Путевые заметки Пелагия Максимуса (М.муары, на..санные ...мерским п.ром)

— Ну надо же, — Косадес выглядел по-настоящему удивлённым, и я раздулся от гордости. — Значит, ты теперь Наставник Хлаалу! — А ты сомневался? — ухмыльнулся я. Потряс для убедительности расшитой тряпочкой… то есть, конечно, священной реликвией одного из Великих Домов. — Советники не смогли устоять перед моей харизмой! — Харизма и правда у тебя… довольная, — согласился Косадес. — Но давай всё-таки по порядку. Как тебе верхушка Дома? Ни с кем не было сложностей? И что-то такое промелькнуло в его вопросе — как будто догадывался… — В основном Советники — и особенно Советницы — очаровательны, — признался я. — За исключением, конечно, одного подлого, развращённого, отвратительного чудовища, от которого я едва унёс… хмм… ноги и то, что немного выше. Косадес хмыкнул, откинулся на стуле и приготовился слушать. О, да, наши с ним отношения, искренние, дружеские, пропитанные заботой, отлично характеризует тот факт, что он больше всего обожал истории, в которых меня третируют, пугают, я страдаю и почти погибаю… Думаю, он только ради этих историй оттягивает свой отъезд в Сиродил. — Так что у тебя вышло с этим чудовищем? — поторопил Кай. — Как ты вообще смог получить одобрение Орваса Дрена? Тут пришла пора удивляться уже мне. — Почему Дрена? — возмутился я. — Чудовище — это Курио, конечно! А Орвас Дрен… милейший и очаровательный господин этот серджо Орвас. Мы с ним замечательно поладили. И тут случилось то, чего я ждал с первого часа знакомства. То, о чём я и мечтать уже не смел. Кай Косадес открыл рот, вытаращил глаза, качнулся на стуле чуть сильней — и с грохотом рухнул на пол спиной вперёд. Я вознёс благодарственные молитвы всем богам, не исключая АльмСиВи, но сохранил невозмутимое выражение на лице. — Пелагий Максимус! — рявкнул Косадес, кое-как поднимаясь с пола и потирая поясницу. Пнул в раздражении стул — кажется, ножка-таки подломилась… моими молитвами, не иначе. — Повтори, что ты сказал про Орваса Дрена! — Очень милый мер, — с готовностью повторил я. — Любезный, воспитанный, доброжелательный. Душевно пообщались. Кай бросил попытки воскресить стул и уселся на край стола. — Мы говорим об одном и том же Орвасе Дрене? — осторожно уточнил он, пристально на меня глядя. — О главаре Камонна Тонг, тайном стороннике Шестого Дома, ненавидящем Империю и имперцев социопате Орвасе Дрене, младшем брате герцога Ведама? — Ух ты, никогда бы не подумал, — протянул я, — что Орвас — младший. Мне казалось, он куда старше Ведама. Кай пристально на меня посмотрел, вздохнул… — Пелагий Максимус, тигрёнок ты ощипанный, — печально сказал он. — Я слишком стар для таких потрясений. Я слишком стар для того, чтобы со мной случался ты. Расскажи уже по порядку про Орваса Дрена, а я пока постараюсь собрать из осколков жалкие остатки привычной и такой логичной картины мира… Честное слово, мне его даже стало почти жаль в этот момент.

***

До поместья Дрена меня любезно проводили легионеры из Пелагиада. Так уж случилось, что тамошний офицер был неплохо знаком с моим кузеном Квинтиллием, ну, а нам, имперцам, надо держаться друг друга в чужих негостеприимных землях, и долг легионера — помогать всем гражданам Империи… и полторы сотни дрейков лично офицеру как привет от Квинтиллия, конечно, тоже были неплохим аргументом. В общем, мне оставалось только прийти к зловещему Орвасу Дрену и уговорить его признать меня, имперского н’ваха, Возрождённым Нереваром и Наставником Хлаалу. Пустяки, не правда ли? Однако плантация встретила меня просто невероятно: запахи, плывшие из главного дома, сводили с ума. Так пахнет рай: свежайшим жареным мясом, выпечкой, дюжинами пряностей со всех концов Тамриэля… Я почти зарыдал, честное слово. И побежал искать источник сих дивных ароматов… То есть, конечно, побежал высказать уважение хозяину поместья. Но для начала заглянул на кухню. Высокий данмер царствовал в этом кулинарном раю в гордом одиночестве. Его тёмные, но будто пеплом присыпанные волосы стояли дыбом, узкое породистое лицо было серьёзным и вдохновенным — на мой взгляд, идеально соответствующим творящейся тут кулинарной магии. Фартук на властелине кухни был заляпан кровью, а в руках он держал внушительный мясницкий нож. Алые глаза недобро блеснули, когда он уставился на меня. — Какого даэдра? — возмутился он. — Или ты… Погоди-ка, тебя прислали… к праздничному столу? Знаете, я не то чтобы безукоризненно правдив, но… Праздничный стол был, меня прислали… В общем, я посчитал, что в данном случае могу подтвердить только часть информации и умолчать о второй. — Именно, — согласился я. — К праздничному столу. От коллег серджо Орваса, можно сказать. Хозяин кухни широко и открыто улыбнулся, блеснув прекрасным набором ровных белых зубов, но что-то было неприятное в этом оскале. Впрочем, я, наверное, стал просто от голода мнительным. — Ну проходи, подарочек, — разрешил мне данмер. — Располагайся, хмм, поудобнее. Я не заставил себя уговаривать. Прошёл, с любопытством оглядываясь, принюхался к поистине великолепной, не хуже, чем на кухне у тётушки Агаты в прежние времена, коллекции приправ и специй… Данмер, изящным движением перехватив массивный нож обратным хватом, двинулся ко мне. — Что вы делаете? — возмутился я. Он только ухмыльнулся, и я пояснил: — У вас ведь там, в миске, взбитые белки? Опадут же! Считай, пропадёт безе! Он, должно быть, не ожидал от гостя таких кулинарных знаний. Растерянно моргнул и действительно обернулся к белкам. — Соли щепотку добавьте, — посоветовал я. — Тётушкина кухарка всегда добавляла, чтоб не опадали. — Правда? — он явно удивился. — На кончике ножа, — подтвердил я. — Сами увидите. Он, всё ещё косясь на меня, действительно сунул нож в солонку и подсолил уже начавшую опадать пену. — Теперь взбивайте, — сказал я. — Заново. Это на пирог? — Бататы в карамели и безе, — растерянно отозвался он. — О, тогда корицы не забудьте. А это у вас мясо? — спросил я, заметив аккуратные куски свежей, явно ещё тёплой вырезки. — Гуарятина или что-то поприличнее? Мычащее? Блеющее? — Говорящее, — ухмыльнулся он. — Неужели вы добыли мясо имга? — я не сдержал восхищённого причмокивания. — Тогда вам обязательно необходим шафран. Обезьяны отлично идут с шафраном. А нет ли бананов? С банановым суфле — ещё лучше. — Хмм, — он явно призадумался. — Бананов, кажется, нет. Может, болотный тростник? Он в этом году на южном побережье как раз в меру сладковатый… — Надо пробовать, — решил я. — Может, и подойдёт. И в разговорах о самом главном и важном мы провели дивные полтора часа. — Идеально, — вынес я вердикт, пробуя с ножа уже вынутое из печи и отдохнувшее под хлебным одеялом мясо. — Кстати, сэра, что за праздник тут готовится? Мой собеседник и напарник тоже уцепил кусочек сочного, ароматного мяса, прожевал, смакуя, чуть сморщился и плеснул нам обоим флина в маленькие пиалы… Наш в четыре руки изготовленный шедевр обрёл подлинную завершённость. — День рождения Орваса Дрена, — наконец ответил он. — Я, знаешь ли, люблю сам готовить дорогих гостей… То есть для дорогих гостей. Сюрприз удался на славу. Я без спросу налил себе ещё флину, залпом выпил и уставился на него. — О, ну тогда с днём рождения, всех благ, счастья в личной жизни и всё такое. Я как раз вас и искал, серджо. Позвольте представиться, хоть и с запозданием: Пелагий Максимус, имперец, аристократ и, кажется, немного…э-э… Нереварин. Вот. Теперь пришла его очередь выпивать залпом флин. Ну, а потом мы душевно поговорили, попутно снимая пробы то с пирожков, то с бататов в безе, то с пюре из снегоягодника с цитрусами. — И какие же у тебя планы, немного-Нереварин Пелагий Максимус? — осторожно поинтересовался Орвас. Флин, приятная компания и много-много вкусной еды сделали меня на редкость откровенным. — Свалить отсюда, — честно сказал я. — Без обид, но ваш Морровинд у меня уже… — Ты сейчас свою личную позицию озвучиваешь? — оживился Орвас. — Или всей Империи? Я задумался. С одной стороны, за всю Империю я вроде как говорить не мог, но… Как минимум один имперец, да ещё и Мастер-шпион, тоже не чаял свалить уже с этого Вварденфелла, я доподлинно знал. — Не только свою, — многозначительно сказал я. — Есть мнение, что с окончанием моей… э-э… почётной миссии имперская разведка тоже свернёт свою деятельность тут. — Любопы-ытно, — протянул Орвас. Потрогал зачем-то лезвие своего любимого ножа, покосился на меня, прикусил губу, раздумывая. — Я могу вам, серджо, предложить кое-что ещё, — я наклонился к нему и перешёл на шёпот. — Скажем, в качестве подарка на ваш день рождения. Глаза Орваса Дрена заинтересованно сузились. Я озвучил своё предложение. Он уточнил детали. Я поклялся не утаивать ничего. Орвас встал, открыл дверь кухни и позвал какого-то Ранеса. На зов явились сразу двое данмеров — на мой взгляд чужеземца, совершенно одинаковых. И одинаково-угрожающих. Орвас что-то сказал тихонько, и оба побледнели — или, точнее уж, посерели. Я расслышал только что-то про «шляющихся всюду н’вахов» и «спущенные шкуры». Впрочем, потом он сменил гнев на милость и распорядился — после праздничного обеда — проводить меня до поместья Нивены Улис. И — он выделил это особенно чётко — не обижать, беречь, пылинки сдувать с нового Наставника Хлаалу. Оба данмера уставились на него во все глаза, но Орвас бесцеремонно выставил их из кухни и запер дверь. — Обо мне говорят разное, друг мой Пелагий, — вкрадчиво сообщил он. — Но сделки вроде нашей с тобой я уважаю. Итак, я признаю тебя Наставником Хлаалу, передаю распоряжение о том же Улис и Омани, мои ребята тебя проводят… Твоя очередь. И я тоже честно выполнил свою часть сделки. И даже успел приобщиться к результатам.

***

Кай Косадес слушал, сидя на кровати, смотрел на меня и методично вырывал со своей головы жалкие остатки волос. — Пелагий, мать твою, я тебя под трибунал отдам… — почти выстонал он. — К скампу трибунал, я тебе сам, без суда и следствия голову оторву. И скажу, что так и было. Что ты ему выдал? Стратегические планы Императора? Всю агентурную сеть Клинков? Имена, пароли, явки? Я встал, наслаждаясь триумфом. Задумчиво покрутил в руках пояс Наставника Хлаалу. Курио клялся, что это тот самый, который носил Неревар… Историческая, можно сказать, реликвия. Удивительное дело, но историческая реликвия будто по моей мерке шилась. Для моей, откровенно-то говоря, не самой тощей фигуры. Я хотел было обсудить этот вопрос с Косадесом, но осёкся — его взгляд очень красноречиво выдавал готовность к убийству. — Что ты рассказал Орвасу Дрену? — рявкнул он. — Спрашиваю в последний раз, Пелагий. Увы, но любое шоу должно заканчиваться. — Самую страшную из государственных тайн, — веско сказал я. — Рецепт настоящих сиродильских сладких рулетов.