-то в помощи. Выдавив из себя тяжелый протяжный вздох, Исак упирается локтями в колени и прячет лицо в ладонях. — Агрх, ладно. Эскиль восторженно хлопает в ладоши, слезает с кофейного столика и запрыгивает на диван рядом с Исаком, приобнимая его за плечи. И в этот момент Вальтерсен окончательно сдаётся. — Спасибо тебе, Исак! Я прямо сейчас позвоню Юсефу! Эскиль снова вскакивает и ретируется из комнаты с прижатым к уху телефоном. Исак убирает руки с лица и, как только он уходит, обращает свой взор на другой диван. Линн уже лежит на диване и мгновенье спустя включает телевизор; одновременно с этим Нура смущённо встречает его взгляд. — Ты не смогла его отговорить?— спрашивает он устало. — Я пыталась, — отвечает она, и что-то в её взгляде есть такое, что заставляет Исака верить ей. — Это правда очень мило с твоей стороны, Исак. — Ага, мне уже всё равно. Ему остается только надеяться, что Эвен не будет занозой в заднице.

***

Эвен не заноза в заднице. Он — проблема. Он объявляется ранним солнечным утром в субботу с перекинутым через одно плечо рюкзаком и чемоданом в руке. Исак чуть ли не давится своими хлопьями. Это точно тот, с кем он должен делить свою комнату? Этот высокий, светловолосый, голубоглазый человек с неземной внешностью — его сосед? Исак в ебанном шоке. После банального «Привет» он с радостью позволяет Нуре взять на себя ответственность встречать гостя, а вместо этого сам испаряется на кухню. Исак ещё морально не готов к беседе с ним. Он старается изо всех сил тянуть время и поэтому натирает дочиста всю посуду, скопившуюся после завтрака. И когда Эскиль спустя несколько минут появляется на кухне, он загоняет его в угол, убивая парня пронзительным взглядом. — Факт того, что он горячий, каким-либо образом повлиял на твою инициативу поселить его здесь? — спрашивает Исак низким голосом, чтобы болтающий с Нурой Эвен ни в коем случае не услышал их разговор. Глаза Эскиля загорелись красным пламенем. — Ты думаешь, он горяч? И, черт возьми, он не это хотел- — Поверь мне, Исак, — продолжает Эскиль прежде, чем Исак смог что-либо возразить. — Если бы я хотел его в своей постели, он бы остался жить в моей комнате, а не в твоей. Исак вздыхает и одаривает соседа невпечатленным взглядом. — Но вперед, маленький Иисус, — ухмыляясь, говорит рыжеволосый. — Покажи ему свое фирменное обаяние Вальтерсена. После этого он подмигивает и выходит из комнаты. — Я ненавижу тебя! — кричит ему вслед он, немного поколебавшись сперва. И слышит «Люблю тебя тоже!» из соседней комнаты.

***

В конечном итоге Исак принимает решение, что больше не может прятаться на кухне. Поскольку Эвен переезжает в его комнату, то теперь он обязан стать тем человеком, который покажет, где он может расположить свои вещи. Он берет себя в руки, с тоской осматривая своё убежище, и бредёт вдоль коридора, пока не доходит до своей комнаты. Он обнаруживает Эвена, который сидит на полу, сортируя вещи из картонной коробки и чемодана. Рюкзак до сих пор закрыт и находится за его спиной. Он поднимает глаза при появлении Исака в дверном проеме и одаривает его яркой улыбкой, из-за которой Исак ощущает слабость в коленях. — Хэй! Я не хотел беспокоить тебя, поэтому решил покончить с распаковкой вещей до того, как ты позавтракаешь. Ох, блять, он ещё и вежливый? Исак хочет убить Эскиля. — Прости, — неловко произносит Исак и не может перестать трястись.— Я не ожидал, что ты приедешь так рано. Эвен отмахивается и встаёт на ноги. — Я тот, кто должен извиняться. Я здесь единственный, кто причиняет тебе неудобство своим неожиданным пребыванием. — Всё нормально, — быстро проговаривает Исак, покидая безопасную зону дверного проема и делая шаг вперед в комнату. Прошлой ночью они вместе с Эскилем передвинули полки у левой стены рядом со шкафом, чтобы освободить некоторое пространство для одноместной кровати Эвена. Теперь эта кровать располагается перпендикулярно к кровати Исака. Вместо скованности он ощущает уют рядом с Эвеном; его ненависть к нему не настолько сильна, как он думал. — Эм, я освободил некоторое место в шкафу и нижний ящик, чтобы ты мог уместить всю свою одежду, — говорит он и указывает на шкаф, старательно избегая изучающий взгляд Эвена на себе. Он решается скользнуть глазами по высокому парню, когда не получает ответа, но сразу же жалеет об этом. Эвен ухмыляется, и, блять, его улыбка светится ярче солнца?! — Это очень мило с твоей стороны, Исак, — говорит он серьёзным тоном. — Спасибо. Исак кивает и слабо улыбается. — Хм, я попытался отчистить стол, но ничего не вышло? — он оглядывает свой стоящий около противоположной стены стол, усыпанный научными книжками и различными клочками бумаги. Он попробовал переложить их в другое место, но единственным вариантом оказалась его прикроватная тумбочка, на которой было место лишь для лампы и его телефона. — Не беспокойся насчет этого, — уверяет он и опять трясет рукой. — Я занимаюсь либо на кровати, либо в библиотеке. Считай стол полностью в твоем распоряжении. Исак кивает. Он не знает, что делать дальше; через мгновенье решает упасть на край своей не заправленной кровати. — Тебе нужна, эм, моя помощь в размещении или в чем-нибудь ещё? — Нет, я привез с собой немного, — объясняет Эвен. — Большая часть мебели и вещей находится у родителей. В основном я взял с собой только одежду и то, что понадобится для занятий. О, и коллекцию DVD. — Коллекцию DVD? — повторяет он прежде, чем смог себя остановить. Эвен поднимает взгляд с того места, где он рылся в чемодане секунду назад, и посылает ему лучезарную улыбку. — Да, я занимаюсь изучением кино и средств массовой информации в университете, я довольно большой любитель кино. Искра в глазах Эвена свидетельствует о том, что он больше, чем просто любитель кино. И Исак улыбается. Присутствует нечто привлекательное в нём — что-то скрыто в его улыбке, и это что-то притягивает Исака. Он обезоруживает, но в хорошем смысле этого слова. Волнующая интрига струится сквозь вены Вальтерсена. — Смею предположить, что ты ученик научного факультета или эти учебники лежат на твоем столе просто так? — шутя интересуется Эвен и аккуратно укладывает вещи из чемодана в ящик, который Исак великодушно предоставил ему. — Просто пролистываю иногда, — шутит в ответ Исак. Это была плохая попытка, но все-таки Эвен смеётся, и тепло медленно разливается по телу Исака. — Я учусь на био-хим, — объясняет парень. — Я живу с гением, — бормочет впечатленный Эвен. — Видимо, мне стоит подружиться с тобой. Однажды это может пригодиться мне. Исак сдерживает подкатывающий смешок, тихо прислушиваясь к неожиданному комплименту. — Да, если хочешь засветиться в моей благодарственной речи на Нобелевской премии, тебе стоит быть хорошим соседом. Эвен торжественно смотрит на него, его рука прижата в сердцу в насмешливой искренности. — Исак… Какая у тебя фамилия? Исак фыркает и качает головой. — Вальтерсен, — выдает он. — Исак Вальтерсен, — дальше продолжает Эвен. — Я обещаю быть лучшим соседом за всю историю человечества. Исак громко смеется и счастливо краснеет, когда серьезное выражение лица Эвена превращается в улыбку. — И, надеюсь, единственным, — бурчит он. — До того, как ты поженишься, — отмечает Эвен и как ни в чем не бывало возобновляет распаковку вещей. Кажется, будто он не замечает прожигающий щёки Исака румянец. В продолжение утра Исак понимает, что чувствует себя расслабленно в присутствии своего нового соседа. На удивление с ним легко было ужиться. Он непозволительно красив, редко позволяет неловкой тишине затянуться в разговоре, постоянно задает вопросы и искренне ждет ответа на них. По крайней мере, Исак убедился, что разрешил пожить у себя не серийному убийце, так что это бонус. Они лежат на своих кроватях после жизненного испытания, заключавшегося в том, что нужно было перетащить матрас Эвена через три лестничных пролета. Эвен махнул рукой на распаковывание вещей ещё двадцать минут назад. Именно тогда любопытство над Исаком берёт вверх. — Так как так произошло, что вы расстались с девушкой? Он слышит, как высокий парень выдыхает. И это странно. Он думал, им комфортно находиться рядом друг с другом. — На самом деле мы расстались уже давно; думаю, мы просто убедились в этом окончательно. — Если это произошло давно, тогда зачем ты оставался с ней? — И, возможно, небольшая обида на своего отца просочилась в вопросе Исака. Только Эвен, должно быть, не заметил. — Соня помогала мне, когда со мной происходила куча дерьмовых вещей, — рассказывает он. — Мне казалось, я обязан остаться с ней. Эвен остался с ней, хотя не желал этого. Почему его собственный отец не мог потерпеть год другой, пока Исак не закончит школу прежде, чем оставить его с матерью без какой-либо помощи? — Почему? — Исак не планировал задавать этот вопрос, но был так поглощен собственными мыслями, что слова просто вылетели из него. — Ты недостаточно хорошо знаешь меня, чтобы раскрывать тебе эту трагическую предысторию. Вальтерсен поднимает голову с подушки, смотря на кровать соседа, и натыкается на его улыбку с приподнятыми бровями. — Справедливо. — Что насчет тебя? — спрашивает Эвен. — Это твой первый год в колледже, я прав? Ты переехал сюда только в августе? — Я переехал сюда в шестнадцать лет, — машинально отвечает Исак. Поначалу он даже не осознает, насколько странно это выглядело со стороны до того, как Эвен не делает удивленный звук горлом. — Как это произошло? — Ты не достаточно хорошо знаешь меня, чтобы раскрывать тебе эту трагическую предысторию, — передразнивает он в ответ, прикусывая свои губы, растянутые в улыбке. Эвен прыснул от смеха. — Браво. После этого они замолкают в тишине, и часть Исака жаждет приподняться так, чтобы было видно выражение лица Эвена. — Как ты думаешь, мы должны установить некоторые основные правила? — спустя какое-то время спрашивает новый знакомый, на этот раз Исаку приходится привстать с кровати. Эвен делает то же самое. — Что ты имеешь ввиду? — Ну, мы собираемся жить вместе в одном помещении. Вероятность того, что у нас будут недопонимания, довольна велика. Исак уверен на все сто, единственное, что может его вывести из себя в Эвене — его дурацкая привлекательность. Но он все равно дает ему продолжить мысль. — Поэтому мы должны установить какие-то границы, чтобы не столкнуться с этой проблемой. Исак пожимает плечами. — Я не против. У тебя есть идеи? — Думаю, самое очевидное — нельзя трогать чужие вещи без разрешения, — предлагает сосед. Исак вспоминает о своих конспектах по биологии, которые лежат у него в своеобразном творческом беспорядке. Он вздрагивает при мысли, что Эвен будет трогать их. — Отлично. Тогда никакой орущей музыки или фильмов, пока один из нас пытается делать домашнее задание. Эвен ухмыляется на слово «фильмы», но согласно кивает. — Если кто-то заводит интрижку, то давай дадим обещание, что место для уединения мы ищем в доме у другого человека. Разум Исака так некстати начинает представлять изображения Эвена, спящего с кем-нибудь, но мысли вмиг уходят в собственный кризис в отношениях. Он думал, ситуация в личной жизни станет лучше, когда он выйдет из шкафа и признается своим друзьям. Только в его школе нет и сотни парней, которые открыто заявляют и гордятся своей ориентацией и которые готовы начать отношения с ним. За прошедший год у него было примерно пару перепихонов, которые ни разу не перерастали во что-то большее, чем простые зажимания в клубе или в туалете на вечеринке. К тому же он чувствует себя неловко, целуясь с людьми при Эскиле. Как будто сам отец наблюдает за ним. Он осознает, что, вероятно, пауза затянулась слишком надолго и быстро смотрит на Эвена. — Да, звучит неплохо! Эвен награждает его забавным взглядом, но никак не комментирует. — Что-нибудь еще? — Думаю, пока это основное, — соглашается Исак. — Если появится что-то еще, полагаю, мы сможем обсудить это позже. — Ах, общение! — восклицает Эвен. — Это ключ к успеху в любых отношениях. Как мне объяснить тебе, что твои упоминания «отношений» заставляют меня хотеть тебя? Исак слабо улыбается и впервые в жизни действительно радуется ворвавшемуся в комнату Эскилю. Он объявляет о намечающихся вечером посиделках в честь переезда Эвена. Между ним и Эвеном завязывается увлеченная беседа о планируемых напитках, поэтому он поднимается с кровати и следует за Эскилем, продолжая оживленное обсуждение. Исак немного рад предоставленной ему передышке. Вытащив свой телефон из кармана, парень открывает свою последнюю переписку с Юнасом. Исак: Сосед переехал, спасешь меня? Юнас: Всё настолько плохо? Конечно, чувак, приезжай. Ему удается сбежать, осторожно крадясь на цыпочках и надевая уличную обувь около входной двери, пока Эвен с Эскилем заняты на кухне; Линн в гостиной, но та даже не поднимает голову и не подаёт признаки жизни. Когда он приезжает к нему, Юнас гостеприимно встречает его с сэндвичем и пивом в руке. Как же Исак любит своего лучшего друга. Он обрушивается на диван и с благодарностью забирает из руки тарелку, протянутую Юнасом, загибая под себя ноги. — Спасибо, — вздыхает он счастливо, делает первый драгоценный укус и прикрывает глаза от удовольствия. — То сообщение звучало зловеще, — говорит Юнас и делает глоток от своего пива, рассматривая Исака. — Ну и насколько он плох? Исак переводит дыхание и совсем чуть-чуть выпячивает губы. — Он неплох, в этом и заключается проблема. Юнас в замешательстве корчит свое лицо. — Ха? Исак наклоняет голову вбок. — Юнас, он такой красивый. — О боже мой, Исак, — раздраженно закатывая глаза, смеётся друг. — Я то думал, этот парень грёбаный псих или что похуже. — Юнас, помоги, — скулит Исак, протягивая и, по всей видимости, слишком выделяя это слово интонацией. — Что ты хочешь, чтобы я сделал?— издевается он и качает головой. — Если он нравится тебе, так сделай что-нибудь. Исак почти сворачивает себе шею. Он вскидывает голову и таращится на своего лучшего друга. — Что?! — недоверчиво спрашивает он. — Мне придется делить с ним одну комнату в ближайшее будущее, я не могу запасть на него. — Хорошо, тогда может объяснишь мне, что же в нём такого хорошего? — интересуется Юнас, при этом выглядя чересчур удивленным из-за сложившейся ситуацией. — Ты знаешь его буквально пять минут. — Ну, у него симпатичное лицо, как я и говорил… Темноволосый парень фыркает, но показывает жестом хмурящемуся Исаку продолжать. — И он просто…очень милый. Например, он был очень серьезен, когда говорил, что не хочет мешать мне; он даже, блять, пообещал мне быть самым лучшим соседом на земле. А еще с ним так легко разговаривать! Мы болтали всё утро и… Что? — Исак обрывает свою речь и щурит глаза в ответ на ухмылку на лице друга. — Ничего, я всего лишь подумал, что это первый раз, когда ты по-настоящему влюбился. — Я не влюбился, — обиженно произносит Исак. — И даже если это так, это вовсе не первый раз, поэтому иди на хрен. — Я не считаю, — спорит Юнас, пренебрежительно махая рукой. — Я имею ввиду, ты искренне переживаешь из-за какого-то парня и жалуешься об этом мне. Ты не делал такого раньше. — С тех пор, как я признался, прошел всего год, — бормочет светловолосый парень и внезапно чувствует прилив смущения. Оглядываясь в прошлое сейчас, он вспоминает, что не так уж и много разговаривал о мальчиках с Юнасом. За исключением лишь сообщения другу о своих ночных похождениях. Хотя, честно говоря, с тех пор, как он сделал каминг аут, ему так никто и не понравился. Юнас всё же прав. — И в Ниссен практически нет вариантов. — Что ж, похоже, у тебя появился неплохой вариант в лице твоего нынешнего соседа, поэтому я не понимаю, какого хера ты делаешь здесь, — поддразнивает Юнас. Исак закатывает глаза, но не может сдержать улыбку. — Да ладно тебе. Ты же знаешь, я всё равно ничего не смогу сделать, — говорит он серьезно. — Он недавно прекратил пятилетние отношения с девушкой. Скорее всего, он гетеросексуален. — Это очень гетеронормативно с твоей стороны, Исак, — произносит Юнас, сохраняя важное выражение лица. Он смеётся, когда Исак тыкает его локтем в бок. — Я тут вообще-то решаю реальные проблемы! — Хорошо, хорошо, — со смехом говорит он, поднимая руки в знак поражения. — Слушай, просто расслабься. На тебе сейчас розовые очки, потому что ты только что встретил этого парня, но ты собираешься жить с ним. У всех есть отвратительные привычки; даю руку на отсечение, он упадет со своего пьедестала уже через неделю. Исак кусает свою губу. Друг говорит дело — Исак не лучший образец аккуратности, когда он в своей комнате, где чувствует себя комфортно. Наверняка, Эвен такой же. — Ты так думаешь? — Говорю же тебе, ты ещё придешь ко мне в течение недели, жалуясь на то, что он ест с открытым ртом. Светловолосый неуверенно кивает, беря в руки недоеденный сэндвич. — А теперь можно мы поиграем в фифа? Он растягивает ухмылку и косится. — Ты хотел сказать, а теперь могу ли я надрать тебе задницу? Юнас фыркает и подходит к джостикам. — Это определенно не то, что я хотел сказать.

***

Через несколько часов после того, как он совершил побег из дома к Юнасу, Исак получает сообщение от Эскиля, который требовал прийти домой вовремя для их небольшой вечеринки. Вернувшись в квартиру, первое, что он слышит — кричащих из своих комнат Нуру и Эскиля. Они советуются друг с другом по поводу выбора наряда. Исак идёт мимо них настолько тихо, насколько может — он не нуждается в личном стилисте — Эскиле. Успешный уход в свою комнату — целое облегчение — точнее, могло бы быть им, если бы он не налетел на полуголого Эвена. — Прости! — торопливо говорит он, отворачиваясь к двери. Смех Эвена раздаётся сзади него, лицо Исака пылает. — Исак, всё нормально. Мы живём в одной комнате и, уверен, будем видеть друг друга без рубашки иногда. Пожалуйста, не заставляй меня думать об этом. Медленно Исак поворачивается обратно лицом, чтобы осмотреть всю комнату, и отводит глаза, заметив насмешливый взгляд улыбающегося Эвена на себе. — Извини, — сконфуженно бубнит парень. — Обычно если я натыкаюсь на кого-то в этом доме, то, значит, это либо принимающая душ Нура, у которой случайно открылась дверь в ванную, либо застуканный в откровенной позе Эскиль. Исак прокашливается; у него до сих пор психическая травма после последнего раза, когда он застал своего рыжеволосого соседа. — Хорошо, возьми на заметку: всегда стучи перед тем, как входишь в комнату Эскиля, — смеётся всё ещё полуголый Эвен. Он хочет смерти Исака. — Это лучше взять на заметку всем, — неловко соглашается Исак. Эвен смеётся ещё раз и, наконец-то, надевает свою футболку, которая свисала с его руки, когда Исак зашел в комнату. — Но, правда, я не возражаю переодеваться в комнате при тебе. Я не считаю эту процедуру странной. Исак кивает, проходит вглубь комнаты и роется в шкафу. — Если только, конечно, тебя это не смущает, — добавляет он. Исак смотрит на Эвена — его лицо источает неподдельную искренность. — Нет, все в порядке, — заверяет его Вальтерсен, хоть его слова больше и похожи на ложь. — Так, хм, Эскиль сказал, куда мы собираемся пойти сегодня? — Он хочет сходить поужинать для начала, — говорит Эвен. Исак специально остается к парню спиной, поскольку слышит, что второй начинает снимать с себя спортивные штаны. — А потом в какой-нибудь бар недалеко от кампуса, я думаю. — Круто, — хрипит он, делая вид, что невероятно заинтересован в рассматривании своей футболки, пока Эвен натягивает свои узкие джинсы. Каким местом он вообще думал? Как ему выжить в течение следующих недель? Поселение к нему соседа было отстойной идеей.

***

Ребята сидят за столиком в ожидании своего ужина. Исак оказывается зажатым с двух сторон между Эвеном и Линн и одновременно с этим пытается не замечать жжение в левом боку от соприкосновения с первым. Вместо этого он старается прислушиваться к рассказу Нуры об Эве, однако через пять минут понимает, что не запомнил ни одного слова. Он знает, что Юнас прав. Он знает, что это всего лишь... естественная реакция на очень привлекательного парня из-за нехватки отношений. Он знает, что через несколько дней совместной жизни в комнате, он начнет смотреть на Эвена как на обычного человека и будет смеяться над своей глупой влюбленностью. Но прямо сейчас…прямо сейчас он немного не в себе. — Итак, как вы решились жить вместе? — спрашивает Эвен, когда наступает пауза в разговоре. — Вы кажетесь очень близкими друзьями. — Ну, мы с Линн стали жить друг с другом по чистой случайности, — сообщает ему Эскиль, устраиваясь удобнее, чтобы рассказать эту историю. — Я переезжал сюда для учебы в университете, и так получилось, что мы с Линн оба подали заявку на эту квартиру. И сначала у нас было двое других соседей… — Оу, вы до сих пор общаетесь с ними? — заинтересованно спрашивает Эвен. Эскиль фыркает, качая головой. — О, нет, я больше предпочитаю Нуру с Исаком, — он замолкает, чтобы бросить им снисходительную улыбку, после снова смотрит на Эвена. — Один из них переехал в Германию прямо перед тем, как Нура вернулась из Мадрида, так что у нас как раз освободилась комната для неё. Эскиль с Нурой обменялись еле заметными улыбками. Исак ощущает, как его собственные уголки губ тоже приподнимаются вверх. Эскиль может быть чрезмерно властным временами, но тем не менее он самый заботливый человек, которого только знает Исак. Несмотря на постоянное окружение интровертами: Исаком, Нурой и Линн — он никогда не отталкивает своих друзей и пытается сделать их счастливее. Это все очень впечатляюще, учитывая его гуляющий и активный характер. Исак никогда не сможет отплатить Эскилю за всю его помощь ему. — Наш четвертый сожитель, Эрик, был слегка отшельником, поэтому мы не ощутили существенных потерь, когда он переехал жить к своей девушке, — продолжает Эскиль, жестикулируя рукой, и Исак подавляет смешок. Он знает, что на самом деле рыжеволосый недолюбливал Эрика и даже устроил вечеринку в ту ночь по поводу его переезда. — У нас появилась свободная комната в тот период времени, когда, казалось бы, никто не ищет себе жилья. Но в скором времени появился Исак, которому нужно было место жительства, поэтому всё сработало идеально. — Исак и я учились в одной школе, — говорит Нура. — Они хорошие друзья с моей подругой Эвой, вот почему этот вариант оказался наиболее оптимальным, когда мы узнали, что Исак ищет квартиру. Он чувствует прожигающий дыру взгляд Эвена на голове, но всё равно не поднимает глаза от своего блюда. — И с тех пор мы стали счастливой семьей! — вскрикивает Эскиль, обнимая Нуру и сжимая её плечо. — Похоже, это правда так, — напрямую говорит Эвен без всякой капли сарказма. Исаку нравится это. Ему нравится то, что Эвен воспринимает людей всерьез и действительно слушает их. У него было всего пару разговоров с ним, по которым уже можно сказать, что искренность Эвена неподдельна. После этого диалог продолжается. Они находятся в ресторане ещё полчаса, а затем перемещаются в бар. Как только они заходят в заведение, Нура и Линн направляются прямиком к располагающемуся в углу столику, чтобы никто другой не смог занять его. Эвен предлагает сделать первый заход и выпить. Он принял заказ у всех и поворачивается к Исаку. — Поможешь принести напитки? — Конечно, — говорит Исак, игнорируя двигающего бровями Эскиля и следуя за Эвеном к бару. Он встает сбоку от Эвена — ближе, чем он встал бы с другими людьми, которые постоянно подходят к барной стойке для оглашения своего заказа — и наблюдает за барменом. В первую очередь он выдаёт пиво для Исака, следом джин с тоником для Эскиля, потом дайкири Линн и заканчивает Колой и Спрайтом. Исак знает, что Спрайт заказывала Нура, значит Кола для- — Ты не пьешь? Эвен смотрит на него и отдает карточку работнику бара. — Я не достаточно хорошо знаю тебя, чтобы рассказать тебе часть этой предыстории, — подмигнув, говорит Эвен. — Но как мне добиться от тебя этой трагической предыстории, если ты даже не пьешь алкоголь и не можешь расслабиться? Высокий парень смеется, вручая Исаку пиво и напиток Эскиля, как только бармен возвращает карточку обратно. — Спорный вопрос. Думаю, тебе стоит поискать другой путь, чтобы разузнать все мои секреты. Вальтерсен краснеет от этой мысли. Он подталкивает Эвена плечами, возвращаясь к своему столу. — Хорошо, но это значит, что сегодня ты тоже не имеешь права узнавать мою трагическую предысторию, когда я напьюсь. Это будет нечестно. Эвен бросает на него долгий косой взгляд. — Ладно. Мы сохраним это в секрете до поздней и значимой ночи, когда у нас обоих будет бессонница. Исак усмехается. — Договорились.

***

Вопреки своему предупреждению Исаку удается держать себя под контролем и не напиваться в стельку. Это ради его же блага — бог знает, что он мог наговорить Эвену в опьяненном состоянии. Зато Эскиль напивается за них двоих. Они идут домой впятером: Эскиль, облокачиваясь руками на Нуру и Линн, пока Исак с Эвеном шагают чуть поодаль от них. Эскиль поет, а Линн, тоже слегка подвыпившая, смеётся над ним. Нура просто продолжает говорить: «Хорошо, Эскиль». — Уже хочешь съехать от нас? — сухо спрашивает Исак, засунув руки в карман от холода. Эвен громко смеётся. От его смеха чувство холода неожиданно пропадает. Его место занимает тепло, распространяющееся по всему телу Исака. — И пропустить это? Ни за что, — весело возражает он. Исак дарит ему скептический взгляд. — Скажи мне это ещё раз через неделю и тогда я, может быть, поверю. Он теряет дыхание от удивления. — Хочешь сказать, это ещё цветочки? Меня ритуально принесут в жертву по возвращении домой? — Да, точнее, я не хотел тебе об этом говорить. Но раз уж ты спросил. Эвен еще раз смеётся и, господи, Вальтерсен обожает это звучание. Эвен поднимает брови, после чего Исак тоже начинает смеяться, чувствуя себя совершенно спокойно под действием небольшого количества алкоголя в крови. — Ну, даже если это последняя ночь в моей жизни, думаю, я провел её отлично, — театрально заявляет он, а Исак закатывает глаза, отчаянно подавляя усмешку. Да, он считает, что эта ночь была замечательной.

***

Исаку удается избежать другого неловкого сценария переодевания-друг-перед-другом. Он залезает в свою пижаму, пока Эвен уходит в ванну. Чуть позже он проводит подозрительно много времени на кухне, наливая воду в стакан в ожидании переодевающегося Эвена. Только тогда, когда он ложится в постель с выключенным светом, а Эвен засыпает в своей собственной постели в паре метрах от него, Исак вспоминает проблему. Бессонница убивала его в последнее время. Из-за стресса от начала учебы, и его мамы, которая чувствует себя не очень хорошо, и отца, который пытается начать новую жизнь, он едва спит больше четырех часов за последние три недели. Обычно он читает, или изучает свои конспекты, или смотрит фильм, или что-то еще для утомления организма. Но он не может этого сделать, когда кто-то другой присутствует в его комнате. Ему бы пришлось включить свет, а фильм бы создал слишком много шума. По этой причине ему приходится лежать с открытыми глазами, рассматривая потолок и наблюдая за тем, как он становится четче. Глаза понемногу привыкают к темноте. В какой-то момент дыхание Эвена утяжеляется, и этот звук почти обманывает тело Исака, вселяя в него усталость. Однако сколько бы он не старается, у него не получается держать глаза закрытыми больше нескольких минут. Его занавески медленно становятся ярче, и, всматриваясь в уличный свет, Исак думает, да. Эвен может стать проблемой.