In the Key of Us

Курт Хаммел направляется на начальный урок в первый день своего последнего школьного года. Это фантастически – быть на вершине, даже если он не на одной вершине с теми придурками, которые таращатся на него в коридоре, готовые остроумно присвистнуть или выпустить пошлый комментарий о его сексуальности. После трех лет, однако, Курт стал невосприимчив к таким вещам, собираясь игнорировать их до тех пор, пока они не наносят ему вред физически. Он оградил свое сердце от мальчиков в старшей школе, и смирился с тем, что не повстречает свою любовь до колледжа. Спортсмены уже собираются в задней части класса, по своему обычаю, так что Курт занимает место с краю первого ряда, около окна и перед столом учителя. Он предпочитает быть наказанным за то, что пишет сообщения по телефону, чем стать объектом издевок на все последующие уроки. Благодаря поездке в кафе во время «окна», его живот полон кофе и кусочком нежирного кофейного торта. Ему повезло в этом году; когда у остальной части школы идут занятия с самого утра, у него на данное время «окно», и это означает, что он может не спешить и остановится около ближайшего кафе по пути перед уроком. Класс наполняется учениками, громкими и не настроенными дружелюбно. Курт вздыхает, жалея, что должен брать обычный английский, а не продвинутый. Последний как раз совпадал по времени с занятием в хоровом клубе, будучи единственным уроком на неделе. И Курт должен был сделать выбор: отказаться от хора или отказаться от продвинутого английского. Учитывая, что хор был, вероятно, единственной вещью, поддерживающей его в прошлом году, Курт сделал свой выбор в его пользу. За последними тремя учениками входит парень, с кружкой в одной руке и стопкой книг в другой. Курт не узнает его; ему бы определенно запомнился невысокий, очаровательный юноша с мечтательным взглядом, если бы они встретились ранее. Темные волосы зачесаны назад с помощью геля, он же одет в светло-голубую рубашку, кремовый кардиган и пару темных облегающих джинсов. Полученный эффект завораживает Курта, и он, не отрывая взгляда, наблюдает за парнем, подходящим к учительскому столу. Глаза Курта от удивления расширяются, а изо рта вырывается неслышный вздох. Это его учитель? Что ж, обычный английский стал гораздо более интересным. Парень, в смысле, мужчина, кладет свои книги на стол и делает большой глоток из кружки. А потом он смотрит на Курта. - Клянусь, это не алкоголь, - говорит он с небольшой улыбкой. Курт выныривает из своих мыслей, понимая, что он, вероятно, по-прежнему выглядит абсолютно шокированным, и, возможно, несколько растерянным. - Н-нет, я не… я не думал так… - Но, наверное, это бы сделало обучение старших классов проще, - размышляет его учитель и подмигивает. Откашлявшись, Курт пытается, наконец, сказать какое-нибудь связное предложение, но раздается звонок и прерывает его. Ученики, все еще болтая, рассаживаются по своим местам, но Курт сразу же внимательно смотрит на учителя, который подходит столу и взбирается на него, терпеливо дожидаясь всеобщей тишины и болтая ногами в воздухе. Когда никто по-прежнему не замолкает, Курт видит, что он закатывает глаза. - Знаете, - громко говорит учитель, - я собирался принести каждому пончики на следующий урок, но если вы не замолчите на те пять минут, когда я делаю перекличку, я могу и передумать. Упоминание еды, как и предполагал Курт, привлекает внимание класса. - Спасибо, - снисходительно благодарит учитель, - я проведу перекличку, и мы сможем приступить к занятиям. Развернувшись, он берет список со стола и начинает произносить каждое имя, дожидаясь ответа «здесь» и затем переходя к следующему. Когда он говорит имя Курта, тот поднимает руку, и мужчина улыбается. - Слава богу, это не придется делать всегда, - вздыхает учитель, когда перекличка закончена, - у меня будут подписи напротив имен оставшуюся часть года, так что мне не придется делать это каждую новую четверть. Однако если я найду больше подписей, чем количество человек в классе, каждый получит свой средний балл в несколько раз ниже положенного. Так что лучше не страдайте этой фигней. Курт внутренне недоволен новыми правилами, зная, что хоть класс не полон ярчайшими представителями их параллели, но определенно состоит из людей, заботящихся только о себе. - И в качестве приветствия, - продолжает мужчина. - Мое имя Блейн Андерсон, и это мой первый год в качестве учителя английского языка в старшей школе. Я преподавал английский восьмиклассникам два года до моего переезда в Лиму. Я окончил Университет Эшлэнд в Колумбусе, мне только что исполнилось двадцать пять, и мне нравится смотреть футбол, играть на пианино и пить кофе, - он заканчивает говорить, приподнимая и, таким образом, демонстрируя кружку, бросив мимолетный взгляд в сторону Курта. - Теперь я хочу, чтобы вы взяли листок бумаги. Напишите на нем свое имя, возраст, чем вы хотите заниматься после окончания школы и три вещи, которые вы любите или думаете, что делаете хорошо. По классу разносится шелест бумаги и звук открывающихся молний, после чего наступает тишина. Все работают молча, как будто это может заставить мистера Андерсона пообещать им пончики до конца недели. Курт лишь надеется, что они не выскажут этого вслух. Курт Хаммел 17 После школы я хочу поступить в какой-нибудь университет в Нью-Йорке и получить степень по музыкальному театру или дизайну одежды. Я люблю петь, готовить и Бродвейские мюзиклы. И моду. Я люблю моду. Хотя это уже больше, чем три вещи. Но я люблю пить кофе тоже. Так что это уже пять вещей. - Вы передадите мне листы в конце урока, - говорит мистер Андерсон. Он начинает рассказывать о книгах и пьесах, которые они будут проходить, какие у них будут домашние задания, и другие вещи, относящиеся к урокам. Курт надеется, что учитель даст им какой-нибудь план, потому что он действительно не может сосредоточиться на том, что говорит мистер Андерсон. Все, что он слышит, - это звуки, но чертовски красивые звуки. У его учителя один из самых приятных голосов, которые Курт когда-либо слышал, будь его воля, он бы слушал его веками. Парень читал бы словарь, а Курт по-прежнему был бы в восторге. - … но я дам каждому эту информацию, когда сформирую план завтра. К слову, я знаю, как все ненавидят, когда преподаватели заставляют учиться в первый же день уроков, поэтому мы закончим на этом до завтрашнего дня. Вы вольны заниматься, чем хотите оставшуюся часть урока, как в ваши «окна». И да, вы заслужили свои пончики. Ученики выпускают радостные возгласы и поворачиваются к своим друзьям, а мистер Андерсон спрыгивает со стола. Курт вздыхает. Он не особо любит пончики. Курт оглядывается вокруг, понимая, как он одинок в этом классе. Никто из его друзей не попал на этот английский, и он застрял здесь, не имея возможности с кем-то поговорить. Наверно, он должен был взять книгу. Его телефон вибрирует в кармане, и Курт смотрит на учителя. Большинство преподавателей не переносят, когда ученики пишут смс на уроках, а он не хочет нарушать правила в первый же день. Просто… он должен быть хорошим учеником. - Мистер Андерсон? - спрашивает Курт как можно тише. - Да? - спрашивает его учитель, располагаясь за столом, который выглядит до смешного большим по сравнению с маленьким телом мужчины. - Что случилось? - Нормально, если я достану телефон? Я просто… я не принес ничего, потому что не знал, что это будет как «окно». Но если Вы не хотите, я не буду… - Эй, эй, - успокаивающе говорит мистер Андерсон, - все нормально. Мне все равно до твоего телефона, если только ты не достаешь его, когда я объясняю урок. - Спасибо, - с облегчением выдыхает Курт, доставая мобильный из кармана. Как только он отвечает на бесполезное сообщение от Рейчел, Курт кладет телефон на парту, ожидая ее ответа. Потому что ему нечего делать. - Нет друзей тут? Курт поднимает голову, удивленный вопросом, и смотрит на мистера Андерсона, в этот момент делающего большой глоток кофе. Сразу же возникает желание сделать его кружку своей собственной. - Нет, - отвечает ему Курт, - я обычно на продвинутом английском, но в этом году он не вписывается в мой график. - А, это ужасно, - замечает мистер Андерсон. - Но ты всегда можешь завести новых друзей. Быстро взглянув на класс, Курт поворачивается обратно и пожимает плечами. - Мне бы не очень хотелось. Его учитель глядит на него с любопытством, и Курт, замечая немой вопрос в карих глазах, надеется, что мистер Андерсон не выскажет его вслух. По крайней мере, не здесь, перед множеством людей, пожалуйста, он терпеть этого не может. - Да, ты, вероятно, знаешь этих ребят лучше, чем я, - наконец говорит мистер Андерсон. Курт кивает и возвращает свое внимание к телефону. Они перестают разговаривать, о чем Курт жалеет, потому что разговор дает ему повод смотреть на лицо учителя. И теперь он вынужден действовать незаметно, украдкой бросая быстрые взгляды из-под ресниц. Он ничего не может с собой поделать; мистер Андерсон действительно хорошо выглядит. Очень хорошо выглядит. И Курт отчего-то уверен, что будет иметь не одну фантазию об этом человеке, и каждая из них будет показывать мистера Андерсона в чрезвычайно неприличных ситуациях, вероятно, в комплекте с изображениями, где он трахает Курта прямо на столе, хотя у Курта даже никогда не было секса, и о Боже, он заметил, что на него смотрят. - Ты в порядке? - спрашивает его учитель. - Мне просто интересно, почему это должны быть пончики, - выпаливает Курт, сразу же желая стукнуть себя по голове. - Что? - Пончики, - снова говорит Курт. - Что если… если кто-то их не любит? - Ты не любишь пончики? - спрашивает мистер Андерсон. - Совсем, - категорически отвечает Курт, абсурдно предполагая, что он каким-то образом уже разочаровал своего любимого учителя. - Я могу принести рогалик, если хочешь, - говорит мистер Андерсон. – Какой конкретно тебе нравится? Желудок Курта делает сальто при мысли, что этот человек готов принести что-нибудь другое. Просто для него. - Черничный. - Застенчиво отвечает Курт. Мистер Андерсон кивает, улыбаясь, и делает пометку в блокноте. Когда он кладет ручку на стол, раздается звонок и ученики, шумя, собирают свои вещи. - Не забудьте положить листки, на которых вы писали! - кричит мистер Андерсон сквозь шум. Все спешат к выходу из кабинета, попутно складывая листки на учительский стол. Курт остается на месте, пока последняя куртка футболиста не скрывается из виду, а потом встает и вешает сумку на плечо. Он аккуратно кладет свой листок поверх остальных и слегка улыбается учителю. И только возле двери Курт слышит, как мужчина говорит: - Увидимся завтра, Курт. *** На следующий день Курт приезжает в школу еще до начала занятий. К счастью, кабинет английского пустует, и он садится на то же место, что и вчера. Как только Курт сбрасывает сумку с плеча, в класс, спотыкаясь, входит мистер Андерсон, нагруженный стопкой листов, двумя огромными коробками пончиков, пакетом черничных рогаликов и двумя стаканчиками кофе. - О, слава богу, - выдыхает он, увидев смотрящего на него Курта. - Ты не мог бы помочь… Подскочив, Курт берет из рук мужчины одно кофе и пакетик с рогаликами. - Знаете, Вы могли бы съездить два раза, - говорит Курт. - Да. Ну, это почему-то не пришло мне в голову, - отвечает мистер Андерсон, ставя на стол сперва стаканчик, а затем коробки с пончиками. Курт ставит кофе на стол, но мистер Андерсон останавливает его. - Это, эм, это для тебя, вообще-то, - говорит он, почти смущенно. - Да? - Да. Я прочел, что ты написал вчера. Ты написал, что любишь кофе, и я просто… не знаю. Я просто купил еще один. - О, - тихо говорит Курт, притягивая стаканчик ближе к себе, - спасибо. - И я надеюсь, что тебе нравятся рогалики, - добавляет его учитель, указывая на пакет в руках Курта. - Эти мои любимые. - Мои тоже. - Отвечает с улыбкой Курт. Они смотрят друг на друга слишком долго. Сердцебиение Курта ускоряется. Блейн Андерсон так чертовски великолепен, что от этого больно. - Верно, - наконец говорит мистер Андерсон, первым ломая зрительный контакт. - Ты не должен быть на уроке? - У меня сейчас «окно», - объясняет Курт. - О, и у меня. Это отчасти отстойно, потому что позже у меня нет перерыва. Но у вас, ребята, тоже. - Радует, что есть обед. Если, конечно, тебе действительно нравится та еда из столовой. Мистер Андерсон смеется. Он на самом деле смеется, что странно, ведь Курт, по своему собственному мнению, не сказал ничего смешного, но его учитель по-прежнему улыбается как сумасшедший. Курт улыбается в ответ. Люди никогда не смеются над его шутками. Или над его саркастическими комментариями. Ну, Мерседес смеется с ним иногда, но это другое. Потому что это похоже на флирт. - Ты остроумный, - замечает мистер Андерсон. - Это здорово. Очень здорово. - Большинство людей не ценят мой юмор, - признается Курт, - или не понимают. - Ну, я и понимаю и ценю его. - Это… это мило с вашей стороны. - Говорит Курт, растерявшись. Повисает тишина, и Курт занимает себя тем, что садится на стул и достает бублик из пакета. Выпечка пахнет божественно, как и кофе. - Курт, я могу спросить кое-что? - Эм… конечно. - Отвечает Курт, прикрывая рот и пережевывая еду. - Почему ты… ну, не знаю. Почему ты выглядел таким смущенным, когда я спросил тебя о друзьях? О. Это совершенно не тот вопрос, которого ожидал Курт. - Ну, большинство из людей в этом классе либо ненавидят меня, либо игнорируют и притворяются, что меня не существует. Так что мне не доставит удовольствие общение с ними. - Почему? Почему они ненавидят тебя? Ты кажешься довольно умным и… - Потому что я гей, - говорит Курт прямо. Густые брови мистера Андерсона взлетают вверх, когда Курт перебивает его своим ответом. Курт готовит себя к худшему, как и всегда. Спустя мгновение мистер Андерсон хмурится, его взгляд тяжелеет, а глаза затуманиваются, и, кажется, будто он обдумывает какую-то мысль у себя в голове. - Все настолько плохо? - спрашивает мистер Андерсон. - О чем Вы? - О ненависти. - Да, - подтверждает Курт, не желая приуменьшать, - я сижу рядом с учительским столом не просто так. - Теперь тебе не придется больше переживать об этом. Я не допущу этого. - Вы не сможете контролировать всех, мистер Андерсон, и я не ожидаю этого от Вас. - Чего бы ты от меня не ждал, это моя работа - заботиться об учениках. Если у тебя проблемы с кем-либо, я хочу, чтобы ты пришел прямо ко мне. Курт вглядывается в своего учителя, ища любой намек на неправду или, заставляющее произносить эти слова, обычное чувство долга, но не находит. Вместо этого, он видит искренность. - Ладно. - Наконец говорит Курт. - Хорошо. - Кивнув, отвечает мистер Андерсон. Курт хочет спросить. Очень хочет, но сексуальная ориентация учителя, безусловно, не его дело. Но… он хочет знать. Заметив отсутствие обручального кольца на пальце мистера Андерсона, он цепляется за это. - Так, значит, Вы не женаты? - спрашивает Курт, стараясь казаться беспечным. - Что? О. А, нет. - Говорит ему мистер Андерсон. - И в ближайшее время так и будет. - Не хватает времени на свидания? - любопытствует Курт. Мистер Андерсон поднимает одну бровь, а его губы изгибаются в усмешке. - В Огайо они еще не легальны, - говорит он. Внутри у Курта все скручивается от волнения, чего не должно быть, конечно же, потому что ничего не изменилось. Но просто… приятно знать, что он не одинок в этой школе, по крайней мере, в этом смысле. - Ну, Вы определенно в худшем для свиданий городе, - говорит Курт, пожимая плечами, - или не в той школе. Учитывая, что я единственный человек здесь. - Один? Правда? - Правда, правда. - Вау, - выдыхает мистер Андерсон. - Это ужасно. - Ужаснее, чем Вы думаете. В этот момент раздается звонок, и они внезапно оказались снова в реальном мире. Они в кабинете английского. Они не друзья. Блейн Андерсон - учитель, Курт - ученик, и между ними не должны обсуждаться такие вещи. Даже если Курт мог бы говорить с ним часами. *** Недели проходят, и все становится неправильным. На него никто не нападал (физически), и он больше не разговаривал на какие-либо посторонние темы с мужчиной, быстро ставшим его любимым учителем. Помимо того, что мистер Андерсон до смешного привлекателен, он еще и фантастический педагог. Возможно, так получается из-за страсти, которую мистер Андерсон питает к своему предмету. Он знает, о чем рассказывает, а полученный в скором времени ярлык «крутого учителя» не мешает ему выбивать дурь из ленивых голов. Однажды в понедельник утром Курт, одной ногой во сне из-за нехватки кофеина, тащится в кафе и сталкивается с мистером Андерсоном в очереди на кассу. Буквально. - Ох, извините, - говорит он человеку перед ним, прежде чем видит, кто это. - Ничего страш… Курт? Курт почти задыхается, когда понимает, в кого именно врезался. - Мистер Андерсон! Простите, я просто… не до конца проснулся, наверное? - Не беспокойся. - Говорит его учитель. - Ты приезжаешь сюда каждое утро? - Почти. - Ха. Странно, что мы не сталкивались раньше. - Я обычно прихожу сюда немного позже, - говорит ему Курт. - А. Ну, что заказываешь? - спрашивает мистер Андерсон, как только очередь доходит до них. - Обезжиренный мокко, - автоматически отвечает Курт. - Стойте! Вы не обязаны… - Прекрати. - Останавливает его мистер Андерсон. - Это на мне. - Правда, Вы не… - Курт. Это просто кофе. Курт краснеет и делает маленький кивок в знак согласия. - Один стандартный сваренный кофе и один обезжиренный мокко, - говорит баристе мистер Андерсон, передавая десять долларов. - У меня такое впечатление, будто никто раньше не покупал тебе кофе. - … Ваше впечатление было верным. - Позор, - говорит мужчина, принимая сдачу. - Тебе идет румянец. Если я могу говорить такие вещи, конечно. - Конечно. - Отвечает Курт высоким голосом, в то время как они переходят в другую очередь, на раздачу кофе. - Это полезно для обоих из нас, - продолжает мистер Андерсон, - ведь я не покупал кому-то кофе уже очень долго. Курт гадает, был ли этот комментарий намеком на то, что мистер Андерсон свободен, но это было бы глупо. Видимо, Курт начал искать скрытое значение в словах учителя, и это может быть опасно. Для каждого из них. - Сядешь со мной? - спрашивает мистер Андерсон, протягивая Курту его кофе. - Конечно, - покорно отвечает Курт и идет вслед за учителем к столу в углу, уже справившись со своими фантазиями и глупыми надеждами. - Так, - начинает он, когда они садятся, - Вы живете недалеко отсюда? Поэтому Вы пришли именно сюда? - Да, я живу в нескольких кварталах отсюда в квартире. А ты? - Около пяти минут езды до моего дома, - сообщает Курт. – Есть еще одна кофейня ближе к школе, но кофе там не такой хороший. - Они делают фантастический кофе здесь, - соглашается мистер Андерсон. - И тут отличная атмосфера. Кивнув, Курт делает глоток своего напитка, попутно пытаясь придумать какую-нибудь тему, уместную для разговора, но в голову ничего не приходит, потому что он хочет узнать побольше об учителе. Ему хочется спросить, откуда тот, почему он в Лиме или чем он любит заниматься в свободное время. О. - В первый день занятий Вы сказали, что играете на пианино, - говорит Курт. - Вы предпочитаете что-то? - Не совсем так. Я просто… играю все подряд. Люблю делать акустические версии песен по радио. - Как долго Вы играете? - С шести лет, - отвечает мистер Андерсон. - Ты играешь? - Раньше, - говорит с трепетом Курт. - Но я перестал практиковаться. Я стал больше петь. - Но ты можешь и петь, и играть. - Предлагает мистер Андерсон. - В нашем доме нет пианино. - Курт вздыхает. - Но я бы хотел. Раньше у нас было оно, но когда… когда умерла моя мама, папа просто хранил его несколько лет. А потом продал. Я думаю, оно напоминало ему о ней. Он всегда смотрел на него… печально. Опустив голову, Курт берет чашку обеими руками. Когда чужая рука касается его собственной, он почти подпрыгивает от удивления. - Я сожалею о твоей матери, - мягко говорит мистер Андерсон. - Это было давно. Мистер Андерсон кивает, задерживая руку на запястье Курта немного дольше, чем необходимо, а потом отстраняется. Курт чувствует потерю тепла. - Почему бы тебе не поиграть на пианино в школе? - предлагает учитель. - Брэд питает к нему собственнические чувства. – Говорит Курт. Заметив недоуменный взгляд мистера Андерсона, он добавляет, - Он играет для нас в хоре. - О, ты в хоре? Курт наслаждается той взволнованностью в голосе, с которой мистер Андерсон задал вопрос. - Со второго курса. Это… в основном, единственное, что поддерживает меня. - Вы когда-нибудь соревновались? - Каждый год. - Вы когда-нибудь соревновались с Академией Далтон? - С Соловьями? - спрашивает Курт. - Да, мы были против них в прошлом году. И, скорее всего, будем против них и в этом году. - Я учился в Далтоне. - Сообщает ему мистер Андерсон. - Я был в Соловьях три года. - У них были те же самые ужасные пиджаки? – поддразнивает Курт с лукавой улыбкой. Это слишком легко, думает Курт. Слишком легко флиртовать с этим мужчиной, и слишком легко заблудиться в его глазах, и слишком легко скользнуть взглядом по его губам и пожелать. - Они не были ужасными! - Они были ужасающими! - спорит Курт, морщась от презрения. - Хотя я уверен, что Ваш имидж опрятного школьного мальчика играл в Вашу пользу. - Мне шел этот пиджак, - чопорно говорит мистер Андерсон, поправляя галстук на шее. – Однажды я покажу тебе фотографию и докажу это. - Вам придется. Иначе я не поверю. Его учитель смеется, откинувшись на спинку стула, и кажется расслабленным в кампании Курта. До тех пор, пока не смотрит на часы. - Черт. - Бормочет он. - Мы должны быть уже в школе. Наши занятия начнутся через пятнадцать минут. Они встают и с недопитым кофе в руках выходят из дверей кафе на осенний холодный воздух. Курт едва успевает повернуться в сторону своей машины, как рука мистера Андерсона ложится на его плечо, мягко останавливая. - У меня есть предложение, - заявляет учитель. - Какое? - Уроки пианино, - говорит мужчина, - я буду давать тебе уроки пианино в обмен на твою помощь с проверкой работ. У меня есть один класс первокурсников, но совсем нет времени проверять глупые ошибки в их эссе, которое будет на следующей неделе. Было бы здорово иметь некоторую помощь. - Я… то есть, да, звучит отлично. Я просто не уверен, что Брэд разрешит нам… - Мы можем практиковаться у меня дома. - Говорит мистер Андерсон. - У меня прекрасный инструмент. Ты влюбишься. Конечно, Курт не говорит, что уже, вероятно, влюблен. - Ладно. Да.