Утром всё выглядит иначе

Итог таков. Эвен не встречает его, чтобы пойти на обед, но зато, когда Исак выходит оттуда, он ждет его снаружи лекционного зала, где проходил последний урок Вальтерсена. Первое, что бросается Исаку в глаза — это то, насколько измученным он выглядит. — Вау, ты выглядишь хуже, чем я себя чувствую, — отмечает он, но его поддразнивания вызывают лишь слабую улыбку со стороны Эвена. — У тебя похмелье? — задает вопрос Эвен, уходя от темы. — На данный момент всё не так уж и плохо, — говорит Исак и размахивает рукой, когда они отправляются в сторону трамвайной остановки. — Что насчет тебя? Я не знал, что ты пил прошлой ночью? — О да, я закинулся несколькими, — рассеяно отвечает блондин. — Кажется, я сорвался из-за долгого воздержания от алкоголя. Исак хмыкает. — Ты сдал свой отрывок из фильма? Эвен начинает сиять, и Исак мысленно благодарит его за эту настоящую улыбку. — Да. И я очень доволен результатом. — И ты по-прежнему не позволишь мне увидеть это? — колко интересуется младший, что заставляет Эвена тихонько рассмеяться. — На Рождество, — обещает он. Исак фыркает, но решает не заострять на этом внимания. Они погружаются в тишину. Он вспоминает их разговор прошлой ночью и выбирает наиболее безопасную тему для обсуждения. — Мы будем смотреть Ромео и Джульетту сегодня вечером? Эвен моргает, удивленно оглядываясь на парня прежде, чем на его лице расцветает искренняя улыбка. — Конечно. Я должен научить тебя уму и разуму. Их поездка на трамвае протекает непривычно тихо. Исак объясняет всё это плохим самочувствием у обоих. После заказа еды на дом и безынициативным разговором с Эскилем насчет вчерашней сплетни, студенты, наконец-то, попадают в свою комнату, и Исак ощущает, как что-то приятное растекается по его венам, когда Эвен приближается к его кровати. Исак устраивается рядом с ним, пока Эвен настраивает свой ноутбук. Вальтерсен облокачивается назад, тем временем сосед ложится на него и нажимает кнопку «play». Они никогда не заикались об этом, но стоит упомянуть, что Эвен обычно был тем, кто обнимает Исака, постоянно нуждающегося в комфорте. Вот почему он чувствует, как тревога вспыхивает в его груди от мысли, что с Эвеном может быть что-то не так, но опускает эту догадку, оправдывая это тем, что у Эвена попросту отходняк. Голова старшего покоится на животе Исака, а сам он обнимает его руками и прижимает ноги к его боку. Исаку остается только выпрямить свои конечности и передвинуть ноутбук к себе на колени. Рука Исака неуверенно тянется к голове парня и начинает перебирать его волосы. Сосед вздыхает от такого контакта, поэтому Исак оставляет свои пальцы на прежнем месте, пробегаясь ими по голове и тихо бормоча: — Хорошо? — Да, — устало отзывается Эв. — Мне хорошо. Эвен засыпает до окончания фильма. Исак решает захлопнуть крышку от ноутбука и укутать их обоих одеялом. Они могут досмотреть кино и в следующий раз.

***

С Эвеном происходит что-то неладное, отчего он становится каким-то отстраненным в течение следующих двух дней. Исак не может понять истинную причину, но сосед был сам не свой после вечеринки. Он думает о моментах, проведенных вместе, и чувствует, что в них и должны крыться ответы. Все стало настолько реальным между ними и менее платоническим, и сейчас… Эвен не сказать, что избегает его. Но всё явно изменилось. Парень всё так же спит в его кровати и обнимает ночами, но он слишком много молчит. Он не достает его разговорами о фильмах, которые он никогда не смотрел, и не спрашивает Исака о том, как прошли его занятия. Исак постоянно задает вопросы, всё ли хорошо, всё ли у них хорошо, но каждый раз Эвен лишь улыбается и кивает. Не вооруженным глазом Вальтерсену видно, что тот прилагает огромные усилия, чтобы выглядеть счастливее, чем это есть на самом деле. И в пятницу Эвен не возвращается домой. Сначала Исаку не кажется это странным, делая предположение, что второкурсник просто задерживается в библиотеке или гуляет с парнями. Однако к 20:00 он не выдерживает, берет свой телефон и открывает чат с Эвеном. Исак: во сколько ты придешь домой? Ответ Эвена не заставляет себя ждать долго, и это в какой-то степени успокаивает Исака. Эвен: Я у родителей, приду домой поздно. Конечно, это не конкретное время, но этого вполне хватает, чтобы перестать беспокоиться. Ну, по крайней мере, до того, как наступает полночь, а от Эвена ни слуху ни духу. Он ворочается на кровати еще полтора часа, пялясь на потолок пустым взглядом. Исак жмурит глаза и тянется за своим телефоном. Исак: ты до сих пор у родителей? Эвен: да, плохо себя чувствую. Думаю, я останусь у них переночевать. Он отправляет сердечко через несколько секунд. На лицо Исака закрадывается улыбка и так же быстро исчезает, когда смысл сообщения доходит до него. Он не придет сегодня домой. Исаку придется спать одному. Такое ощущение, как будто под его ногами выбили опору, несмотря на то, что он лежит на кровати. Инстинктивно он знает, что что-то не так. Эвен не поступил бы- Он не поступил бы так. Он не вернулся бы домой без объяснения на то причины или извинения. Вопреки их каждодневным шуткам, он был сильно обеспокоен его бессонницей и помешан на том, чтобы создать Исаку комфорт. Обрывание контакта не свойственно ему. Исак лежит на кровати, рассматривая потолок и сжимая одеяло между пальцами, чувствуя, как паника медленно наполняет его грудь от мысли, что он где-то напортачил. Что он всё перевернул и неправильно понял. Что Эвен не разделяет его чувств. Он смотрит на пустую постель соседа и вспоминает их разговор двух недельной давности. Когда у меня депрессия, я слишком много сплю, но так же бывают дни, когда я не могу выключить свой мозг, и все заканчивается тем, что я смотрю на стену восемнадцать часов подряд. Парень тяжело сглатывает, размышляя над поведением Эва в последние дни. Он думает о его холодном взгляде на его лице в ту ночь на вечеринке, когда он нашел его, и то, каким он был сломленным во вторник. Исак бы спихнул всё это на похмелье, но до него резко доходит осознание, что это вовсе не похмелье. Он ни разу не видел Эвена с алкоголем на тусовке. Эвен в депрессии, ударило ему в голову, а сердце болезненно забилось в грудной клетке. Теперь всё сходится, и он ненавидит это. Поняв, что, по всей видимости, не заснет сегодня ночью, он садится и подходит к ноутбуку. Он мог ошибаться, но внутренне предчувствие подсказывает, что это правда. Проблема в том, что когда Эвен сообщил ему о своей биполярности, Исаку даже не пришло на ум, чтобы изучить эту болезнь. Эвен делился с ним какими-то сведениями во время их ночных разговорчиков или когда Исак интересовался, но он никогда не искал источники информации сам, поскольку не видел в этом надобности. Хватая телефон в руки и отсылая сердечко, Вальтерсен возвращается к экрану своего ноутбука и открывает Гугл.

***

Эвен не возвращается домой и в субботу. Он не отвечает на сообщения, из-за чего Исак не спит вторую ночь подряд.

***

В воскресенье Вальтерсен волочится в комнату Эскиля. Кости парня ломит от истощения и недосыпа. Эскиль сидит на кровати и копается в телефоне, когда светловолосый открывает дверь. — Чего вскочил так рано, малыш? — спрашивает Эскиль утешительным голосом. — Я еще и не ложился, — бурчит он и занимает свободное место на кровати соседа. Тригвассон вздыхает, обхватывает плечи младшего паренька и придвигает к себе поближе. Исак ощущает, как слезы накатывают к его глазам. — Может, ты спросишь у Юсефа, может, он слышал что-нибудь от Эвена? — с опаской спрашивает он. — Исак, говорю же, я отправлял смс ему вчера, — мягко напоминает он. — Юсеф сказал, что он болеет, поэтому погостит у своих родителей несколько дней. Хватит выглядеть таким печальным! Он не бросил тебя; ему просто не очень хорошо. Исак прикрывает свои глаза и делает успокаивающий вздох. Эскиль не знает, что Эвен биполярен. Исак даже ни разу не удивлен, что он не беспокоится. Должно быть, Эскиль думает, что у него обычная простуда. — Я просто скучаю по нему, — тихо признается он. Если бы перед ним был кто-либо другой, то он не позволил бы себе выглядеть настолько уязвимым. Но Эскиль видел его в гораздо худшем состоянии. — Он скоро вернется, — обещает Эскиль. Исак надеется, что он прав.

***

К понедельнику Исак превращается в живого трупа. Его беспокойство за Эвена стремительно растет ввысь не по дням, а по часам. Он пытается убедить себя в том, что Эвен в безопасности, что он со своими родителями, но он также не может подавить в себе чувство вины, словно это он чем-то расстроил его. Ему просто необходимо знать, в порядке Эвен или нет. Он проводит большую часть времени своего обеденного перерыва с парнями в отстраненном состоянии. Однако когда они расходятся по своим урокам, Исак задерживает Магнуса. — Магс, мы можем поговорить на секунду? Магнус хмурится, но останавливается и поворачивается обратно к нему. — Все хорошо? Мягко говоря, парни выглядели озабоченными, когда он появился в столовой, пребывая в самом ужасном настроении, но не хотели поднимать беспокоящую его тему. Зато они оказали ему какую-никакую поддержку, поделившись с ним своими обедами. — Эм, — Исак перебирается с ноги на ногу и отводит взгляд в сторону. Когда он вновь смотрит на Магнуса, тот хмурится только сильнее. — у Эвена биполярка. На удивление, лицо Магнуса становится более расслабленным. — О, правда? — Да, — подтверждает Исак. — И мне кажется, что что-то не так. — Ты думаешь, он маниакален? — задает вопрос Магнус. В его голосе ноль осуждения и сто процентов спокойствия. Исак качает головой. — Нет, он не был… Он не был похож на самого себя в последние недели после Хэллуинской вечеринки, потом он не пришел домой в пятницу ночью- — Куда он пошел? — К родителям, — выдыхая, говорит Исак. — И он до сих пор у них, но, Магс, он не отвечает ни на один звонок или сообщение. Я беспокоюсь. Магнус не отвечает какое-то мгновенье и погружается в раздумья, подбирая правильные слова. — Скорее всего, большую часть времени он спит, Исак, — осторожно говорит он.— Наверное, у него недостаточно энергии даже для того, чтобы поднять голову с подушки, не говоря о том, чтобы проверить свой телефон. Он делает это не для того, чтобы ты переживал. Исак кивает и желает, чтобы это тревожное чувство внизу живота, наконец-то, рассосалось. — Когда ему поставили диагноз? — мягко спрашивает друг. — Когда он был подростком. — В таком случае он уже справлялся с этим, хоть это и звучит хреново, — проговаривает Магнус с грустной полуулыбкой. — И его родители. Они знают, как присмотреть за ним. Ему ничего не угрожает; и это самое главное. — И что мне делать? — спрашивает Исак и ненавидит то, как ничтожно и слабо звучит его голос. Магнус пожимает плечами, с сожалением поднимая уголки своих губ. — Просто… Дай ему понять, что ты рядом с ним. Он позвонит тебе, когда ему станет легче. — Хорошо, — шепчет Исак.

***

Исак: Хэй. Прости, что продолжаю названивать и слать сообщения. Тебе необязательно отвечать, но я буду не прочь обняться, когда ты вернешься домой <3

***

Когда Исак появляется на паре по биологии после двухчасового беспокойного сна следующим утром и замечает Сану, он принимает решительные меры. — У тебя есть номер Юсефа? — в упор спрашивает он, как только садится на свое место. В ответ на это Сана моргает. — Прости, что? — Или Микаэля? Или твоего брата? Без разницы, хотя бы чей-нибудь. — Могу я поинтересоваться, зачем? — сухо спрашивает она. Исак делает вдох и чувствует, как его плечи вздрагивают. — Эвена не было дома несколько дней, и я хочу узнать, как у него дела. Это фраза застает Сану врасплох. Она двигает ртом, как рыба, до тех пор, пока не находит, что сказать. — Он… то есть, он выглядел…? Исак предельно быстро догадывается о том, что она хочет спросить, судя по путанице в её словах. — Ты же знала, что он биполярен? — предполагает Вальтерсен. Поза Саны принимает расслабленный вид, и она делает один кивок. — Я думаю, что у него депрессия, — тихо выдает Исак и буравит умоляющим взглядом подругу. — Прошу, Сана. Я всего лишь хочу убедиться, что с ним всё в порядке. Она опускает глаза и вынимает телефон из кармана. Он наблюдает за тем, как Сана отправляет кому-то смс. Проходит менее минуты, когда она получает ответ. — Юсеф и Микаэль пойдут пить кофе в студенческий городок через час, — сообщает ему она. — Если хочешь, можешь присоединиться к ним. Исак громко выдыхает и вскакивает со стула. — Спасибо тебе.

***

Он с легкостью отыскивает Микаэля с Юсефом, когда мчится в студенческий городок после пары. Они замечают его до того, как он подходит к их столу, и Исак делает вывод, что они ждали его. — Привет, Исак, — здоровается Микаэль с маленькой улыбкой. Юсеф кивает головой в качестве приветствия и выдвигает ногой свободный стул. — Хочешь присесть? Исак неуверенно садится, переводя взгляд с одного парня на другого. Их лица остаются нейтрально спокойными, поэтому невозможно было сказать, о чем они думают. Через мгновенье он решает стиснуть зубы и просто задать вопрос, который мучает его на протяжении нескольких дней. — Вы что-нибудь слышали от Эвена? Юсеф и Микаэль переглядываются, после чего Юсеф кивает. — Исак, что именно Эвен рассказывал тебе о- — Он сказал, что у него биполярное расстройство, — перебивает Исак. — У него… У него депрессивный эпизод? Оба парня моргают так, словно не ожидали услышать это, но Микаэль отвечает. — Да, он находится на фазе депрессии прямо сейчас, — спокойно говорит он. — Но пока ещё рановато говорить, основной это период или нет. Подтверждение его собственных опасений для Исака, как удар ниже пояса. Он, резко вздыхая, задает свой следующий вопрос. — Это… Я сделал что-то не так? Микаэль хмурится и видит краем глаза, что Юсеф тоже хмурит свой лоб. — С чего бы тебе делать что-то плохое Эвену? — спрашивает Юсеф. Исак уворачивается от их тяжелых взглядов, смотрит на ярко-желтый стол и прочищает горло. — Я изучал и читал, что иногда некоторый эпизоды могут быть вызваны определенными событиями, так что я подумал, может это я- — Исак, — прерывает его Микаэль удивленным покачиванием головой. — Эвен стал как никогда счастлив за последние пару месяцев. — Правда? — его голос еле слышен, поскольку надежда на это перекрыла ему дыхание. Светловолосый сжимает свои ладони на коленях и смотрит на парней, на чьих лицах поселилась довольная улыбка. Однако, когда они обращают свое внимание на Исака, они снова мрачнеют. — Да, такое бывает, когда эпизод вызван чем-то конкретным, — соглашается Юсеф. — Но также бывает и такое, когда Эвену просто грустно. Да, это дерьмо, да, это несправедливо, но такое случается. Здесь нет твоей вины, я обещаю. Исак медленно кивает, пытаясь успокоить биение своего сердца. Это не твоя вина, это не твоя вина. — Но… Мы не общались с ним со вторника. — Эвену сложно выходить на контакт, когда он в таком состоянии, — вставляет Микаэль. — Дело не только в тебе. При депрессии ему трудно найти энергию, чтобы поговорить вообще с кем-либо. — Но он ушел, — говорит Исак. Его голос стал хриплым из-за пяти дней беспрерывного глотания слез. — Почему он ушел? — Послушай, Исак, — не спеша начинает Юсеф с болью на лице. — Когда Эвен в депрессии, появляется слишком много проблем и обязанностей, понимаешь? Непросто ухаживать за ним, когда он чувствует себя таким образом, потому что ты ничего не можешь сделать для него. Вероятнее всего, он бы чувствовал себя обузой, если бы остался. Исака отбрасывает в воспоминания о том ночном разговоре шепотом. С тех пор прошло больше месяца. Грудь Исака сжимается. — Он никогда не будет обузой, — убедительно проговаривает он. Микаэль улыбается. Больше для самого себя, но Исак замечает это. — И что мне делать? — говорит он, когда все молчат, и безысходность в его голосе проявляется больше, чем этого хотелось бы. — Должен ли я пойти навестить его? Микаэль и Юсеф ведут немое совещание глазами, и потом Юсеф поворачивается, чтобы дать окончательный ответ. — Просто… Пиши ему и показывай ему свое присутствие. Когда ему станет лучше, он ответит. Есть вероятность, что если ты придешь к нему, то, скорее всего, он будет спать всё твое время пребывания там. Именно этого я и хочу. Чтобы у нас был нормальный сон. — Но прошло уже пять дней, — слабо бормочет он. — Я знаю, что ты беспокоишься, но даю слово, он сейчас в безопасности, Исак, — уверяет Юсеф. — Мы разговаривали с его родителями, они присматривают за ним. — Подожди до пятницы, — мягко говорит Микаэль. — Если не будет никаких новостей к тому времени, позвони нам. Мы отведем тебя к нему. Исак кивает, выпуская судорожный вздох и поднимаясь со стула. — Ладно, — бурчит он. — Спасибо. — И, Исак, — окликает Микаэль, когда тот почти отворачивается. Его рот растягивается в полуулыбке, а в глазах играет огонек. — Сделай одолжение. Когда Эвен поправится, расскажи ему о своих чувствах. На лице Исака появляется недоумение, но затем настоящая улыбка трогает его губы впервые за несколько дней. — Я расскажу.

***

Сейчас четверг, и Исак чертовски устал. От Эвена по-прежнему нет никаких вестей, и единственная вещь, которая удерживает его на плаву, это надежда увидеть его завтра. Несмотря ни на что, он увидит его завтра. Прошла неделя с того дня, когда он в последний раз говорил с Эвеном, когда смотрел на него, трогал его. Однако учитывая то, какая дыра разрослась в его груди, прошло намного больше недели. За это время он смог окончательно и кардинально убедиться для самого себя в навязчивой мысли, которой сторонился месяцами. Он влюбляется в Эвена. Возможно, уже даже влюблен, если быть начистоту. Настолько скучать по человеку не совсем нормально. Отсутствие Эвена рядом не должно приносить столько физической боли его организму. И да, конечно, он изнурился от бессонницы, но больше всего ему просто нужен Эвен. Ему нужно видеть его, касаться его и знать, что с ним всё хорошо. Ему не нужен сон, когда Эвен с ним. Делая нервный вздох, он закрывает руками лицо и трет ими ноющие глаза, сопротивляясь жгучему желанию схватить телефон и попытаться позвонить Эвену. Он не знает точно, сколько прошло времени прежде, чем он слышит, как дверь в спальню открывается. Он предполагает, что это всего лишь очередная проверка Эскиля; в нем вдруг проснулся материнский инстинкт за последние несколько дней, и Исаку не хватает смелости, чтобы попросить прекратить постоянные слежки. Он вздыхает, позволяя своим рукам расслабленно упасть вниз от лица, и открывает глаза. Это не Эскиль. Одетый в худи Исака, которое он мигом узнает, возвышающийся в дверном проеме Эвен. Исак выпрямляется. Сердце застревает где-то в грудной клетке, когда он видит нерешительный болезненный вид старшего парня. Его волосы не уложены, и щеки ярко пылают на его бледном лице. Исак замечает его потрескавшиеся губы даже отсюда. Но больше всего в глаза бросаются его глаза. Они широко распахнуты и наполнены таким сложным клубком эмоций, что Вальтерсен находит затруднительным прочитать то, что кроется в них. Но всё-таки он распознает кое- что: тоска. Это то, что он видел за прошедшие недели в своих собственных глазах перед зеркалом. Он дает себе полсекунды, чтобы проглотить комок в горле и осознать реальность происходящего, после чего он встает. Он пересекает комнату в три быстрых движения и затем втягивает Эвена в крепкие объятия. Он дома.