Утром всё выглядит иначе

08/10/16 Проснувшись утром, Исак не уверен, сколько времени на дворе, но в чем он убежден точно, так это в том, что Эвен ещё спит. Это их первый раз пробуждения в одной кровати в выходной день, и Исак не имеет ни малейшего понятия, что ему следует делать. В будние дни у него имелась отмазка в виде занятий в университете, благодаря которой Вальтерсен выскакивал из постели прежде, чем Эвен успевал приоткрыть хотя бы один глаз. Сейчас же ему просто повезло проснуться первым. Он намеревается высвободиться из оков рук Эвена, как и в прошлые три утра, но, когда он пытается сдвинуться, Эвен сжимает его талию. — Исак. Исак замирает, расширив глаза в панике. Он не спит?! — Да? — ему удается обрести дар речи, и он откликается. Его голос всё ещё слишком хриплый ото сна. — Тебе нужно идти куда-нибудь сегодня? — спрашивает Эвен, чьи слова немного приглушены и неразборчивы из-за шеи Исака, где покоится лицо парня. — Нет, — бормочет он, воздух застрял где-то в его легких. — Тогда останься, — вздыхает Эвен с обхватывающими по всей груди и всему телу Исака руками. — Тебе не обязательно вставать. Все нормально. Исак не расслабляется — он не может, пока не знает, что всё это значит. Однако чем дольше он остается в напряжении, тем больше Эвен рисует успокаивающие круги на его груди и тем больше его дыхание становится шатким. Он чувствует дисбаланс и не понимает, как вернуть это равновесие. — Всё нормально, — повторяет Эвен голосом не громче шепота. И Исак сдается. Он расплавляется в объятиях соседа. Дыхание вырывается из него, когда он борется против ошеломляющей уверенности того, что Эвен выбрал это. Эвен хочет быть здесь. Они лежат в тишине несколько минут, привыкая к ощущению объятий при дневном свете, но вскоре чувство беспокойства начинает закрадываться к Исаку. Это как-то неправильно — лежать с прижатой спиной к Эвену в бодрствующем сознании. Он знает, если перевернется, Эвен, скорее всего, перестанет обнимать его, но думает, что просто лежать рядом друг с другом — это уже более, чем достаточно. Потому Исак переворачивается на другой бок. Эвен отодвигается назад, предоставляя больше пространства, и, все-таки, не отпускает его. Рука старшего скользит по бокам Исака, проходясь по его спине взамен, и когда Исак поднимает голову, чтобы обнаружить их лица на расстоянии пару дюймов, его дыхание сбивается. Их колени соприкасаются под покрывалом, а улыбка Эвена совершенно невыносима на такой маленькой дистанции. — Доброе утро, — бубнит Эвен. Его пальцы ездят вверх и вниз по позвонкам Исака и успокаивают адреналин, который бушует у него внутри вен. — Доброе, — шепчет он. Эвен облизывает свои губы, исследуя лицо Исака так, будто пересиливает себя для чего-то. — Исак… Мы можем- Мы можем продолжать делать это, ты же знаешь? Исак поднимает свою бровь. Ему послышалось, или Эвен сказал, что они могут продолжать делать это? — Что ты имеешь в виду? Эвен слегка перемещается на свою спину, неизменно оставаясь повернутым к Исаку большей частью своего тела, но теперь смотря в потолок. — Я имею в виду, что, безусловно, ты спишь лучше, когда я здесь, и к тому же я привык делить кровать. — Ты находишь утешение в наших с тобой обнимашках? — подшучивает Исак преимущественно для того, чтобы замаскировать надежду, расцветающую в его груди. (И небольшую обиду от мысли, что Эвен, возможно, просто пользуется ситуацией, чтобы забыть расставание с девушкой.) Эвен издает короткий смешок. Они так близко, что Исак чувствует это. — Нет, — говорит ему он. — Я просто хочу сказать, что это не в напряг мне. Если это помогает тебе спать, мы можем стать приятелями-обнимателями. Эвен усмехается к концу предложения, и Исак не может не посмеяться над этим тоже. — Приятели-обниматели? — иронично спрашивает он. — Угу, — отвечает Эвен. — Дружба с выгодой, если ты согласен. Исак склоняет свою голову, не понимая, прячет ли он улыбку или же румянец на своих щеках. — Может быть, это и неплохой план. — Хорошо, — тихо говорит Эвен с долей нежности в улыбке, которая превращает сердце Исака в непонятную вязкую массу. — Получается, мы собираемся остаться в таком положении весь день? — интересуется Исак. Эвен мычит. — Это посвящение. Этим самым мы укрепим наши отношения в роли приятелей-обнимателей. Исак закатывает глаза, и безудержный смех вылетает из его уст. — Ну ты и чертов врун. — И это так ты разговариваешь со своим приятелем-обнимателем, Исак? — О боже мой, прекрати произносить это, — смеется он. И только тогда, когда он поднимает руки, пряча в них свое лицо, он осознает, что держался за футболку Эвена всё это время.  — Зато ты улыбаешься, — победоносно говорит Эвен. Исак снова опускает руки, смерив старшего коротким взглядом. — Да, улыбаюсь, — шепчет он. — Я считаю, — начинает Эвен, полностью переваливаясь на свой бок, ближе к Исаку. — Тебе нужно устроить сегодня выходной. Так что давай останемся в кровати, посмотрим фильмы и поговорим. Ты отдохнешь настолько хорошо, что просто не сможешь завалить завтрашний проект. Исак сдерживает улыбку. Глаза сфокусированы на случайном месте на футболке, и он кивает. — Да будет так. Ладонь Эвена поглаживает его спину. — Хочешь позавтракать? Действуя смелее, чем он есть на самом деле, светловолосый юноша пододвигается вперед, склоняясь и приникая к Эвену, под его подбородок. Если сосед и удивлен, то никак не показывает это своим телом; лишь поднимает руку, чтобы удобнее разместить Исака, и обворачивает её вокруг него в очередной раз, когда он успокаивается. — Ещё минуточку, — лопочет Исак. — Посвящение ещё не окончено. Эвен смеется, а Исак почти плачет, когда одна из его ладоней проходит сквозь его волосы. — Ладно. Мы можем полежать так чуть-чуть подольше.

***

В какой-то момент их позиции меняются. Исак сомневается, что сможет определить точное время, но сейчас он находит себя, прижатым к боку Эвена с разместившейся на груди Эвена головой, ощущая слабое стучание его сердца своим ухом. Сосед выполнил обещание: они так и не встали с постели Исака сегодня. Единожды Эвен отходил на кухню, чтобы захватить им поздний завтрак. Так же они выходили в туалет пару раз, но в целом парни провели весь день просто валяясь рядом друг с другом. И Исак никогда не чувствовал себя более комфортно за всю свою жизнь. Он чувствует себя в безопасности, в теплоте, в надежности, всецело поглощенным в тепло Эвена, ощущая, как его грудь ухает, когда он говорит, и покалывание на спине каждый раз, когда Эвен пропускает свою руку через его волосы. Он никогда по-настоящему не осознавал, насколько изголодавшимся по прикосновениям был до этих пор; каждое ласковое прикосновение Эвена убирает всё мельчайшее напряжение в его теле. Вальтерсен уверен, он меньше чем в часе от растекания по матрасу. И хреновость в том, что это обещает быть неловким зрелищем. Потому что это ненормально, это уже не платонические отношения. Исаку настолько хорошо рядом с ним, что даже плохо. Они просто… Подходят друг другу. И кем бы они друг другу не приходились, какие бы запутанные чувства он не имел к Эвену, это кажется правильным. Исак давным-давно решил, что не будет обманывать самого себя в своих же желаниях. Именно по этой причине он прижимается к старшему парню и позволяет обнимать себя, не заморачиваясь о том, что это значит или не значит. — Могу я задать вопрос? — спрашивает Эвен в какое-то мгновение, и пальцы того пробегаются по волосам Исака, отчего все органы Вальтерсена отказывают продолжать свою работу. Он мычит в знак разрешения, сжимая свои пальцы на толстовке Эвена чуть сильнее. — Как ты переехал сюда? — вполголоса спрашивает он, и Исак затихает. — Ты можешь использовать наше кодовое слово, — через некоторое время шепчет он, пока Исак не открыл свой рот. Вальтерсен пропускает воздух через нос, закрывая глаза от нахлынувших эмоций от воспоминаний о тех нескольких ужасных месяцах. — Эм, — неуверенно начинает он грубым от безысходности голосом. — Когда я учился в старшей школе первый год, мой папа оставил маму — оставил нас — и маме стало плохо. Он делает передышку. Его губы начинают дрожать, когда чувствует ладонь Эвена, успокаивающе поглаживающую спину. — Её галлюцинации были на своей высшей точке, и она продолжала- Она кое-как оставалась в здравом уме, а я ничего не мог поделать. Мне было всего шестнадцать, знаешь ли, и я был так напуган и таким уставшим, и я не мог- Я ненавидел находиться дома. Поэтому однажды ночью я ушел и не вернулся. Он ждет от Эвена нотацию о том, какой он ужасный человек, что бросил свою психически больную мать, когда она нуждалась в нем, но этого так и не произошло. — Эскиль нашел меня вдрызг пьяным в каком-то гей-баре и привел сюда, — продолжает он и втайне благодарит Эвена за проводящие движения рукой по своей спине. — Вот и конец сказки, в общем-то. Эвен мычит, но не произносит ничего более. Исак начинает чувствовать ожоги от стыда в глубине своего желудка. Он не горд таким уходом от своей матери, особенно когда сейчас всё совсем иначе. — Я не- Я знаю, что поступил неправильно, оставив её, — бурчит он. — Знаю, я был нужен ей. Я просто был- в реальном унынии и не мог функционировать, я- — Исак, тебе не нужно оправдываться, — тихо проговаривает Эвен. — Ты был слишком юн, чтобы возлагать на себя такую ответственность. Тем более, когда твоя мама не подвергалась лечению. Конечно, тебе казалось, что на тебя навалилась куча всего. Исак кивает напротив его груди, прикрыв глаза. — Кроме того, — добавляет сосед. — Теперь же все лучше, да? — Да, — хрипло отвечает Исак. — Ей намного лучше, и мне нравится быть рядом с ней снова. Думаю, каминг аут весомо поспособствовал этому. Она очень религиозна, поэтому я всегда боялся её мнения. Это вбивало ещё больший клин между нам. — Мне жаль, что мы не были знакомы тогда, — говорит Эвен с глухим вздохом, и Исак двигает голову на его груди, поднимая её, чтобы встретиться с взглядом собеседника. — Почему? — Потому что то объятие прошлой ночи следовало бы дать тебе уже давно. Исак опускает глаза. Чувство некой приятной удовлетворенности распространяется в его груди. — Я думаю, ты всё компенсировал, — мягко убеждает он. Эвен смеется и прижимает юношу ближе. — Я стараюсь. Исак покусывает свою нижнюю губу в стремлении сдержать улыбку, ворочаясь головой на груди соседа. Они молчат некоторое время. И тишина ещё никогда не была такой комфортной, какой она бывает с Эвеном. Когда проходит достаточное количество времени, Исак чувствует, как его глаза опять начинают слипаться. Эвен обхватывает его плечо и трясет за него. — Хочешь посмотреть фильм? — М-м, давай, — бормочет Исак и моргает, пытаясь немного взбодрить себя. — Хочешь сгонять на кухню и сделать попкорн, пока я включаю ноутбук? Исак неохотно поднимается и в ту же секунду замерзает без кольца рук Эвена. — Только потому, что ты студент киношник, не дает тебе право выбирать фильм. Эвен поднимает свои брови с удивленной усмешкой в уголках его рта. — А что, если это так? Скажи мне тогда. Что ты хочешь посмотреть? Светловолосый напрягает свой мозг, но создается впечатление, что все названия фильмов в мировой истории обходят его стороной. — Агрх, не важно, — принимает поражение Исак в сопровождении смеющегося Эвена. — Просто что-нибудь не грустное. — Тебе не нравятся трагедии? — спрашивает Эвен. Исак обводит его взглядом. — Наше кодовое слово «Трагическая предыстория» взялось не из воздуха. Выражение лица Эвена слегка смягчается, и он кивает в знак согласия. — Понял. Ничего грустного. Исак взаимно кивает и вздыхает, как только он поднимается с кровати. Гостиная пустует, когда он проходит мимо. Его недолговременное облегчение относительно, на первый взгляд, пустой квартиры обрывается при входе на кухню, где он обнаруживает Эскиля и Линн, которые сидят за обеденным столом с кружками чая между ними. Эскиль обращает внимание на созданный вошедшим парнем шум; рот рыжеволосого открывается в удивлении ровно перед тем, как его лицо загорается. — Исак! Мы думали, ты ещё спишь. — Нет, просто зависаю в своей комнате с Эвеном, — отвечает на это Исак, открывая шкаф, чтобы порыться на своей полке. Не найдя попкорна у себя, он переходит на полку Эвена. Эскиль хмыкает за его спиной. — Вы с Эвеном сблизились, — делает вывод он с непривычной осторожностью. Если бы он только знал, насколько. Исак помещает попкорн в микроволновую печь и включает таймер прежде, чем соизволит повернуться и натолкнуться на простодушное выражение лица Эскиля. — Вы с Линн тоже выглядите весьма близкими прямо сейчас. Линн фыркает в свой чай, а Эскиль не в меру сильно закатывает глаза на него. — Исак, я гей. — Как и я. К чему ты клонишь? — Линн — милашка будучи, — говорит сосед, посылая обожающую улыбку Линн через весь стол. — Девушкой. Эвен же, наоборот, очень даже парень. Исак раздраженно поднимает руки вверх, нанося ответный удар Эскилю закатыванием глаз. — Мы просто проводим время в нашей комнате, Эскиль, а не свидание- Почему ты ухмыляешься?! Глаза Эскиля задорно мерцают, когда он отвечает: — Ты сказал «наша комната». Исак хмурится. — Это потому, что кое-кто решил, что я должен быть тем, кто будет жить с нашим пятым соседом. — Да ладно тебе, Исак! — с усмешкой говорит рыжий. — Тебе нравится проводить с ним время. Эта договоренность никому не мешает. Это не совсем так, беря во внимание его бессонницу. Хотя, по всей вероятности, он нашел лекарство от нее. Микроволновочный сигнал спасает его от необходимости отвечать на любые дополнительные вопросы, так что он поспешно разворачивается, вытаскивает тарелку из одного из шкафов и извлекает пакет с попкорном из микроволновки. Он бросает этот пакет в тарелку и крадет две банки колы из холодильника, покидая кухню с колким: «Ha det»* в сторону Эскиля. Когда он возвращается в комнату, Эвен находится в сидячей позе на кровати, долго вглядываясь и улыбаясь Исаку, после чего сосредоточенность блондина перенаправляется на экран ноутбука. — И что мы будем смотреть? — спрашивает Исак, закрывая дверь ногой и вышагивая через комнату к кровати. — Десять причин моей ненависти, — заявляет Эвен с гордостью. — Ты когда-нибудь смотрел его? Исак качает головой, вскарабкиваясь на кровать и открывая пакет с попкорном, чтобы высыпать его в тарелку. — Тебе понравится, — уверяет Эвен и движением пальцев по трекпаду пропускает рекламу вначале DVD. — Ну, по крайней мере, мы можем любоваться лицом Хит Леджер полтора часа. Исак фыркает, мотая головой в раздражении из-за Эвена, обернувшегося через плечо и игриво двигающего своими бровями. — Поторопись. Попкорн наиболее вкусный, когда его только подогрели. Эвен приостанавливает DVD и забирается обратно, на подушку позади него. Он поднимает ноутбук одной рукой, подзывая второй Исака, и Исак не уверен, позволена ли эта роскошь ему, как и раньше. Впрочем, он не собирается говорить «нет», когда предложение всё ещё актуально. Таким образом, он приникает к боку Эвена, выпуская удовлетворенный вздох, когда руки другого парня скользят по нему. Сосед устанавливает ноутбук на своих коленях, и Исак возвращает свою голову на свое старое место отдыха — грудь Эвена. Младший дотягивается до миски с попкорном и использует небольшой участок между их телами, чтобы поставить тарелку туда. — Тебе хорошо видно? — задает вопрос Эвен. Пальцы того зависают над трекпадом, и затем, после кивка Исака, нажимают кнопку. Фильм отличный. Эвен впервые со всей серьезностью затихает во время просмотра. Ну, или до тех пор, пока они не добираются до сцены, где Патрик поет серенаду Кэт с оркестром. — Я обязан попробовать сделать такое как-нибудь, — смущенно говорит Эвен. — Что? Исполнить кому-нибудь серенаду посреди футбольного поля, чтобы впоследствии за тобой приехали копы? Исак не может развидеть его лицо, но практически может почувствовать закатывание глаз Эвена. — Нет, просто спеть кому-нибудь серенаду, в общем. Он приподнимает голову с груди Эвена и щурится. — Ты умеешь петь? — Нет, не совсем. Но это не главное! Это романтично! Исак смеется, укладываясь на свое место снова. — Не очень-то, когда поющий тебе человек — без слуха. — Но представь выражение лица этого человека! — настаивает Эвен. — Смущенное и покрасневшее от того, что ты делаешь что-то приятное для него, словно признаешься в любви через песню! Исак закатывает глаза. — Повторю мою утреннюю фразу, какой же ты врун. Эвен взрывается от смеха, подталкивая плечо Исака своей рукой, которая до сих пор обвита вокруг его спины. — Моим несуществующим знакомым понравилось бы, пошел ты. Держу пари, тебе бы тоже пришлось по вкусу. Исак столбенеет, вскидывая глаза на соседа. Он только что сказал- — Ты бы непременно покраснел, — бессознательно продолжает Эвен, судя по всему, не подозревая о совершающих мозгом Исака умозаключениях по вине его слов. Исак виснет на какой-то момент с приоткрытым ртом, делая попытки придумать ответ. В итоге, он возвращается к фильму и капризно ворчит в худи Эвена: — Такого бы не произошло. Они смотрят оставшуюся часть фильма в относительной тишине, и кино основательно затягивает Исака. Когда Кэт читает её стих, он ощущает накатывающие слезы на своих глазах, и ему приходится очень изощренно вытирать их до того, как они скатятся на толстовку Эвена. — Помнится мне, ты говорил, что это не грустный фильм, — обвиняет его он осипшим голосом от ещё больших слез, которые он даже не замечал как, образовывались на его щеках. Исак прочищает горло и старается не расклеиваться слишком сильно от того, как Эвен поглаживает его руку. — Он не грустный, я обещаю, — примирительно шепчет он. — Просто подожди. К концу фильма улыбка вновь появляется на лице Исака, в то время как Эвен подпевает себе под нос играющую в титрах музыку. Я хочу, чтобы ты хотел меня, размышляет Исак. Как символично.

***

The Boys

Магнус: Исак Магнус: Исааааааак Магнус: Бро, Эвен определенно хочет трахнуть тебя, когда он помогал мне закадрить ту цыпочку прошлой ночью, он не спускал с тебя глаз через всю комнату Махди: Тут я солидарен с Магнусом. Я видел своими глазами, как он влюбленно наблюдал за тобой, бро Юнас: действуй, Ис. Ты ему нравишься <3 Магнус: подождите-ка Магнус: Исак, почему ты не отвечаешь Магнус: боже мой, что-то случилось после того, как вы с Эвеном покинули вечеринку????????? Магнус: исАК Исак: не мешайте. мы смотрим фильм, и я не хочу, чтобы Эвен увидел мой телефон Магнус: авзщзвщадлвдцхуцбьв о боже Махди: вперед, бро!!!!!!!!!! Юнас: удачи <3 Исак: отвалите!!!!!!!!!!!!! Исак: <3

***

10/10/16-16/10/16 Спустя целую неделю сна в одной постели с Эвеном, Исак выглядит самым отдохнувшим за весь июль. Ему и в самом деле удается завершить свой проект по химии и удачно защитить его. Темные круги под глазами теперь видны только под лупой, и он действительно ждет не дождется наступления пятницы, чтобы пойти праздновать это событие. Они отправляются в бар неподалеку от кампуса — тот самый, в котором они были в первую ночь переезда Эвена — и так приятно провести ночь с парнями. Они распивают свои вторые порции напитков, и Исак чувствует, что алкоголь начинает накрывать его с головой. Магнус делится своей историей неудачного покорения девичьего сердца в Старбаксе на территории кампуса. — Клянусь, она выглядела заинтересованной мной! Она улыбалась мне, — утверждает он, окруженный мальчишеским смехом. — Она бариста! — кричит Махди. — Она, блять, обязана улыбаться всем покупателям, чувак! Исак смеется от всей души и едва заметно качает головой на поставленного в тупик Магнуса. — Неважно, — уныло произносит Магс, откидываясь на стуле. — Хватит обо мне. Исак, ты должен дать нам новую информацию насчет Эвена. Ты не рассказывал ничего с прошлых выходных. — Это потому, что рассказывать нечего, — строго говорит Исак и берет свое пиво, игнорируя протестующих друзей. Он не сказал им об обниманиях. Он не имеет понятия, как объяснить парням доходчиво и ясно. Он не имеет понятия, как объяснить парням так, чтобы они поняли правильно. Он не имеет понятия, значит ли это большее — Исак надеется, что значит — но на данный момент он должен воспринимать все так, как есть. Объятия Эвена помогают ему заснуть. Поэтому Эвен обнимает его. — Брехня, — издевается Юнас. — Исак, без преувеличения, все трое из нас согласны, что ты ему симпатичен; чего ты ждешь? Исак нервно отклеивает пивную этикетку. — Я живу с ним, — говорит он. — Не просто в одной квартире, а в одной комнате. Что если вы все ошибаетесь? Или даже если вы правы, но ничего не выйдет? — Но что если все получится? — упорствует Махди. — Бро, перестань позволять сомнениям выигрывать, — просит Юнас. — Ты вправе желать этого. Исак испытывает сильную благодарность к своим друзьям в эту минуту. Но суть в том, что это ничего не меняет. То, что у них с Эвеном на данном этапе — чем бы это ни было — не просто вызывает приятные ощущения, это реально помогает ему. Исак чувствует себя лучше, чем неделями тому назад. И, нет, это не может продолжаться вечно, но именно сейчас у Исака есть острая необходимость в этом. И он не хочет ставить под угрозу положение вещей, усложняя их сформировавшийся порядок своими чувствами. — Я-, — Исак начинает и затем останавливается снова, с сожалением улыбаясь в ожидающие лица друзей. — Прошел всего месяц, и, да, он и его бывшая не были счастливы на протяжении длительного времени перед тем, как расстаться, но он только недавно отошел от завершения долговременных серьезных отношений. Не думаю, что это хорошая идея. Парни сдуваются, и Исак чувствует свой собственный пузырь разочарования внутри себя. Хотя он и полностью не признавал этого в своей голове, но это одно из тех обстоятельств, которое сдерживает его больше всего. Эвен не говорит о Соне, если Исак не спрашивает. И всё, что он рассказал, подтверждает, что они не любили друг друга в последнее время. Однако Исак до сих пор боится. Что если Эвен не знает, как быть самостоятельным, потому что забыл каково это, а Исак просто попался под руку? Они шутили насчет забывания отношений с помощью обнимашек, но что если Эвен на самом деле эмоционально восстанавливается с ним? С учетом того, насколько стремительно его чувства возрастают, мысль о том, что для Эвена это не то же самое, что и для него, сокрушительна. — Наверное, это хорошее соображение, — признается Юнас, в конечном счете. — Может, стоит подождать, тогда. Но не сдавайся, ладно? Потому что ты ему нравишься, Исак. Я надеюсь на это, думает Исак. Слава богу, Махди меняет тему секундой позже, и ни один не заставляет Исака участвовать в беседе, когда он молчит, перебирая бутылку от пива из руки в руку. От фырканья Юнаса Исак выходит из транса, закончивший жалеть себя из-за чувств и приготовившийся заново принять участие в разговоре. Но как только он поднимает голову, его глаза приземляются на группу парней у входа в бар. — Блять, — его глаза расширяются, и он обратно смотрит на друзей в панике. — Это Эвен и его друзья. Он даже не был в курсе, что Эвен собирался пойти сегодня вечером куда-то. Соседа не было дома, когда Исак ушел. Черт, к такому жизнь его не готовила. При всем при том, что они делят комнату — и кровать — абсолютно по-иному — созерцать Эвена в такой обстановке. Особенно, когда Исак провел последние пятнадцать минут, жалуясь на свои чувства. Все парни оборачивают свои головы к двери и поворачивают назад со смешанными выражениями сочувствия и тревогой. — Мужик, расслабься, — говорит Юнас. — Просто поздоровайся. — Сделай глоток пива; тебе полегчает, — беззаботно добавляет Магнус. Исак смотрит на него, однако оставляет остатки пива нетронутыми. Светловолосый чувствует сжимание груди, когда глаза Эвена останавливаются на нем через всё помещение. Лицо старшего оживляется, и Исак прослеживает, как он поворачивается к одному из парней, с которым пришел, — он полагает, это может быть тот парень, Юсеф, которого знает Эскиль — и что-то говорит ему прежде, чем направиться к их столу. Его друзья следуют за ним в более спокойном темпе, но Исак настолько взволнован быстрым приближением Эвена, что почти не замечает их. — Халла! — Эвен приветствует их с воодушевлением, подойдя к столу и кивая каждому парню. Потом смотрит на Исака. — Я не знал, что ты собирался уходить куда-то сегодня? — Да, — проговаривает Исак со слабой улыбкой. — Праздную сдачу того проекта по химии, помнишь? Эвен приподнимает бровь. — Я отчетливо помню разговор в трамвае, где ты сказал мне, что я должен угостить тебя алкоголем в честь окончания. Исак чувствует, его сердцебиение ускоряется. В памяти всплывает тот самый день в трамвае две недели назад. Как он мог забыть? Это была первая ночь с Эвеном в одной постели. — Ты не обязан, — говорит он, не зная, что ещё сказать, и впадая в панику от мысли, что Эвен будет тусоваться с ними весь вечер. Исак психически не подготовлен для этого. — Молчи, я закажу тебе пиво, — заявляет Эвен. — Во всяком случае, похоже, твое уже закончилось. И именно в этот момент друзья Эвена, наконец, подходят к их столику, и Эвен поворачивается к ним. — Ребята, это мой сосед по комнате, Исак, и его друзья. Представьтесь и раздобудьте парочку стульев. Я закажу напитки. На этом высокий отчаливает с одним следующим за ним парнем. Остальные четверо неловко стоят, пока один из них, Исак предполагает, что это Юсеф, делает шаг вперед. — Я Юсеф, — называет свое имя он, подтверждая догадку Исака и протягивая ему руку. Исак пожимает её и представляет себя — несколько без необходимости, поскольку Эвен уже сделал это за него. Они знакомятся по кругу, и к тому времени, как они заняли место и принесли несколько дополнительных стульев, Эвен возвращается из бара со своим другом — Микаэлем, которого он представляет после передачи Элиасу с Адамом их напитков. Эвен занимает пустой стул возле Исака и ставит пиво перед ним. — Спасибо, — благодарит Исак мягче, чем это рассчитывалось. Эвен лишь улыбается ему в ответ. — Значит, ты все-таки справился с проектом? Исак выдыхает. — Думаю, да? Ты ведь единственный, кто видел меня вкалывающим над ним целую неделю. Была одна конкретная ночь, в среду, когда Вальтерсен не ложился спать до двух часов ночи, пытаясь довести свой проект до ума. Эвен заманил его в постель кротким прикосновением по его плечу, выглядя чересчур привлекательно в своей ночной пижаме. Исак забылся сном через пару минут после того, как его голова соприкоснулась с подушкой. — Ты справился с ним, — уверенно говорит он. — Я знаю это. Юноша улыбается, наклоняя голову и подталкивая своим плечо Эвена в тихой признательности. Исак вклинивается обратно в разговоры, гуляющие за столом, и внезапно для себя отмечает, что их друзья общаются и разговаривают друг с другом. Вопреки нервам, Исак действительно наслаждается вечером. Друзья Эвена — веселые. Узнав, что Элиас приходится родным братом Сане, светловолосый парень окончательно расслабляется. Юсеф, на удивление, излишне старательно пытается выведать что-нибудь у Исака о Сане, и он решает сохранить информацию о ней на потом. (Он определенно точно возьмет реванш у Саны за то, что чуть ли не допрашивала его об Эвене и при этом уже была знакома с ним.) К моменту расхождения их компаний Исак не может унять небольшое разочарование. Но Магнус разнюхал о какой-то вечеринке, на которую отчаянно рвался пойти, и, по всей видимости, Эвен с его друзьями строили планы отправиться в клуб. Исак подумывает напроситься пойти с ними, но знает, что это плохая затея. Поэтому он уходит со своими друзьями. Эвен сжимает его плечо и говорит: «Увидимся дома», и табун мурашек пробегается по его коже. Вечеринка оказывается скучной, и Исак понимает, что отсчитывает минуты до того, как сможет убедить мальчиков разойтись по домам. Какое-то время погодя, в районе одного часа ночи, он уговаривает их уйти после того, как Магнус потерпел неудачу, а Махди заполучил номерок симпатичной девушки. Только тогда, когда он поднимается в свою квартиру, он осознает, что Эвена, вероятнее всего, не будет дома и что ему придется спать одному. Он не делал этого примерно десять дней; интересно, заснет ли он сегодня. В квартире тишина, когда он открывает дверь, что только подтверждает его подозрения об отсутствии Эвена. Он добирается до своей комнаты и замечает отчетливый образ Эвена на односпальной кровати при коридорном свете. Он не реагирует на приход Исака в комнату, из-за чего он предполагает, что Эвен должно быть уже спит — в своей кровати — и Исак подавляет огорчение, которое он чувствует. К тому времени, как он почистил зубы и переоделся ко сну, он почти смирился с предвкушением бессонной ночи. Он кладет телефон на прикроватную тумбочку и залезает под одеяло, накрываясь им практически с головой с надеждой на то, что алкоголь поспособствует наступлению сна. Проходит всего несколько минут, и он разбирает звук откидывающегося одеяла Эвена и шаркающий звук ног по полу. Через пару секунд Эвен располагается на свободном месте на кровати Исака, протягивая руки и теребя футболку Исака. — Мне не нравится моя кровать, — выдыхает он. — Что с ней не так? — спрашивает Исак с застрявшим комком в его горле. — Я привык к твоей, — бормочет сосед, немного дергая младшего за футболку. Намек доходит до Исака, и он пятится назад, утопая в обволакивающем тепле рук Эвена, стараясь и проваливаясь в игнорировании эффекта, который оказывается словами Эвена и который заставляет его сердце биться в ускоренном режиме. — Ты хорошо провел вечер? — тихо спрашивает Эв, как только они уложились. — Мгм, — отвечает Исак. — Твои друзья замечательные. — Как и твои, — произносит Эвен. — Мы дружим с замечательными людьми. — И что это говорит о нас? — интересуется Исак. Его губы удивленно приподнимаются вверх. Нелепые разговорчики перед сном довольно быстро стали его любимым занятием. — Я не знаю, что насчет меня, но ты очень замечательный, — заплетается Эвен, и его губы проходятся по тому месту, где плечо Исака переходит в шею. Это телодвижение приводит к остановке сердце Вальтерсена, которое в дальнейшем начинается колотиться, как бешеное. — Ты замечательный, — шепчет Исак. Эвен вздыхает, сжимая руки вокруг пояса Исака. — Это замечательно. * *Ha det - пока